Если так провожали... И так прощались... И не могли расстаться. Всем миром. И эти чтения Евангелия. Студентами. Не богобоязненными. Но в таком отчаянии. На коленях. И с такой всесокрушающей болью. Что даже Иерархи. И если такое отношение в царской семье. Как к Гуру. Учителю. Поводырю. И если такой градус самой Жизни. И так читать, жить, дышать перед сотнями зрителей. И так отчаянно захлебываться в Игре. И разрешить ее. В думание. Собственном...
читать дальше




Панин стремился к этой невозможности. Но это за гранью. Здесь нет целеполагания. И нет мотивации. Как программировать природу. Как изъясняться с ней. Когда все внутренние переходы — это переходы состояний. Возникающих, и о, Гений Федор Михайлович, спонтанно. При невероятной плотности материала. Невероятной. Это самая густая проза. Порой — ее насыщенность запредельная. Очень густо. И очень выверено внутренним ходом. Своим проживанием.
читать дальше















Актуальность - во главу угла. И в самой первой степени. На щите. Как заклинание. Как девиз. Как стяг. И совсем не важно - внутри она Текста, вне-, по касательной... исподволь... крадучись... прямиком по головам... или только мыслится, но это архи-важно, чтобы «здесь и сейчас». Что исключительно в нынешнем дыхании. Или в его отсутствии. Вот про это небо. И про нынешние сны. И вот именно про этих «петровых-...
читать дальше


Обитаемый. В своей первозданности. И терпкости. Упругого воздуха. И упоительной дали. И даже ночью. В гулком зное. Атакующем. Лениво, но наотмашь. В предутренних междометиях. И в вечернем умиротворении. И в простом труде вот этого цветочника. Господи, какая же Профессия. Разговаривать с богоданным. Делиться. Заботиться. Дышать. В потертом комбинезоне. И совсем вне сегодняшнего.
читать дальше



Невыносимо тяжело. Невыносимо. Прощаться с Вениамином. Иисусом Навином. И всеми их братьями. И сестрами. Может быть, такой финал был только однажды. Тогда. Со Стивом. Стивом Джобсом. И еще с героями Эйдельмана. «Прекрасен наш союз». Есть какая-то невероятная простота. И горечь. Прощания. Особенно — с самыми беззащитными. И самыми открытыми. Перед небом. И облаками.
читать дальше