Театр и кино

[admin]

Отец мать сестра брат (Father Mother Sister Brother). Продюсер - Джошуа Астрахан (Joshua Astrachan). Автор сценария и режиссер - Джим Джармуш (Jim Jarmusch). Оператор - Фредерик Элмс (Frederick Elmes). Художник - Майкл Фэйлс (Michael Fails). США, Италия, Франция, Ирландия, Германия. 2025 год. Награды: Золотой лев Венецианского кинофестиваля (2025 год).

Вот так надо существовать. Том Уэйтс (Tom Waits), вот так надо существовать. Это очень тепло, когда вот так. Когда вот этой бязью, таким внутренним флером. Флиртом таким актерским. Такой глубинной издевкой. Таким вызовом. Вот так надо играть, когда просто история. И в этой простоте быть особым, важным, волящим. Здесь тонко очень, и ангелам спасибо, здесь тонко очень )за исключением), и вот в этой хрупкости на грани фола, и дочь в реверсе, и сам нарратив, это все степенно так и так добропорядочно. Вот мы просто, и в простоте важное очень, такая деконструкция зрителя, такое человеческое вычеркивание, и такой перс внутрь, потому что Шарлотта Рэмплинг (Charlotte Rampling) очень молчанием и пониманием, зачем тогда так много разговора и невнятности в третьей части. В этом спокойствии много чужого. Нездешнего. Понятно, что это сознательно так. Но уже хочется гораздо большего. От самого кино. Оно и может быть не крикливым, но важным должно быть не только субстанциально.

[admin]

Империя (L'empire18+). Рашид Бушареб (Rachid Bouchareb). Автор сценария, режиссер, монтаж - Брюно Дюмон (Bruno Dumont). Оператор - Давид Шамбиль (David Chambille). Художник - Эрван Ле Гал (Erwan Le Gal). Франция, Италия, Германия, Бельгия, Португалия. 2024 год. Награды: Серебряный Медведь - приз жюри (Берлинский кинофестиваль, 2024).

Надо быть изысканно проницательным и чутким, чтобы продюсировать такое Кино. Надо быть отчаянно дерзким и пытливым, чтобы так писать, так придумывать и так размышлять. Надо так искрометно любопытствовать и фонтанировать, чтобы таким фокусом - парадоксальным до потрясения. Таким скольжением сознания. Когда никто как я. Чтобы таким покрывалом космологии на реальность. Теологии на обыденность. На изумительную невразумительность и никчемность. На не бодрствующего, сирого обывателя. Уже вне этического контекста вовсе. Какой пленительный океанариум образов - уже давно не было такой иллюзионной кулинарией: комендант Бернар Прюво (Bernard Pruvost), давайте шляпу снимем просто в полупоклоне перед клоунским стягом. Давайте пригласим на танец Фабриса Лукини (Fabrice Luchini) и завьюжим - за опрокидывающую дурашливость, что на небе, и на кухне. Чтобы каждым кадром режиссерская клоунада хохотала всевозможные идиомы и творила заоблачное несоответствие - претензии и безволия. В сущности животного.

На фото - Брюно Дюмон (Bruno Dumont).

[admin]

Фильм "Нужды путешественника" (Yeohaengjaui pilyo). Продюсер, автор сценария, режиссер, оператор, монтаж, композитор - Хон Сан-су (Hong Sang-soo). В главной роли - Изабель Юппер (Isabelle Huppert). Южная Корея, 2024 год. Награды: Серебряный Медведь - Гран-при жюри (Берлинский кинофестиваль, 2024).

Изумительное существование... И это не столько звериная органика, а по существу. Характером через сознание. Через думание. Через отношение. И через процесс осмысления. Внимания. Когда жизнь как паттерн. Как повторяемость. В параллелизме изоморфных фигур. И в этом Изабель Юппер дышит. Еще как дышит. Так дышит, что диву. Играя в системе символов и оставаясь полнокровной. Даже в усталости. И даже в бессилии. Когда нет живого чувствования, и оно ищется в других. Исступленно и навязчиво. Даже в попытке путешествии туда, где чувствования нет вовсе. В ничто. Где другой лишь привычка. Где даже поэт. Как часть каменной непоправимости. С подписью сзади. С чувством стыда. Когда другого как живого тоже. Когда мир самоуничтожается в обыденности. И лишь отсылы к напрасному. И все в морщинах. В невозможности превозмочь.

[admin]

Битва за битвой (One Battle After Another). Продюсер, автор сценария, режиссер - Пол Томас Андерсон (Paul Thomas Anderson). Оператор - Майкл Бауман (Michael Bauman). Композитор - Джонни Гринвуд (Jonny Greenwood). Художник - Флоренция Мартин (Florencia Martin). Монтаж - Эндрю Юргенсен (Andy Jurgensen).

"Новейшие технологии не всегда лучший выбор". Но и они лучший. Когда сочиняется настоящее кино. Где будет все от целого. В голове Андерсона. И с теми, кто с этими расчудесными мозгами и с профессиональными мышцами сопряжен. Всем мыслимым и немыслимым - от виртуозов. Что раздвигают границы дозволенного - каждым ходом. Каждым кадром. Каждым мигом сущего - от Шона Пенна (Sean Penn) - особо. В ком плотность клоунского зашкаливает. В жестком конструкте режиссуры - прыжком в образ, внутренней и внешней изобретательной упругостью. И в каждом отрезке - как Усэйн Болт - от старта до финиша - на пределе. Вкусным. Разящим. Выпуклым. Галопирующим. Сочным. Как и все волшебное пространство кино-искуса, расчерченного авторами и создателями безупречно. От и до Лео. С возможностью NC.

На фото - Шон Пенн (Sean Penn).

[admin]

"Переходный возраст" (Adolescence). Мини-сериал (2025). Платформа Netflix. Продюсеры - Джо Джонсон (Jo Johnson), Питер Балм (Peter Balm). Сценарий - Стивен Грэм (Stephen Graham), Джек Торн (Jack Thorne). Режиссер - Фил Барантини (Phil Barantini). Оператор - Мэттью Льюис (Matthew Lewis). Великобритания. Награды: Эмми (Emmy Awards - 2025, США). Лучший мужская роль - Стивен Грэм, Лучший режиссер - Фил Барантини, Лучший сценарий - Стивен Грэм, Джек Торн, Лучший мини-сериал, Лучшая мужская роль второго плана - Оуэн Купер, Лучшая женская роль второго плана - Эрин Доэрти, Лучший актерский состав - Шахин Баиг, Лучшая операторская работа - Мэттью Льюис.

Давайте скажем, что это просто круто. Так играть парную сцену - на равных - двумя поколениями. Давайте скажем, что это круто - так жить в кадре. Давайте скажем, что Оуэн Купер (Owen Cooper) - да, очень. И Эрин Доэрти (Erin Rachael Doherty) - очень и очень. Давайте скажем, что нет ни одного актерского "но" вообще здесь. Особенно в первой, так круто застроенной серии. С таким движением. С таким решением и с динамикой такой. Давайте скажем, что это круто - так придумать и так снимать - так виртуозно. И технологично так. Давайте скажем, что невидимая работа всех служб - это счастье. И подготовительный период - это счастье вдвойне. И здесь - вся режиссерская группа, давайте скажем, что это Профессия и это круто очень. Давайте скажем, что это рекордсмены и перфекционисты. И люди еще, что круто вдвойне. Что есть Авторы и Исполнители, кто слышит это сердце подростка, чует его, и не отпускает. Давайте скажем, что это самое крутое - говорить о самом трудном и такой искренностью. Давайте говорить, что это большой резонанс, огромный резонанс, и что он достигается истинным неравнодушием. И высоким интеллектом. И ответственностью. Давайте скажем, что это очень круто и что это Событие. И еще скажем, что есть чрезмерность финала. Сценарист дал актеру пострадать. А персонажу - раскаяться. Есть ли это осознание. Вопрос. Пожалуй, единственный в этом Откровении.

На фото - Оуэн Купер (Owen Cooper).

[admin]

Я не знаю, в каком направлении бежал Мопассан и с какой скоростью, насколько сильной была нагрузка на его колени и голеностоп, и так ли уж был ему необходим при этом "коллаген. артра актив", я не знаю, как быстро сучил он с ногами и руками тоже, были ли у него попутчики, и в какое вообще время суток этот бег начался и на какую дистанцию, я не знаю, так ли уж ему было важно не слышать в эти мгновения и не видеть ничего и никого вокруг, чувствовал ли он вообще хоть что-то, хоть как-то, сбивалось ли у него дыхание, мерцало ли сознание (штамп), мерял ли он давление по пути, и прощупывался ли пульс, я не знаю, что происходило у него в голове, если таковая еще оставалась на своем месте, и стоило ли эту часть человеческого образования называть еще живой и работающей, я не знаю, что творилось у Анри-Рене-Альбер-Ги де внутри, и чуял ли он присутствие данного нутра, осязал ли его, чтобы найти силы испить хотя бы в меру крепкий, но свежезаваренный заботливыми руками чай с карпаччо из "Мясницкого ряда" и молочным батоном из "Караваев-СВ" с сыром плавленным виола и круассаном непомерных размеров, напомаженных жалкими и призрачными остатками шоколадного масла, я не знаю, подступала ли у мастера новеллы и социального критика в тот момент жгучая сонливость, надсадная, просто опрокидывающая, стучало ли в висках (штамп еще) или стуков не наблюдалось вовсе, а только никотиновое помутнение от двух сигарет враз, опрокинулся ли он после этого камнепадом забытья и очнулся ли в так называемом еще не утре с явно старческой болью в плече и лопатке... Я не знаю, в каком направлении и как бежал Мопассан, но бежать, я уверен, надо было точно и очень быстро. Не оглядываясь. Бежать, сломя голову. Штамп номер три. И точка.

Спектакль "4 дня в 25 кадре". Поэтическая мистерия в 2-х сериях. Автор — Оля Мухина. Постановка — Евгений Каменькович. Сценограф — Евгения Шутина. Художник по костюмам — Мария Боровская. Художник по свету — Владислав Фролов. Композитор — Александра Кесельман. Хореограф — Виталий Довгалюк. 17 сентября 2025 года.

[admin]

Спектакль "Собачье сердце" (A Dog's Heart). По повести Михаила Булгакова. Художественный руководитель театра - Генриетта Яновская. Режиссёр и автор инсценировки - Антон Фёдоров. Художник - Ваня Боуден. Художник по свету - Игорь Фомин. Режиссёр киноверсии - Сергей Злобин. Оператор-постановщик - Артур Сариади. Звукорежиссёр - Светлана Дёгтева. Награды: Спектакль — лауреат Первой премии театральных блогеров в номинациях «Лучший спектакль большой формы» и «Лучший режиссёр» (Антон Фёдоров); Спектакль — лауреат премии «Звезда Театрала» в номинации «Лучший спектакль. Большая форма».Проект Theatre HD. 12 августа 2025 год.

Да, вот таким приемом, ходом таким, нескрываемым, атакующим, да, вот так придумалось, нафантазировалось, родилось, да, вот так играется ad libitum, формой такой свойской, ненатужной, ненавязчивой якобы, современной такой буквой, нынешней, что должно нам явить театр нынешний, этакой вот простецкостью и незатейливостью, таким вот тоном мэтра, заводилы, кудесника, и таких бескрайних возможностей, такого запанибратства и компанейщины... со зрителем... и вот так Булгакова вдоль и поперек, и в гриву, позерством и премьерством, вот так понукая хлыстом да за шиворот, вот изощрененько так, и вот все должно быть узнаваемо, по интонации, с такими легкими уколами, и именами персонажей только по называнию... и вот вдруг является Актер, и Личность является, и становится вдруг сразу понятно и ясно, и тепло, почему все было до, почему так придумалось, почему вдруг совсем другой органикой, искренностью другой, теплотой другой, и точностью, и оказывается, что новое поколение вдруг возвращает и обращает к трагизму истинному, по-своему понятому, осознанному, прожитому, забирая без остатка в глубину Гордина, и так стройно вдруг внутри становится, и так важно. И вдруг театром настоящим. Невесть откуда пришедшим и навеянным. Как откровением. И благодарностью. Что так может Быть.

[admin]

"Отчеркивая на полях"... где поколение новое в новой реальности, бескомпромиссно и честно, подчеркнутой собранностью и истовым самозабвением, в долгожданном и желанном телесном нарративе, где рифмуется время и безвременье, контекст и актуальность, где молчание красноречивее строки, где интонация ненаказуема, а пауза странна, где педагог слышит ученика, а зритель - не очевидный подвох, где режиссер фонтанирует во благо, а актер - подлинной искренностью, где есть еще свободная композиция и свобода как имя, и еще ансамблевая чуткость и место для героя, где мужчина и женщина не боятся быть странными и вызывающими, где думается о Пущине и о расставании, о не скульптурном Александре Сергеиче, где в отсутствие будущности еще удерживается настоящность, когда "места и главы жизни целой" в новом человеке отвоевываются экстатической энергией, мыслью не натруженной и по-музыкальному не натужной, где становится, а не угасает личность, независимая и своенравная, там и становится доподлинно ясно, что все не напрасно, Олег Львович, все не напрасно.

Экзамен по режиссуре и актерскому мастерству. 3 курс/6 семестр. Александр Сергеевич Пушкин. Мастерская О.Л.Кудряшева. Российский институт театрального искусства - ГИТИС. Режиссерский факультет. 25 июня 2025 года.

[admin]

Спектакль "Леопольдштадт" (Leopoldstadt). Постановка Российского академического молодёжного театра. Пьеса Тома Стоппарда. Режиссёр - Алексей Бородин. Композитор -
Александр Девятьяров. Художники - Станислав Бенедиктов, Виктор Архипов, Лилия Баишева. Художник по костюмам - Мария Данилова. Художник по свету - Нарек Туманян.
Режиссёр киноверсии - Сергей Злобин. Оператор-постановщик - Артур Сариади. Скрипт - Вера Глушкова. Звукорежиссёры - Светлана Дёгтева, Александр Каплун. Ассистент звукорежиссёра - Сергей Голякин. Продакшн продюсер - Алексей Королёв. Операторы - Анна Абрамова, Алексей Аниканов, Андрей Дмитриев, Андрей Костянов, Дмитрий Малышев, Мария Маслова, Дмитрий Миненков, Сергей Шульга, Татьяна Александрова. Исполнительный продюсер - Виктория Ненахова. Премьера состоялась 16 июня 2023 года в рамках XXIII Открытого фестиваля искусств «Черешневый лес». Награды: лауреат Театральной премии «МК» в номинации «Лучший спектакль большой формы» в категории «Мэтры» (2023), лауреат Малого хрустального гвоздя Премии СТД РФ «Гвоздь сезона» (2024), лауреат «Золотой маски» в номинации «Лучшая работа художника» (Станислав Бенедиктов, Виктор Архипов и Лилия Баишева, 2024).

Это честно. Это честно и трудом. И человеческим, и профессиональным. Это ансамблем и это вместе. От поколения к поколению. От реплики к реплике. От души к душе. Это с сердцем, что, возможно, самое важное. Настолько сердцем, что в финале плачется, как не плакалось на российском театре очень давно, со времен Туминаса. И Стоппард, конечно, автор от головы. От правильной головы, от думающей. От неравнодушного интеллекта. От театра, что театром дышит как жизненной необходимостью. В его сопряжениях и в его актуальности. Той, что в каждого - остроконечной. Из прошлого. Из альбомов. Из утерянных поколений. Из родных. Это очень честно и на прямоту. Без потаенного. В заключительном па-де-труа даже виртуозно (особо Девятьяров). И это с большой любовью - от создателей и от съемочной команды. Профессиональной и не равнодушной.

[admin]

Такое счастье, что есть кино. Что оно есть. Когда можно вот чудо-творить кадр. Каждый. Когда можно его придумывать, рисовать и согревать. Вот так наполнять его. Присутствием мира. Как обители человеческой. Вот таким образом создавать живую среду. Чтобы вот через стекло были видены работники, чтобы вот так текла вода по асфальту, чтобы вот так разговаривали интерьеры. Это же очень большая работа в молчании. В молчание, прежде всего. Когда мы овеществляем невидимое. Рассказываемое. Одушевляемое. И глазами тоже. И здесь мы не можем ни думать о противоречии актер-образ. Слишком уж собачьи глаза у Киллиана (Cillian Murphy). Он очень хорош внутри. Очень. И там основное происходит. Когда мы читаем человека. И через человека. Через скупость и скудность. Через аскетизм. Как же важно, что Дэймон (Matt Damon) и Тим Милантс (Tim Mielants) придумали эти мелочи, чтобы через них явилась жизнь. Мелодикой. Так важно вообще любить жизнь, чтобы так отстаивать ее внутри себя. И в кадре. И кадром. Чтобы так разрисовать, на божьем уровне. И так снять, такой камерой, и таким светом. Обживая свет. И есть качество. И есть качество. Здесь качество. И даже хорошо, что противовес ему эти два зрителя. Из другого мира. Реального. Действительного. Хорошо когда осязается это гигантское расстояние. Через пропасть. То, что называется человечьим, и то, что называется далеко не человечьим. Когда ведают, что творят. И не ведают.

Мелочи жизни (Small Things Like These). Продюсер - Мэтт Дэймон (Matt Damon). Сценарий - Энда Уолш (Enda Walsh). Режиссер - Тим Милантс (Tim Mielants). Оператор - Франк ван ден Эеден (Frank van den Eeden). Художник - Паки Смит (Paki Smith). Ирландия, Бельгия, США. 2024 год.

[admin]

Резкостью привычной. И радостью, что «остается». Оправданной радостью, когда в неожиданности пластики. Жеста. Вдруг почерком. Ворожбой. Как будто наколдовывая иную изобразительность. Другую реальность. В театре идентичном и фантазийном. Из совсем другого контекста. Вне очевидности. Вне автора. Когда залихватским и дерзким. Дерзновенным. Отчаянным. И вдруг сокровенным piano, когда созидается голосом и нутром. Голосами. И обнимается хором. И дышит. Когда художник исключительно измеряет собой. И слово, и воздух, и последствия. Когда шаманит исключительным сопротивлением и противлением. Откровенной и хвастливой самостью, что напоказ. Вне школы, вне традиции, вне истории. Но из среды, из города, из людей. Из неистребимой азиатчины. Своенравной. Тугой. Дерзкой. Когда из шпицрутена, а не из свободы. Из оголтелости, а не из крыл. Из сапогов, а не из пуантов. Не из облаков. Не из белых сорочек и отложных воротничков. Не из деликатного вальса и смиренной застенчивости. Не из стыда и совестливости, а из бунта. Беззастенчивого. А главное – внутреннего.

Спектакль «Женитьба Бальзаминова». Комедия в трех действиях. Пьеса А.Н.Островского. Постановка «Коляда-театр». Режиссёр — Николай Коляда. Художник — Лев Низами. Хореограф — Елена Коротаева. Премьера – 24 мая 2025 года.

На фото - Николай Коляда.

[admin]

Если бы не было этой россыпи нескольких сцен-бриллиантов, где воедино все: и гармоничное дыхание хора в согласии, и пронзительная музыкальность, и прозрачная ритмика слова-рифмы, и напористость искренней интонации, где не накатывал бы театр всей своей аккордной органикой - волнующим пространством света и размеренными, глубокими, смыслообразующими мизансценами... если бы не было неотвратимой неизбежности деревянного подиума (от далекой Таганки) - то монолитного, то стреноженного, то раненого в осколках, но не поверженного... когда всей тканью театра, всей его дышащей субстанцией и режиссерской поэтикой и фантазийностью... если бы не было в эти минуты так строго и просто - по звуку и сути, возносимой виртуозной гармоникой, заносчивостью ложечной и ворожбой виолончельной изобретательности... если бы не было такой девичьей открытости и согласованности и такого пацанского залихватства... если бы не было такого не очевидного и как всегда блистательного, виртуозного по решению финала (когда просто про честность и просто про себя)... если бы не был увиден и услышан каждый - сердцем... если бы не дышалось и принималось так все поначалу и гораздо реже во второй половине... то не было бы ничего вовсе, ибо в основе Театра, все-таки, драматургия. И, все-таки, конфликт. И без антитезы - ну никак. Право. А здесь ее осязать не получается. И даже в себе самом.

Мастерская Фоменко: Теркин. Автор — Александр Твардовский. Режиссёр — Фёдор Малышев. Художник-постановщик — Евгения Шутина. Художник по свету — Степан Синицын. Композитор — Рафкат Бадретдинов. Хореограф — Виталий Довгалюк. Помощник режиссёра — Ольга Лопач. Хормейстер — Александра Кесельман. 13 мая 2025 года.

[admin]

Спектакль "Евгений Онегин". Студенты Мастерской В.А. Грамматикова (ВГИК): Мария Антонова, Савва Аничков, Константин Буслов, Элина Жукова, Никита Кречет, Анастасия Лодина, Дарья Нагорная, Катарина Нинков, Александр Прокопенко, Полина Резаева, Никита Столяров, Полина Терентьева. Постановочная группа: Режиссер - Варвара Постникова. При участии заслуженного артиста РФ, актера театра "Мастерская Петра Фоменко" Анатолия Горячева. 5 апреля 2025 года.

После того, как жертвенно ринулся в подкат Баринов, а потом восторженно-по-юношески и обманчиво-рассудительно сунул пальцы в уши Батраков... после того, как уже неувиденный (о, грусть) Глушаков (что и есть класс высшего беспорядка) распорядился как Моцарт футбольной гаммой (совсем не ионической)... перед тем как в ночь апрельская и всевышняя изобретательность засыпала, куражась, куртины (и Бориса Леонидовича "скаты крыш")... Перед тем как в хтонической фуге Федора Михайловича зазвучало из-под-самого-земелья вновь и вновь нерастраченное многоголосие бесовских откровений и отповедей... и как будто в его присутствии зримом... затуманенный и собственный утренний вулкан неотвратимости и падения... и уж точно задолго до сегодняшнего восторга Селезневских, где куража мужицкого больше чем всего остального на свете... в не бывших на этот раз "Фукусимы Марковны" и "вылетающих мозгов изо рта"... еще до того, как Ови попал не только в объятиях поклонников, но и в стальные сети политтехнологов, и до того, как удрученный и поверженный Ротенберг - в насмешки и улюлюканье слабаков... был еще ВГИК. Всероссийский Государственный Институт Кинематографии. И не поверженный Александр Сергеевич, что однажды и не единожды еще наперекор всему и обязательно "воскреснет и споет". Чему есть осторожная и вкрадчивая надежда в лице и порой нынешних юных. И не было в истории этих суток только одного - компетентного педагога и профессионального режиссера. И судии. Кроме самого Господа, кто возможно, исправит и это. Но не факт.

На фото - Никита Столяров.

[admin]

Фильм "Опус" (Opus). Продюсер - Джелани Джонсон (Jelani Johnson). Автор сценария и режиссёр - Джелани Джонсон (Jelani Johnson). Оператор - Томми Апшоу (Tommy Maddox-Upshaw). Композитор - Дэнни Бенси (Danny Bensi). Художник - Роберт Пизоча (Robert Pyzocha). В главной роли - Джон Малкович (John Malkovich). США, 2025.

Густотой. Внутренней густотой. Полнокровием густым. Вот такой патокой актерской. Как не мерой личной, а масштабом. Со всей вершины. Как у Смирнов у нас. Когда в возрасте счастье. И на лице поступь прожитого. И пережитого. Скульптурность такая. Когда проступила сила. И как в профиле Рихтера. От Достоевского - здесь. И в Достоевского. Таким грузом и внятной порочностью. Когда еще плюс что-то. Гипнотизирующее. Влекущее. Забирающее. Когда есть удав. И масть обязательная. Вот этот росчерк. Вот эта пружина. Да, и еще Максим Суханов у нас, конечно, в эту сторону. Когда внутри вулкан, внешне - ничего. И как проявляется лицо. И лик. И в разных ракурсах. В разных регистрах. В разных ипостасях. Тончайшим рисунком. Но единым импульсом. Двигателем мерседеса. С-класса. Это респектабельность актерства. Состоятельность. Талант плюс обогащенность (чем или кем). Породистость. Мерило качества и качественного. Пьянящей густотой. Личности и судьбы.

[admin]

Спектакль "Мольер. Наследники". Постановка Театра Терезы Дуровой. Ироничная комедия по мотивам трех пьес Ж.-Б. Мольера: «Шалый, или Всё невпопад», «Любовь-целительница» и «Летающий лекарь». Режиссер - Ирина Пахомова. Мария Рыбасова - художник-постановщик. Ирина Новичкова - художник по костюмам. Денис Гришин - художник по свету. 19 февраля 2025 года.

Что мы в актерском театре? И как это работает? Как это мерой способности каждого? И зачем тогда режиссер? Если не мыслитель. И если не конструктор. И если не врач. И почему так брошены актеры. Почему они оставлены так. Если ты лидер. Если педагог. Если ты, наверно, как-то обучался. Как-то. Что такое режиссер, если "не прочитана" пьеса. Не по горизонтали. Что такое режиссер, если нет единого, если каждый только в словах, а что они. И что за ними. Когда ничего нет и только плоскость. И только необузданная энергия. Не простроенная. Вне русла единого. И вне взаимодействия. Что такое режиссер, если актер теряет квалификацию или не обучается ей. Ели нет воспитания и технологии профессии не видать. И что такое режиссер, если так безответственно и случайно. Если есть лишь способность к пристройкам, не извлеченным и не рожденным из сути. И что такое характер. И смысл. И есть только один Раф, мой дорогой Раф, кто, все-таки, прошел школу Александра Михайловича, и кто просто играет внятно. Внятно и спокойно. Спокойно и правильно. Незатейливо и правильно. По сути, в общем. Что и было, видимо, определяющим. В том еще актерском театре. Почти два века назад.

[admin]

Спектакль "Кровавая свадьба". Постановка Театра Ермоловой (Художественный руководитель - Олег Меньшиков). По произведению Федерико Гарсиа Лорки. Перевод — А. Февральский (проза) и Ф. Кельин (стихи). Режиссёр-постановщик — Георгий СУРКОВ. Сценография и костюмы — Надя СКОМОРОХОВА. Композитор — Ольга ШАЙДУЛЛИНА.
Художник по свету — Владимир КОВАЛЕНКО. Видеосценограф — Ася МУХИНА. Педагог по вокалу — Эльмира ДИВАЕВА. Музыкальное сопровождение: Пётр Талалай, Иван Щёлоков (ударные инструменты), Юлия Мигунова, Ирина Тимошевская (виолончель). Танцевальная группа «ЭТО русская компания современного танца Александра Могилёва». 15 февраля 2025 года.

Не только озаренным быть. Собственным озарением. Знанием собственным. Умением и опытом даже. Не только культурой собственной и начитанностью. И болью, привязанностями, тяготениями. Не только заботами своими и тревогами быть озаренным. И ритмами. И молодостью. И даже модой... Но и чутким быть. К собственно театру. Тому, что в движение и в развитие. Обретающего формы в той завораживающей и несущей на крылах своих континуальности, протяженности, что и является в бесконечной неисчислимости выраженностью живого. Но сколько трудов надобно и усилий, чтобы постичь и укротить эту динамичную, пульсирующую магму, чтобы всем кровотоком и через все сосуды она тяготела к смыслам как к сердцу... Сколько терпения надобно, чтобы овладеть по возможности всей клавиатурой во все октавы, всеми регистрами, струнами всеми ремесленного инструмента, чтобы зазвучала суть. И особо через актера, кто в пространствах океана сценических средств особо воздействует на зрителя, кто есть сила и доминанта, храбрость и воление, кто есть отметина героя - не по программке - по зову. По совести. По не случайности. Надо в результате очень много, чтобы быть режиссером. Очень много, чтобы ответствовать, а не играть в песочнице. С курицей. Пусть и живой.

[admin]

Театр - другое. Ну точно другое. Ну явно другое. Ну точно не пытка. Даже если самого себя. Так испытывая. Пытливо испытывая. И неизменно. Испытывая своим монастырем. Катехизисом внутренним. Уставом. Привязанностями своими и даже любовями. И снами с персонажами. И диалогами. Своим отточенным одиночеством. Схоластическим. Вожделенным. Когда все только внутри. Изысканной алхимией. Интеллектуальным облаком и осадками из занудства. Но истинной и неукоснительной при этом преданностью Литературе. Где инкрустирует речь и витают образы как призраки. Где никто не посягает и не предает. Где надежные стражи. И фантомные тоже. И обереги. Где внутри все зиждется и ждется. Где верность есть и даже благородство. Где комфортно и замысловато. Красиво где и где есть правила и обязательства. И даже дисциплина. И даже гигиена. Там из этого внутреннего комфорта можно не выходить наружу вовсе и даже не открывать на стук. Там позволительно многое. И там особо... Но только вокруг люди (зачем-то). И гости, что званые (почему-то). И они пришли, потому что им это очень важно (видимо). Но они, к огромному сожалению, не часть внутреннего Ордена, а просто дети. И они ждут чуда. Взамен изнурительной пытки. Просто ждут чуда. Но чуда нет.

Спектакль "Аркадия". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Автор — Том Стоппард. Режиссёр — Евгений Каменькович. Художник-постановщик — Алексей Трегубов. Художник по свету — Игорь Фомин. Переводчик — Ольга Варшавер. Помощник режиссёра — Мария Козяр. 5 февраля 2025 года.

Фото - Евгений Каменькович.

[admin]

Сёгун (Shôgun). Сериал. Продюсер - Жеро Бриссон (Geraud Brisson). Сценарий - Rachel Kondo. Режиссер - Фред Туа (Frederick E.O. Toye). Оператор - Сэм МакКёрди (Sam McCurdy). Художник - Хелен Джарвис (Helen Jarvis). Платформа FX. США, 2024 год. Награды: Золотой глобус - 2025 (Победитель: Лучший драматический сериал, Лучшая мужская роль на ТВ (драма) (Хироюки Санада), Лучшая женская роль на ТВ (драма) (Анна Саваи), Лучший актёр второго плана сериала, мини-сериала или фильма на ТВ (Таданобу Асано); Эмми - 2024 (Победитель: Лучший драматический сериал, Лучшая мужская роль в драматическом сериале (Хироюки Санада), Лучшая женская роль в драматическом сериале (Анна Саваи), Лучшая режиссура эпизода драматического сериала — «эпизод «Crimson Sky»», Лучший приглашенный актёр в драматическом сериале (Нестор Карбонелл).

Нет, Хироюки Санада, молчать, конечно, умеет. И миротворец он отменный, хотя и шашкой наголо и с головы - тоже хваткий. Сохранился парень. Работа видна и немалая. Над собой. И значительно все. И по кадру тоже (художникам здесь уважение, уважение всегда художникам, они реально те, кто творит мир, и создать вот такое пространство и с таким количеством деталей - уважение просто всегда). Есть точная выверенность и поступательность сценария, и даже интрига. И есть замечательная вообще Анна Саваи (Anna Sawai), женщина красивая и красивая очень, даже порой жаль, что так целомудренно все вокруг, то есть головы отскакивающие и кровищу - это мы зараз, а вот Женщину, что требуется, нет - табу. Жаль. Но вот почему-то Академики всего мира не обратили внимания на работу Космо Джарвис (Cosmo Jarvis), а его объем внутренний побольше чем у многих, и здесь многозначительностью не отделаешься. Он движется в кадре и дышит, и много разных ипостасей, нет такое молчания, а есть устремленность. И здесь хвалить надо и хвалить очень. Но главная притягательность - церемониальность. И остовы совсем иной культуры, и когда она шествует вне назидательности, это притягательно и притягательно очень, особенно когда так просто и спокойно притягивают друг друга жизнь и смерь.

[admin]

Спектакль "Женитьба Фигаро". Постановка Театра имени Пушкина. Автор - Пьер-Огюстен Карон де Бомарше. Режиссер - Евгений Писарев. Сценография - Зиновий Марголин. Костюмы - Леонид Алексеев. Проект TheatreHD. 18 января 2025 года.

Как из важного и далекого детства. Как мета-воспоминанием. Мета-театром. Подлинным ДНК от души. От волшебного тепла и гармонии. Когда интонацией - в радость мира и живого. Что баюкает и животворит. Глазами Андрея Александровича, его актерской скорописью и блистательной внутренней графикой. Реакций и отношений. Пауз и молчания - когда в не просто. Когда особой статью - не назойливой режиссурой, а грамотной, что не придумывается, не изобретается, а состаивается. В сущностном. В главном. В человечьем. Где интеллект и дыхание. В грусти и невозможности. И в небывалой возможности тоже. Что только Игрой и можно вскрыть. И юмором не надсадным - воздушным. Фонтанирующим и брызжущим, что соскабливает с уст реальность. Что только от человеческого и прожитого. Воспитанного юмора, образованного, интеллигентного. Джазового, в конце концов. Импровизационного. Пульсирующего. Когда отношением к себе и не к себе. Когда уважением и дружеством настоящим. И к театру и к небу. И к судьбе. Когда просто очень грустно от счастья. От несбыточности. От счастья, что от сердца. И от боли, наверное. Обязательной боли. И от разлуки. От чего угодно, но только не от пустоты и самолюбования, что досадой ныне. И разочарованием. Полным.

Фото - Андрей Миронов.

[admin]

Раньше в бабочках ходили. Даже зрители. Уж сколько поколений назад (не старческим брюзжанием). И не было casuel. В театре casuel не было. Какое счастье, что его не было. В театре. Casuel как обыденности и как заштатности. Демократизма. Тривиальности. Необязательности. Как будничности и незатейливости. Непритязательности. И даже неприметности. Когда растворенность такая в себе подобных. Запароленность. Экивок. Подмигивание. Но и на сцене сasuel не было. Что счастье, возможно, еще большее. Праздник был и узнаваемость обязательная была (как на Тверской у Всеволода Эмильевича). Подчеркнутая такая узнаваемость. Стилем. Качеством. Презентабельностью. В отношении к. Casuel не было и в музыке. В теме - возможно. В звучание - нет. При нынешних-то возможностях. Фрачного технического качества. Обязательного. С низкими. С плотностью. С густотой. Когда стройно. Во всем. И все едино. И вот этой стройности хочется. И дисциплины внутренней. И согласия. Согласия хочется больше всего остального. Когда братством. Или хотя бы товариществом. Когда в облаке мысли, в очаровании ее, в нюансах, в разломах, в смыслах, что было и есть у Феди, и собственный магнетизм, обретающий все большую уверенность, и шарм. Удавом воздействия таким. Удавкой... И поезд никуда не ушел, потому что есть безукоризна остроумия Колубкова-Тюниной, и обретенное достоинство Юскаева, и едкая фантазийность у более юных, но уже совсем не юных Аврамова с Мичковым, стиль Захарова, есть отменное внутреннее ощущение профессии у Рудкова. И есть сознание, осознание, переживание себя нынешних, и времени, и театра... и очень любопытно это вот уже второй год в этот день. Потому что это новь, мы оттолкнулись от пристани Отца и идем уже в самостоятельном плавание, ответственном, где изматывающие шторма раскачивают корабль безжалостно и невыносимо, и он трещит просто отчаянно, стеньги канатоходят так, что подташнивает от одного их вида, а левый гафель со всеми шкаторинами просто сносит донельзя и уже очень далеко сносит и надолго... но есть те, кто держит. И кто стоит. Несмотря ни на что. На палубе. И на мостике. И в нынешней ситуации это самое главное. Точно.

Театр "Мастерская Петра Фоменко". Старый Новый год. 13 января 2025 года.

[admin]

Конклав (Conclave). Продюсер - Элис Доусон (Alice Dawson). Сценарий - Питер Строан (Peter Straughan). Режиссер - Эдвард Бергер (Edward Berger). Оператор - Стефан Фонтен (Stéphane Fontaine). Великобритания, США. 2024 год.

Мистер очевидность. Даже несмотря на многозначительность Рэйфа Файнса (Ralph Fiennes). Он вообще любит поиграть в этакую вуальность, хотя в такого рода драматургии хочется гораздо больше просто мысли. Просто думания. Просто интеллектуального. Просто и сложно. Не исчерпывается проблематика сигаретами на углу, мобильными телефонами и даже бывшими брошенными любовницами. И богатством тоже не исчерпывается. И заговорами. И противостояниями политическими. И Интригами. В вере есть мысль. И есть очевидная борьба за эту мысль. Есть противостояние отношений. Есть знание глубинное истории и процессов, происходивших в этой истории. Это не заговор и это не детектив, это истовая борьба характеров ума. Мысле-подобие. И это аргументация, а не ритуал. Этот белый дым - это и борьба мировоззрений. С аргументами, с цитированием. С огромным количеством имен. Здесь есть где разгуляться в плодотворном. И в должном современном. Потому что о судьбах престола, о судьбах, религии, и о судьбах человечества. здесь ответственность непомерная. И осознание этой ответственности, а не мелкотравчатые самолюбия и их кровоток. здесь гораздо больше. И выше. И пафос в этом есть отменный. Мы боимся высоты и не понимания, а здесь непонимании на Олимпе. Непонимание среди богов. Среди вершителей. Среди законодателей. Да, и тогда появляется Папа, который ездит на велосипеде. Потому что это истинно и это важно. Вот эта простота в финале решения она рождается из безумной сложности, но другим путем, другой дорогой, другой судьбой.

[admin]

Фильм "Кухня" (The Kitchen). Продюсер - Дэниэл Эммерсон (Daniel Emmerson). Сценарий и режиссер - Дэниэл Калуя (Daniel Kaluuya). Оператор - Уайатт Гарфилд (Wyatt Garfield). Композитор - Алекс Барановский (Alex Baranowski). Художник - Нэйтан Паркер (Nathan Parker). Великобритания, США. 2023 год.

Нет, стройная история. И человеческая. И человечная. И совсем нет повода для низких оценок. Хотя бы через глаза этого мальчика. Вообще глаз здесь много. И это важно. То, что мир футуристический... да, никакого футуризма и нет вовсе. Гетто - как мир. И мир актуальный. И люди в нем, обычные люди, со своими богами и со своими барами. И есть система взаимоотношений. И этот замечательный DJ, как и должна жить настоящая человеческая община. И похороны его - лучшая сцена. Да, мистер Очевидность - недостаток, но что такого нового, в конце концов, мы можем изобресть. И надо ли изобретать. И камера работает конструктивно. Особенно в массовых сценах. И есть оправдание каждому шагу. И совсем нет того, что это кино "черные-белые", совсем нет. Скорее "цивилизация" - человек. И грув внутри, как часть завтрака или поездки на мотоцикле. И слишком много становится этих ростков, что выкидывают на помойку. Люди нужны. И каждый важен. Пока не будет важен каждый, мира не построить. Или его потерять. Вовсе [Важно, что теория Дарвина не работает]. Или не должна работать.

[admin]

Фильм "Сенсация" (Scoop). Платформа Netflix. Продюсер - Редфорд Невилл (Radford Neville). Сценарий - Питер Моффат (Peter Moffat). Режиссер - Филип Мартин (Philip Martin). Оператор - Нану Сигал (Nanu Segal). Художник - Стефан Коллонье (Stéphane Collonge). Великобритания, 2024.

Георгий Алексеевич рассказал бы о профессии больше. Больше гораздо. И тоньше. Детальнее. Вкуснее. А здесь много значительности и многозначительности. Как обычно бывает, когда в самом материале пружины нет, и соответствующих напряжений, и кровотока, тогда в дело вступает что-то вроде Билли Пайпер (Billie Piper), хотя не вина ее в том, и не беда (тем более). Просто хотелось конвергентнее. Того, что есть изумительное в героине Кили Хоуз (Keeley Hawes), изумительно-потаенное, что и рождает внутреннюю драматургию. Истинную. И даже верный глаз художника, и упоительные инте- и экстерьеры не способны возвеличить не самую богатую палитру Руфус Сьюэлл (Rufus Sewell). Он должен был жить больше и качественнее в сцене интервью. Здесь Принца Йорского желалось больше. В повадках. В руках. В глазах. В речи. В стати (или в ее отсутствие). Здесь более продуктивного хотелось королевства внутри. И всегда присутствия Ее Величества. Не анекдотом. Не обозначением. А трагедией. Или ее циничным отсутствием. Это уж как изнутри. А нутра как раз и не произошло. В голове, пришедшего из недр "Короны".

[admin]

И светом как таинством впереди, далеко впереди - и мыслью, и помыслом. Затягивающим магнетизмом. И это уже неразменный знак качества, одушевленного качества, воодушевленного качества, что требует соразмерности от всего остального или хотя бы соответствия. С художника чудо начинается и творится, тревожит и забирает, и в слово просится разрешением, не во-первых, а во-вторых, радостью в наполненной и переполненной предтишине, в только намерении высказывания, когда только должно осязаться, когда устремленность есть к говорению и необходимость крайняя, тогда неопровержимо и виртуозно... но только поначалу... и когда уж финалом (и опять Александр Сергеевич помогает в который раз и спасает), и когда истово вдруг актерством, а не режиссурой, и густотой эпизода с машиной, и танцем двух сердец на ней... но... совсем странно и не причем здесь Василий Макарович, даже облаком, он совсем уже из другого мира, совсем, мира потерянного, забытого... и люди ушли, и судьбы, и души, и масть особая та... и ее уже субтильностью нынешней не взять, не взять ни разу... силенки здесь нужны, и нрав иной, иная круть... он уже совсем далекий от нас... как и мир вокруг и в нас, и отсутствие мира... и его уже не смоделируешь и интерпретацией не смастеришь... мы слушаем, но не слышим, и приспосабливаться не получается и приноравливаться... он не романтичный и не скользящий, и не затейливый, и не фантазийный... другой он, от плоти и песни... другой... И так понятно, что хочется Театром, хоть что-то хочется театром. Но зачем.

"Светлые души, или о том, как написать рассказ". Спектакль по рассказам В.М.Шукшина. Постановка театра "мастерская Петра Фоменко". Режиссер - Михаил Крылов. Художник по свету - Денис Солнцев. Художник - постановщик - Юлиана Лайкова. 22 ноября 2024 года.

Фото - Михаил Крылов.

[admin]

Спектакль "Далеко-далеко на Востоке". Постановка Театриума на Серпуховке. Режиссер - Тереза Дурова. Постановочная группа: Артем Абрамов - автор пьесы. Сергей Кондратьев - композитор. Мария Рыбасова - художник-постановщик. Виктория Севрюкова - художник по костюмам. Артур Ощепков - хореограф-постановщик. Денис Гришин - художник по свету. Илья Мовчан - дирижер. 13 сентября 2024 года.

Театра нет. И нет. И сколько угодно можно об этом говорить. Но говорить все равно надо, обязательно надо, когда человек, называющий себя автором пьесы, не понимает и не знает, что такое драматургия, и как она строится, и как она действует. И воздействует. Когда режиссер не понимает и не знает природы драматического театра. И его законов. Не знает, что такое ткань спектакля, и как она ткется. Как нити прядутся. И как они соотносятся, сосуществуют. И как это все развивается. И становится. И осуществляется. И нет поэтому никакого результата, кроме досады и разочарования. И это при том, что все эти годы есть преданный зритель, есть деньги (и не малые), и есть желание (в этом сомнения нет), и есть не равнодушие тех, из кого может сложиться истинный театр, и амбиции есть (куда без них), и труппа тренированная (здесь, действительно, занимаются и развивают себя, и это важно) - и тела, и голоса, и есть настоящие профессионалы в цехах... есть все составляющие, все, но не происходит самого главного и объединяющего: Лидер должен проявить разум и волю и отказаться от своего художественного единоначалия, предоставив право на Творчество другому.

[admin]

Всей заботой и добротой. Всей. Из самого сущего профессии. Из самого сокровенного и важного. Не актерством - жизнью. Не ремеслом - дыханием. Предельной отвагой сути и естества. Отзывчивостью и упоительной простотой. Той удивительной простотой, когда из самой сердцевины. Настоящности. Правды. Из подлинной силы слабости. Когда нет многозначительности и парадности. И звездности нет вовсе. И титульности. И самозванства. А лишь обращенная и не исковерканная кротость и беспредельность внимания. И щедрость сострадания. К боли. Той, что из самых недр Михал Афанасьича. И Га-Ноцри точно. Из истинного и единственно возможного. Где Человеком - во веки веков. И Актрисой - от Бога и Духа. И Женщиной, что дарована Яной Сексте. Нам.

Фильм "Мастер и Маргарита". По роману Михаила Булгакова. Продюсеры - Рубен Дишдишян, Игорь Толстунов. Сценарий - Роман Кантор и Михаил Локшин. Режиссер - Михаил Локшин. Оператор - Максим Жуков. Художник - Денис Лищенко. Россия, 2023 год.

[admin]

Малышев сражает музыкальностью. Собственной. Когда главное - прислушиваться. Вслушиваться. Звучать. Находить отклик. Чутким быть. Прозрачным. Не замутненным. Сражает поэтичной пластичностью мизансцен - в общую архитектонику замысла. В истинный симфонизм, когда всеми ритенуто (ritenuto) и аджитато (agitato) - в единое и в зрителя. Опрокидыванием и мужественным стоянием хора. В разнообразии танцевальности и неслучайности жеста (петровский контрапункт - чудо). Есенин изыскан, стремителен и свеж. Не замшелостью строки и рифмы, дополненной вот-то-что-надо сценографией и исторически по-фоменковски блистательным светом. И можно было бы с наслаждением назвать фантазийность и полетность Федора Викторовича почти совершенной, если бы не досадная слабость одного из так называемых "премьеров" и не продуктивная часть действа после косарей, когда режиссер устал и от автора, и от языка собственного, да и от самого себя устал тоже. Здесь возможно сыграла бы вдруг-парадоксальность категорического разворота и вообще смены сценической парадигмы. Но отдадим должное: финальный стоп-кадр - шедевр. По праву - из сна. Это когда истинной режиссурой и когда "на века". В память.

Спектакль "Пугачев". Постановка Театра "Мастерская Петра Фоменко". Автор — Сергей Есенин. Режиссёр — Фёдор Малышев. Художник-постановщик — Евгения Шутина. Художник по свету — Степан Синицын. Хореограф — Виталий Довгалюк. Помощник режиссёра — Ольга Лопач. Музыкальное оформление и сопровождение — Рафкат Бадретдинов. Хормейстер — Елена Амирбекян. 13 июня 2024 года.

На фото - Федор Малышев.

[admin]

Без наград. Тоже. Но градусом исключительного риска. Оправданного Юппер (Isabelle Huppert). И градусом нового. Не для шока. Для человека. Из его тошноты. Тогда причем тут левые. И революции, и войны. Где та синь и мрак, что за безудержностью. И та ли эта безудержность. Влечения. И от чего стоит отказаться. Если такой степенью признания, льющегося. Не табуированного. А если без структуры. Конструкции для психоанализа. А если прямо без Эсхилов. А просто внутренним строем. И смелостью актерской. Что факт. Отважной смелостью, но не ради. А внутри себя. А если замкнутым миром. И обособленным. Внутри. И вне социума как такового. Жизнью невыносимой и жданной одновременно. Если общность в ранениях. И боли. И смерти. Тогда автор - над собой. Или из себя. Непереносимого. И что такое Батай тогда. И что тогда такое поколение. И что отняла война. И что такое быть в ее объятиях. Как в тисках. И свобода тогда - что. Или отсутствие ее. Кабала. Собой. И как сбой. Или из кого ты. Из чего. Когда от отчаяния. Если это отчаяние, а не просто танец. Но другими означаемыми. И раскрытиями другими. Когда зачем-то надо жить. Дивным другим. Честным.

Фильм "Моя мать" (Ma mère). Продюсер - Паулу Бранку (Paulo Branco). Автор сценария и режиссер - Кристоф Оноре (Christophe Honoré). Оператор - Элен Лувар (Hélène Louvart). В главных ролях - Изабель Юппер (Isabelle Huppert) и Луи Гаррель (Louis Garrel). Франция, Португалия, Австрия, Испания. 2004 год.

На фото - Изабель Юппер (Isabelle Huppert).

[admin]

Если есть будущность и настоящность, то вот так. Единым. И безукоризненным. Гармоничным - во взаимозависимости и взаимовлиянии. И в том, что достигается и трудится. Исключительностью и героизмом. Когда ты первый и когда больше так никто. Когда есть совершенный организм театра и совершенное тело спектакля. И предельного внимания. К миру и к себе. То, что воспитывается веками - явление и проявление. И готовность к жертве. И к откровенности. Запредельной. А если в ней и есть предел, то Откровения. Когда артист проживает главное в своей жизни. И также все: саунд-продюсер, художник по свету и далее всем списком. Всем. А то, что достигнуто перестановками - за гранью понимаемого вовсе. Когда призрак и призраки, и вот событие, и здесь обустроенность, и здесь символ, и здесь вопрошание. И гибельность здесь. И еще разговор со всей историей - до и после. И рукопожатия со всеми. И даже маленький пароход - Стреллером. Здесь есть все, что достигла инженерная мысль и мысль человеческая. В творении мира и в творение себя. И здесь есть большие сомнения и большая нечеловеческая эквилибристика. Здесь есть работа под куполом. В невозможном и недосягаемом. Что обескураживает, завораживает донельзя и не отпускает. Когда симфонией приемов и инструментов, и полифонией смыслов. Здесь есть Театр во всей его подлинности и осуществимости. Оказывается реально то, от чего дрожит сердце и кружится сознание. Вместе с Иве, потому что он всегда Апостол самого важного. Он всегда Маск от Театра. И даже его предвосхищая.

Triptych: The missing door, The lost room and The hidden floor (2020). Concept and direction - Gabriela Carrizo and Franck Chartier. Performance - Konan Dayot, Fons Dhossche, Lauren Langlois, Panos Malactos, Alejandro Moya, Fanny Sage, Eliana Stragapede, Wan-Lun Yu. Artistic assistance - Thomas Michaux. Sound Dramaturgy - Raphaëlle Latini. Sound composition and arrangements - Raphaëlle Latini, Ismaël Colombani, Annalena Fröhlich, Louis-Clément Da Costa, Eurudike De Beul. Light design - Tom Visser. Set design - Gabriela Carrizo, Justine Bougerol. Costume design - Seoljin Kim, Yi-chun Liu, Louis-Clément Da Costa. Confection costumes - Sara van Meer, Lulu Tikovsky, Wu Bingyan (intern). Technical coordination - Giuliana Rienzi, Pjotr Eijckenboom (creation). Technical engineers - Bram Geldhof, Ilias Johri (lights), Tim Thielemans/Jonas Castelijns (sound). Stage management - Thomas Dobruszkes (stage manager), Clement Michaux, Kato Stevens (stage assistants). Production interns - Lisa Gunstone, Robin Appels. Based upon Adrift, created with the dancers of NDT I: Chloe Albaret, Lydia Bustinduy, César Faria Fernandes, Fernando Hernando Magadan/Spencer Dickhaus, Anna Hermann, Anne Jung, Marne Van Opstal, Roger van der Poel, Meng-ke Wu, Ema Yuasa/Rena Narumi, with artistic assistance by Louis-Clément Da Costa, Seoljin Kim and Yi-Chun Liu. Production - Peeping Tom. Co-production - Opéra National de Paris, Opéra de Lille, Tanz Köln, Göteborg Dance and Theatre Festival, Théâtre National Wallonie-Bruxelles, deSingel Antwerp, GREC Festival de Barcelona, Festival Aperto/Fondazione I Teatri (Reggio Emilia), Torinodanza Festival/Teatro Stabile di Torino – Teatro Nazionale (Turin), Dampfzentrale Bern, Oriente Occidente Dance Festival (Rovereto). Triptych: The missing door, The lost room and The hidden floor was created with the support of the Tax Shelter of the Belgian Federal Government.

Awards and nominations
2023 Best International Theatre Production – Premis de la Crítica (ES)
2023 Nomination for ‘Best New Dance Production’ – Olivier Awards (UK)
2022 Jovan Cirilov Award – Belgrade Dance Festival (RS)
2022 Prize for Best Contemporary Production of 2021 in Italy – Danza & Danza Magazine (IT)

[admin]

Если только от одной интонации, что всполохом крылатым и как бы вскользь, что между важным как опрометчивым жестом, так всколыхнуться способен зал, так вдруг воскреснуть и выдохнуть, так вдруг осознанно воспрять и выпрямиться, так заклокотать и выплеснуться, значит, так и именно так и таким образом театр обязан вообще существовать. В своей сути. И в природе своей. И в своем умствовании даже. И только, может быть, ради одной этой, настолько разящей интонации и должен был бы вытянуться артист во весь рост - и личностью, и судьбой. Но разве это единожды может оправдать собой целый поток лабораторного занудства и беспомощности в работе с одушевленным (как бы ни читался Гоголь) - с человеком. Отчего он здесь лишь фантом, и далеко не самый важный и существенный в потоке режиссерского самоудовлетворения. В разрешении смыслов собственной исключительности качеством постановочного языка, справедливости ради, небесталанного и актуального. Но разве может только из клавиш и струн состоять конструктор-инструмент, даже самый изысканный в своей трансформации? Результативность ему и плодотворность привносит способность и способ звукоизвлечения - Дар исполнителей. И в их сопряжении с материалом. В собственном тонусе. Собственным масштабом. И наконец, просто их черновой работе над Автором. И Ролью. Как когда-то у Эфроса. С Волковым.

Спектакль "Совершенно Невероятное Событие". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Автор — Николай Гоголь. Постановка — Евгений Каменькович. Сценография — Ирина Корина. Художник по костюмам — Мария Боровская. Художник по свету — Владислав Фролов. Москва, 7 февраля 2024 года.

[admin]

Да нет, Антон Владимирович, нет здесь совершенства (увы), такого превосходного, чтобы называться лучшим. Архитектуры в интеллектуальной проработке, в развитие и воплощении не хватило. Но исполнено очень интересно, столь изысканно и вкусно, такой стилистической грамотностью, затягивающей и в градо-конструкции (футуристической и неживой), и в лицах (блистательный кастинг), и в движение характеров, и в дизайне кадра (интерьеры), в сочетание внешнего света и сумрачного нутра, реального (Андреева) и фантазмом (Марс) что веет истинным профессионализмом. Но... но в какой-то момент фон важный очень (гибельный) стал лишь педалью (к сожалению), акцентной педалью, неким просто качеством сопровождения (трупы, транспорт, космические корабли и т.п.). Рефреном она вдруг пустой становится, среда эта, не действенной - вне самостоятельного, сущностного развития. И целое тогда не склеивается. То есть если бы не кино-почерк (явный и четкий), и если бы не феномен содержательного, многообразного, блистательно-точного, богатого существования Анны Михалковой, сумевший из-себя оправдать все (!!!), и прожить все, то общий конструкт не имел бы такого сцепления. Такой хватки. Нет преобразования. Перспективы нет. Художественной. Нет другого. Мир не может быть заперт. Космический ряд не является пространством другим. Оно тоже мертвое. И где тогда "Шоу". Никто не полетит. Но Марс есть. И возможно, это самое существенное. То есть мир спасаем на уровне слов, семью - на уровне слез. Но где выход.

Фильм "Чувства Анны". Продюсер, сценарий, режиссер - Анна Меликян. Оператор - Николай Желудович. Художник - Анна Стрельникова. Россия, 2023 год.

[admin]

И можно разными быть. Очень разными. Другими и уникальными. С очень разным мировоззрением. И с опытом разным. И с душой. И даже с отмеренной долей таланта. И сохраненного. И преумноженного. Или утраченного как-то. Можно и вовсе не говорить, не шуметь, не хлопать в ладоши. Можно не искать слов, что исподволь. И интонации как бы из подразумеваемого не искать. И как бы напрашивающиеся полунамеки. Что нитками вьются. Не спрятанными. Можно наперекор чему-то или кому-то. Или во славие. Тоже можно-можно. Можно запанибрата или уважительно. На расстоянии. С реверансами. Можно с гамом и музыкой, можно молчаливо просто или даже протестно. С выправкой такой. С осанкой. С взором воинственным. Можно интригующе и даже тайнописью. Можно молодостью всей нещадной. Озорством. И храбростью отчаянной. Можно по-разному. И разным языком. И стилем даже разным. Можно на ушко, можно во всю ивановскую. По всякому можно... Но вот когда просто профессионально, точно и почти безошибочно, собранно, когда всей сладострастной мощью интеллекта и фантазии, и безупречного, дисциплинированного исполнения, когда мыслью существенной и идеей безотказной, что через каждого и через все, когда дышится и внимается... тогда уж точно зритель всем сердцем ребячливым и всей душой распахнутой, и всей безмерностью признательности и влюбленности, и раскрепощенностью истинной и азартом узнавания, смехом лучезарным и хохотом опрокидывающим счастлив. Когда театр работает Театром, то можно сойти с ума. От самого главного - вычитанной неизбежности и возможности быть. Жить и любить.

Мастерская Петра Наумовича Фоменко. 13 января 2024 года.

На фото - Федор Малышев.

[admin]

Спектакль "Три лотоса". Постановка Театра Терезы Дуровой. Тереза Дурова - режиссер-постановщик. Артем Абрамов - автор пьесы и стихов. Сергей Кондратьев - композитор. Мария Рыбасова - художник-постановщик. Виктория Севрюкова - художник по костюмам. Андрей Тарасов - художник по свету. Артур Ощепков - хореограф-постановщик. Роман Андрейкин - хореограф-постановщик. Владимир Ананьев - режиссер по пластике. Николай Анохин - sound-дизайнер. Москва, Декабрь 2023 года.

Надо чисто работать драматургией. Надо работать драматургией. Надо законы эти знать. Надо их ведать. Они каркас любому фантазированию. Любой экземе. Надо выверенной технологией работать, она в результате провоцирует и диктует конституцию сценического произведения. Она является организующим началом. Встроенным и выстраивающим. Она дисциплинирует и соподчиняет себе все видимые и невидимые качества целого. Она являет мысль и мудрость. Из драматургии рождаются средства. Необходимые и результирующие. Важные. Окрыляющие. Зрелищность есть необходимое качество спектакля, но следственное. Не картинка только, а пульсирующая материя, не сменяемость, а диалектика. Ее нельзя сбросить, она движет, она ищет, она влечет. Нельзя просто красиво, не работает... уже минуты с десятой. И музыкальным очаровывать вне законов развития нельзя, даже если это аутентично и наполнено свежестью. Если это просто краски, а не часть системы. И еще это не может быть "в тренде". То есть народную сагу про бриттов и саксов мы бы точно не поставили. А почему.

[admin]

Спектакль "Летят журавли". По пьесе Виктора Розова "Вечно живые". Постановка Малого театра. Режиссер - Андрей Житинкин. Художник-постановщик - Андрей Шаров. Художник по свету - заслуженный работник культуры России Андрей Изотов. Видеоконтент - Денис Бродский. Ассистент режиссёра - заслуженный работник культуры России Гана Маркина. Суфлёры - Дарья Сидорова, Мария Котова. Премьера -12 мая 2023 года. 9 декабря 2023 года.

Как миф явленный. Как ясная мифологема. Как дарованное откровение. Такая важная Школа. Такая волшебная реальность. Академическая. Консерваторская. Невесть в каких недрах сохранившаяся. То есть, что значит "невесть". Вот она здесь, в этих стенах, императорских и на диво, но не закостеневших, а прямо изумительных с точки зрения внутренней пластики и вариативности. Русское актерство. Как исполнительство, но не тщеславное как у иных, с разной долей самодовольства и подчеркнутого самолюбования, а в разливе точного голосоведения, не точного - точнейшего и тончайшего, родившегося из гармоничного сосуществования тела и мысли, и превосходного по нюансировке. Аманова Светлана Геннадьевна - это эталон, такой образчик актерского ведения - ни одного внутреннего пропадания, не единой пустоты - исчерпывающая вязь и идеальное по красоте внутреннее существование. И такая сложносочиненная палитра выстроенных и прожитых отношений, прожитых по сути, плотным рисунком - где мера и вкус. Где полнокровие. И достоинство - в профессии и в отношении к ней: к сцене, к автору, к режиссеру, к зрителю. Это исключительно продуктивная работа над ролью, над характером. Без обиняков. Без экивоков. Когда счастье.

[admin]

Фильм "Ева". Продюсер, автор сценария, режиссер - Андрей Бурмистров. Оператор - Геворг Маркосян. Композитор - Прохор Кузнецов. Россия, 2022 год. Награды и фестивали: 20-й Открытый российский фестиваль театра и кино «Амурская осень» (Благовещенск) – гран-при имени В. Приёмыхова.

Бессильно и бесславно.

[admin]

И глаз мало. И даже слез этих мало. И педальной аутентичности (подлинности, что чаще кажимость). И мира целого мало. В плывущей крепости. Могучей жизни. В океане бесстрашия. И страха тоже мало. Перед неисчерпаемостью. И неизбежностью возмездия. И даже финала мало (очень верного), потому что жить - это все равно главное. Во веки и веков. И даже гэгов тогда мало. Если это истинные гэги. Потому что не из надуманного, а осуществленного. Не просто озаренной идеей, а идеей разработанной. В сложной математике. И в физике корпускулярной. В тончайших нюансов характеров и их взаимодействий, а не данностей (очевидных и просто читаемых). В отсутствие детства. Истинного и наивного. Не после знания, а перед. И если первозданность, то и в истории, и в пути, и в разворотах. И тогда не набор, а конструкт. Из единой сердцевины. Из сущностного. Не месиво, а замес. Росчерками, линиями, сопряжениями. Не случайным, а вовлеченным. Общим. Не исключительностью. И не мифом в отсутствие сознания. И не поддавками, а истинной трагедий. Той, что была в богом забытом месте, но не оставленном. Океан - это уже слишком много в судьбе. И кит, он, действительно, кит. И он сильнее судьбы. По праву и по достоинству. Тоньше.

Фильм "Китобой". Продюсер - Алексей Учитель. Сценарий и режиссер - Филипп Юрьев. Оператор - Михаил Хурсевич. Художник - Георгий Колотыгин. Бюджет - 50 миллионов рублей. Россия, Польша, Бельгия. 2020 год. Награды: "Открытие года" - Филипп Юрьев (Ника-2021), Лучший фильм программы Giornate degli Autori (Венецианский кинофестиваль 2020), Премия за режиссуру (Филипп Юрьев), Лучшая мужская роль (Владимир Онохов), Диплом гильдии киноведов и кинокритиков (Кинотавр 2020).

[admin]

Othello. National Theatre (London). Written by: Shakespeare. Directed by: Clint Dyer. Set Design by: Chloe Lamford. Costume Design by: Michael Vale. Lighting Design by: Jai Morjaria. Sound Design & Composition by: Pete Malkin and Benjamin Grant. Rosy McEwan as Desdemona, Paul Hilton as Iago, Giles Terera as Othello. 2023.

Чисто и прозрачно - пространством. Стальной матрицей, выверенной до безукоризны. Действенной формой. Безупречной структурой. И субстанцей. К гордости бы Кости Треплева. В предельную точность инструментария. Пластичность техники. И ее концентрации (Trumpet - как в исходнике - по ремаркам). И особым звуковым строем (фабульным строем сознания и его разворотов). И световым тоже. Аскетизм и предельная собранность и содержательность форума, где даже соглядатаи - часть жеста. И мизансцены - как дыхание. Как отзвук. Как посыл. Как предпосылка. И как жест. Как штрих. Как пунктуация. Как аллитерация. И все это - блистательной Оркестровкой. Где внутри - душа с мразью. Более ядовитого существа, смердящего (Федор Михайлович, и опять твои не ржавеющие персты) чем Яго Пола Хилтона представить себе трудно. Вот уж гимн чудовищу, принявшему обличье. Вот уж - бесие мрака. И на алтаре - безупречная пара: Отелло и Дездемона. Макьюэн и Терера - пара идеальная - прозрачная бледность - аристократическая и чернокожий воин безупречной организации - головой и физикой. Он, конечно, более содержательный и разностный. Объемом, внутренним. Она - трогательна. По-детски простодушна, красива, современна. При этом умна отменно. Но странно... любовь здесь - как должное, как очевидное, без химии. Хотя очень хотелось на этот раз, чтобы финал оказался Другим. Хоть раз. Почему-то именно в этот раз. Очень хотелось. Очень. Чтобы финал был другим.

[admin]

Фильм Пиаффе (Piaffe). Продюсер - Sophie Ahrens. Сценарий - Thais Guisasola. Режиссер - Энн Орен (Ann Oren). Художник - Ilaria Di Carlo. Награды: Кинофестиваль в Локарно – Первый приз молодёжного жюри Международного конкурса, Международный кинофестиваль в Чикаго – Серебряная премия Хьюго, конкурс новых режиссёров, Берлинский кинофестиваль в Ахтунге – лучший режиссёр, лучшая работа художника-постановщика, Международный кинофестиваль в Корке – приз «Дух фестиваля», Кинофестиваль в Жерарме – приз жюри, Международный кинофестиваль в Калгари – лучший международный художественный фильм, Международный кинофестиваль Márgenes, Мадрид – приз за лучший фильм от молодёжного жюри, Международный фестиваль экспериментального кино BIEFF в Бухаресте – особое упоминание. 2022 год.

Чтобы не упасть. Вовсе. Перед еще одним сюрпризом. От природы. Перед еще одним вывертом. И еще одним. Если так дотошно вживаться. Таким вниманием. Таким чутьем. Или преступать. Таким страданием. И невозможностью. Без иначе. Если это искусство. Даже звука. И это только один аспект. Один разрез. Один пласт. И как их все удалось свести воедино. В нарративе. Нанизать. На тему подмены. Или замены. И есть ли в живом корне рост, и есть ли в пиаффе. Только не надо таких аннотацией, если искусство думает. Исступленно. И заставляет думать. И провоцирует. И это именно тот случай, когда соседа слева выворачивает. Какими токами изнутри. Протестами. И от чего (узнаванием?). Если кино такой философией. В устремленности от машинописи. И таким благостным фоном. Уютом трамвая. Интерьера. Окон. Непредсказуемых оранжерей. Но как же быть с корнями папоротника. Если он все в себе сам. И для себя все. И какими глазами тогда. И какими судьбами. И только бы от мира подальше. И только бы в чувствование. Слышание. Осязание. Пусть. В провокации себя. И в себя истязании. Только обязательным фактором живого (от Фуко). Еще живого. Хоть чуть-чуть. Хоть в чем-то. Хоть в поступи Лошади. Башмаками по песку. На месте. И в невозможности любить. Уже совсем в невозможности. В отрицании. И в чем-то диком. Иступленном. Но и в тишине тоже. Там все собрано внутри нее. И она держит этот мир. Удерживает. Став собой, может быть. Став собой. С хвостом. Намеренно и как в награду. Как сложно. Как больно. И как вынужденно. В цвето-художественном раю.

[admin]

Фильм "Айта". Продюсер, сценарий, режиссер - Степан Бурнашев. Оператор - Данила Горюнков. Россия, 2022 год.

Поверхностный и прямолинейный сценарий. Очевидный. Инфантильная режиссура. Не профессиональная. Не проработанные характеры и конфликты. В результате - не реализованные в исполнении. Из достоинств - дождь. Как отдельный персонаж. Но не ставший определяющим. Без последствий. И без единого стакана водки. Что настораживает, но не оправдывает.

[admin]

Фильм "Голда. Судный день" (Golda). Продюсер - Эндрю Босвелл (Andrew Boswell). Сценарий - Николас Мартин (Nicholas Martin). Режиссер - Гай Наттив (Guy Nattiv). Оператор - Яспер Вольф (Jasper Wolf). Великобритания, США. 2023 год.

Мы не берем здесь грим (это уже совершенство и безапелляционно), мы не поминаем опыт и профессионализм (54 года - в кадре - доказательств не требует), мы ничего не говорим о качестве сценария и режиссуры (здесь ровно столько сколько требуется...), не глаголим о жизни прототипа (реальной героини), являющейся донным материалом для талантливого ума... мы здесь просто сострадаем сердцу Актрисы, ее небесному сердцу, животворящему. Клокочущему в страшных обстоятельствах характера - на грани гибели. Себя и мира. Сердце - это главным образом несть заботу. Это ответственность, наверняка. И нечто, что заставляет склоняться мужчин. В поклоне. Да, они все сильные. Но что-то еще очень и более важное. И это не атрибутивность власти и тирании. Нечто особое. Вот в этой, например, сцене с солдатами на фронте (через документальное), и в дверях с женщиной, потерявшей сына. Тогда у нас в начале века был укол в спину, а здесь - полу-взгляд из-за дверей...И слезы. Раскаяния. Самое очевидное было бы закрутить тему курения, про количество, выкуренное в кадре с учетом снятых сцен и дублей (не знаю как это возможно выдержать, это невозможно)... лучше о другом. О простоте. Это очень важная простота в конце жизни. За столом. Эти туфли. Эта сумочка. Эти очки. Это очень важная простота. И простота актерского изъяснения. Там внутри - лава, и здесь вокруг - лава. Огнедышащая. А ты смиренно и гордо - на пьедестале профессии и персонажа. Обнаженная перед всеми. Открытая. Но безупречная и точная - в каждом шаге и в каждом вздохе. Горделивая. Исполненная. Это и есть Нерукотворная. Хелен Миррен (Helen Mirren).

[admin]

Фильм "Оппенгеймер". Продюсер, автор сценария и режиссер - Кристофер Нолан (Christopher Nolan). Оператор - Хойте Ван Хойтема (Hoyte Van Hoytema). Композитор - Людвиг Горанссон (Ludwig Göransson). Художник - Саманта Инглендер (Samantha Englender). Монтаж - Дженнифер Лэйм (Jennifer Lame). США, Великобритания, 2023 год.

Жирновато чуть стал играть (творить) во второй части... ровно настолько и ровно обычно для себя, правда... и в чем-то даже еще изобретательней и изысканней по рисунку (так бывает?!), но в Шерлоке это было Откровением, здесь - Досадой (до удивления). Возможно, что от уже укорененного в недрах перфекционизма (Простительного!!!) И от филигранного по росчерку и самого эквилибристического голосоведения в невероятно обласканном фокусе камеры... этот план с крупного на крупный - за гранью добра и зла. А подчеркнутое вживание актером континуума - пластического, эмоционального и интеллектуального - чудо. Это младший из Дауни, но уже такой матерый и единственный в своем роде - Роберт. Только такой аппликатурой - Он и Другие - о гениальном. Гениально. Дженифер вместе с Кристофером и Хойте, с космической Командой (право) подарили актерам и зрителям зашаг в будущность - структура фильма убийственна. По исполнению. И по всем атрибутам и составляющим этот безупречный кино-коллайдер. С точки зрения организации времени и движения. Правильности и силы. Виртуозности и согласованности. Результативности. Без укоризны: зал молодых зрителей в сцене взрыва, когда режиссер работает звуковыми и видео-синкопами - вжимается в себя и в пространство - "и дышит почва и судьба". И все и вся в этом изумлении можно было бы назвать недосягаемым Совершенством... и исполненным Идеалом, если бы... не книга британского философа Рэя Монка "Оппенгеймер. Жизнь в центре". 2012 (!!!) года. Здесь - как рождалась и воспитывалась Мысль Открытия - Процесс - непостижимый, но осуществленный. Когда Наука - это не про жизнь. И не про быт. И даже не про коммунистов. Она - про Сознание. И про его невозможности.

На фото - Роберт Дауни-младший. В роли Льюиса Штрауса.

[admin]

"Дубровский". Постановка Театра Терезы Дуровой (Театриум на Серпуховке). Музыкально-драматический спектакль по мотивам одноименного романа А.С.Пушкина. Ирина Пахомова - режиссер, автор инсценировки. Сергей Кондратьев - композитор, аранжировщик. Мария Рыбасова - художник-постановщик. Вера Новичкова - художник по костюмам. Денис Гришин - художник по свету. Артур Ощепков - хореограф-постановщик. Ольга Яковлева - зав. музыкальной частью. Николай Анохин - sound-дизайнер. Анна Скороженок - художник по гриму. Светлана Кускова - художник по гриму. Наталия Усач - художник по гриму. Ирина Решетова - постижер. Любовь Понькина - педагог по вокалу. Ксения Холодина - помощник режиссера. Премьера - 15 сентября 2023 года.

Браво - чуть слева и сзади - в углу. Браво настоятельное. Категоричное. Напористое. В финале трехчасового монолита, отменно дисциплинированного всеми постановщиками. И исполнителями. Особо - энергичным тщанием вездесущего саунда - силой и звонкостью ударных и меди, такой порой, что минималистическая деликатность в сцене Дубровского и Маши показалась особым изыском (радующим). Мир музыкальный фонтанировал жарко и жадно (в вокале - завораживающе), но жаль, что порой иллюстративно. И чужеродно к драме, предполагающей воздух и дыхание пушкинской материи. При том, что Сергеич - не Шекспир. И не Софокл уж точно. Он только учился. И только срисовывал у первого. Набивал руку. И такой прозой в театр не захаживал. Поэтому здесь Автор - лишь повод к собственному тотальному высказыванию - в формах эпического полотна. И даже трагического (где-то от прибалтов и от главного - Римаса). Режиссер атакует всем своим знанием и всей своей будущностью. И пластической тоже. Кто ж знал, что Сашу можно еще и так вытанцовывать. Смело, но не слишком изобретательно. И если тогда в любимовском "Годунове" хор был лоном, внятным и органичным, и самое главное точным - от земли, то здесь - от моды (рожденной внутри театра) и даже от конъюнктуры. Странное и парадоксальное в результате ощущение-послевкусие от титанической работы, рождающей в процессе и после удивительные смыслы несоответствий-несвоевременности: когда все хорошо, очень хорошо, настолько стройно и убедительно, результативно и продуктивно, что вдруг хочется тишины. Очень хочется тишины. И почитать.

На фото - режиссер Ирина Пахомова.

[admin]

Вся красота и кровопролитие (All the Beauty and the Bloodshed). Продюсер - Ховард Гертлер (Howard Gertler). Режиссер - Лора Пойтрас (Laura Poitras). Оператор - Нэн Голдин (Nan Goldin). США, 2022 год. Награда: Золотой лев (Венецианский кинофестиваль - 2022).

Интонацией и ритмом. Когда без перевода. Вне перевода. И только художественный язык. Мерность. Когда есть выраженность в звучащем. И с аккомпанементом партитуры. Звучащей и ритмически организующей. В очень добротной композиции. И персоналий. И фабулы. И есть самое главное - разрешенность эпохи. В ракурсах. В глазах. В фигурах. есть аромат. И атмосфера времени. И целого поколения. и есть болезненность эта. Отображенная. есть боль и есть болезненность. И в выборке этой - осознанность. И не стыдливость. Потому что фото как документ. И как художественное высказывание. И каждый персонаж становится высказыванием. И устремленность. Как в "Ангелах". Тогда. Есть по сути человек. И его излом, а не выправка - это и есть поиск причин. А не только социальная борьба за выживание. И отстаивание себя. Как раз то, что казалось главным, уходит на второй план. То есть если это сделано и рассказано грамотно - суть в самой грамотности. В самом алфавите. А в самих знаках препинания, которых расставлено здесь не мало. И все по сути. Внутрь. В сердцевину.

[admin]

Фильм "Сказка" (Fairytale). Продюсер - Николай Янкин. Автор сценария и режиссер - Александр Сокуров. Россия, 2022.

Непрерывный внутренний диалог. Непрерывный. И все это облечь. И богоподобно выявить. Так, чтобы гением. И не кручинясь. Надо всматриваться в визави. В современника. В собеседника. И говорить. Доказывать. Взывать. Это ответы на вопросы. И его тоже. И на его глаза. И на его взгляд. И на поступки. И не на поступки тоже. И далее с Пиотровским. И далее с документалистикой. С личинами. И текстами. Выстроить. И расстроить по репликам. И манере изложения. И по тягучему в мимике. Но здесь они вместе. Властители. И извечно-страдальческий океан живого. Под ногами. Они - на коне. Иные в множестве - под копытами. Удел и судьбина. Ничего не в прошлом. Ничего не поделаешь. Все здесь.

[admin]

Фильм "Вайолет (Violet). Продюсер - Ларри Хуммель (Larry Hummel). Автор сценария и режиссер - Джастин Бэйтмен (Justine Bateman). Оператор - Марк Уильямс (Mark Williams). В главной роли - Оливия Манн (Olivia Munn). США, 2021 год.

Женщина о женщине. Маленькая женщина о страхах. И о свободе. Как правильном правиле. Как неправильное становится выбором и решением правильного. Где правильное - зло. Останавливающее человека. В его реализации. В его свободе. На теме внутренних отношение в кино-мире, где рефлексия зашкаливает. И где нормальное становится паранормальным. А вот среда сама - хорошо. Очень точно по характерам. И очень точно по пристройкам. По системе отношений. По круговороту. Взаимному. Не "ах" какому сложному и витиеватому, но адресному здесь. И кадры с голосом - в аккомпанементе актерском. И Оливия ведет. И монтажем - в поддержку. И цветовыми смазками - как в работе сознания. И здесь больше о голове. А не о сердце. И больше о болезненности. И о реализации. Но почему так очевидно. И так плоско. Несколько решений, и ты уже счастлив. И вот правда оздоравливает. Только правда и ничего кроме правда. Но она такая не простая. Очень не простая. И не приехать на похороны. И чей голос, все-таки, тогда внутри. Звучит.

[admin]

Фильм "Мнения сторон" (Taking Sides). Продюсер - Ив Паские (Yves Pasquier). Сценарий - Рональд Харвуд (Ronald Harwood). Режиссер - Иштван Сабо (István Szabó). Оператор - Лайош Кольтаи (Lajos Koltai). Бюджет - 20 миллионов долларов. Франция, Великобритания, Германия, Австрия. 2001 год.

Рональду Харвуду - слава. Сэру Рональду Харвуду - слава. Уму его слава. И сердцу. Интеллекту. И одержимости. За преданность и за любовь к театру. К истинному театру. Исподволь. К настоящему кино. Разумом. Слава за любовь к тексту как основе всего. За доказательность. За конкретность. За честность. За любовь к жизни просто - и тоже слава. К Женщине. К людям за любовь талантливым. К очень талантливым людям. К гениям. Пусть и твое имя воскреснет. И живет. И пусть ныне прозвучит. Имя автора "Пианиста" и "Костюмера". Мальчика из Кейптуна, Рональда Хорвица, родившегося 9 ноября 1934 года в семье дочери польских эмигрантов и моряка из Литвы. Кто так заговорил об ответственности. С таким жаром. С таким трепетом и неистовством. С таким неравнодушием. Так совестливо. Так непримиримо. Так пронзительно. Явственно. Устами героя Харви Кейтеля (Harvey Keitel) - таким характером. Мощным. Мускулистым. Такой силищей, помноженной на такую неиссякаемую плодотворность. Несгибаемой волей и азартом справедливости. Таким богатством внутренних амплитуд. И точного мужского и мужеского голосоведения. Во имя справедливости. Во имя справедливости. Во имя справедливости. Во имя возмездия. За адово зло. Что не забывается и не прощается. За любое соучастие, и даже просто не участие. За соглашательство. Виновен и еще раз виновен. Даже если ты гений. За то, что жал руку. И даже если ты просто был рядом. Жил рядом. Виновен. Виновен.

На фото - Рональд Харвуд (Ronald Harwood)

[admin]

Юра, это очень хорошо. Очень. Настолько хорошо, что до слез. Настоящих. Не от сантиментов. Не от старости. От точности твоей. Истинной. И от музыки, что как будто с колыбели. Не баюкая. Но тревожа. И от летчиков, когда сжимается сердце. Предчувствием. И когда Память как укоризна. Когда те три ночи, и три дня, и невозможно помочь. И отчаяние, и двое штатских за спиной. И прямой эфир, когда раненые и уже нет. Юра, это сыграно и прожито. Не понарошку. Стоя. Безукоризненно. Честно. И до сих пор – в отчаяние. Как от Саши Григорьева – в детстве. И Ваши дети – как облако. Другой совсем материей – начала века. Субстанцией другой. Другими глазами. Душами. А ныне – в зале. Уже седые. Юра, это очень хорошо, потому что это правда. Профессионально. И по-человечески. Когда случилось. Невыносимо. Безжалостно. Все, что было и что есть. Исковерканные, но живые. В святой обители «Норд-Оста». Двадцать лет спустя.

Мюзикл "Норд-Ост". Авторы музыки, либретто и постановки - Алексей Иващенко, Георгий Васильев. Художник-постановщик - Зиновий Марголин. Хореограф - Елена Богданович. Дирижёры - Максим Гуткин, Ара Карапетян. Художник по свету - Сергей Мартынов. Художник по костюмам - Мария Данилова. Звукорежиссер - Владимир Виноградов. 2003 год. Награды: Премии «Золотая Маска» 2003 г («Лучший спектакль в оперетте/мюзикле», «Лучшая мужская роль» (Юрий Мазихин). Проект TheatreHD/2023 год.

[admin]

Спектакль "Вишневый сад". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Автор — Антон Чехов. Режиссер-постановщик — Иван Поповски. Художники — Нина Бачун (Oaza), Иван Поповски. Художник по костюмам — Мария Данилова. Художник по свету — Степан Синицын. Художник-гример — Анна Мелешко. Звукорежиссёры — Сергей Зверев, Ольга Школьникова. Художник-декоратор — Ирина Борисова. Хореограф — Виталий Довгалюк. 4 мая 2023 года.

Театр опрокидывает. Паузой - в начале. Светом с неба - в бессмертие. И звуком - из преисподней. Театр опрокидывает даже движущимся полотном. В финале. И воздухом. Разразившимся. И статикой. Когда Монолог. Когда слушать надо. И внимать. Театр опрокидывает пульсацией Актрисы. Когда плотность - в совершенство. Графикой. Виртуозно. Эмерджентными всполохами. И камнем - в горе. Также как у Иной, наиболее гармоничной. И чеховской. Театр опрокидывает Актером. Если движение - в молчании. И обращенности к Богу. Когда исключительно внутри. Без бороды. И без костылей. Старостью - в суть. И точностью - в никуда. И мизансцен - тоже. Огранкой. Постановочной. Окрыленной. Театр опрокидывает же отсутствием смыслов. Выстраданных сегодня. Конформизмом. И беспомощностью. И одиночеством актерским. Брошенностью. И потаканием прихотям. Театр опрокидывает только подобием педагогики. И стальной воли. Когда требуется партитура - жесткая и до конца. Авторская. Без этюдов. Без мнений. Без разноголосицы. Без авторитетов. Без основателей и старожилов. Без учителей. Когда читаем Чехова не увядшим умо-представлением иллюзорного и бывшего, а врачебным - с диагнозами. С физиологией. С низом. Не в любви, а в любви. В телесном и пограничном. В обморочном. В тягучем. Хватком. В борьбе потоков и вожделений. А не призрачной эквилибристикой актерского инфантилизма. И поколенческой аморфности. В отсутствие мужского. И силы - творца и воина. И когда падает рояль, не страшно. Страшно спать, когда время бодрствовать.

[admin]

Фильм "Меню" (The Menu). Продюсер - Уилл Феррелл (Will Ferrell). Сценарий - Сет Рейсс (Seth Reiss). Режиссер - Марк Майлод (Mark Mylod). Оператор - Питер Диминг (Peter Deming). Композитор - Колин Стетсон (Colin Stetson). Художник - Этан Тобман (Ethan Tobman). США, 2022 год. Награды: Золотой глобус-2022 (Номинации на Лучшую мужскую роль (комедия или мюзикл) (Рэйф Файнс) и Лучшую женская роль (комедия или мюзикл) (Аня Тейлор-Джой).

Заманчиво. По лекалам. И даже с отрезанным пальцем. И с интерьерами. На берегу океана. С непробиваемыми стеклами. И с отменной организацией. А мама пьет. Сидит и пьет. И на фото - дочь. Играем как всегда глубинно. И многозначительно. Скрытым потоком. Особенно - у Господина Файнса (Ralph Fiennes). Он актер-то очень хороший, еще за "Будапешт" - Орден, но там была та степень иронии, что здесь отсутствует. Почти напрочь. Может быть, только отменно это качество в Спутнике кулинарного рецензента (с бородой и в роговых очках). Рэйф идет по задаче и очень дисциплинированно, но без откровений, хотя потаенно тоже, может быть, даже планом третьим. Но Открытием и Чудом - Аня Тейлор-Джой (Anya Taylor-Joy). Вот уж где сценарий прописан структурно и в объеме - под и над. Вот уж где крупные планы и внутренние перемены, от которых можно летать. Переходы. Вот это скольжение внутреннее. И там можно разгадывать ребусы. И головоломки. И анализировать. И решать. И восторгаться просто. Но финалом - в ад-очевидность. И обезличенность. Вот уж где громыхнула сценарная некомпетентность. И даже растерянность. Ах, молодость-молодость, но здесь не с точки зрения вдруг-озарения. "Десять негритят" кому-то очень снятся. Очень. И жизнь, возведенная в ранг искусства. И смерть как гамбургер.

[admin]

Чтобы это несоответствие рождало смех. Неправильность. Несоразмерность. Не играть, а провоцировать. В человеке. Может быть, средой. И главное - соотнесенностью сознаний. И это всегда предощущение (как в "Сне"). Предвкушение. Предчувствие. Это острие такое. Или органика. Это же безумно сложно. И это исключительность состояния. Интеллекта, прежде всего. Потому что когда наперекор и как завоевание - это получается. И самое главное - читается. И как сделать так, чтобы и в зрителе - так же было это пред-стояние. Когда вдруг раз - и взрыв. Внутренний взрыв. Когда ты в герое создаешь географию, когда ты его ведешь. И ты результат знаешь, а он нет. И зрителя ты ведешь вместе с собой на поводке. Это сложные материи и не материи, когда особенно вне конфликта. И что значит забирают. Что отнимает. Кто отнимает. Вот не поется - почему. Почему не танцуется. Или танцуется от безысходности. И вой - как выход. Как тогда безудержность - перед пропастью. И перед небытием. И так ли важно, все-таки, извне. Не только из себя, а из сущего. И сущностного. И от существования. И насколько это осуществимо. В данном контексте. И он может рождаться от всех составляющих самого театра: от сценографии, от света, от звучания (здесь радость - от вовлеченности Дирижера), и от художника, может быть, в первую очередь. И тогда если конфликт, то тогда точность. И правильность. В актерской природе. И в голосоведение. И в диалоге. И в звучание хора. Тогда не будет этого ложного опереточного надрыва. И глупости опереточной. Что отнимает силы. И что противостоит. И в чем и с кем я сам. И что - вне меня. Как я сам. И где меня нет.

Спектакль "Приключения Тима, или Проданный смех". Постановка Театра Терезы Дуровой. Тереза Дурова - художественный руководитель спектакля. Дарья Коршунова - режиссер-постановщик. Арсений Краковский - режиссер. Артем Абрамов - автор пьесы. Сергей Кондратьев - композитор. Аранжировщик - Мария Рыбасова. Художник-постановщик - Виктория Севрюкова. Художник по костюмам - Андрей Тарасов. Художник по свету - Артур Ощепков. Хореограф-постановщик - Ольга Яковлева. Илья Мовчан - дирижер. 10 февраля 2023 года.

[admin]

Конечно, горело. Изнутри. И еще как горело. Пылало. Динамикой. Эйфорией. Плотностью. Кайфом. И абсолютно подчеркнутой при этом эстетикой. Пылало. Стилем особым. Вызовом. Линиями. Пересечениями. Откровениями. Дыханием. Неудержимостью. Запретом. И обретенным светом. Светом уже исключительным. Питательным. Полно, и разно-звучием. Эффектным и эффективным. Сэмплами. Движем. Новыми технологиями. И еще более. Микрофонами. И кабелями. Пультами. Замесом. Камерами. Монтажем. Дымом. Все модернизировалось. Все. И все жадно вбирало уже найденное и освоенное. Оттуда. Издалека. До откровения. До наготы. До наготы с вызовом. До плазмы. И все это жадно. Взахлеб. Конечно, горело. И мыслю горело тоже. Идеями. Фонтанирующими. Огнем особым. Пламенем. Вибрацией. Полетом. Но... что там, внутри. И вокруг. И где та почва, откуда произрастает. Нищета и нищета. И еще нищета. И абсолютная безнадежность. И безвыходность. Где тот воздух. И безвоздушность. И та грязь. И пустота. И где автор, чтобы несть тогда общее. Внутри. И из этого выстраивать характеры. И взаимоотношения. И плесть интригу. И драматургию (по честному). Даже в языке иллюзорном, стилизованном, где нет общей оркестровки. И нет общего голосоведения. И нет полифонии тогда. И тогда талантливое все, даже если оно вот, под рукой, и так осязаемо и так желанно (Епифанцев и Хайруллина - как высочайшего класса исполнители), меркнет под необразованным и так и не воспитанным, откровенным и воинствующим дилетантизмом сценариста и режиссера. В одном флаконе.

Фильм "Клипмейкеры". Сценарий и режиссер - Григорий Константинопольский. Продюсер - Сергей Сельянов. Оператор - Дмитрий Шебунин. Художник - Елена Жукова. Россия, 2022 год.

На фото - Григорий Константинопольский.

[admin]

Спектакль "Сирано де Бержерак" (Cyrano de Bergerac). По пьесе Эдмона Ростана. Постановка Московского Художественного театра. Режиссер - Егор Перегудов. Художник - Владимир Арефьев. Москва, 2022 год.

Женщину, наверное, можно полюбить. Можно. Но как. И как влюбиться. Так, чтобы до строк. До вдохновения. До драк. Чтобы вот такой пульсирующей и неугомонной природой. Острой. Дикой. Неуживчивой. Женщину, наверное, можно полюбить. Но не умозрительную. Не глянцевую. Не жеманную. Не натруженную. Если только задышит все пространство вокруг. Пространство театра. И света. И тени. И потаенного. Не открывающегося, но мучительно мыслимого. Если она не будет досаждать. Собой. Так неудобно. И так не вкусно. Отсутствием стиля. И природы. Тайной откроется. Женщина, которую, скорее всего, можно полюбить, но не инфантильным миром. Якобы мужским. Странным. Безголосым. Рутинным. Обыденным. И без табуна рифм. И ритмов. Когда штормом льется строка. И концы строк. Взвиваются. Когда поэзия в сердце. И не надо бороться с текстом. Не надо его "лопатить". Прикрывать. Зачем-то. Обращать в зонги. Небесталанным музыкальным рядом порой, но самодеятельным. По сути. Уличным. Где обитает и Мэтр. Странным резонерством. И неумением. Не подкрепленным режиссерской усидчивостью взаимоотношений. Когда вне и за текстом - пустота. И неосмысленность. И не страдание. Не нутром - подобием. Симулякрами. И в отсутствие истинного мужского. Как, например, у Рыжего. Или у Маленко. Там понятен пафос и основа поэтического цунами, а здесь - где адрес. Конформизм лишь. И случайность. Вообще. Вот якобы так. И на самом деле вне времени. Там нет того, чтобы было совсем недавно у Джеймса Макэвойя (James McAvoy). В Лондоне. Характером совсем другим. И нюхом другим. Окружающего. Вот здесь. И сегодня. А сегодня - особо. Если поэт - в окопе. Или - против окопа. И кто та, что он, все-таки, обязан полюбить. И если все не напрасно. Не напрасно. "И чудотворство..."

[admin]

Фильм "Петр I: Последний царь и первый император". «Централ Партнершип». Продюсер - Иван Голомовзюк. Сценарий - Антон Черенков, Андрей Кравчук. Режиссер - Андрей Кравчук. Оператор - Морад Абдель Фаттах. Художник - Мария Турская. Россия, 2022 год.

Мы стали беднее. Намного беднее. Безнадежно беднее. Мыслью. Сердцем. Не технологией - мыслью. Мы стали пустыми. И прикладными. Всего лишь. Вне сути. Вне поиска. Вне одержимости. Мы упрощаем. И не стремимся к усложнению. Не размышляем. Не озадачиваемся. Мы боимся сложности. Мы торопимся. Торопимся очень. Безрассудно торопимся. Чтобы не быть застигнутыми. Врасплох. Разоблаченными. У нас ничего не болит. Не мучает. Не скрежещет. Когда лучше с топором чем с бокалом. Мы нивелируем. Размываем. Мы стали схематичными. И равнодушными. Мы осваиваем. С удовольствием. Но без азарта. Без скрупулезности. Без озарения. Без правды. Такой искренней и воодушевленной правды. Воодушевляющей правды. Когда не только рисунком, но напряжением. Сопряжением. Соперничеством. Когда сделать хорошо - это очень постараться. И болеть. Когда знать и знанием. И общей магмой. И общим пространством. И чем-то очень главным. И актуальным. Чтобы не просто так, потому что к месту. А потому что надо. Где образование здесь. И пульсация. Когда играется. И дышится. Когда поется. Когда без шампанского. И без камер. И без пены, а просто трудом. Трудом. О Человеке.

[admin]

Спектакль "Мастер и Маргарита". Постановка Театра Наций по роману Михаила Булгакова. Режиссер-постановщик - Робер Лепаж (фр. Robert Lepage). Сценография - Женевьев Лизотт. Музыка - Людовик Боннье. Видео - Луи-Робер Бушар. Медиахудожник - Лука Дюбе-Кантен. Свет - Лоран Рутье. Художник по костюмам - Виктория Севрюкова. Художник по гриму - Анна Никулина. Руководитель монтировочной части - Клоэ Бланше. Премьера: 9 декабря 2021 года.

Дисциплина, она все, если это Театр, и Театр настоящий. Подлинный. Дисциплина, она - все, если внутри. Как императив. Для всего и для каждого - как остов и конституция. Дальше - искусство. Возможно. Искусство возможно, если есть Лидер. Или когда их Двое, и они соприкасаются. Сопрягаются. Здесь сложнее. И возможно, здесь и происходит самое главное. И захватывающее. На стыке. С точки зрения подчиненности и соподчиненности интересов. И жертвенности. Со-творцов. Когда их территории - разграничены. И границы зримы, но взаимные компромиссы насущны. Лепаж очень чуток. И собран. Здесь. Здесь - только необходимое. И главное - в динамике пространства. И еще главнее - в отражение героя в пространстве. И в зрителе. И особо - в сцене "на скамейке". Когда "я - не со мной, а с ним". Не здесь. И тоже в преломление - Крест и Полет. Если зеркальность Театром исследована уже была, то Зазеркалье затягивает. Только воздуха бы больше, но режиссер - канадец. При этом Партитура самого Мастера - опять дифференциалы. И в кубе. От совершенства Голосоведения. От плотности и динамики. Виртуоза от Игры. Гения. Замкнутого и Одинокого. Но сущностного. Изумительного. Нездешнего. Миронову бы еще Гию, не было бы цены вовсе. Вообще. Где-то психологизм довлеет. Чрезмерностью. Оправдания. Бытового. В этом качестве Театра. Где образчик - Вержбицкий (безупречно), Кот (персонаж) - чужестранен, и почему-то вдруг так проседает Смоляков - усталость. Ее зрительской - нет вовсе. Театр летит. Вместе со своим Зрителем. Неизменно и вдосталь. Он - качественно другой - этот Зритель. Подчеркнуто красивый. И изысканный. И грамотный: Андрей Смирнов как Камертон. И Гетеры - в Ложе. Здесь - Театр. Театр истинный - до капельдинеров. До рабочих сцены. До глаз и губ. И мимолетности. И лучшего-то и придумать сложно. Нынче. И где бы-то ни было. Когда Евгений Витальевич - с Вами - на Вы. Только. И с небом.

[admin]

Фильм "Экспресс". Продюсер - Рубен Дишдишян. Производство «Марс Медиа», Stereotactic, «Кинопрайм» при поддержке Министерства культуры. Автор сценария и режиссер - Руслан Братов. Оператор - Александр Худоконь. Россия, 2022 год.

Магия личности, она многое определяет, очень многое (и без напрашивающегося "но далеко не все"). Личность определяет очень многое, если в имени ее и в ее власти - отсутствие самости. Препятствий для кровотока. Разрушающего "я". И только "мир-через-меня". Через сердце мое. И распахнутость. Мою. Надо осязать эти предлагаемые обстоятельства. Надо дышать ими. Произрастать из них. Надо просто слушать мир и слышать. Особым восприятием. И чувствованием. Кожей. Нервами. Бессонницей. И снами своими тоже. И даже всегда угнетающей извне не-гармонией. Здесь внутри самого человека-художника должно быть чисто. Им пишут полотно. Не валиком, а тончайшими кистями. С ворсом или щетиной. Щекочущей. Им животворят. И музицируют. Им колдуют. И он скользит и сквозит по этой таинственной траектории. Квантового восприятия. И в паузе - его уязвимость. И бескорыстность его. И глаза. И он прекрасен в своей кажущейся некрасивости. Он тонет в эту разнополосицу и разноголосицу. В это разнотравье мира. Разногадье. Да, он мир этот не изменит, тот будет прежним: депрессивным, безвыходным, бессердечным, неустроенным, закрытым, чужестранным, отчужденным, жестоким... но в артисте от Бога все, и он несет этот фактор распрямления. Изнутри. Он несет в себе это усилие. И эту сосредоточенность. Наивную даже. И волю пройти через. В устремленности своей. И в своем отчаяние. И участность свою. Вместе с безучастностью. В облезлом мире, не оставившем на душе складок, а лишь обмысливание. И боль. Вкупе с режиссерским не ах-еще-каким-мастерством, да и со сценарным - тоже... но может быть, именно здесь за жгучую человеческую совестливость простить можно очень многое. Очень многое. И здесь прямо уместно "если не все". Или почти все. Или не простить.

На фото - Лев Зулькарнаев.

[admin]

Фильм "Сердце Пармы". Продюсер - Дарья Лаврова, Влад Ряшин, Игорь Толстунов. Сценарий - Сергей Бодров, Илья Тилькин, Ксения Датнова. Режиссер - Антон Мегердичев. Оператор - Сергей Астахов. Россия, 2022 год.

И зрелищно, и мощно. И профессионально. И огромной командой. И всерьез. И художественно завораживающе. Картинкой. Смелостью. Изобретательностью. И все есть, чтобы смотрелось. И не банально. Мыслью. И не только про жанр. И не только фантазийностью. И искренностью даже. Самоотверженно. Истово. На пределе сил. И нервов. Ах, если бы только не драматургия. Но, возможно, уже и надобности в ней нет - в нарративе. Данность характера и невозможность его разочарования. И досады. И мучительности его. В сопряжении. И в столкновении. В противоборстве. Просто "хороший-плохой". "Не очень хороший - не очень плохой". "Верный - неверный". Он - сказочный. Но как быть тогда в этом переплетении. Сложноподчиненном. Не в агрессии - в исследовании. Если историческом. И не очевидными инструментами тем более. Без отметин уже тогда и ярлыков. Без этой разобщенности в персоналиях. Жизненной разобщенности. И узнаваемости. Здесь - глупой. Должен тогда быть совсем чужой мир. Скрытый. Другой. Он спрятан от нас. И потаен. И нет тогда этих сцепок с уже пройденным. С отметинами судьбы. И вот-знакомым, когда можно потрогать руками. Когда это было у Германа с одним шоуменом. А уж тем более - актерских из совсем другого пространства. И нет поэтому единого звучания. Созвучия. Идем солистами. "Проститься". Мы же моделируем мир. Мы же создаем миф. И вот такое представление. Мы должны его приручить. Обогреть общностью. Как у каскадеров (виртуозная работа). При этом с инфернальными силами - осторожно внутри, и с верой истинной - здесь есть размышления. И предостережение есть. Окрик. И отклик. И даже без осмеяния. Верой глубокой. Что в земле. И в характере есть. И здесь нельзя говорить - "нравится/не нравится". Здесь есть устремленность в прибыль, но тот случай, когда характером. И добротными мозгами. И руками. Только бы не в угоду. Только бы не в угоду.

[admin]

Спектакль "Я - Сергей Образцов". Постановка театра кукол имени С.В.Образцова. Авторы пьесы - Борис Голдовский, Екатерина Образцова. Режиссёр – постановщик - Екатерина Образцова. Режиссёр - Оксана Чабанюк. Художники - Сергей Алимов. Александра Дашевская. Художник по свету - Елена Прохорова. Автор музыкального оформления - Екатерина Чевская. В главной роли - Евгений Цыганов. Дата премьеры - 21 декабря 2021.

Что делать, если он один, по сути один, и тащит на себе целое поколение. И нутром своим. И честностью. Честью и профессионализмом. Вот таким истинным профессионализмом. Когда отношение к характеру - самое главное. То есть по сути - это школа. Академия технологии - как актер работает с образом. Как происходит этот процесс вживления, когда как в "Дон Жуане" тебя просто бьет наотмашь каждый жест и каждое слово, и даже несказанное. И как здесь выявляется Сергей Владимирович. Вот последние ответы на вопросы из зала той памятной встречи в Останкино - это из ряда вон. Дышит характер, руки, глаза. Главное - как работает сознание. Не мое сознание. Другое. Как мыслит. Как реагирует на окружающее. Это поразительно - наблюдать процесс. Не пристроек, не имитаций, не подражаний, а схватывание всего спектра психо-эмоциональных реакций и выявлений. Как человек думает. Как он думает совсем отлично от меня. Как он живет. Как смотрит. И финал первого акта: когда потеря. И когда так больно. Герою и каждому. Женя Цыганов он очень открыт. Сущностью своей в обретение сути другого. Он магнетизирует и ведет характер. Внутри себя и для зрителя. В этом есть волшебство, конечно. И магия. Здесь актерская алхимия на уровне чуда. На уровне превращения. И оказывания. И безупречное, какое-то фантастическое владение "педалью": он никогда не добавляет прыти, если даже чувствует как смысл может именно сейчас выстрелить и как прозвучать. Это мягкое нажатие, ровно настолько, чтобы сознание зрителя восприняло должное, фантастическая культура взаимоотношения: я - образ и я-зритель. И еще я - время, Когда все клокочет внутри и все взрывается. И болит все очень. И не скрывается. В этом была всегдашняя суть профессии. Всегдашнее ее приобретения. Он умеет то, что мало кто умеет - исполнять. Из полного. Исполнять. Действующие лица и исполнители. Как важно быть. И как важно жить. И как важно учиться, когда рядом вот так - безупречно.

[admin]

Спектакль "Комедия о трагедии. По репетициям Петра Фоменко драмы Александра Пушкина "Борис Годунов". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Режиссер - Евгений Цыганов. Сценография - Мария Мелешко. Свет - Владислав Фролов. Июль, 2022 года.

Когда камертон - это очень верно. На сцене. И в душе. Когда интеллектом и неравнодушием. Стройно и выверенно. Гармонично. Смело. Талантливо. Но чуть более скупым колоколом. Более вкрадчивым. Осторожным. Как в начале. В первой части. И более взрывным контрапунктом - по смене ритма и мизансцен. Здесь надо не нарушать, а пульсировать. Хоть иногда. Взрываться. Пространством хотя бы. Без этих чуть... первый акт идеален. В соотношении ансамбля и героя. Сценического бытия и авторов - Фоменко и Пушкина. И уже "здесь и сейчас" - Цыганова. Из ученика - Мастер. И вдруг тогда театр воздействует полнокровной полифонией. Изумительной по соотнесенности смысла и неба. И обретенным стоянием. И состоянием тоже. В блистательном и содержательном внутри. И одновременно иронией. Когда вот Войнаровский. И даже не в себя. В третье пространство. В иное. Обретенное. И прожитое. Как будто предугадывая. Как будто предсказывая. Предчувствуя. И здесь тогда почерк и слово - как присутствие. И отзвук - в нас и там. Где-то. Но тогда надо совсем иначе. Совсем иначе в акте втором. Или даже важнее - с Мнишек. Здесь надо играть подлинно и глубоко. Здесь надо жить наотмашь. И другим театром. И другой судьбой. И уже без подпорок. Полнокровно. В самую суть. Сказанного, но неосуществленного. Здесь уже размышления и переживания - в трагедию. И трагедию истинную. Как у любимого Сашей Шекспира. Мясом. Плотью. Чревом. И тогда акт второй не нужен вовсе. С точки зрения драматургии. Здесь Откровение тогда. Здесь - воплощенность. И здесь реализация того, что выстрадано. И о чем негодуется. В отчаянии. О чем смеялось, и когда смеялось кончилось. В другом мире. Безвозвратно. И о чем тогда сегодня молчится. О чем. И если это не трагедия, то что.

[admin]

Женовач не читает временем. И даже не умозрительно. Вообще. И судьбой не читает. Не тем временем сиюминутным, что здесь, а от вертикали. От вечности, прости Господи. Можно закрыться и сказать "традиция". Жуткое понятие. Обязательное к спросу. И как Евангелие от Мефодьевича. От Юрия. Как это называется? - Незыблемость веры. И почвенничество. И вот так застывшей лавой, Помпеями - и на века. А Александр Сергеевич тогда что. И в Чацком знамо. Что это - как не абсолютно новое мышление. И новое сознание. То, что бесит безмерно их ныне, присно и во веки веков. Бунтарство в чистом виде. Низвержение. Почистить этот весь заплесневевший плес. Очиститься. Возмутиться. Где тогда, Сергей Васильевич, порыв этот. Не про любовь же. И в воздухом ныне не чувствуете Вы. Гарью. Копотью. И даже 20 лет назад. Особо тогда. О чем горим и о чем ниспровергаем. Что нас не разочаровывает. И что не растворяет. И что дает еще возможность на жизнь. И один Александр Сергеевич, и другой. И Пестель тогда с Чаадаевым. И сила эта. Настоящность. Несгибаемость. Не о любви же, а об Отечестве, в конце-то концов. И современно как. Разительно и разяще. Когда стихом говорить не стыдно, не заговаривая, не присваивая, а ритмом нарочно, показательно, подчеркнуто стихом и дыханием, чтобы воздух звенел, чтобы каждая пауза звенела, что рвалось вперед, как тогда... и будет Вам тогда Театр, а не женщина ниоткуда и миллион самолюбий. И самолюбований. В позолоченном зале. Имперского позавчера.

Спектакль "Горе от ума". Постановка Малого театра. По пьесе Александра Грибоедова. Режиссер - Сергей Женовач. Художник-постановщик - Александр Боровский. Премьера - 1 ноября 2000 года.

[admin]

Спектакль "Война и мир". Сценическая композиция и постановка - Римас Туминас (Rimas Tuminas). Композитор - Гиедрюс Пускунигис (Giedrius Puskunigis). Театр имени Евгения Вахтангова. Theatre HD. Проект "Золотая маска в кино".

Когда плачется. Сразу и без удержу. О неизъяснимом и гибельном. О безнадежном и уничтоженном. Когда плачется о детстве. И о его невозможности. И безвозвратности. Когда плачется. Чрезмерно и беззастенчиво. Об утраченном и обманутом. О слове, о музыке, о жесте. Об одиночестве и братстве. Когда плачется. О преступном и ненаказанном. О бесчестии. О вранье. О лжи. Когда плачется о человеке живущем. И умирающем. О сгинувшем человеке. Незащищенном. Когда он жизнью своей. И святостью, и устремленностью. И греховностью тоже. Когда он молитвой своей. И тишиной. Страданием. Сердоболием. Когда человеком внутри. И о человеке. О его возможностях и невозможностях тоже. О роке и судьбе. И о несправедливом и неоправданном. О неизбежном. И самом важном. Когда плачется о близости и расставании. Об уходе и наставлении. О трусости и ущербности. О предательстве. Когда всеми невозможными и возможными - о любви. О родителях и детях. И о детях еще не родившихся. И погребенных. Когда на поле брани и на поле памяти. Когда плачется. Плачется. О безбожии. И о боге. И о жгучем Пути. К Нему.

[admin]

Спектакль "Опасные связи. Дегустация с антрактом". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко" по эпистолярному роману Шодерло де Лакло (перевод Надежды Рыковой). Шеф-повар - Егор Перегудов. Премьера - 11 июня 2022 года.

Cумрачно, когда не театром внутри. И душновато. Тягуче, но не совершенно. Когда не двигаются смыслы самим пространством. И языком. Когда растерянно и сонно. И какой-то застывшей чрезмерностью, окаменевшим сладострастием. Когда не мыслим и не развиваемся данными нам средствами, приспособлениями, свободами. Когда не содрогается само тело спектакля. Иным. Потусторонним. И когда читается и считывается просто аппетит, и то, что приходит во время, чревоугодие, сытость, переедание. И картинкой тоже верно, пластичной, но не устремленной. И когда актер вязнет, не летит. И даже если полет так ждется и так просится. Нет соразмерности и соотнесенности нет. Когда материал стынет и застывает и по отношению к актеру, и к зрителю тоже (что мы будем смотреть в зеркало - не самая великая победа). И со временем мы не ладим, и даже не с тем, что внутри. А извне. С событийности. С фоном. Откуда приходит решение и реакции, и откуда приходит противостояние. Противоборство. Умозрительно понимаем, но не цепляем, не фиксируем, не захватываем. Почему же не с нами, при всем таком не здешнем. И почему не про нас. Или про нас, но не сердцем. Не про Преисподнюю. Разве есть у мужчины женщина. И у женщины интрига. В чем сила, брат. В чем правда. И как это тогда. И напряжением каким. И где это явится. И через что. Если не только о смакование, о голоде, о предвкушение, об искушение. Если я смотрю ее глазами. На себя и на возраст. И на уходящее. Безвозвратно. Какая интрига и схватка какая. Тогда. И вокруг какого центра - не способного, уставшего, пресытившегося. И не плотного, не динамичного. Не мужественного. Не терпкого. Не влекущего. Не владеющего. И где этот укор. И мщение где. И где эта усталость. И женское отчаяние. Извините, и юмор тоже - где. Почему так серьезно. Разве важно быть серьезным. Где все рушится. И уже безвозвратно. И навсегда.

[admin]

Мы мыслить не умеем. И высказываться. Мы "как бы". На публике. Мы не умеем быть думающими и настоящими. И сосредоточенными. Хотя бы. Как Саша. Быть подготовленными, если устраиваем шоу. Если выходим на сцену. Если в зале много. Очень много. И очень близких. И очень страждущих. И думающих. И не последних. Чтобы увидеть, как маска дышит. И как она живет. Континуальным и сокровенным. О самом главном. И самом важном. Когда внутри бьется личность и фантазия. Когда от характера и от мифа. Когда рефлексирующим сознанием. Профессиональным. И сердцем живым. Молодым. Юмором высококлассным. Разящим. От интеллекта. Он блистательный, этот мой современник. Женя Цыганов. Просто большой и очень большой умница. За ним память. И сила. И будущее за ним. И когда еще истинный Режиссер - во главе. И философ. Истинный режиссер и философ. Дима Крымов. Когда новой драматургией. Из нутра. И из снов. Из отца своего. И мамы. Из боли и вдохновения. Когда из поиска и конфликтов (странных до капризов). Из мучений и бессонницы. И из предательств - тоже. Когда театр - колыбелью. Пристанью. Детством. Когда так смело. И что блистательно искренне - вместе со зрителем. Как с соучастником. И со-творцом. Вот они - эти глаза. И эти реакции. И только потому - с нескольких камер. И почти уже виртуозно - в схватывание сути. И потаенного. И монтажем воскресшего. И вознесенного. И чтобы увидеть огрехи. Там, где не можем соотнестись нутром с этим "танцем под куполом". Вот это и есть в результате Дар. Высший Дар. И то, что есть продолжение. И вечное. Когда в одном. И вместе. Пожав руки. И скрестив персты. Помолившись. Со слезами. Навзрыд. Каждый о своем. И об общем сегодня. Для всех.

Спектакль "Моцарт «Дон Жуан». Генеральная репетиция" (Mozart «Don Juan». Dress rehearsal). Постановка театра «Мастерская П. Н. Фоменко». Автор идеи, композиции, режиссер - Дмитрий Крымов (Dmitry Krymov). Художник - Мария Трегубова (Maria Tregubova). "Золотая маска" в рамках проетка Theatre HD. 3 июня 2022 года. Награды: Премия «Золотая маска», 2022: Дмитрий Крымов: «Драма / Работа режиссёра» Евгений Цыганов: «Драма / Мужская роль». Номинации на премию «Золотая маска», 2022: Спектакль номинирован на премию «Золотая маска» в номинации «Драма / Спектакль большой формы» Полина Айрапетова номинирована на премию «Золотая маска» в номинации «Драма / Женская роль второго плана» Роза Шмуклер номинирована на премию «Золотая маска» в номинации «Драма / Женская роль второго плана» Александр Моровов номинирован на премию «Золотая маска» в номинации «Драма / Мужская роль второго плана» Мария Трегубова номинирована на премию «Золотая маска» в номинации «Драма / Работа художника» Мария Трегубова номинирована на премию «Золотая маска» в номинации «Драма / Работа художника по костюмам» Иван Виноградов номинирован на премию «Золотая маска» в номинации «Драма / Работа художника по свету» Признан лучшим спектаклем 2021 года по версии Ассоциации театральных критиков Обладатель премии «Хрустальная Турандот» в номинации «Лучший спектакль» (2021) Лауреат театральной премии газеты «Московский комсомолец» в нескольких номинациях (2021): «Лучший спектакль. Большая форма»; «Лучшая мужская роль» (категория полумэтры) – Евгений Цыганов за роль Режиссёра; «Лучшая мужская роль второго плана» (категория полумэтры) – Тагир Рахимов за роль Помрежа; «Лучшая женская роль второго плана» (категория начинающие) – Роза Шмуклер за роль Розалии; «Лучшая работа звукорежиссёра» – Андрей Борисов; «Лучшая работа мастера пластического грима» – Алексей Черных.

[admin]

Есть сердце человеческое. И оно вот так любит. Так красиво любит. Истово. Пламенно. И так сражается. И живет. Так негодует и так стесняется. Оно непослушное сердце и его не обманешь. Оно глазами льется. И бунтует. Оно преданное это сердце. И такое абсолютно беззащитное. Крылатое сердце. Рваное. И юное еще. Влажное. Неокрепшее, но самозабвенное. Кровоточащее. Оно рефлексирующее это сердце. Застенчивое и бескорыстное. Смиренное. Негодующее. Сердце отважное и чистое. Незамутненное. Раненое. Оно над всем и со всеми. Нравственное сердце. Скромное. Тихое. Порывистое. В этом сердце - уважение и поклонение. И восторг зазывный. И справедливость. В этом сердце - безграничность и кротость. Человеколюбие. И милосердие. Оно царское это сердце и монашеское. Артиста сердце. И Человека - прежде. И человека гораздо больше, что, может быть, самое главное. Человека возвышенного. В рифме. В слоге. В стати. Сердце струнное. Звенящее. Клокочущее. Когда высочайшего градуса дилетантизм наперекор уже давно не удивляющей профессиональной некомпетентности и бесхребетности. Так неустанно. Собственным восторгом и упоением. Пророчеством своим. Крылами. За душу Вашу. За искренность. За честность. За Ваш охрипший голос. За то, что Вы - слабый. И такой сильный. Безукоризненно сильный. Амин.

Фильм "Аманат". Продюсер и сценарий - Шамиль Джафаров. Режиссер - Антон Сиверс, Рауф Кубаев. Оператор - Антон Дроздов-Счастливцев. Художник - Юлия Феофанова. Россия, 2022 год.

[admin]

Спектакль "Мнимый больной" (The Imaginary Invalid). Постановка «Комеди Франсез" (Comédie-Française) по пьесе Жана-Батиста Мольера (фр. Jean-Baptiste Poquelin). Режиссер - Клод Стратц (Claude Stratz). Сценография и костюмы - Эцио Тоффолутти (Ezio Toffolutti). 2020 год.

Если бы во втором акте так же виртуозно как Гийом Гальенн (Guillaume Gallienne) в акте первом, когда драматургия - от персонажа. И его силой. И влиянием. И волением его. И когда так дышала интонация - безупречно изобретательно и разяще. Своим порядком, своими законами и изгибами, она была звучащая в себе самой, от партнера. От коловращения. От Франции. От французского. Фантазийного. Это нет, нет и нет, Мария, ни "чем дальше от себя тем лучше", ни в этом суть щукинской школы, а когда через тебя и тобой - Он. Вот такой как у Гийома. Пьедесталом актерства. Пьедесталом. Фейерверком. Он здесь так скрупулезно занят собой. Очень занят. Этими процессами. Состоянием этим. Этим умственным трудом - первый монолог, разговор с собой и с аптекарем, внутренний диалог, это первоклассная интермедия, вот этот очень собранный вход в образ, в характер. В фигуративность речи. Подбрасыванием слова. И течением. Смыслов. Как будто мы его не просто творим, мы его кулинарим. И очень тогда язык здесь работает. В работе собственной лингвистической мастерской. Другие тоже пытаются, пружинят, но именно у Гальенна это совершенством. И максимальной индивидуализацией. То, что мы напрочь теряем в акте втором. И только потому что начинаем играть обстоятельства. И вот эти комедии положений несуразны тогда. Другая игра начинается. Гораздо менее захватывающая. Назидательная. Очевидная такая. С переодеваниями. С моралите. И финал вовсе чудный и странный. Детский. В плохом смысле. Здесь, Мария, о дочери и об отце, у Вас гораздо трагичнее. По-шекспировски. Любовь и подлость. Когда многосложный человек. И драма - внутри его. И реальное противостояние - внутри. И Ваше желание и необходимость спасения Его - это очень важно. И так правильно по сути. Твердость на грани срыва. В Ваших глазах - многое. О сегодняшнем. И о вечном. Всегдашнем.

На фото - Гийом Гальенн (Guillaume Gallienne).

[admin]

Спектакль "Дети Ванюшина". Постановка 4 курса театрального института имени Б.Щукина. Художественный руководитель – Николаенко Валентина Петровна. Режиссер - педагог – Петрушин Вячеслав Анатольевич. 20 февраля 2022 года.

Мы должны раздвигать пространство драматургии. Понимать через паузу время. И себя. Мы не должны быть внутри чужого. Инородного. Через имитацию. Поэтому и так трудно рукам. Там нет другого через театр, там есть другой через сознание. И даже вне возраста. И тогда мы перестанем играть себя. И смотреть внутрь себя. А быть пристальными. Опрокинутым в мир. Вот так, как в паузе входящей. И через Алексея. Он точен, потому что в предлагаемых. Внутри себя. Только еще жестче. И еще. И также цинично как в поколении нынешнем. Этого очень не хватает. В столкновении. В противоборстве. Когда характер - через мысль. И через отношения. И как должно дышать там. В отсутствие кулис - ... И рисованной перспективы. Она должны быть обнажены. Мы видим все. И всех. И нет скрытого, потайного. Все наружу. И особенно в семье. И тогда "отчего стрелялся Константин". Это же не болезнь. А это осознание беды. Беды собственной. И внутри себя. И отчаяние. И невозможность исправления. Вот через что она приходит. И не надо тогда кукольность в матери. Вообще кукольность. Смелее. Хоть и в вере. Смелее. И решительней. Даже если в присутствие педагогики, но в отсутствие режиссуры. И не надо финала "одно от другого". Тогда назидательно. Плюс аминь. И где Навальный. И куда обращена молодежь. Это же не внутри семьи проблема. Это поколенческое. И не связанное с моделированием малого круга. Он распахнут, он вбирает в себя все остальное. И, действительно, семья перестает быть моделью. Вот это разрушение и созидание нового тогда. Но в смысле ученичества - что важнее - личность или ремесло. Что они здесь вбирают для себя. И как откликается внешнее. Особенно в присутствие мальчиков-военных. Как эти смыслы должны встречаться. В нас. И в зрителях. Об это мы не можем не размышлять. Не можем этим не болеть. И не страдать. Где этот отзвук. Где этот страх. И это негодование. Где.

[admin]

Спектакль "Тартюф, или Обманщик" (Tartuffe, or The Hypocrite). Постановка театра «Комеди Франсез». Режиссер - Иво ван Хове (Ivo van Hove). Сценография и свет - Ян Версвейвелд (Jan Versweyveld). Композитор - Александр Деспла (Alexandre Desplat). Премьера - 2022 год.

Александр Деспла - в театре. И это чудо. И это счастье. И такая плодотворная синергия с Иве. И с Версвейвелдом. И это фантастика. И этот ошеломительный финал. С вопросами (!!!). Парадоксальный. Додуманный. До-важный. Что разрушено его уходом. Или ее уходом (!?) И это новая реальность (?). От матери избавление. От отца?! От Отца и Сына?! Но так читать Человека. Так вчитываться. Это же надо так строить Оргона (Дени Подалидес, Denis Podalydès). В этих глазах. И в этом уязвленном фанатизме. Непререкаемого отчуждения. И как это узнаваемо. И как это больно. Сегодня. И какая личная взаимосвязь с Фоменко. И какое обладание ролью. И личностью. И эта упругая и гигантская связь отца и сына. И духа. Коленопреклоненные мизансцены. Преданность. Ложь. Изгнание. И указующий перст режиссера. Как филигранно внутри культуры. И внутри религии. И внутри честного диалога. Кристоф Монтене (Christophe Montenez) обескуражил. Так строить. Тааак строить. Так вести. Внутри. Так самозабвенно. И изысканно. Так влажно. И именно вместе с дирижером. Безупречно и стройно. Это же большая проблема - борьба с классическим текстом. Где должна быть точная интонация. Нынешняя. Слышимая. И она здесь опрокидывает. При блистательном русском переводе. Строкой. И рифмой. И так любовно. Взаимо-током. Очень точно отстроено. И здесь регламентация отбивок. И арена для битвы. Здесь-столкновения. И цветы - как пиршество. И увядание. Можно с ума сойти от каллиграфического почерка режиссера. От этой скульптурности. И фразировки. Мать - в центре. И основа. И завершение. И вот это врождение. И все - в процессе. А как слушаем (!!!) Как внимаем. Как не понимаем. Не соглашаемся. Изнутри характера. И Лоик Корбери (Loïc Corbery). Всем нутром. Вот этому учит Иво. И не бросая "свою женщину". Здесь - в откровение. От современного дыхания. От обращенности в мир. И в зал. Здесь. Сейчас. Разяще. Сгустком. Напалмом театра. Музыкой как сущностью. Как субстанцией. Как лоном. Высочайший класс. И авторов, и исполнителей. Где каждый велик. Когда профессия - выход. Когда профессия - новь. Когда профессия - заповедь. И нескончаемая работа. Нескончаемая. Адовая. Во благо.

[admin]

Спектакль "Леопольдштадт" (Leopoldstadt). Автор пьесы - Том Стоппард. Режиссер - Патрик Марбер (Patrick Marber). Художник - Ричард Хадсон (Richard Hudson). Художник по костюмам - Бригитт Райффенштуэль (Brigitte Reiffenstuel). Премьера - 2021 год. Показы спектакля проходят при поддержке Посольства Израиля в России, а также при поддержке Генерального Консульства Израиля в Санкт-Петербурге. Спектакль входит в публичную программу выставки «The Lonka Project. Человек под номером» Еврейского музея и центра толерантности. Награды: Премия Лоуренса Оливье (Лучшая новая пьеса, Лучший актер второго плана (Эдриан Скарборо, в записи вместо него играет Эйдан Макардл).

Здесь тихо. Очень. Пронзительно тихо. В Старом городе. Где сердцевина мира. И девочка с чемоданом. И игрушкой - в руке. И этот зал. Коленопреклоненный. И "Список". Весь этот Путь. В этом очень много таинства. И внутреннего. Большого внутреннего. Особого. Сущностного. Главного. Определяющего. И это наказание. Нет-нет, работа академическая. Честная. И очень профессиональная. Точная, это так прекрасно, что точная. По взаимоотношениям. По воздуху. Особо - по костюмам. И за много-говорениями (Стоппард, конечно, большой интеллектуал и умница), наверняка, сквозит другая реальность, знания и боли. Нашего знания и нашей боли. И тоски. Всеобъемлющей. Но, как ни странно, не знаю, это трудно, наверное, вот уйти от очевидного заговаривания. Это внутреннее открытие Автора. Себя и для себя. И его Откровение. И исповедь его. Но в чем же пауза-причина-отголосок этого дикого конфликта. Противостояния. Страдания. Почему она так жива и так кровоточит по всей истории. Почему есть эта ненависть. В чем ее природа. Не просто пришел офицер рейха, и вот его презрение и непереносимость, но почему. Почему. Патрик Марбер, он и говорит так очень мудро. Вкрадчиво. И ставит. И читает материал. Нервами-знанием. Но что там произошло? Тогда? В самом начале. И что до сегодняшнего дня. Что?! В этой избранности. И в этой покинутости. Если тогда в лагере ребе судили Бога. И осудили. И все длится и длится. И народ идет. И каждый идет. И молится. И этот пустой зал синагоги. Наполненный миром. В испанском рае Средневековья. И в аду. Как?! За что?!

[admin]

Спектакль "Чающие движения воды". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко" по произведению Николая Лескова "Соборяне". Инсценировка — Андрей Тупиков. Постановка — Евгений Каменькович. Сценография — Александр Барменков. Художник по костюмам — Мария Боровская. Художник по свету — Владислав Фролов. Музыкальное оформление — Николай Орловский. Премьера - февраль 2022 года.

Надо разностью энергий. Где есть энергии, там есть тропы. И препятствия. И их преодоление. И скрещения-переплетения. Конфликт-взаправду. И тогда очень слушать друг друга. Внимать. Предельно аккумулировать. И тогда будет минус текст. Настоящим театром. Именно разностью энергетических полей. От поля другого. Здесь автор очень точно это задает. В столкновении миров. И осязаний. И тем больше мы должны разносить героев. По разным полюсам. И разностью правд. От чего и сила. И тогда вопрос - кто бьется, а кто сдается. Кто внутренне уступает, а кто геройствует. И вот эта вот эта смазка-кулиса очень точно в пространстве найдена. В облаке сознания. Здесь хозяева - это то, что в потенции. И в движении. Очень точные попадания, когда собранно. По сути. Только более потаенно, скрыто, имплицитно. И разными регистрами. И пластикой разной. От и к клавиатуре (и еще один важный плюс). Играть на другом. И не себя. Иначе теряется поле воздействия. И начинается разрыв, не соответствие. А надо держать свой поток. Отношением. И что происходит вне характера, в общественном зрении. И в поведении среды. И как она должна реагировать на меня. Вне случайного. Своей сутью. И правда должна быть не резонирующей, а суровой. Обретенной. Завоеванной. Выстраданной. И личность тогда масштабнее. И тогда будет бой с заползающим новым. Вразрез со всем прошлым. Другим темпом. И другими пристройками. Страшное новое. Непонятное. Не прогнозируемое. Политика нащупывает новый устой. И новую дозволенность. И вседозволенность. До разрушения. И саморазрушения тоже. И где та критическая точка, за которой взрыв. Лескову - очень спасибо. И Каменьковичу. Все-таки, это важно и очень важно, когда материал начинает говорить.

[admin]

Сериал "Игра в кальмара" (Ojingeo geim). Продюсер - Ким Джи-ён (Kim Ji-yeon). Автор сценария и режиссер - Хван Дон-хёк (Hwang Dong-hyeok). Оператор - Ли Хён-док (Lee Hyeong-deok). Художник - Чхэ Гён-сон (Chae Gyeong-seon). Южная Корея, 2021 год. Награды: "Золотой глобус" (Лучший актёр второго плана сериала, мини-сериала или фильма на ТВ (О Ён-су).

Чтобы таким выстрелом - 21 миллион. Мы потратили двадцать один миллион. Долларов. Чтобы вскружить головы землянам и создать такой конструкт (интеллектуальный и художнику - особо). Завораживающий конструкт опоэтизированного пространства смерти. И выбора. Пустоты. По интриге и безжалостности - мощно. С точки зрения организации мысли. И связи-притяжения со зрителем. Связи неустанной. Качественной. Исполнение - но (когда "Паразиты" имели тотальность воздействия). Проигрыш здесь в актере. В его схематичности. И внутренней статике. Да, эмоциональной. Но фигуративной. Когда чересчур. И даже шаржем. Карикатурой (Хозяева жизни). По меньше мере странно для такой инженерии. Когда кондовое зло, ограниченное в палитре. И совсем не честно - вне развития. А уж, тем более, в главном герое. Мы не скользим. Не движемся внутренней пластикой. Не устаем. Не вязнем. У нас нет поступательности. И накопления. Нет отходов. Отдыха. И нет вновь подчинения. Такие вещи надо снимать только нарративом. От либидо. Педантично и въедливо. И, конечно, в центре тогда - О Ён-су (Oh Yeong-soo). Показательным образчиком. Вот здесь есть все: и тайна, и не фрагментарность, и озарение-открытие. И убедительность, и совсем другое качество игры Чон Хо-ён (Jeong Ho-yeon). Разяще. В цель. Собранностью и талантом. И вот эти нити надо плести. Схватывать их взаимодействие. И что это за сложнейшая машина получается в результате, какой механизм характеров, и их сопряжений-столкновений. И как нет в этом случайного. И пошлого. С точки зрения исполнения. И чудовищно-обидных, глупых сценарных просчетов. А надо все жестко. И все волево. И бескомпромиссно. Подчеркнуто бескомпромиссно. Абсолютизмом таким. Без размытия. Не вязнуть в обывателе. А накапливать, держать жесткую хватку и побеждать. Поступью. Когда очень просто по картинке и графично. И очень сложно по Человеку. Вот тогда получился бы шедевр. Настоящий. Но в любом случае - победно. И Хван Дон-хёку - Лично. И очень.

[admin]

Фильм "Портрет незнакомца" (2021). Продюсер - Виолетта Кречетова. Авторы сценария - Александр Лунгин и Сергей Осипьян. Режиссер - Сергей Осипьян. Оператор - Всеволод Каптур. Художник - Сергей Гудилин. Композитор - Евгений Штейнберг.

Надо чисто вот так играть. Когда даже не рисунком, а сутью. Из собственного центра. Притяжения и смысла. Таким актерским и человеческим пиццикато. Как у Тюниной. Когда внутренняя острота - от культуры внутренней. От знания. И от размышления. Судьбой и закрытостью. И преданностью еще. И здесь есть всегдашнее отношение к образу. То, что и рождает жанр. И стиль. Высокий. Отточенность и графичность. Безукоризненность. Безупречность. Когда неустанно. И выверенным звукоизвлечением. При невероятной пластичности Пирогова. Обаяние, оно не от Бога, оно думается. Он никогда не занят собой. Только миром вокруг и его отзвуком - в душе. И сердце. Он обволакивает своей текучестью. Своим кантиленным, полифоническим мышлением. Композиторским. Он сочиняет героя и пространство вокруг него. Не геройствуя - мягкой силой. Ее предрасположенностью. И предопределенностью. Только не там, где мы пьяны. Здесь хуже. Чуть. Но этого достаточно, чтобы и в общем качели сохранялись. Особенно в чрезмерности статики героя главного. При общей ансамблевой соотнесенности - одним театром- единым дыханием. Уже за эту идею - джаз. Не в анекдот, а в притчу. Не о времени - о себе. Где солируют виртуозы. При восхитительном Рудкове. И общей качественной оркестровке.

[admin]

Фильм "Французский вестник. Приложение к газете «Либерти. Канзас ивнинг сан». (2021). Продюсер, сценарист и режиссер - Уэс Андерсон (Wes Anderson). Оператор - Роберт Д. Йоумен (Robert D. Yeoman). Художник - Адам Штокхаузен (Adam Stockhausen). Композитор - Александр Деспла (Alexandre Desplat). Бюджет - 25 миллионов долларов. США, Германия.

Уэс Андерсон, ты очень ворчливый и очень капризный, но какое же счастье, что ты есть. Причудливый техасец без широкополой шляпы. Всеобщий любимец и меломан. Невыносимый и верный до умопомрачения. С Десплой и Йоуменом - еще с каких времен и с "Гранд Будапешта" тоже (!!!). Сложный и тонкий. Лаконичный. Буквалист, одержимый деталями. Гений парадокса в простом. И в очень простом тоже. Никого и никогда не стремящийся учить жить. А уж если на ковровой дорожке, то всегда в бархате. Цветном. Но не ярком, из природной палитры. И обязательно с парой мокасин из светлого нубука, напоминающих домашние тапочки. Как будто у камина. Дома. Под джаз 30-ых. И слава Клоунам и Дуракам. Сутулым. С рыжинкой. И ненормальности - слава. И чудачествам и странностям. Творимым несовершенствам. И изумительному рисунку - слава. Он же, мерзавец, живописует так и то, что совсем в другом измерении. И в другой реальности. Особой художественной галактики. Там, где начинается сон и отчаянное, веселое хулиганство. Где все восторженно и все по-другому. Где по-другому думается. И дышится. Летается. Лучится. Сказывается. И где все возможно. Каким-то невероятным волшебством ироничного почерка. И Его Величеством Стилем. Где танцуется и вытанцовывается каждый кадр. И так грациозно и изобретательно, что там сплошной Вальц, в прямом и во всяческих других смыслах. Как же вкусно, когда пошло. И чрезмерность - как сладостно. И когда вся лучшая актерская гвардия - здесь. А у остальных - слюнки. От пастельного розового всеобщего Любимца. С божественной иронией. Без претензии на обязательную актуальность. Но такую жданную как утро в Детстве. И запах оладий с бабушкиной кухни. И рассвета за окном, когда стучал трамвай. И когда еще все были вместе. Еще любимые. Родные и живые. И не повзрослевшие. И когда еще смотрели мультики. Нарисованные. Сердцем.

[admin]

Спектакль "Превращение". Постановка Театра Вахтангова в сотрудничестве с Гёте-Институтом. По повести Франца Кафки (Перевод - Соломон Апт). Инсценировка и постановка Йозуа Рёзинга. Художник-постановщик - Максим Обрезков. Композитор - Тис Мюнтер. Премьера состоялась 4 ноября 2019 года.

Чтобы тише нас было. Меньше. Чтобы не было нас вовсе. Когда мы читаем Автора и Смыслы. Когда мы Зрителя читаем и Время. Здесь только ум наш и необходим. И воля. Чтобы трудиться. Что научиться так важно трудиться над собой. Чтобы положить всего себя. Ради характера. Ради вживления и одушевления его. И его невыносимой боли. И его Превращения. И Превращения их, что must (!). Здесь же как у Эдварда Уотсона (Edward Watson). Через преодоление. Чтобы конфликтом. И болью внутренней. И отношением. К себе прошлому. И прошлого к настоящему. И грязью собственной. И стыдом. Чтобы читать себя. Чтобы себя исследовать. И как Федоров, чтобы то, "что у меня еще не было". Через что мне не доводилось проходить. Неизведанное. И не в сытости. И не в попустительстве себе. И не в себе греховности. Но о греховности своей. Это напряженное познание. И героя. И себя. Вместе. И что это тогда, если не шок. Если не ужас. И ужас каждого. И такое страдание быть Другим. Здесь обязательно о страдании. Об экзистенциальной непереносимости. Здесь все-все внутрь. И вне - через окно. Когда-то, может быть, распахнутое. Но каким усилием. И какой жертвой. Нельзя себя любить. Театр любит человека. И его невозможность. И сверхвозможность Актера. Если он Актер. И тогда в сухом отстатке. Только ради. Всего себя - ради. Ради Возрождения. И ради Примирения. Зрителя с самим собой. С душой своей. Но прежде - с телом. Обязательно - с телом. Вот здесь без тела нельзя вовсе.

[admin]

Фильм "Последняя дуэль" (The Last Duel). Продюсеры - Бен Аффлек, Мэдисон Эйнли, Мэтт Дэймон. Сценарий - Николь Холофсенер, Бен Аффлек, Мэтт Дэймон. Режиссер - Ридли Скотт (Ridley Scott). Оператор - Дариуш Вольски (Dariusz Wolski). Композитор - Гарри Грегсон-Уильямс (Harry Gregson-Williams). Слоган «The true story of a woman who defied a nation and made history». США, Великобритания. 2021 год. На фото - Алекс Лоутер (Alex Lawther)

Оправданная парадоксальность всегда работает наотмашь. И в открытые глаза. Сразу. И это большая-большая редкость. На этот раз как Откровение - кого нет в социальных сетях вовсе - совсем еще молодой Алекс Лоутер (Alex Lawther). Потрясающие реакции и линия просто уникальная. Это рядом с такими матерыми волками как Бен Аффлек (Ben Affleck). Маэстро здесь играет самую Первую Скрипку - богатым на вкусные нюансы росчерком. Все хорошо. Славно все. И все интересно на этот раз в мужском кино. И команда блестящая. И задумка. И сценарий. И отменно все стреляет. И снято великолепно. Общие жанровые сцены - не просто "ах", а "ах" - в кубе. В степени даже бОльшей. Настолько любя и настолько изумительно по детализации. И атмосфере. Чудесные художники, операторы, свет, костюмы, грим - так, что в энциклопедию. И сразу. И даже можно было бы стать шедевром. Если... Вот этот ход-то... он гениальный. С разными ракурсами. И с разными точками зрения. Но его надо отрабатывать тоньше. Это же создание разных сознаний. Конструирование. И разных восприятий. И здесь меняется не только точка зрения (субъект), но и меняются координаты восприятия, по-другому мир, среда вокруг, по-другому характеры, цвет другой, настроение, небо, ритм другой мира, картина мира, облик мира, воздух по-другому движется, мы совсем по-разному воспринимаем свет, движение, линии. Ах, как это интересно реализовать. Должно быть. Это путь труднейший. И медицинский. И психологический. Да со всех точек зрения. Но пройти по нему заманчиво. Ах, как заманчиво. Если набраться терпения. И воли. Посидеть-помыслить. И так здорово, что мы оставляем загадку в Женщине. Что мы все равно не резюмируем хороший-плохой. А судьи кто. Блистательный финал. Вся история с дуэлью. Ребята, браво. Правда, тебе, Дэймон, не очень все-таки идет быть мужланом. Далеко не очень.

[admin]

Фильм "Дюна". Продюсеры - Дени Вильнёв, Мэри Пэрент, Кейл Бойтер. Сценарий - Джон Спэйтс, Дени Вильнёв, Эрик Рот. Режиссер - Дени Вильнёв (Denis Villeneuve). Оператор - Грег Фрейзер (Greig Fraser). Композитор - Ханс Циммер (Hans Zimmer). Художники - Патрис Верметт, Том Браун, Дэвид Доран. Бюджет 165 миллионов долларов. США, 2021.

Это же детская мечта Вильнева. Вот так снять. Чтобы так органично и технично. По созданию собственного мира. Собственной Вселенной. За 165 миллионов долларов. И здесь человеческая мысль достигает невероятных результатов. И разрешений. Здесь труд и труд интеллектуальный. Каждого. Команды всей. Потому что такого масштаба трудно себе вообразить. Представить. Чтобы так согласованно работал весь механизм экранного воздействия. Такого всеобъемлющего и тотального. Еще и Его Величество Ханс Циммер, отдельная планета. И только ради него стоило это лицезреть. Монументальное полотно. Художественное. Изобретательное. Щедрое. В изобразительном плане - просто отменное. Завораживающее. И только есть, может быть, одно но. Очень маленькое, но такое важное. Мы выстраиваем целую планету присутствия. Мы создаем уникальные условия. Мы ищем самые выразительные инструменты. И есть человек. Вот Человек. В этом пространстве. Человек нынешний. Уникальный. Уникальный всегда. Актер. И Актриса. Они же тоже, да нет не тоже, они, а не машина, - центр. Мозговой. Физический. Ментальный. Психологический. Это какого уровня и магии должен быть Исполнитель как Создатель. Как действующее Лицо. Как животворящая Субстанция. Предположу, что это Стеллан Скарсгард (Stellan Skarsgård), вот этот огромный толстяк-убийца, который плавает в бассейне "нефти", вот это же чудо какое-то, когда в жанре, когда точно здесь, отсюда, фактурой, мастью, приемом актерским, пластикой, глазом. Сутью своей. Масштабом личности. И рядом Тимоти Шаламе (Timothée Chalamet). Да, и сам герой, может быть, субтильным. Рефлексирующим. Но не сам Актер. Он обитает в другом мире. Там уже и по-другому мозг работает. И физиология. И сосредоточенность другая. Собранность. Мускулы другие. Интеллектуальные, прежде всего. Но не бытовые. Не нынешние уж точно. И дело здесь не в костюмах и не в окружении. Не в том "как мы играем короля". Здесь самая биология другая, внутренняя биология, психофизика. Не тинейджер с улицы. Не герой, что нравится, а Другой. Он часть и он создатель этого мира. Он его клетки. Его органика. Он здешний, а не наш. Он выпестованный. Рожденный. Он сформированный этим миром и сформировавший его. У него линии этого мира. И измерения его. Формулы. Вот здесь хочется думать. И здесь обитать. Чтобы мы собой не равенчали грандиозность замысла. Осуществленного.

[admin]

Фильм "Герда". Продюсеры - Дмитрий Давиденко, Рафаел Минасбекян, Вадим Верещагин. Автор сценария и режиссер - Наталья Кудряшева. Оператор - Василий Григолюнас. Россия, 2021 год. Награды: Специальный диплом жюри (Кинотавр-2021), «Лучшая женская роль», спецприз от Молодого жюри (74-ый фестиваль в Локарно).

Нет ничего, что образовывало бы центр. Центр притяжения. Мускульный центр, откуда смыслы и почерк. Стиль. То есть там внутри, возможно, есть авторское созидание, и напряжение внутреннее есть, и боль, но все это никак не сопутствует ремеслу. Нет взаимной зависимости и со-говорения. А есть внутри состояние и даже тема. Возможно. И отношение к реальности. И к нереальности тоже. К миру инфернальному. Заповедному. И видимо, именно поэтому - Анастасия Красовская, манкая и притягательная. Очень. И впервые. Но вокруг и внутри нее не выстраивается мир. Она не ассимилирована в нем. Она чужая для этого кино. Она еще качается внутри. Вне внятности. Ей здесь не позволено осуществиться. Реализоваться. Ей - в мире, и миру - в ней. Она не притягивается ни в атмосферу дома, ни в атмосферу института, да и в стрип-клубе она слишком хороша. Она всегда хороша. Слишком. Стерильно чисто. Внутренне нет связующего. Оно не питает все пазлы. Много от головы автора. Случайного много. Поэтому даже смерть не живется. Эмоционально не выстраивается внутри исполнительницы. Улицы специальные. И дома. И люди. Не правильные. Не житейские. И даже в сцене с мужчинами. Вхолостую. И не работают эти сценарные решения. Не хотят дышать. Молиться не хотят. Тревожиться. И не потому, что заколдованная Герда. Превращенная. И если настоящая только в сне, то все равно она не зеркалит здесь происходящего. Не отзывается. Не вбирает. Не ранит. А жаль.

[admin]

Стремительный глоток. Навскидку. Как перед смертельной атакой. Упавшая лампа. Стыд перед обладателем. Занавес. Акт третий. Реквием. И как столетие назад - безжалостная Исповедь. Тогда - перед Солнцем. Здесь - в Бездну. Когда на краю пропасти. Когда Личность творит Историю. Всей своей Памятью. И всей Молитвой. Всполохи детства. Заливистый смех - гомон. И война в одиночку - всю жизнь. Здесь только финалом - овация - стоя - перед стеной неизбежности. И разрушая ее нерушимую. Человеческим признанием. И поклоном. За мужество. За служение. За смыслы. Обретенные и потерянные. За напутствия Актерам и Школе - на поколения вперед. За непримиримость. И гул Вечности. За то, что Семья - здесь - в зале. И на сцене. За то, что родные. И за то, что смерти нет. И за то, что она есть. "Нас рас-ставили, рас-садили". Когда беда в Отечестве. Неизбывная. И боль в сердце. Непоправимая. За то, что прожито. И не прожито тоже. За прямую спину. Победителя. Философа. Чужака. Когда вальсом как кинжалом. Вытанцовывая характер. И тему. Когда последней волей. Каменным сердцем. И взмахом руки. С мальчишеской улыбкой. Беззащитно. Нараспашку. Выдохнув. Безжалостно. Лихо.

Спектакль "Война и мир". По роману Л.Н. Толстого. Постановка Театра имени Вахтангова. Премьера. Сценическая композиция и постановка - Римас Туминас. Сценография - Адомас Яцовскис. Костюмы - Мария Данилова. Композитор - Гиедрюс Пускунигис. Хореограф - Анжелика Холина. 5 ноября 2021 года.

[admin]

Cпектакль "Хансард" (Hansard). Пьеса - Саймон Вудс (Simon Woods). Режиссер - Саймон Годвин (Simon Godwin). Постановка Королевского Национального театра. Исполнители - лауреаты премии Лоуренса Оливье Линдси Дункан (Lindsay Duncan) и Алекс Дженнингс (Alex Jennings). Лондон, 2019 год.

Час тридцать четыре. Без антракта. Чтобы рассказать о жизни все. Или почти все. И все о тебе. Чтобы драматургия работала так совершенно и таким безжалостным потоком поначалу. И таким откровением - в кульминации. Почему мы сами так не умеем, таким умным языком и таким интеллектом. Высоколобым. И такой волей. И выдержкой. И созиданием. Таким сценическим шагом. И каждым ударом наотмашь. По равнодушию. Прагматизму. Цинизму. Почему такое терпение здесь. И такое сочувствие. И целомдренность. Такое ми-ло-сер-ди-е. Почему мы так говорим о людях. И так радеем. Вопиим. Почему так безжалостны к бессердечию. Ханжеству. К пустоте. Чтобы так схватить за горло зрителя. Чтобы в таком изнеможении. В таком ранении. От большой работы. От не времяпровождения. От дерзости. И сколько человечности в этом усилии. В этом стоянии. И в противостоянии тоже. Когда мягко. Не педалируя. Хирургически выверенно. Аккуратно. И в такой соразмерности и в таком созвучии. Как все пропорционально. И действенно. Сколько внутреннего изящества. И грации. Пластики сколько. И обращенности в суть. И в боль. Ежечасную. Когда невозможно. И невыносимо жить. И быть понятым. И когда-нибудь принятым.

[admin]

Фильм "Поэма о любви" (Love Poem). Продюсеры - Чин Чау, Хок Пхок Вон, Ён Ли. Сценарий и Режиссер - Уильям Вон (Ван Сяочжэн). Камера - Тик Хинь Вон, Бин Шуй Фань, Мин Ён Ву. Актеры: Чин Чау, Уильям Вон, Сиу Сют Вон, Фук Кхуок Вон. Гонконг, 2020 год. Международный фестиваль дебютного кино в Новой Голландии.

Рамка картины. Холст. Краски - человеки. Или актеры. Философия камерой - от свежести и ума - по экрану. От головастика и отстраненного перфекциониста. От одинокого человека. В человека собственно. И в извечный конфликт. Между мужчиной и женщиной. Как с самим собой. И с миром. Через мужчину с женщиной. Что есть слой первый. Предельно точно сконструированный и добросовестно исполненный. Документально. Ахово. Но волшебство потом и вдруг. Под дых. Как в масляной живописи (Максим Кантор, очень реверанс). Слой художественного осмысления проступает и выявляется как будто исподволь. Но наотмашь. Эмоциональным взрывом и невозможностью. Еще и от рефлекии художника как основы связующего начала. Оно притягивает сюжет документальный, пронзает его и вскрывает. Качественно с другого ракурса. Смыслы как будто наслаиваются, встраиваются друг в друга, взаимопроникают. Резвятся. Играют. Провоцируют. Просто чистой воды математика нейро-психо-эмоциональных триггеров. Автор - Режиссер - Актер - Человек. И все в одном лице - как в неразрешимом ребусе. И как будто фуга по вертикали. На пересечении и сопряжении голосов. На пограничье. Когда фильм как диффузия. Обретающий новую парадоксальную явь. И реальность, где искусство пытает и пользует жизнь, чтобы жизни так не хватало искусства.

[admin]

"Три толстяка. Эпизод 7. Учитель" (2021). Постановка БДТ имени Товстоногова. Режиссер - Андрей Могучий. Художник - Александр Шишкин.

Затягивает внутренним пространством. Маревом. Что за текстом. И даже что за мыслью. Или за ее отсутствием. Каким-то очень особым напряжением. Исступленным. Жгучим. Электрическим. И качеством замеса. Качеством ткани. Ее продуктивностью. Выделкой. Вопрошанием и отзвуком. Явленным сознанием. Диким. Зазывным. Воющим. Безаппеляционным и наступательно-методичным нагнетением таинственного. И даже невыразимого. Невысказанного. Когда сценический текст как заговаривание. Как медитация. Как шаманство. И как извечные Владимир и Эстрагон - здесь Сергей Дрейден. От сути и чрева - в сам себя. И в собственные думы. И в тревоги. И в страхи. И каждому - в сердце. В зале. Магнетизмом. И еще больше узнанного, когда меньше узнаваемого. Отсылающего. Тождественного. Когда только в пустыне. И только перед совсетью. Фантасмогорией сущностного. В самое нутро. Кошмарного сна. Инобытия - под дулом. Собственной трусости. И несостоятельности. Не мужества. Не собранности. Бабства. Когда не дотерпеть еще один акт - почти предательство. Когда в предательстве "почти" не бывает.

[admin]

Фильм "Титан" (Titane). Продюсер - Анн-Лор Деклерк (Anne-Laure Declerck). Сценарий и режиссер - Жюлия Дюкурно (Julia Ducournau). Оператор - Рубен Импенс (Ruben Impens). Композитор - Северин Фаврио (Séverin Favriau). Франция, Бельгия. 2021 год. Награды: Золотая пальмовая ветвь Каннского кинофестиваля (2021).

Испепеляюще-физиологично. До отвращения. До тошноты. В прогрессии. И неутомимости. Насколько может быть разящим высказывание. И насколько может быть безжалостным. По отношению к зрителю. К отцу первому. И к его греху. К греху страшному и изнурительному. К греху на каждое мгновение жизни последующей. Отповедью. Клеймом. И страданием. Извечным и исполненным. Жестокость как реакция. Как защита организма и сознания. Как побег от собственного тела. Когда мир без бога. И мир без сочуствия. Без содрогания. И только поступь неизбежности. Собственного выживания. Через муку и чернь непереносимости. Через гадость и невыносимость бытия. И себя. К обретению. Возвращению. Возрождению. В доверии и защите. Через чрезмерную болезненность и усталость. К миру и откровению. К смерти и освобождению. Когда уже даже не "из ссора". Из гнили. К возникновению нового. К отцу новому. Обретенному и принявшему. Как к спасению. Как к пришествию. Новой реальности. Уже не человека.

[admin]

Уильям Шекспир. National Theatre: Ромео & Джульетта (NT: Romeo & Juliet). Режиссер - Саймон Годвин (Simon Godwin). Лондон, 2021

И когда все по делу, и когда уже так невыносимо желанно, чтобы кто-нибудь однажды разрушил Шекспира. Иным финалом. И здесь уже почти. Джесси Бакли (Jessie Buckley) это заслужила. Природой своей (с мыслью о конституции Нагди). И гаммой чувствований. Она именно и все тонально сыграла. Как тему. Как напряжение. Как боль. Как действительную и обретенную любовь. Как пульсацию. Как вожделение. В очень изнутри важной режиссуре, из самого театра рожденной. Из сути театра. Из лиц и интерьеров. И обращенной в крупный план. В монтаж. В зримость. В осязаемость. В кадр. Движущийся. В круговерть. В улицу обращенную. И очень современную. Как на балу. И снято желанно. И еще никогда так интимно история эта не была приближена к зрителю, к самой сердцевине отражения и восприятия. И сопряжения. И в истории с матерью - жестко и жестоко, но без сыгранной смерти Тэмсин Грег (Tamsin Greig). Строгие разграничения, дисциплины и новые географии у кормилицы в исполнении Деборы Финдли (Deborah Findlay), и оказывается можно быть конкретной, а не вообще-зачем-то-комедийной. И ответственность церкви в содеянном и несодеянном (почему венчал и почему не предупредил вовремя Ромео, и откуда яд), здесь отец Лоренцо неслучаен и глубок, осмыслен, прежде всего, и этот великий Сальери - Лусиан Мсамати (Lucian Msamati) очень силен как вопрошание. И как очевидная ответственность. Детали. Ненависти. Удары. "Судеб скрещенье". Ликов. И особенно возвращение в репетиционный зал. И все между нами. И все здесь и сейчас. И в этой возвращенности магнетизм нового и опять вторжения другого пространства. И наслаивание мифа художественного на реальность уже сегодня. Две ипостаси не разрешены только: почему кофликт двух семей просто данность? В чем природа этого конфликта? Это не просто констатация. Это стержень. И как производится и играется "вот-вдруг-влюбленность". Как раскладывается нотопись любви. В первой встрече. И почему они не виделись раньше. Как происходит это "вдруг". Если мы это пытаемся играть. А не только решаем монтажем. И при этом - три: вульгарная и отталкивающая политкорректность в кастинге. Это уже становится хроникой.

[admin]

"Ковчег". Утопия/Антиутопия. Спектакль театра "Мастерская Петра Фоменко". Автор — Вадим Воля. Режиссер-постановщик, хореограф-постановщик, музыка — Олег Глушков. Художник-постановщик — Вадим Воля. Художник по костюмам — Ольга-Мария Тумакова. Художник по свету — Иван Виноградов. Сентябрь 2021 года.

И хочется Чуда, и просится Чудо, и вопиит. И полетать хочется в миры запредельные, и покричать. И хулиганства хочется, немерянного, ненасытного. Чтоб молодость через край, чтобы с открытым забралом, и взявшись за руки, и горлопаня. Без удержу чтобы, когда запамятовав сиюминутность, чтобы лететь и не умолкая. Чтобы каждого с каждым и вместе как разом, грудью одной чтобы дышать. Чтобы ветер в лицо, и песни - через край. Чтобы телом единым и единой душой, чтобы междометьями только, и взрывами, и всхлипами. Хочется по-новому, чтобы никто так до и никто после. Хочется свежести и восторга, и волшебства хочется. Чтобы наперекор времени, и старости наперекор. Чтобы быть узнанным и уникальным, чтобы вытанцевать реальность, закружить ее, забыться. Хочется, чтобы с глазами прикрытыми, по наитию и по интуиции, под покровами заботы и не одиночества, хочется в светлое светлым, без примеси и туда-отсылок. Хочется, чтобы счастливо кружилось, чтобы без подножек, без назиданий, без менторства. Без заспинных уколов. Без предательств. Вот чтобы по краю, когда дух аж, когда в беспамятстве и без стремнин. Когда залихватски. В упоении. Хочется, ах, ввысь как хочется. Прижавшись. Обнявшись. Возвысившись. В умном и с умным. Хочется грациозно и ажурно. Тончайшим рисунком. И интеллектуальным тоже. И мыслью не натруженной, свежей. Филигранной. Изысканной. Зримой. Чтобы собственная безудержная фантазийность - в сценическую состоятельность. От школы. От ученичества. И от любви, конечно, хочется. Всегда. Так хочется. И ожидается. Всегда. И до сих пор.

[admin]

Фильм "Петровы в гриппе". Продюсер - Илья Стюарт. Режиссер - Кирилл Серебренников. Сценарий - Кирилл Серебренников, Алексей Сальников. Оператор - Владислав Опельянц. Россия, Франция, Швейцария, Германия. 2021 год. Награды: Каннский кинофестиваль, 2021 год - Приз Vulcain Prize.

...И не про картину мира даже, в человеке внутри бурлит и болит, и он разговаривает сам с собой, непрерывно разговаривает, и вот так ведет диалог с миром и с самим собой, так обороняется, так ненавидит и даже так любит, он видит таким небо и так напоняется его брюхо, и душа так летает, и так он бренчит кандалами, и дышит так тяжело и порой вовсе не дышит, и так он видит сны и снится другим, это мир человека и это его бытие, и размышления, и капризы, и сладострастия, так он осязает свое окружение и своего зрителя, и своего судию, так он носит обувь и дорогую оправу, так он вычурно открыт и так судорожно строит укрепления, так вопиит и так горлопанит, так напивается и так забывается, - оставим, оставим это право и эту возможность видеть и играть на клавишах собственной судьбы, так быть воспитанным и такой культурой, и таким умозрением, быть таким избранным и таким жестоким, пусть так... но...Но. Если ты пишешь произведение, то ты точно и внятно отбираешь инструментарий, очень точно и очень выверенно расставляешь акценты и нюансировку, очень точно наносишь краски и работаешь с тенью как антитезой на холсте, очень точно ставишь задачи и очень точно требуешь их выполнения, очень точно и не грязно дышишь... чтобы весь ты и только ты и ты нынешний очень точно ощутил и попал в зрителя, чтобы он негодовал вместе с тобой, и вместе с тобой скрежетал зубами, и вместе с тобой рыдал, был соразмерен и вместе с тобой возносился, как получилось (по гамбургскому счету) только в одной, но изумительно-парадоксальной сцене, исполненной на высочайшем уровне Юлей Пересильд. И уже за это два с половиной часа держаться стоит.

[admin]

Фильм "Мартин Иден" (Martin Eden). Продюсер - Пьетро Марчелло (Pietro Marcello). Сценарий - Маурицио Брауччи (Maurizio Braucci), Пьетро Марчелло (Pietro Marcello), Джек Лондон. Режиссер - Пьетро Марчелло (Pietro Marcello). Оператор - Алессандро Абате (Alessandro Abate). Италия, Франция, Германия (2019 год). Награды: Венецианский кинофестиваль (2019 ). Победитель: Кубок Вольпи за лучшую мужскую роль (Лука Маринелли), Премия «Arca Cinemagiovani Award» за лучший итальянский фильм по версии молодёжного жюри.

Максимальная степень протяженности, когда соотнесенность времени и героя. И его внутреннего движения - с размерностью и стройностью окружающего мира. Когда композиционно богато и сложно. Но не случайно ни разу. Во имя смысла сложно. И не банально. Скрупулезное и изысканное освоение документального пространства - не иллюстративного, тождественного. Когда думания и переживания - в колыбели предсуществования. Мета-высказывания. (Саша, лови). И из природы сотканного. Из среды. И из воздуха. И герою оказывается подвластна пластичность, когда не умозрительно, а вовлеченно он разный. С разными состояниями. С глазами разными. Со страхами. И с любовью, что труднее всего. И кажется можно играть талант в труде. И может сосуществовать социальная драма с отраженностью в тончайших переливах психики и чувствований. И разнокровная палитра актерского ансамбля. С вдруг-апартами. Когда нет одного приема, а ищется нужность. И необходимость. Зрителя во мне. И нет очевидного в очевидном. И нет байопика, а есть миф. О поэте. Или о ремесленнике. Слишком мозоли здесь рядом с ветром. Когда есть взаимная необходимость в рифме и в чистке картошки. И Цветаевой здесь юбилей. Ухода. И эта блистательная статья в "Новой". Когда чтобы дотянуться до звезд, надо мыть полы в сортире. "Груба жизнь". И это тоже оттуда. Только итальянцы разыгрывают известную тему все равно на уровне Петрарки. Или Данте. Где-то у них это в мозжечке. В памяти. Очень глубоко внутри. В генетике. Может быть, играть про асфальт и сапоги как про Младенца с Мадонной. И шутить, умирая. И возноситься, не забывая о земном. О доме. И тапочках.

[admin]

Cпектакль "Бесы Достоевского" (Dostoevsky's Demons). Копродукция Театра на Малой Бронной, Фонда имени Соломона Михоэлса и Барвиха Luxury Village. Режиссер - Константин Богомолов. Художник - Лариса Ломакина. Художник по свету - Иван Виноградов. Премьера - октябрь 2020 года.
"Золотая маска в кино - 2021". TheatreHD.

Снято. Наконец-то снято. Принципиально качественно. И на премьерском уровне. С предельной сосредоточенностью на самом важном. И явленном. В акцентированном фокусе смыслов и крупных планов. Из гармоничного и пульсирующего целого.При плазменнном соучастии экранов. Когда так продуктивно присутствие соглядатаев-камер в непосредственной ткани действа. Эстетском во всех смыслах, когда "искусство не принадлежит народу". В наисложнейшей авторской партитуре, сыгранной исполнителями высочайшего класса. Редчайшая для российской сцены ансамблевая сосредоточенность и речевая результативность. Обращенность мысли в реальность и в зрителя. Провокативно, что не новость здесь, но подчеркнуто дозированно на этот раз в выборе средств. И разрешений. Не холостых практически ни разу. Поэтому думается и размышляется, при неослабевающем внимании. Через героев - к анти-героям нынешним. К самому себе. Достоевский изумительно плодотворен. В вязком и надрывном. В своей всегдашней мучительной рефлексии. И в отрефлексированном интеллектуалом-режиссером. Пугающим откровением. В отредактированном и виртуозном (Ребенок - упоительно-чувственна, Миркурбанов - парадоксально сопряжен материалу, Майорова - в тончайшем скольжении невероятной внутренней аппликатурой). Здесь драма - как игра вдолгую. С психикой и с сознанием зрителя. Сверх-точной оптикой. И через глаза Суркова. Одержимые и циничные. Когда задумывается и воплощается. И цинично считывается. Чутким Богомоловым. И препарируется. Жестким и хладным инструментарием. Без наркоза. Но как будто с привкусом устриц из Аркашона и сухого вина Oro Dei Sani Passo Rosso Terre di Chieti. Из Италии.

[admin]

Фильм "Время" (Old). Продюсер - Марк Бьенсток (Marc Bienstock). Сценарий - М. Найт Шьямалан, Пьер Леви, Фредерик Питерс. Режиссер - М. Найт Шьямалан (M. Night Shyamalan). Оператор - Майк Гиулакис (Mike Gioulakis). Композитор - Тревор Гурекис (Trevor Gureckis). Слоган - «Жизнь — лишь вопрос времени». США, 2021 год.

Здоровье должно быть хотя бы у самого Создателя. То есть оно обязано быть. Как и всегдашняя важность ошибки - в основе любой математики. Казалось по выверенной во всех смыслах интродукции, что решение и выход обязаны будут быть сформулироваными в голове, а не так тривиально - очевидным сценарным даже не разрешением, а почти заученным штампом. Из уже пройденного. И это при том, что нарративом мы пытались существовать сложно в нескольких предлагаемых пространствах и измерениях: тут и обязательная работа символов, указующе-настойчивых и назидательных; и такой напористый саспенс со всеми его уже выверенными атрибутами психоделического воздействия на сознание; и особая притязательность авторов на сноровистую актуальность - и (бл.) будь-она-неладной мультикультурность, и мир-лаборатория по спасению-уничтожению человечества и прочее-прочее. Надеялось, что проблема времени уже сама по себе настолько самодостаточна, объемна и призывна, что здесь мы будем вариативно мыслить и вопрошать, как было и было достаточно успешно и действенно через угасание и возрождение главного в главных героях, здесь и сыграно многое было не плоско (той же Вики Крипс (Vicky Krieps), но в результате все обвалилось в ускоренном нагнетении катастрофически несочетаемого и неотжитого. В неплодотворной чрезмерности событийного ряда. В необязательной громоздкости случайных пазлов сложно-сочиненной структуры. От этого послевкусием остался лишь физиологический дурман и без того уже далеко не радужное восприятие удручающей реальности. Вокруг и внутри.

[admin]

"Спектакль "Новаторы". Постановка Театра имени Владимира Маяковского (Сцена на Сретенке). Автор и режиссер - Никита Скобелев. Художник-постановщик - Мариус Яцовскис, Художник по костюмам - Марина Бусыгина. Видеохудожник - Илья Старилов, Художник по свету - Елена Перельман. Хореограф - Катерина Незванова. Москва, 9 июня 2021 года.

Когда работает Театр. Современным языком. Изумительно-фантазийным. Правильно и искрометно найденным. Гармоничной матрицей. В интеллектуальном поиске и в решении. Когда неравнодушием. В каждой интонации и мизансцене. С пристальным интересом и вдохновением. С разряженным пространством. Мысли и образа. С буквальным и виртуозным прочтением характеров. И их взаимосвязей. С тончайшей нюансировкой голосоведения. Когда актер достигает личности. Внутренней пластичностью и азартом. Всамделишным и честным. Когда пульсирует сердце исполнителя и сознание постановщика. В прочтении и представлении смыслов. В конце концов, это просто умно об умном. Когда глаза в глаза со зрителем. Единым дыханием и увлеченностью. Когда музыкально изнутри и действенно изобразительно. Проникновенно и изобретательно. Подлинной полифонией сценических средств. Всесокрушающей молодостью. И свежестью. Когда так талантливо и завораживающе работает истинный Театр. Ровно до антракта. Чтобы потом так безжалостно проиграть. И так до обидного грустно.

[admin]

Документальный фильм "Пространство Лобачевского" (Lobachevsky Space). Продюсер - Михаил Карасев. Сценарий и режиссер - Екатерина Еременко. 2019 год.

Когда думаем о Другом, обмысливаем его, разговариваем, живем и внутренне не отпускаем, становимся Другим. Это очень важный внутренний сценарный и человеческий ход. Собирательный портрет. Через глаза и думы наших современников понять и проникнуть в мир Лобачевского. И каждый из них: и напористый, пружинистый, собранный, цельный ректор, и русский профессор, преподающий иностранным студентам, и такой совсем не героический биограф в одиноком кресле под зонтиком, и (особо) немецкий математик, всем нутром транслирующий пространство собственного понимания - особые грани того важного для нас характера. Как наведение фокуса с разных ракурсов. Где в самих судьбах человеческих - схождение казалось бы параллельных прямых. Значит, можем читать историю и человека не трафаретно, а умозрительно и осязаемо. Да еще и с такими питающими фантазию зарисовками вокруг: когда и танцующие ученые, и приезд высокого чиновника в университет, и строительные леса с иноземцами. И при этом внятное и все же головокружительное толкование самой математики Лобачевского... Не хватило лишь размышления о самом процессе думания Героя. Его инакомыслия. Сознания. Как зрели и формулировались идеи, как это все особенно было. В чем эта отличная от других пластика мышления. Как рисуется формула. Что это за язык понимания. Даже не о чем, а как. Это, наверно, безумно сложно, если даже сам результат гения поймет далеко не каждый. Здесь не о детях, не о жене и даже не о хозяйственных заботах руководителя университета, а о чем-то другом: как работает эта голова, как этот процесс может происходить, из чего слагается невероятное. И способны ли мы подступиться к нему. При каких условиях. В каких конкретно обстоятельствах. И откуда это все - неземное. И, конечно, само кино, сама камера должна при этом искать не только портретные характеристики Героя, а его стиль, его манеру, его размышление, его осязание. Его путь. Его почерк. Ну, это уже, конечно, высший пилотаж. И высшая математика, в данном случае уж точно уместная.

[admin]

Спектакль "Дачники". Постановка Театра Ермоловой по пьесе М.Горького. Режиссёр-постановщик – Евгений Марчелли. Художник-постановщик – Анастасия Бугаева. Премьера - 2021 год.

Так играть нельзя. Это не есть современная техника. Когда так неряшливо. И это вовсе не к исполнителям. Но к поколению. И к заданному режиссером. Почему кажется, что вот так должно. И этим якобы скольжением, и почти пренебрежением. И к структуре сценической, где много не то чтобы случайного, а шероховатого, обрывистого, неточного. И это есть, может быть, оправданность в приключении, и уверенность дутая... там, где как бы нынешняя интонация неслышания, не попадания друг в друга и в реальность, но Горький слишком хороший автор, слишком хороший, блестящий драматург, там, где обитают выверенность и где собранность. И сила. И подлинность. И простите, где смыслы - в характерах и в их столкновениях. В противоборствах. И уж точно Алексей Максимыч категорически не приемлет такой инфантильности, внутренней, особенно в поколенческом мужском. Или в его отсутствие. И чем больше мы демонтрируем и лелеем брутальность, тем больше в разоблаченном пустота. И игрушечность внутренняя. Невсамделишность. Необязательность. И не ответственность. Падение. Растрата. Угасание. Паузы раньше в Чехове завораживали. И особый качественный, изумительно-изобретательный юмор. В разворотах. И в прочтении. И в фокусе, все время направленный и подчеркнутый обостренным вниманием фокус. Был. Здесь как бы вброс, и еще печальнее, что сознательный. Провокация безвременья. Мы здесь якобы плетем кружева, возможно и с подачи самого худрука, но вензеля эти не становятся художественными, они не обретают ранг уравнения. Прогрессии. Качества. И геометрии в этом нет. Стиля. Как-то внутренне очень все выхолощенно и совсем несценично. Уважения что ли нет - к пространству и к миру. В браваде несущественного. Есть потребность и потребительство. И дело даже не в пошлом. Пошло - как. Как еще раньше: "Когда хочется перечитать, чтобы очиститься, чтобы подышать". И уйти, чтобы возможно вернуться. В другом качестве. И к качеству другому.

[admin]

Фильм "Повар, вор, его жена и её любовник" (The Cook, the Thief, His Wife & Her Lover). Продюсеры - Кеес Касандер, Паскаль Доман, Даниэль Тоскан дю Плантье. Автор сценария и режиссер - Питер Гринуэй (Peter Greenaway). Оператор - Саша Вьерни (Sacha Vierny). Композитор - Майкл Найман (Michael Nyman). Художники - Бен ван Ос, Ян Рулфс, Жан-Поль Готье. Нидерланды, Великобритания, Франция. 1989 год.

Если бы низость, чрезмерность, жестокость, жадность, похотливость не были бы заключены в столь совершенную (!) форму космической тетральности с безупречным и выспренным в цвете живописным вкусом (ампирный красный), с безупречными линиями операторских планов и панорам - глубинных и содержательных, с отточенной, дисциплинирующей, духоподъемной музыкальностью Наймана, с филигранной и все разрывающей на куски солирующей партией Майкла Гэмбона (Michael Gambon) при упоительной слаженности и стильности всего актерского ансамбля и общего композиционного совершенства, то можно было бы и вовсе потерять веру во все человеческое. Здесь эту веру наоборот обретаешь: «Purge me with hyssop, and I shall be clean: wash me, wash me, and I shall be whiter than snow» (Окропи меня иссопом, и буду чист; омой меня, и буду белее снега) — это цитата из Псалтири 50:9, перекликающаяся с профессией мальчика. Посвящением фильма врагам Гринуэй одержал Победу. Совершенством своего оружия - силой собственной ненависти. И гениальности.

[admin]

Спектакль "Чайка". По пьесе Антона Павловича Чехова. Постановка 4 курса Театрального института имени Б.В.Щукина. Режиссер-педагог и художественный руководитель - Нина Игоревна Дворжецкая. 5 мая 2021 года.

...и как, например, играть Сорина (?) Не возрастом - сутью. Правильно играть. Точно. Даже если ты отчаянно молод. Как Машу (Александра Рябова) - внутренней нацеленностью и пониманием. Собранностью. Строгостью линий, и внутренних тоже. И нынешним сознанием и чувствованием. Современным. Острым. Динамичным. Это человек, уже научившийся театру. И овладевший школой. Сполна. И готовой к бОльшему. И уже играющий спектакль - это очень важно. Когда роль как жизненно необходимая часть партитуры. И замысла. И когда уже явлена Личность. Характер. Персонажа и собственный. И вопрос тогда главный - почему в отсутствие режиссера. Здесь. И в отсутствии оригинального прочтения Чехова. И не только нутром, но и линейкой. Почему так наивно и не утруждаясь - просто первым планом. По накатанному (за исключением вдруг-прочтения сцены Нины в 4-ом и финала). И не читая ни пространства, ни пауз. В отсутствие озера любви и любви собственно (мужчины отчаянно инфантильны). И еще обязательно должен быть талантливым спектакль у Кости - разве нет (?!), и когда, наконец, это будет, здесь обязательно должно быть волшебство, невиданное пока (не только в недрах Школы). Из действа этого очень многое рождается. Отсюда плетутся кружева. И обращенности. Судьбы. Трагедии. И где ответ на главный вопрос, заданный Вилькиным (отчего стрелялся Константин). Мы можем быть беспомощны, Чехов - нет. И усадьбы нет. И времени. И почему так водевильно и никчемно с граммофоном. Когда так пронзительно должно звучать межличностное. Мы должны жить. Научиться жить. Обязательно. Но и мыслить. Это очень взрослая пьеса, и может быть, в этом вся суть. Пьеса, ценою в жизнь. Там ведь не случайно был этот конфликт со Станиславским. Когда в отсутствие Театра. То есть эстетики. Высоты. Тогда только может возникнуть Шамраев - определяющая субстанция. Провокатор главный. Как и потом Наташа. Не знаю, есть ли время и возможность, но здесь требуется усидчивость. В работе и в думанье. Ну, не дается "Чайка". И остается при этом одной из самых вожделенных пьес. Вот понимал же ее Худяков сердцем. Но как найти этот ключ. И в чем здесь явлено озарение. Не только в том, что Костю играть должен интеллектуал (почему-то). Задачи-то решаются не только метафизические, но и экзистенциальные. И отчего это многословие тогда у героя. Отчего? И писатель. И Аркадина + писатель. Сколько же здесь неизвестных. И нерешенных уравнений. Интегральных. Неисчислимых. Когда Театр высшей математики, до которой нам еще надо постараться. Очень и очень постараться. Подрасти. Пожить.

[admin]

Фильм "Великий" (Minamata). Продюсеры - Джонни Депп, Билл Джонсон, Эндрю Левитас. Сценарий - Дэвид Кесслер, Эндрю Левитас, Джейсон Форман. Режиссер - Эндрю Левитас (Andrew Levitas). Оператор - Бенуа Деломм (Benoît Delhomme). Композитор - Рюити Сакамото (Ryuichi Sakamoto). Великобритания, США, ОАЭ. 2020 год.

Рюи, ты один поднял тему. Гордо и профессионально. Фундаментально. В сознании и сердцем. Гораздо продуктивнее чем соотечественники (за исключением Дзюн Кунимура (Jun Kunimura) - скупо, но верно). А Джонни Депп (Johnny Depp) очков не набрал. Множество случайностей и случайного в сценарии и режиссуре. Да и актерски просто, наверно, захотелось глубины ("не полюбившейся когда-то"). Быть в тренде - еще не значит хорошее кино. Его здесь было чрезвычайно мало - и по стилю, и по языку. Или точнее - по их отсутствию. Вспоминался Звягинцев (почему-то). Да потому что искусство - это партитура воздействия. Это умная работа вне пределов и рамок сюжета, каким бы он ни был актуальным. Здесь вязкость, отсутствие ритма, блуждание и неуверенность мысли. И что такое "великий". И кто в этой ситуации этим пьедестальным прилагательным сопряжен. И в чем великий. Глаз художника мог бы стать основой. Не стал. Не осязаем его мышления. Его выговора. Ощущения камеры и горизонта. Алкоголик еще очень не значит, что талантливый человек. Нет тут прямой связи. Хотя в "Манке" это было органичным, но мы понимали в чем природа гениальности. Это важно очень. Очень. И почему актрисе (Минами Minami), кто так точно играет первую сцену - тончайшим образом на крупных планах - мы никак не даем развиваться. Без любви. И без пола. Чушь какая-то. И слабость мускульная у создателей. "Основано на реальных событиях" - не щит, но меч. Или и не меч вовсе. Вообщем никакого это отношения к успеху не имеет. До поры, до времени. Здесь ни поры, ни времени так и не наступило. Прямолинейно и скучно. Даже банально.

[admin]

Спектакль "Моцарт "Дон Жуан". Генеральная репетиция". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Идея, композиция и постановка - Дмитрий Крымов. В роли режиссера - Евгений Цыганов. Художник - Мария Трегубова. Художник по свету - Иван Виноградов. Музыкальный руководитель - Марина Раку. Премьера состоялась 29 апреля 2021 года.

Небывалый абсолют Актерства. Внутренней лабораторией перевоплощения. Пластикой. И неравнодушием. Как будто тогда Смоктуновский в "Иванове". В себя и в сердце каждого. Вкрадчивостью. Паузой. Тишиной. Пружинным легато. Остротой. Взрывом. Не в сравнение - в уровень. И в мозг. Невероятной обращенностью в зрителя. Личности. Сознания. Точностью и изобретательностью. Блестящим юмором. Мастерством пытливым. Любовью. Маска как Жизнь - потаенного и явленного. Когда каждая реплика - жест отсылающий, и еще большая распаковка смыслов и узнаваний. Живут руки, характер живет, слово... черт побери, Деметриус (или как там тебя точнее), ты - главный здесь, но как же много Театра при этом - настоящего, искреннего, современного. Почти вне горизонтали - в акте втором, когда все на стыке - в изумительной синергии собственной судьбы и подмостков нынешних (на набережной Шевченко). Сакрального пространства судеб и откровений. При вдруг отказе Лидеров - как стрельбы по собственным ногам. И неотретушированном контексте - многоуровневом и полифоничном. В дерзновении изобразительного и музыкального ряда - дышит все. И осчастливливает. Хулиганством. Выучкой. Свежестью. Желанной сложностью партитуры. При ясности и доступности одушевления. И вдохновения. Но в первом мы категорически зависли. И даже досадовали. Не верно создаем или читаем предлагаемые. Здесь больше вопросов, но очень надеемся, что решаемых. Чтобы стать шедевром.

[admin]

Спектакль "Варьете" (Follies). Возрождение легендарного мюзикла Стивена Сондхайма на Вест-Энде. Проект National Theatre Live. Постановка Королевского Национального театра (Лондон). Режиссер - Доминик Кук (Dominic Cooke). Музыкальный режиссер - Найджел Лиллей (Nigel Lilley). Художник по свету - Паула Констэбл (Paule Constable). Звукорежиссер - Пол Грутус (Paul Groothuis). Художник - Вики Мортимер (Vicki Mortimer). Хореограф - Билл Димер (Bill Deamer). 2017 год.

Проговаривается и проживается. О самом главном, если ты на пороге. Если взгляд назад. И когда внутри взрыв. Если ситуация столь разящая. От встречи с молодостью. И любовью. И возраст - это прекрасно. И горько. Все эти сплетения и хитросплетения. В изумительном порой музыкальном материале. И исполненном, что уж тут говорить, отменно, если вздыхает даже сидящий рядом Мазихин. Юра. "Ивана Палыча букет..." Вдруг-встреча. Нас двое и еще пятеро на многомиллионную Москву. Здесь можно жить и дивиться. Удивляться. Потому что все уже это как изумительный механизм. Не на упрощение. Со светом и ракурсами. Камеры, ах, как же, ребята, работают камеры. И здесь - особое представление. От людей, что так любят и понимают театр. Они прямо уже осязают и формируют его своими глазами. Ушами. Фибрами. И есть абсолютное вживание. Друг в друга. И уже потребность сосуществовать и быть на равных. Особенно со звуком. Какая же работа идет с саундом. Как мощно и органично. Только то, что необходимо. И что важно. В этих режиссерских многоходовках. В таком эквилибрисе. Мне жаль, что это не на главных и не на всех каналах, с утра до вечера. Что это не разбирается. Не осмысливается. Не анализируется. Не спорится. Что не вкушается. И не учится. Вот этой органике и сплоченности в профессии. Ответственности. И даже минус манера (где-то и в чем-то). Ее надо тоже понимать. И верно угадывать. И даже за скобки выносить. Но есть увлеченность и всамделешность. Такая выделанная. В совершенстве и перфекционизме. В общей работе. И в общей игре. За право быть. И жить. И точный реверанс-резюме от Анны Вардугиной: "Два часа спектакля скручиваются в комок боли и сожалений о том, что молодость нельзя сохранить или вернуть" и «Дороги, которые ты не выбрал, были трудны» - это уже от самого автора спектакля-исповеди, осененного и коронованного премиями Лоуренса Оливье.

[admin]

Спектакль "Повесть о Сонечке". По мотивам произведения Марины Цветаевой. Автор сценария и исполнительница главной роли - Ольга Казакова. Режиссер - Сергей Карпов. На сцене Камерного театра (Ярославль).

Чтобы обнять собой актрису, театр должен взрослеть. До тишины и покаяния. Очиститься пространством и светом. Собранностью. Замыслом. И не привычностью. Не заданностью. И не уже освоенностью. Пустотой. Небытием. Предчувствием. Здесь очень важно принять и настроиться. Всем миром. Всем... и зрителем тоже. Потому что это Марина. И так неожиданно, но очень вовремя Блок. Как будто озаренный и поцелованный. Из другой реальности. Что должна множиться вокруг Актрисы. Эта ткань. Эта метафора или отголосок. Тень. Или присутствие здесь. Не в оправдание - в исповедь. Чертить возможные границы и даже безграничье. Образом. Касанием. Локтем. Вот рядом. Как будто поддерживая. Как будто на руках. Не чтобы врываться к зрителю, а чтобы вбирать и затягивать его в себя. Как в моменты обращенности к глазам Цветаевой. Как предостережение. Как не-раскаяние. И как суд еще. Обжигающий. И здесь бы другим звучанием. И ритмом другим. Даже поступью. Свинцовой. Неизбежной. Или по-другому. Как-то. А буффонада - прекрасно. Когда не ждешь. Вовсе. Но оно случается вдруг в совсем неожиданном ракурсе зрителя-персонажа. Отодвигая катастрофу. Или устремляясь к ней. С детства. С первых строк. Может быть, поэтому так много любви. И такое не-отчаяние. Но поступок. Словом. Как много это - быть сегодня с Мариной внутри. И дышать ей. И сознавать. Боготворить. И присутствовать слезами. И со-участием. И что это за обращенность к нам нынешним, к сегодняшнему, и что в нем - просто отзвук или возможность возрождения. И воскресения. Этого чистого и детского. И даже снов. И рассвета на губах. Как будто тот мир опрокинулся в этот. Нежностью. Незащищенностью. Правдой. Мир, напитанный музыкой и слогом. И стыдливым реверансом. И дерзкими шляпками. Когда отца взахлеб. И поцелуем в щеку. Зажмурившись. Когда врываешься в саму себя. Как в отдаленность. Призрачность. И ускользаемость. Но только не умирать. И только не черстветь. И только не забывать рифм. Притяжений. И неба. И это необходимо театром. И еще театром. И еще. В актера воздухом. И облаками. И врагом. И неизбежностью. И это уже наша работа. Наша работа. Вдолгую.

[admin]

Фильм "Пугало". Продюсер, сценарий и режиссер - Дмитрий Давыдов. Оператор - Иван Семенов. Композитор - Сергей Ярмонов. Монтаж - Степан Бурнашев. Художник - Тамара Иванова. Россия, 2020 год. Фильм признан лучшим на кинофестивале «Кинотавр» (2020). Актриса Валентина Романова-Чыскыырай, сыгравшая в картине главную героиню, получила приз за лучшую женскую роль.

В этом отношении нет уверенности. До конца. Если мы актеру не доказали необходимость, важность, актуальность присутствия, и он не почувствовал это нутром, животом, то не получается (для тех, кто должен ненавидеть). И сразу видны швы. То есть, у зрителя диссонанс: отчего среда ей так противостоит. Чувствуем спасительность, но презираем. И это презрение не адресуется точно, оно какое-то надуманное. Должны, но не убеждаем. Финал очень и очень. Связывает. И здесь была тягучая линия. И здесь была необходимость долгого решения. Внутреннего. И долгого пути. И вина огромная. Вот так - через Дочь. И так через эти вещи - для бомжей. Уже вне необходимости. И так через внутреннюю собранность и чистоту. И даже ухоженность. Прибранность. И эта готовность на самый важный шаг. Во спасение. Через собственное искупление. Но почему тогда отказывается в первом случае - с раненой. Почему здесь говорим нет. И идущие вначале - это как цитата звучала. Откуда. Кстати, звуком очень интересно работаем. Вот такой очень важный фон. Искренний. И очень человечий. Здесь хорошо и думается, и переживается. Аккордно все работает. И даже хронометраж. Вот уж истинная победа для высказывания. Такая оптимальная плотность. И кочегарка. Более чем сочувствующий. Как и милиционер. Тоже - почему они так. Характер есть. И думается: что забирает из этого кино московская публика. Насколько оно шокирует. Чем. И нет ли желания посидеть и подумать. И о посюстороннем. И поту. И вот эти силы. Они есть. И есть в людях. Больше чем в людях. В шаманах. Знахарях. Но это же и миф. И что теперь в этой любви-ненависти. Когда она курит с ним на крыльце. Избитая. И про медицину ли это. И все-таки, почему мы называем это лучшим фильмом. Это очень важно - что мы здесь для себя открываем. И что отзывается. Почему это так важно. И первозданность. И береза - в мизансцене. И то, что она возвращает все кроме водки. И дров. Что это за энергии. Что это за сила. И что это за бессилие. Есть ли в этом несчастье. Или есть предназначение. Здесь хорошо, что так много вопросов. И что больше чем притча. Не только притча. Давыдов - думающий. И это важно. И нет здесь черного. Нет. Потому что она забрала все в себя. Собой она пожертвовала. И она жертва. И это очень важно. Во имя Другого. И во имя себя.

[admin]

Спектакль "Доктор Живаго". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". По роману Бориса Пастернака. Инсценировка и постановка - Евгений Каменькович. Москва. Февраль 2021 года.

Нездешними глазами и немыслимой усталостью, вполоборота к небу - рефреном, с неизъяснимой отрешенностью и обращенностью внутрь и в вечность, интонацией зова и отзвука, щемящей незащищенностью, неизбывной сутью простоты, не шагом но поступью, не плотью, но скользящей телесносностью мизансцен, он взошел к Живаго и растворился в нем поэтической сутью Страдания в божественной литургии Бориса Леонидыча. Ваня - так совсем долгожданно. Не от мира сего, но во имя. Прозрачным первым актом, с летящим созвучием строя и характеров. Искусно найденной клавиатурой. И с беспредельной заботой. И мудростью. Когда каждый вздох - предтеча выдоха. Или такой ожидаемой, но никогда не званной боли. И такого вдруг "смерти нет"-финала, опоясанного трагизмом чудом-явленного здесь Владимира Семеныча. Это уже рифмы самого театра. И Автора-Каменьковича. И человека. И жизни самой - как веером. От судьбы к судьбе. От века к веку... Гулом и гудом воскрешенного Пастернака. И если бы мы режиссерским сердцем в акте втором и в акте третьем сумели бы найти предельно точное и гнетущее звучание безжалостной, убийственной хватки Противостояния, мерность, мерзость и неотвратимость той черной силы, что и поныне пожирает и гнетет все живое и светлое, что ниспровергает мир своей бесчеловечностью и жестокостью, что обрушивает слово и музыку, что беснуется в своей жадности и лжи, что топчет и рушит все возвышенное и кроткое, что калечит саму жизнь как Детство, то тогда и цены нам бы не было. Вовсе.

[admin]

Спектакль "Герцогиня Мальфи" (The Duchess of Malfi). Постановка шекспировского театра "Глобус" (Globe). На сцене театра имени Сэма Уонамейкера. Пьеса - Джон Уэбстер. Режиссер - Доминик Дромгул (Dominic Dromgoole). Художник - Джонатан Фенсом (Jonathan Fensome). Лондон, 2014 год.

Дромгул очень чувствует человека. И знает его. И актерскую природу тоже. Осязает. Психологию и характер, что важнее всего. И при блистательном кастинге поначалу удается все. Или так - почти все. Шон Джилдер (Sean Gilder) - своей внутренней силой. Маточной мужественностью. Густотой. Джеймс Гарнон (James Garnon) - невероятной внутренней пластичностью. Палитрой реактивности. Плотностью и предчувствием зрителя. Джемма Артертон (Gemma Arterton) - упоительной женственностью. Чувственностью. Тончайшей кантиленой. Дэвид Доусон (David Dawson) - умом-остроумием. Жесткой пульсацией. Атакующей психикой. При этом все выверено. Выстроено. Сбалансировано. Уплотнено. И все же... в какой-то момент зависает и отстраивается. Когда раскрывается актер, закрывается зритель. Теряется сущее. Это всегда парадоксально: эмоция не проникает в зал. Защитная реакция. Когда пред - действует. Интригует. Заводит. Будоражит. Когда в лицо - нет. И сумасшествие тоже. Все-таки, не в природе театра. Непостижимо - как оно должно восприниматься. Воздействовать. Как его считывать. И можно ли на него списывать все. И тот же Доусен (если это такая ревность в результате и с самого начала), то тогда как это проецировать. Как расскладывать. Как математизировать. Давайте, это если при том, предположим, что все должно быть верно. Но тогда где-то сбоит сама драматургия. Где-то не работает. Не дает нам связок. Парабол не дает. Все против нее. И она в защите. И верно - на восприятии. Но тогда почему так беззубо муж. Здесь есть вопросы, и вот эта грань, она, пожалуй, самая важная. Как ее удержать. Не опрокидываясь в сопли. Благозвучные, но все же сопли. Вот Джилдер сумел. Внятно и бережно. Там путь есть, и это отслеживается. И с героем идешь вместе. То есть, в нем нет результативности. Более предсказуем в непредсказуемости Доусен, потому что он всегда вынужденно на эмоциональном острие. Не пряча внутрь. Не загоняя во второй план. Здесь, кстати, выигрышнее всего у Гарнона. Совсем не так как ожидаешь. И сразу все дышит. Есть фактор нового - от характера. И недостаточно быть просто красивой. И просто женственной. И просто чувственной. И просто невероятно обаятельной. Здесь в женщине должно быть больше не жертвы. Отчего не возникает трагедия. Почему нет здесь эмпатии. Просто эстетически безупречно, а нет боли. И должна ли быть она здесь. Когда море крови. А вот еще финал. Здесь есть очень и очень точная география таинства. В этом танце. Есть по-прежнему некий ритуал. И он так и уходит со спектаклем. Все-таки, это ворожба. Это магия. Это вот непонятно что. Вдруг рождение совсем Другого. И даже не актерского. Есть эта исключительность. Потусторонность. И живые они там. И вот так они возвращаются к иной жизни. Или не возвращаются. Так они закрывают дверь в тот мир. Он явленный. Он осязаемый. Но неуловимый. Его нельзя так долго удерживать. Он огнеопасный. Жгучий. Очень трудно-уловимый. И трудно-удерживаемый. Только силой внутренней. И даром воспитанного таланта. Здесь можно ухватить и нужно, поэтому и Театр. Но это уже воспринимается как чудо.

[admin]

Это же большое счастье, когда от легкости. Не от мытарств и экзистенциальных мученичеств, а жизнью-пухом и состоятельностью. Баловством. Когда можно просто мастерить собственное дыхание. Через всполохи и отголоски прошлого. Смешанного в фантазийном и всамделешном мирах, где реальность на самом-то деле тоже мало отличается от нереальности-сна. Там все уже слагается мановением-заговариванием, таким не ритмично-сильнодольным, а интегральным дирижированием. Сыгранного самой жизнью оркестра. И там просто внутри человек. Ох, какой забияка. И зануда. И что самое уникальное и всамделешное - умничка, интеллектуал. Спектрального уровня. Кто всегда не здесь. И всегда немного не с нами. Не от мира насущного. И кто всегда как будто несчастный. Но в своем счастье пути. Обретенного. И в осязаемости запредельного. В картинке. В бокале. В глазах женщины. В боли. Здесь непритязательно и грациозно по фабуле и диалогам. И как будто все для себя. Для мира в себе. И для тех, кто совсем рядом. Но получается обо всем. И обо всех. И о большой истории, собранной в данной точке. Как будто закрученной параболы. И вьется невесомость. Раз-два-три по нотам - стаккато. Да и всего когда много. Полно. Наполненно. Вкусно. Цепляясь темой по вариациям. Когда свободный драйв - от ощущения воздуха. С замечательной сатурнацией. И в полном объеме. За инструментом - виртуоз. И он может просто играть на тему. Паузой. Синкопой. Вдруг-наложением. Думой. Как будто уже без тебя ткань. Просто над. Как покрывало. И просто чудесные евреи. На празднике бытия. Здесь кинематографического. И человеческого. Бязь такая, что просится. Не скучается. Не томится. Когда и долговременная память (генофонд), и опыт (приобретенное) - славно. Много и Канта, и Локка. А главное - много ребячества. Это не старость. Это обретенная молодость. В кисти. В мазке. В способе подачи. В джазе. Когда взрослее еще чувствительней. И такое наслаждение этим состоянием. Или этой порой. И такая усмешка. И такое отдохновение. И столько рукопожатий: и коллегам, и в зал. И в вечность. Он, конечно, такой единственный. Один из множества. Из касты. И подарил нам Уоллеса Шоуна (Wallace Shawn). Как же это прекрасно, когда не-герой. И с животиком. Но упоительный. До восторга. До изумления.

Фильм "Фестиваль Рифкина" (Rifkin's Festival). Продюсер - Эрика Аронсон (Erika Aronson). Сценарий и режиссер - Вуди Аллен (Woody Allen). Оператор - Витторио Стораро (Vittorio Storaro). Испания, США, Италия. 2020 год.

[admin]

Спектакль "Женитьба". Постановка Малого театра. По пьесе Николая Гоголя. Режиссёр-постановщик - Юрий Соломин. Художник-постановщик - Александр Глазунов. Художник по костюмам - Алексей Трефилов. Композитор - Григорий Гоберник. Художник по свету - Дамир Исмагилов. Режиссёр - Сергей Тезов. Премьера - 24 декабря 2017 года.

Так и зритель же вот прямо свой. Чуткий. Прямо вскормленный. Взлелеянный. Обласканный. На этом необитаемом острове. Вдали от мира. И всего сущего. И точно под зрителя этого и зрительницу - ужимками и бровями. И прямым текстом в лоб - там, где надо. И где не надо вовсе. С репризами эдакими. Залихватскими. Жирненько так. Вкусно. С подачей. Вроде как вот возьмите и распишитесь. И закусите. С оборками, рюшами и воланами. Под колокольный перезвон. И с капором. У самоварчика. Откуда вот только все это? Откуда?! Из каких театральных чуланов. Запасников. Сундуков. Почему так пошло, ребята. И так гнетуще. Так пусто внутри. Как будто с доисторических времен... И вот только, пожалуйста, не говорите про традицию. Еще и про бережно хранимую. Чтимую. Только не говорите! Про русский классический театр - не говорите. А если и было, то далеко очень и не в самом же лучшем исполнении (как в том же 1842-43-м на провальной премьере и бенефисе того же Щепкина). Честно говоря. Но этот стреноженный миф навязчиво прочно обосновался в головах. И в учебниках. И в ревностных носителях. Да еще коронованных при этом. Старательно оберегаемый миф. Как святыня. Как защитный оберег. На пьедестале. И не сметь трогать. Руками. Осквернять райское пристанище московского Замоскворечья. Это вот такой наш истинный театр. Домотканный. А по сути-то, господа, отменная глупость. И невежество. И не пытливость. Под дежурные аплодисменты на каждый вход-выход. Раз-народных... И что там в минувшем веке мучительно бредил и бормотал Николай Николаевич у Анатолия Васильевича - бог весть (И знать не хотим). Это же комедия, так повеселимся, покуражимся, а у Гоголя при этом - "совершенно невероятное событие" (еще). Почему. И Вересаева захотелось вновь обнять. Там же все это очень внутри. И камин на бульваре. История с Женщиной. И характеры. Они же изнутри. России. С особым строем сознания. И понимания. Или непонимания. Экзистенциального. Как это мучительно и как сложно. И сколько препятствий внутренних. И трагедий. Катастроф. Какой разговор с самим собой. И с Господом. А здесь мы не читаем ни автора, ни пьесу, ни, уж тем более, жизнь. Первым планом и вперед. По полной. С шашкой наголо. И с клюквой. Детей вот только жаль, Юрий Мифодьевич. Очень. Карину и Гришу.

[admin]

Спектакль "Боевой конь" (War Horse). Пьеса Ника Стаффорда по роману Майкла Морпурго. Постановка Королевского Национального театра совместно с Handspring Puppet Company (Кейптаун). Режиссеры - Мэриэнн Эллиотт (Marianne Elliott), Том Моррис (Tom Morris). Художник - Рэй Смит (Rae Smith). Художник по свету - Паула Констэбл (Paule Constable). Хореограф, специалист по сцендвижению - Тоби Седжвик (Toby Sedgwick). Композитор - Эдриан Саттон (Adrian Sutton). Звукорежиссер - Кристофер Шатт (Christopher Shutt). Дизайнеры кукол, режиссеры - Кристофер Шатт (Christopher Shutt), Эдриан Колер (Adrian Kohler). Премьера - 2007 год (Лондон). Награды - Премия Evening Standard: лучший художник (Рэй Смит и Handspring Puppet Company). Премия Круга Театральных критиков (Critics’ Circle Theatre Awards): лучший художник (Рэй Смит и Handspring Puppet Company и другие). Премия Лоуренса Оливье: лучший художник (Рэй Смит, Бэзил Джонс, Эдриан Колер) лучшая театральная хореография (Тоби Сэджвик). Премия Tony (Tony Awards): лучшая пьеса (Ник Стаффорд), лучший режиссер (Мэриэнн Эллиотт и Том Моррис), лучшая сценография (Рэй Смит), лучший художник по свету (Паула Констэбл), специальная премия Tony (Эдриан Колер и Бэзил Джонс - Handspring Puppet Company за Боевого коня). Премия Drama Desk: лучшая пьеса Премия Внешнего Круга критиков (Outer Critics Circle Awards) лучшая пьеса, лучший режиссер (Мэриэнн Эллиотт и Том Моррис), лучший художник по свету (Паула Констэбл), специальная премия (Эдриан Колер и Бэзил Джонс - Handspring Puppet Company за Боевого коня). Номинации Evening Standart - лучший режиссер (Мэриэнн Эллиотт и Том Моррис), Премия Лоуренса Оливье - лучшая пьеса (Ник Стаффорд), лучший режиссер (Мэриэнн Эллиотт и Том Моррис), лучший художник по свету (Паула Констэбл), лучший звукорежиссер (Эдриан Саттон и Джон Тамс), самый популярный спектакль (зрительская премия) Премия Whatsonstage - лучший спектакль Вест-Энда.

С космической заботой и ответственностью. С поднебесной алхимией живого. В лучший спектакль века нынешнего. Трудом нечеловеческим. С формулированием и формированием отношения к чуду, природой созданного. И богом. В неслучайности бытия. В познании одушевленной плоти. В ее изучении. Конструировании. Здесь невероятная пытливость и вовлеченность. Рукотворный и нерукотворный шедевр. Слух изнутри. Осязание сердцем. Движения. Реакции. Кукольники из Кейптуна - когда так еще не было. И даже не мечталось. И клочок из альбома. И свет. И музыкальная партитура. Художественным объятием. И совершенством точности. И объема. И вся герменевтика - человек и животное. Как человек и мир. В результате - человек и человек. И вот это созвучие. Эта эмпатия и содрогает. Когда формируется плазма отношения. Кровоток. Когда вот дышим вместе. И рискуем. И пластично выражаем. В соотношении. Мальчик - тоже уникально. Это он и его глазами - сгусток восприятия. И прямо телесная и духовная взаимосвязь. Это пространство доверия. И объятия. И чтобы так зажили кони. И такой стрелой в сознание. И в сердце. Чтобы дивиться. И не разочаровываться. Чтобы болеть. И страдать. В магическом приступе театра. Когда согласованность и рельефная сыгранность в средствах, мизансценах, вот в этом сочленении. В аккордности. И в такой выверенной и многозвучной полифоничности. Когда нет ошибок кроме чуть угасшего градуса противостояния и преодоления во втором акте. Но даже это - не ошибка, а вздох как допустимость возможного, чтобы не потерять сознания. От органного трепета. И от жизенно важной необходимости примирения в финале. Здесь на этой сцене происходит, может быть, самый главный процесс. Здесь ищется выход. Осознанно. Так преданно и так самозабвенно, что ах. Театр - это даже не для зрителя. А для создателя. Соучастника. Сотворца. Внутри. Миром. Это может быть там, где еще возможно научиться дышать заново. И даже родиться заново. Возродиться и вновь - в Новь.

[admin]

Спектакль "Эраст Фандорин". Постановка Российского Академического Молодежного Театра (РАМТ). Режиссер: Алексей Бородин. Художник: Станислав Бенедиктов. Драматург: Борис Акунин. Режиссер по пластике: Владимир Беляйкин. Художник по свету: Борис Волков. Премьера спектакля состоялась 16 мая 2002 года. Премьера новой версии спектакля состоялась 22 марта 2017 года.

Интеллект в чистоте линий. В механизме театра, когда литература театром. Функциональная сценография - ради. Фокус в локальное - внимание к деталям. Звук и свет вбирают актера. Заставляют его вживаться. Но когда личности не хватает, обеззаруживаем сами себя. Не надо специально внутри себя отстраивать, тогда - архаика техники (игрунчики). К характеру должно быть движение. Или просто точное выполнение режиссерского рисунка (второй план дискредитирует). Слаженность и дисциплина замысла. Идея вытанцовывания переходов чудесна. Игровая ткань благодатная. Зуров хорош (Хрулев). Точен. Плодовит. Жаль, что Фандорин (Шкловский) поначалу театрален (щукинский разлив). Он не просто отличник. Акунин ищет себя. Нащупывает. Сценическая грамматика - любо. Сановник (Кривощапов) - не в этом ритме. Очень впрямую. Незамысловато. Не щедро внутри. Спектакль набирает кислород в легкие. Эпизод с сургучом отично сыгран. При общей верной тональности звучания. Музыка - особо. Очень и очень питает среду. И восприятие. Держит и строит. Дорожит. Пыжов (Василенко) - вот где отменное голосоведение. И точно в стиль. Чуть приподнятая интонация, и у актрисы нет возраста. И очень важный посыл - с Богом. С разумом - в основе. Взрыв со звуком (только бы в цвете) - жаль. И даже в поклонах отточенность. И достоинство. Когда режиссер - Режиссер. И думающий Человек.

[admin]

Спектакль "Чайка". Постановка Театра Юного Зрителя (город Тверь). Режиссёр-постановщик - Вероника Вигг. Художник-постановщик - Дмитрий Горбас. Художник по свету - Александр Рязанцев.

Почему Тригорин стал Прилепиным, а Аркадина - владетельницей универсама средней руки. И шаговой доступности. Если не об интеллигенции, тогда о чем вообще. И где тогда все эти смыслы. И колдовское озеро - где. И почему изначально в провинции такая агрессия. В отсутствии воздуха. На воздухе. Где Чехов уже как миф и сильнее любой режиссуры. Любой. Не вбираем в себя предлагаемых, не разбираем их. Не напитываемся. И что за личность за персонажем. Или ее отсутствие. Как ренген. В закулисье. Герои могут быть несчастны, актеры - нет. И почему мы говорим. Ради чего мы говорим. И что за нашим говорением. Надо (?): пусть бреется, но хотя бы умело. И почему уже совсем актер-мещанин, даже если мещанин. Субтильный. В пару к Шамраему - все потеряли. Тогда где конфликт. Самый главный для Чехова. С почему-то хамочкой-Аркадиной. И как мы играем внутренние оценки. Чем живем и как реагируем. И думаем как. И как спектакль. И где наши вместе с Костей "новые формы". И что будет помниться. И от чего стреляется. Нина - беда. Мы не несем новых смыслов. Старых - тоже. В 30 лет. Когда уже усталось. И отсутствие породы. От сегодняшней России. Пустота. Ах, Юрий Васильевич, Юрий Васильевич. И Леня Филатов с Худяковым. И паузы, паузы-сокровища. Где и происходит несвоевременность. Цветаевская. В Чехове - поэзия. И какое одиночество (!) Совсем другая природа конфликта. Толстокожий Треплев - нет. Сжег пьесу! Почему пощечина от Нины. Психофизика другая у Тригорина. Совестливость другая. Или ее отсутствие. Материя. Она вообще вне чувственности. Но Иванов работает. При отсутствии рефлексии. Такая тоска. А человеческий фон. Практичности не должно быть в писателе. Обманутый. Всегда обманутый. Но стал прилежным. Вот это интересно. Тогда грубее и холоднее. Пыльная книга - смешно. С пола. Вот сцена Сорина и Аркадиной задается. Чехов вытаскивает. Треплев и Сорин - о других. Аркадина и Тригорин - о себе. И все старше в третьем акте. От нелюбви. Искренности мало для Треплева. Аркадина не бабством берет. И должна быть пара. Как у Фрейндлих. Шарм. Мудрость. Рычаги влияния. Финал сцены со смехом - очень притягательно. Как отпустило. Смех - маски прочь. Мальчики в костюмах - что это. Но Тригорин тогда в финал с Ниной не входит. Она сидит. 4-ый акт - какая безнадега. Чеховский не выход. Каждый - о себе. Сорин - все! Какая протяженность времени у каждого. И мировая душа. Шамраев??? Доктор молчит богаче Тригорина. Но зачем он здесь?! Почему просто уходы - в никуда? Надо играть как перед смертью. Вот этот дом нахлынул. Груба жизнь. Отдохнуть бы. Он не верил в театр. Пал духом. Если бы не было Чехова, в этой жизни не было бы очень многого. Как жить в финале. И почему она его так грубо. Это может огорчить маму. Мы все время нащупываем себя. Всю жизнь. Не помню. Голос за кулисами - почему. И браво - чему?

[admin]

Спектакль "Добрый человек из Сезуана". Постановка театра имени Пушкина. По пьесе Бертольда Брехта. Режиссер - Юрий Бутусов. Музыка Пауля Дессау в исполнении ансамбля солистов «Чистая музыка» под руководством Игоря Горского. Премьера - 1 февраля 2013 год. Награды: Юрий Бутусов был удостоен Специальной премии «Золотая маска» «За поиск уникального сценического языка». Александра Урсуляк стала лауреатом Российской национальной театральной премии «Золотая маска» в номинации “Лучшая женская роль” за исполнение роли Шен Те, Шуй Та. Спектакль стал лауреатом Премии им. К.С. Станиславского в номинации "Событие сезона".

Бутусову надо много+. Чтобы еще жирнее, и еще, и еще экспрессивней. Так рьяно. Ненасытно. Напористо. Таким двужильным театром. Чтобы все клокотало. И такой чрезмерностью выплескивалось. Чтобы все так неудержимо вьюжило и кружилось в своем безпамятстве. В своем неистовом эпатаже. Чтобы не стеснялось. Такой неустроенности. И такого внутреннего залихватского взрыва. Чтобы так не отпускало. И чтобы так пританцовывая. Он такой ненасытной надсадности. Эмоциональной безудержности. Таким вот прямо броском сверху, с кручи. Чтобы опасно было. Захлебываясь. Чтобы в дождь и в ветер. И еще подстегивая мир. Вокруг. И себя. В крик... И тааак хочется, чобы все остановилось. Вдруг. Чтобы была хоть одна белая сорочка. И ворот застегнутый. И пауза, чтобы хоть сердце услышалось. Собственное. Чтобы взгрустнулось. Нежности не хватает. Укромности. Такой открытой чтобы, обеззаруживающей. Чтобы чистая линия была. И точность. В позе. Во взгляде. В помысле. Чтобы осторожностью вдруг. Украдкой. Воспитанностью. Дисциплиной. Опрятностью. Стилем. Чтобы не пьяно-бунтарским, а здоровым. Выздоровевшим. И расслабленнымь, хоть на мгновение. Чтобы вкрадчивостью. И тишиной. Чтобы уж если зазвучал Хисаиши, так чтобы с Неба не просом - молитвой. Чтобы не кровью, а росой. Хоть раз. Хоть в мечтах. Не натуженным криком, а просто дыханием. Не атакой, а поражением. Чтобы когда помнилось - не забывалось. Чтобы любить подушечками пальцев, а не молотом. Отпусти, Господи. Дай покой - в души и в сердца. Защити. Не потворствуй. Образумь. Обними. Согрей. И только паузу. Хоть одну. Любя.

[admin]

Дядя Ваня (Uncle Vanya). Пьеса Антона Чехова, адаптация Коннора Макферсона (ирландский режиссер и драматург, лауреат премии Лоуренса Оливье). Киноверсия постановки Театра Гарольда Пинтера в Вест-Энде (Лондон). Режиссер - Иэн Риксон (Ian Rickson). Номинации на премию Лоуренса Оливье:лучший режиссер (Иэн Риксон), лучший актер (Тоби Джонс).

Дивное смысловое послевкусие есть. На музыкальном облаке отточия. В одном из самых совершенных драматургических финалов. И есть Театр. Кадры пустого зала. Маски и дождь. Неустроица. Можно смеяться и над убористой косой няни, и над странной формой самовара, и над очень уж не русским звучанием романсов, над прощальной мизансценой наездницы Елены, и даже над противопожарным баллоном, почему-то оказавшимся в интерьере усадьбы. Вообще, можно смеятья над многим и даже гоготать. Высмеять в жизни можно все... Но не суть: Серебрякова Вы такого не видели... Не видели точно... вот как Вам сказать... Роджер Аллам (Roger Allam), он безупречен с точки зрения наднационального характера. Внутри самой драмы. В очень точном проживании. И в осознании очень точном материала. И бытия. Когда голова ведет образ. И слово. И какое искреннее непонимание. Недоумение - в сонмище красов и нюансов. И как точно выстроена система отношений. Работа-то режиссером проделана титаническая. И артистами тоже. Вот так как, например, у Тоби Джонса. Он ведь тоже ведет очень свой рисунок. Очень человечный и очень внятный. И здесь тоже вот это попадание в общий контекст очень важен. И он не отпускает внутри себя. И реакции очень быстрые и разные. А финал и вовсе чудесно. А разве можно было по-другому рядом с Эми Лу Вуд (Aimee Lou Wood).Такой Сони тоже еще не было. И здесь очень большое будущее. Если такое настоящее. Ни одной ошибки, ни одной. И ни одного сомнения. Ни одной даже тени. Внутрення подвижность феноменальная. И во всех ее сценах парадоксальное сочетание сказочного нутра и очаровательной неправильности черт лица. В Чехове не спрячешься. Здесь все как на ладони. И все - от страдания. Чудесный Питер Уайт (Peter Wight) в сцене "Илья Ильич". Антон Павлович требует уникального актерского существования, и здесь много-много от жизни. Вот только Астров (Ричард Армитидж, Richard Armitage) - здесь нет нерва, ни актерского - человеческого. Это очень трудно найти. И очень приходится думать над Еленой, но русскому трудно понять и принять. Это все-таки да. И то, что мы пытаемся спрятать - тоже. Правда, трудно принять. Притом, что рисунок у Розалинды Элиазар (Rosalind Eleazar) наисложнейший. И веришь ей, и сочувствуешь. Здесь Но. Оно очень извинительное. Очень. Хотя чувствуется, что у нее много и сердца, и она во многом центр притяжения здесь. Ну, и самые главные слова - Макферсону. Это очень важно - адаптация. Удивительный конструкт получился - выверенный, легкий, точный. Как парусник. Несется по волнам. И ни одного сбоя с точки зрения композиции. Режиссер выстраивает так, будто всей жизнью к пьесе. И к Чехову. И к человеку. Свечи гаснут. Лики и лица. Благодарные объятия. Мы отдохнем, дядя Ваня. Мы отдохнем.

[admin]

Cпектакль "Молли Суини". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Пьеса - Брайан Фрил. Перевод Михаила Стронина. Режиссер-постановщик - Иван Поповски. Композитор - Андрей Борисов. Cценография Numen, P.O.P. Костюмы - Олеся Скарына. Свет - Владислав Фролов, Степан Синицын. Премьера - 21 октября 2020 года.

Огромное и осязаемое пространство, где Театр. Где уже Благорасположение. С первых секунд. И чудо невероятное. С самого начала. Человеческой жизни, конечно. И сознания. Индивидуального. Сотканного из невероятного количества условностей. Этот думающий мир внутри. Это плазма. Пульсирующая. Магма живого. Осторожно, когда притрагиваешься. С закрытыми глазами. Только капли дождя. На лице. Бог мой, сколько там неизведанного еще. Вот так внутренним ходом и внутрь себя. К тому, что сформировало характер. И это бесконечное пространство внутреннего видения и слышания. Как радушно отзывается в сценографии. И мы будем видеть мир не собой - Другим. Как строит-расстраивается этот мир в нем. За это, Режиссер, спасибо. И Постановщик (когда, действительно, в двух лицах един), спасибо - за физиологию восприятия. Это зритель затаился. Боясь нарушить. Едва дыша. Предчувствуя настоящность. Это столь желанная сосредоточенность и работа, когда ты дышишь вместе с Театром... Как Она внутри идет своей линией, не на ощупь, не на прошлом, а филигранной работой - от образа. Так жить, как Она. И такой акупунктурой. И апликатурой. Стоп, контрапункт. Точность. Упали. Дирижер и смыслы ведут за собой сценическую картину. Еще. И еще. И еще. В самое яблочко. И мужчина - рядом. Судьба. Через ворох реплик. Герой. Они ее погубили. Тщеславием своим. Мужским тщеславием. Разрушили мир, не создав... Но как точно в слаломе Она, виртуозным на грани "не я". Живой свет, так, что обнимаешь его. Вместе с актером. Мир на ощупь... Может, он должен играть просто не правильно, вот этот парень. Если он проигрывает по этим правилам, может быть, ему изобресть иные. Не через характер. Ведь состояние во втором акте есть. Когда чуть и вполголоса. И руками Мунка. Финал - женский, и очень не так. Мы вообще еще не решили второй акт. Мы его со стороны Театра не решили. Как и что это значит "увидеть". Здесь качество другое. Пространство по-другому разговаривает. Поэтому и актриса выпадает вдруг. И теряет. И тогда больше своего. И уже наигранного. И нет тогда силы особенности. Здесь пространству необходимо украсть себя, а сознанию - стать суше и каллиграфичнее. Там было зрение и был глаз, и адаптация мира в глазах, а здесь ровным счетом наоборот, когда все распадается. И угрожает. И отсюда - гибельность. Как будто не поверили. И извинились. А здесь должно быть вдруг раз. Сухо. Два. Стоп. Обрыв.

[admin]

Фильм "Глубже". Продюсеры - Анастасия Кавуновская, Андрей Кретов. Сценарий и режиссер - Михаил Сегал. Операторы - Эдуард Мошкович, Евгений Ермоленко. Россия, 2020 год.

В умопомрочительной паутине авторской иронии: чтобы быть наверху и отчаянно рубить бабки (что стало воистину "национальной идеей") мало быть просто б...ю, надо быть б...ю вдохновенной, серьезной, вдумчивой. Убедительной. Содержательной. И обязательно патриотичной. На создание этой искусной обертки тратит свои умы, таланты и жизни многочисленная армия высококлассных специалистов-технологов. А в результате все равно порно. Но далеко не только об этом написал свой лучший сценарий блистательный Сегал, и количество крылаток, которые уйдут из уст в уста в народ, здесь зашкаливает. Он - умница, и очень чувствует воздух. И очень смелый человек, при кажущейся скромности. Перо разяще и предельно отточено. И в этой ситуации должен ли герой быть талантливым? Обязательно да, обязательно. И он просто обязан ставить Ея Высочество Постель так, как когда-то Филатов "Чайку". И тогда будет еще эквилибристичнее. Или все по-прежнему по большому счету только про Любовь? И очень интересно, давно не было так интересно - как герой развивается. Не просто обретая силу и уверенность, а что там внутри. И через что происходят качественные перемены, если происходят. Мне очень важно, что думал об этом Андрей Вадимович - в зале. И Молчанов - за кадром. Кто остался. Кто смог. Кто себя отстоял. Не растратил. Кто выдержал. А вот так увидеть мир вокруг. И реальных прототипов. И так повернуть и развернуться в слове и форме. И так точно сработать - в актерах. Но самое главное, что сердце автора очень живое, и в сцене-кульминации он его выплеснул. И про Павлика Дурова финальный росчерк гениален. Просто пришло новое поколение. И старое уходит. Уходит неизбежно. И никакие окрестины уже им не в помощь. Слишком велика сила нового. Как радостно, что Сегал дышит и думает впереди многих. И совсем особо - своим языком. И своей душой, музыкальной до уже почти гармонии.

[admin]

Спектакль "1000 и 1 одна ночь". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Перевод М.Салье. Режиссер-постановщик, автор инсценировки - Полина Агуреева. Художник-постановщик - Мария Митрофанова. Композитор - Рафкат Бадретдинов. Премьера: сентябрь 2020 года.

И уж если сладкоголосить о восточном ковре, где вся жизнь, и вся молитва, о том, где мог бы быть центр всего и все смыслы, то почему тогда это застывшая невразумительная и не живая субстанция, раздавившая и режиссерскую мысль и столь желаемое, и еще возможное (быть может все же когда-нибудь) зрительское восприятие. Вот пытаемся музыкально организовать язык, распознать его хитросплетения и голосоведения, выкристаллизовать интонацию, вслушиваемся сами в себя, вкушаем возможность новой мизансцены, иллюстрируем и даже где-то живописуем, но почему в этом нет нерва. Нет нерва и опять нет пульсации. Распахнутых окон и дыхания извне. Конечно, не везде должны выходить матросы в бушлатах и с гармошками, и нанизывать билеты на штык, не везде и не всегда (и слава богу, что не всегда), но стена-то всегда должна открываться. Рушится. Пусть и не воочию. Внутри. В сердце. Стена между мной и миром. Театром и миром. Театром и зрителем. Может быть, Юрий Петрович так и останется единственным, кто. Когда вот совсем рядом и вот в тебе умчавшаяся ввысь пылающая Ирина Славина, и сжавшийся от боли Степанакерт, и звериная Окрестина с главным и безрассудным Конвоиром... и вот встречает театр. И как он мыслит. Как болеет. Да, можно и нужно играть сказку. И даже, может быть, особенно сегодня. Но как. Какими глазами. Мускулами какими. И какими решениями. Как это звучать должно. И каким жестом. Что переживается в паузе. И даже о чем умалчивается. Это режиссер. Особая профессия. Потому что автор. И особенный гражданин. И творец. Когда высказыванием. И его неизбежностью. И силой. Когда от отчаяния. А не от мастеровитости. Не от сытости. А уж тем более - не от уже признания. Или еще банальнее - не от растерянности. И не от неумения.

[admin]

Фильм "Довод" (Tenet). Продюсер - Иво Фельт (Ivo Felt). Автор сценария и режиссер - Кристофер Нолан (Christopher Nolan). Оператор - Хойте Ван Хойтема (Hoyte Van Hoytema). Композитор - Людвиг Йоранссон (Ludwig Göransson). Бюджет - 205 миллионов долларов. Слоган - "Время уходит". Великобритания, США. 2020 год.

Кино о сознании. И в этом главная важность и главная сложность. Есть очень интересное сценарное размышление. В реализации. Современным прочтением. Когда все время думается. И все время не в равновесии. В зрительском не равновесии. Что поддерживается отменной конструкторской работой Йоранссона. Музыкальный ряд и музыкальное мышление чистое. Очень плодотворное. Языком искренним и актуальным. + простота, аккуратность и предельная точность актерского существования (ансамбль за редким исключением на ура). При множестве внешних ребусов и встречных смыслов. То, когда требуется уже вновь - от финала к началу. И вновь наоборот, где, может быть, и встретится понимание. И осознание скрученной во времени фабулы. Жаль, что вдруг эмоциональность последней трети. Когда размягчаются персонажи, и почему-то играют в совсем другое кино. Зачем. Когда ребенок и есть будущее, а его нет. Очень важной составляющей. Определяющей. Судьбоносной. Интеллект ни есть единственное, что предопределяет конфликт. Когда действительно о человеке. И главном персонаже, если он Герой. А если нет, то кто. Время? Или его протяженность. И потаенность. Что пытается и достигается чудотворным глазом Хойтема. Он дивный дизайнер континуума. Здесь много талантливой щедрости. И изобретательности. И самое главное - лаборатории. Исследования. Пытливости. Очень смелое кино. И дерзновенное. И бесстрашное. Когда о будущем также ответственно как и о прошлом. Ждущим оябзательного вопрошания и разрешения в дне сегодняшнем. Вопрошания сердцем. Разрешение умом. Когда от ума счастье.

[admin]

Спектакль "Сирано де Бержерак" (Cyrano de Bergerac). Постановка Playhouse Theatre по пьесе Эдмона Ростана (Edmond Rostand). Новая версия Мартина Кримпа (Martin Crimp). Режиссер - Джейми Ллойд (Jamie Lloyd). В роли Сирано - Джеймс Макэвой (James McAvoy). Лондон, 2019 год.

Никогда еще не было так в суть. О мужских комплексах. И об огромной силе и действенности фантазии. Любви, происходящей в голове. Здесь все время думаешь о Роксане. О том, какую женщину можно так полюбить. Или внутри - всегда пустышка. За этим обожанием. В чем формула трагизма. То есть, сила любви настолько самодостаточна, что объект ей не нужен. Или обязательно нужен, но исключительно мой собственный. Сочиненный. И все же победа в катинге Увадже - вопрос. Большой. Пугает желание опустить язык до упрощения, но это перевод. Говорят, что в оригинале у Кримпа языковый калейдоскоп. Но должно ли быть искусство понятным. Контекстом своим уличным. Назойливо современным. И прямо такой вкрадчивой intimacy. До молекулярных подробностей крупных планов. Но мизансцены второго акта - резко вверх. Смысл войны языком тишины - скромно и грандиозно. По мизансценам - режиссерской изумительной графикой. И точностью. Очень убеждает герой (но любит не как пишет) и очень игра на троих - сочетаемая разноголосица. Театр современный. С высочайшей требовательностью к исполнителю. И общей организации движения. И тогда точно в классику - о чем также дико болит. И ныне.

[admin]

Спектакль "Белые" (Les Blancs). Постановка Королевского национального театра (Royal National Theatre). Пьеса Лоррейн Хэнсберри. Режиссер - Яэль Фарбер (Yaël Farber). Художник - Сутра Гилмор (Soutra Gilmour). Художник по свету - Тим Латкин (Tim Lutkin). Композитор и звукорежиссер - Адам Корк (Adam Cork).

Кульура - это вызов. И бесстрашие. От слабого к сильному. Всегда. Если это культура, а особенно Театр. Здесь не может быть темы вообще. И поэтому всегда на острие. Да, театр всегда политический, потому что человеческий. Потому что о том, что подавляет человека. И человеческое. О противостоянии. Вот так - о самом больном. И кровоточащем. Разрывая сердце. Себе и зрителю. Не бояться. Говорить, когда вопиит. Нельзя быть не актуальным. Когда о страшном и циничном вранье. И о жестокости системы. Об авторитарности и мракобесии правителя. И тупости, и озлобленности нелюдей. И об огромном количестве лизоблюдов. И приспешников. И палачей. И о природе ненависти. О предательстве. О жадности. О маскулинной системе троечников. Это про нас. И да, поэтому на скамье был Кирилл. И разбиты-распяты. Тема, что бьет. Наотмашь. Что рушит. Что зовет. Что горнит. Взывает. Неистовствует. Если и есть ради чего жить, то только так. И этому мы учимся у Национального. У Королевского. Храбрости. Не равнодушному зову. Мольбы. Требующей высочайшего профессионализма. И самоотдачи. Это касается всего, что созидается здесь. И всеми техническими службами, и постановщиками, и актерами. Здесь мыслительный процесс. И здесь процесс душевный. Безукоризненно организованный. Он настолько гармоничный в смысле формы. В смысле выявления сути. В смысле способа говорить. И как говорить. Друг с другом. Со временем. Со зрителем. Это не актер вообще. Это трибун. Всегда. Это личность. Кипящая. Это не может быть быть мягкотелое создание. Так что-то вообще. Это вот так - кулаком. По мозгам. И сила в этом есть огромная. Огромная и мощная сила. Это и Театр-философ, и театр-боец. Здесь не грубо. Здесь чрезвычайно изысканно по композиции. Очень точная ткань. Сложная. Питающая. И пространственная. И звуковая. И пластическая. Уникальные линии. Фантастические переходы. И характер. Характер берется за грудки. Изнутри. Откуда-то из бездны мира. Из вулканов внутренних. Из ритуалов. Особое чувствование и осязание мира. И главное - желание разобраться. И в головы. В головы тем, кто хочет думать. Кто желает рефлексировать. Кто не может не бороться. Хотя бы внутри себя. Это то, что необходимо. Жизненно необходимо. Вот так жить Театру. И только так. Несокрушимо. Авторитетно. Жгуче. И невероятно талантливо.

[admin]

Спектакль "Act One". From The Autobiography By Moss Hart. Adapted for the stage by Tony Award-winning writer and director James Lapine. Постановка - Линкольн-центра (Lincoln Center Theater). 2017 год.

Вот кто так может? Райленс, да. Райленс. Ирландец тоже. Конечно, может. Горовец. Обязательно. Вот этой обволакивающей теплотой. И нежностью. Когда по собственным струнам. Едва-едва. Я играю, и он отзывается. Может быть, так смог бы Маковецкий. Если бы по-другому повернулась жизнь. И сознание. С тем, как соткано пространство. Необычайной заботой. И точностью. Сколько же здесь объятия. И ритма. Здесь так хорошо путешествовать. И изобретать. Внутренне. То, как мягко и трепетно созидает Э́нтони Ма́ркус Шалу́б (англ. Anthony Marcus Shalhoub). Вот это и есть шарм. В очень плотной ткани. Когда невероятным темпом и драйвом (перевоплощения). И концентрацией. Но растворяясь. От упоения. Без единого отклонения от заданного. Пространственная архитектура как будто вместе с актерами, подставляя руку. Всякий раз. И как отзывается природа тогда. Это особый уже статус, когда вот таким рисунком. Вдруг еще выше и еще изобретательней. Когда показательные выступления сильнейших фигуристов. И можно играючи три четверных. Подряд. Без усердия вовсе. Магия рук - феерия. Когда клоунада - до колик. Это когда характером. И еще огромной любовью. Вот это надо чувствовать. Когда история и мир - в человеке. Как тогда с Пономаревым "Где твоя труба?". Вот что то есть, когда "один за всех". И все здесь - не обрамление, а снайперское актерство. С удачей внутри. И победой. Когда уже класс "А". Премьер-лига. Лучшие из Высшей. Но Месси, все равно, много не бывает. Он - один. Но ученик хоорош. Хорош тоже. Под стать.

[admin]

"Falsettos". The musical, written by William Finn and James Lapine. Producer - André Bishop. Directed for the stage by James Lapine. Choreography by Spencer Liff, sets by David Rockwell, costumes by Jennifer Caprio, lighting by Jeff Croiter, sound by Dan Moses Schreier, and musical direction by Vadim Feichtner, conducting Michael Starobin’s original orchestrations.The production stars Christian Borle, Stephanie J. Block, Andrew Rannells, and Brandon Uranowitz. Anthony Rosenthal, Tracie Thoms, and Betsy Wolfe round out the talented cast. Nominated for five Tony Awards. Lincoln Center + Walter Kerr Theatre. January 2017.

Простое всегда очень сложно. Здесь работа филигранная. В основе своей. В самой идее совершенной конструкции. И мазохисткая - с точки зрения исполнительской. С музыкальной - непостижимая. Когда единым полотном. И настолько все плотно, искрометно и талантливо. И многообразно. И мы не просто блистательные вокалисты (ах, как богат при этом оркестр). Плюс ко всему - виртуозная и очень точечная актерская работа. Полифония - за гранью. И партнерство - как дыхание. Все плетется и побеждается. Шаг за шагом. Мизансцена за мизансценой. Выверенное сложение. И исключительность целого. Характеры и мальчик - как основа жизненной ответственности. И свободы. И будущности. И векового. И игры в театр. И прямым текстом. И открытым обращением со зрителем. И сразу доверие - как дышит зал. Очень просто о самом сложном. Одним жестом - и в сердце. И как будто вытанцовывется беда. Но тогда правильными акцентами. Когда петь о боли. Из радости. Финал первого акта с сыном - а как можно еще о самом сокровенном. И финал второго - слезы из человека. Ничего лишнего. Тексты как горошины. Рифмы и ритмы - от перфекционистов. Ни одного взгляда - в сторону. Все на идею. И на раздумье. И на счастье быть ироничным. Умным. И столь необходимым. И жизненно важным.

[admin]

«Саломея» Р.Штрауса. Постановка Нидерландской национальной оперы. Режиссер - Иво ван Хове. Оркестр Concertgebouw под управлением Даниэле Гатти. Оформление спектакля - Ян Версвейвельд. Центральные партии: М.Бюстрём (Саломея), Е.Никитин (Иоканаан), Л.Райан (Ирод). Премьера - 2017 год.

Деньги есть. И Штраус есть тоже. И громкое название. С раздеванием (не состоявшимся). И театр, наверно, тоже есть. И с именем, наверняка, историческим и громким (тоже). Так Хове. Ты режиссер и режиссер один из лучших. На сегодня. С качеством - изнутри. И с особым вниманием к женщине. И даже с прочтением женщины. С умением читать (что редкость). Здесь все тебе сопротивляется. Все, что должно было сопротивляться. Обязано было. Можно заниматься. Да. И можно трудиться. И много трудиться, как обычно. Но эпос. Раз. И что такое - эта мифологема. И от чего дрожь. Не просто созерцание. С угадыванием смыслов. Луна. И отверстие в Преисподнюю. Тверденький парень с татуировками (в финале дублер, а как иначе?!). И, конечно, все что живет в тебе театром, театром и отзывается. Исключительным. Но не оперным же. Сколько не воюей, здесь есть невозможность живого. Невозможность. И ничем ее не заменить. Так и останется эта вычурность. Смотреть надо по поклонам. Когда есть искренность и усталось. А когда - только для меня. Для тщеславия (слово определяющее). Современный актер не читает этих пространств, оперный-то уж точно. Да и сам Штраус читал ли? Где и отчего невозможность не. От крови. Тайны любви больше чем тайны смерти. Но все - результативность. Кто это слово говорил, Юрий, господи, как отчество, наш шведский граф. Ах, Андреич. Вампука. Вот так, по большому счету, большой обман. И искусственность. Вне результативности. Сложность не ради любви. И не ради откровения. Где и на чем замешана эта мифологема. Или эта реальность. Совершенно другая. И ее не возьмешь так. Не возьмешь. Даже превосходным профессионализмом. И техникой. Иво, ты же думающий. Ты же проникновенный. И да, камеру поднимем над этим шедевром. С дымом. Рукоплескать будем (особо - красному пространству - в глубине - с мобильным - как контрапункт). Но голова болит страшно. Это бывает. Как от Германа. Болит голова. И подташнивает. Бессилие внутри, оно всегда видно. И сколько его не прикрывай, это останется главным. Актер, либо тащит нутром. Либо нет. Тут нет вариантов. Либо-либо. И автор с режиссером. Либо-либо. Либо вечность.

[admin]

"BALLROOM SCHMITZ". Постановка Берлинер Ансамбль (Berliner Ensemble). VON BARBARA BÜRK UND CLEMENS SIENKNECHT. Premiere 19. Mai 2018. Mit Nico Holonics (als Nico Schmitz), Annika Meier (als Annika Meier-Schmitz), Tilo Nest (als Tilo Schmitz), Friedrich Paravicini (als Friedrich Para-Schmitz-Cini), Owen Peter Read (als Owen Peter Schmitz), Werner Riemann (als Dr. Schliemann), Clemens Sienknecht (als Clemens Schmitz), C. P. Zichner. Regie: Barbara Bürk, Clemens Sienknecht. Bühne/Kostüme: Anke Groth. Musikalische Leitung: Clemens Sienknecht. Dramaturgie: Sabrina Zwach.

Какое место занимает театр в сегодняшней культуре. И кглавное - жизни. Вот кто приходит за надобностью. Не просто за именем. А за сущной потребностью - быть. В этом пространстве. И что такое театр "Эпический". И что сегодня под флагом Брехта. В этой скупой неизменности сценического пространства, вне развития. И вне движения. И только актер. Небесталанный. Но другой. И странный какой-то. В отстраненности. Но хорал же звучит в финале. Стройными голосами. Должен ли здесь проявляться человек. И какой человек. И какая необходимость в нем. И вот он после спектакля вышел на улицу. И как он изменился. Есть ирония. Есть композиция. И есть музыкальность. Но и самодеятельность есть. Нет актера в классическом смысле. И женщины нет. И мужчины. И главное - героя нет. В чем необходим театр в отсутствии героя. И в отсутствии драматургии человека. И хотят ли они вырваться за эту парадигму цивилизации. Где то усилие, что выводит на границу. И за ее пределы. Это совсем другой театр. Или его отсутствие. Радостное ощущение другого. Но странного. В этой странности зритель не организован. Он спорадически причастен. Или это тоже не причастие, а тоже "в отсутствии". Почему так. И это не площадная культура, но национального много. Когда театр виден вне языка. Вне обретения. Нет заслуженного. Театр за ненадобностью. И от чрезмерности. Или выброшенности. Когда актер не имя. И не суть. Играют означающие. И тоже в далеко не самую великолепную Игру. Может, так. А может и вовсе без этого. И какие могут быть поклоны. и есть ли поклоны. И чему кланяться вообще. И не ритуал вовсе. Хотя лепнина есть. И коробка остается. И звучание. Но интонация в полторы октавы. Едва-Едва. С натягом. Странное ощущение. Очень странное. Немецкий современный театр. И так ли уж важно нестии поддерживать мифологему. Что в ней актуального сегодня. И может ли быть театр имени. Когда лишь представление. и воспоминание. Но не живой нерв. Здесь есть ирония. Но если ирония без предмета. Для интеллектуалов. Но какие мы выуживаем смыслы. Или провокация. Но сколько можно провоцировать, а не дышать. В отличие от французского. Когда не отвечая на вопросы. И боли. Как в английском. Один спектакль - не показатель. Но мне очень интересно посмотреть в глаза зрителю. После. Что с ним. Или он попил кофе. И прошелся по Берлину. И все. очень интересно. Очень интересно. Необычно. Удивительная странность. В пустоте. Так уж если по большому счету. Хотя кто этот счет ведет.

[admin]

Cпектакль "Парламент" (This House). Постановка Королевского национального театра. Пьеса - Джеймс Грэм. Режиссер - Джереми Хэррин (Jeremy Herrin). Художник - Рэй Смит (Rae Smith). Лондон, 2012 год.

...и самое главное, что актуальность в плоти и крови этого театра. Ничто не может так воспламенить человека, как жизненная остро-необходимость говорить о том, что дико волнует - и актеров, и зрителей. Правду, от которой трясет. Потрясывает. Они и на сцене, также как в жизни, по разные стороны, на расстоянии двух мечей, и также как в жизни готовы отстаивать собственною правоту самозабвенно. До потери пульса. До смерти. Причем, с величайшей иронией. По отношению к самому себе. И к собственной нации. И к собственной истории. В этом и есть, возможно, особая миссия этого театра этой страны, когда не просто о человеке, а человеке ответственном. О человеке социальном. Реально живущем. Здесь и сейчас. Когда каждый - на кону. И у каждый - козырь. Самого себя. И где нет случайного в сонме случайностей. Потому что всегда разница в один голос. Даже внутри себя. В этой одержимости поступка и есть богоугодный или небогоугодный патриотизм, чем нас пытаются изнасиловать, а они этим бравируют. И дышат. Осознанно впитывая эту велиречивость как необходимость. И единосущность. Как джентельменское соглашение. И мудрости в этом много. И какой-то безудержной искренности. Истинного много. При всех огромных ошибках. И предательствах. И трагедиях. Но есть вот эти Часы. И эта незыблемость традиций. И есть смехотворность, казалось бы, исторической архаики. Но только она, как ни странно, скрепляет человека изнутри. Вот эта дикая противоречивость. Только она дает ему возможность веры. Истинной веры. И возможность самопожертвования. Во имя твоего дома, где никогда не закончится противостояние. Порой неразумно гибельное. Но оно всегда во имя настоящей Любви. К настоящей Родине.

[admin]

Спектакль "Трамвай желание" (A Streetcar Named Desire). Постановка театра Янг Вик по пьесе Теннесси Уильямса. Режиссер - Бенедикт Эндрюс
(Benedict Andrews). Художник - Магда Уилли (Magda Willy). Лондон, 2014 год. Театральная премия газеты Evening Standard – лучшая женская роль (Джиллиан Андерсон, Gillian Anderson).

Недаром в повторе. "Все о Еве" - начало из 50-х. В спектакль прошлого года Иво ван Хове, где главная Андерсон. И возвращение к другой роли Королевы - Бланш ДюБуа. Здесь то, что редко удается - интонация, жест звучания. Она держит ту высоту. В потоке сознания, ускользающем от реальности. Здесь много реального гнета, психологического, потому что сыграно точно. Это единственная оценка для нестарения. Точно. Точно предельно в сложнейшем многофакторном матерале предлагаемых. Здесь разобрано досконально и очень современно. И безупречно с точки зрения столконовения сил. Внешних и внутри человека. И первоклассная обращенность в зрителя, потому что движение - в форме. И в женщине. Когда в противостоянии с мужчиной. С таким искусным и безупречным как Бен Фостер (Ben Foster). Два полюса и два мира. Во всегдашней войне, где побеждает на земле всегда один и тот же. На небе - еще посмотрим. Последняя проходка - то, что делает режиссера Режиссером. Актрису - Актрисой. А зрителя - Зрителем. И человеком.

[admin]

Спектакль "Хроники барбершопа" (Barber Shop Chronicles). Постановка Королевского национального театра. Автор пьесы - Инуа Элламс. Режиссер - Биджан Шейбани (Bijan Sheibani). Хореограф - Элин Дэвид. Лондон, 2017 год.

Черные среди белых в европейских спектаклях - это абсолютно и уже исторически нормально - как равные среди равных. С неоспоримым тоже потенциалом - способностями и талантами. С равными возможностями и с очевидными предпосылками к успеху и славе. Но как-то исподволь некий допуск все-таки существует. Даже вот в этой обычной истории номинирования. Какой-то жест неудобства. Реверанс. Как бы в пользу братьев меньших. Больше обделенных что ли. И, конечно, есть в этом изначальный и читаемый особенно явно в нынешнее время компромисс. То есть, несомненная очевидность сознательного, но не особо органичного пути к согласию и примерению. И даже умиротворению. Сосуществованию - чинному и благородному. И как бы в рамках цивилизационных правил. И мы декларируем как бы абсолютную общность наших мировозрений: ценности, свободы, проблемы. И даем понять, что и техники исполнительские особо не отличаются. И мышление. Но есть... есть качественная разность природы самой. Она очень и очень разнится. И вот впервые, пожалуй, за все это время мы становимся свидетелями беспрецедентного события. 12 темнокожих исполнителей. 12 мужчин. И ни одной женщины. В лучшем драматическом театре Европы. И все они как будто с другой планеты, когда они в собственном соку. И манера существования, и поведенческие паттерны, и речевые, и музыкальность, и культура танца... все-все становится очень индивидуальным и природа этого совсем другая, отличная от привычного. Ткань другая. Фактура театральная. Вот эта пульсация. Ртутность внутренняя. Игровая манера. Как в баскетболе. С безупречным попаданием на этот раз в кольца актерские. И это очень интересно наблюдать. Животное чутье. Звериный нюх. Ты как будто изучаешь совсем другую планету - вот, оказывается, какие они. Как будто пришельцы. Но при этом надо сказать, что форма найдена при этом безупречно. И это создает невероятную рамку для вот этого океанского раздолья природной человеческой стихии. И это Биджан Шейбани - персидское имя, родился режиссер в Ливерпуле, в начале 2000-ых очень бурно начал: тут и драма, и короткометражное кино и успехи на престижных кинофорумах, и оперные спектакли, приглашения в разные театры, замечен, отмечен и награжден, и был даже заместителем директора Национального Королевского. Все вообщем выдает личность неординарную и очень современную. И вот сейчас постановка новой пьесы молодого художника Элламса, поэта и драматурга нигерийского происхождения. Браво. Очень точно. Они победили, казалось бы абсолютно незатейливой историей, но таким невероятно пунктуальным вдруг разворотом и отношением. И углом зрения. И невероятной любовью. К предмету.

[admin]

Спектакль "Двенадцатая ночь" (Twelfth Night). Постановка Национального королевского театра (Лондон). Режиссер - Саймон Годвин (Simon Godwin). Премьера - 2017 год.

Не выдающееся произведение, не выдающееся. Много компромиссов. И главный, быть может, в назначении на роль Виолы и Себастьяна темнокожих актеров. Да, это стало модным, и к сожалению обязательным, быть показательно толерантными... да, они свободны и трогательны, как и десятки подобных молодых актеров, особенно юная Тамара Лоурэнс (Tamara Lawrance). Но был ли это абсолют кастинга?! - вот вопрос. Там очень не велик диапазон. Внутренний диапазон. Должно быть что-то помимо просто обаяния молодости. Что-то очень важное. Как умная и такая манящая отвага и шокирующая неожиданность актрис недавнего знаменитого спектакля "Комеди Франсез" и, конечно, представление пьесы в "Глобусе". В том "уникальном перфомансе" (2012) шокировал и восхищал искусный и такой манкий до космического безумия Марк Райлэнс (Mark Rylance) - о, чудо - в роли Оливии. Здесь - Фиби Фокс (Phoebe Fox). Ее природа очень интересна в своих проявлениях, очень разнообразно... И очень современно. Не знаю, может, достаточной огранки не хватило, как ни странно - математики здесь. Как и тягучему, "одному из самых ярких эксцентриков" Англии, пленительному Жаку Тиму Макмаллену (Tim McMullan). Постарел парень, постарел. Но мог бы - начиналось славно. Центр в новой постановке, конечно, Тэмсин Грег (Tamsin Greig) в роли Мальволии... да, именно так и зовется ныне персонаж и он - женщина. Очень остро и захватывающе, где внутренняя форма в первой части просто рвет на куски, настолько блистательна актерская инженерия. Не знаю, но дальше ключевая сцена переодевания и объяснения не сработала, как и излишний, как нам представляется, трагизм дальшейшего и финала. Может быть, слишком это было не поддержано общим строем, но фигура Грег существовала уже отдельно от всего происходящего, да и сам характер странным образом видоизменился. Два слова еще о блистательном пенальтисте английской сцены Оливере Крисе (Oliver Chris). Фонтанирующий актер с уникальным юмором, и все самые лучшие последние постановки - это он. Есть некое тиражирование природы, но кто может этого избежать? И музыка. Сама идея переходов замечательна, и есть очень и очень истересные темы и номера, но в целом - очень трудно оказалось создать равноценную и точную палитру. Партитуру уникального вообщем звучания. И последовательной радости. И наслаждения.

[admin]

Спектакль "Остров сокровищ" (Treasure Island). Брайони Лавери по роману Роберта Льюиса Стивенсона. Постановка Королевского Национального театра (Лондон). Режиссер - Полли Финдли (Polly Findley). Художник - Лиззи Клачан (Lizzie Clachan). Художник по свету - Бруно Поет (Bruno Poet). Премьера - 2014 год. Награды: Премия общества театральных критиков – лучший новичок (Пэтси Ферран).

Счастье, когда актриса некрасива. Как воробушек здесь: открытый, беззащитный и распахнутый. Ершистый. Отчаянный. Дерзкий. И такое блаженство, когда вовсе не думая и забывая о внешности. И такой напрасной красоте. И молодости. Да ну. Смешно. И грустно. А Пэтси Ферран (Patsy Ferran) - чудо. Одержимое и одухотворенное. Стихийное - не прилизанное, а чрезмерное. Настоящее и чистое. Даже в страхах своих. И их преодолении. Пытливое и влюбленное. Безрассудное и неистовое. Когда сочиняя мир в себе и театр вокруг. Озаренная театром, пленительными узорами вырисовывая жизнь как собственный сон. Пестуя. Заботясь.И не ленясь. А мы... просто учимся. Просто наблюдаем театр будущего. Или будущее - в настоящем. Когда все так запредельно и так головокружительно. О чем рассказать нельзя, а лишь восхититься. Тем, как удивительно читается материал режиссером. И сколько любви и чуткости в прочтении этом. И как он отстраивает этот сказочный лабиринт не очевидных ходов и превращений. И сколько нежности к жизни и к людям. И как ответственно перед профессией. И перед собственным детством. Как глубоко и непоседливо. Как изобретательно и масштабно. Как фантазийно и волшебно. Что так cовсем не робко отзываются душа и мысль. И воображение. В пространстве космического корабля театральной Одиссеи. С путеводным светом в этой галактике - с Бруно Поетом (особо!) - как Вергилием сценического преображения. Завороженного упоительными персонажами - грим, голоса, костюмы - пусть снится. И мизансцены - в изяществе и легкости, музыкальности и лучезарной органике. Совсем хитрой, но в результате такой гармоничной Игры. В наивном хитросплетении, когда театр становится сильнее и настойчивей творца. И мир благоволит этому пробуждению. Как будто каждый раз заново. На рассвете.

[admin]

Спектакль "Деньги". Постановка московского театра "Сатирикон". По пьесе Александра Островского "Не было гроша, да вдруг алтын". Режиссер - Константин Райкин. Премьера - 2010 год.

Вы же интересный и содержательный человек, Константин Аркадьич, с таким завораживающим психотипом и такой личностной организацией, с Вашей ни на кого похоже рефлексией... с таким безудержным рвением и ртутной эмоциональностью... с таким головокружительным тремоло... Вы же очень и очень интересный человек, Константин Аркадьич... парадоксально и истово мотивированный. А как Вы репетируете... как созидаете... как озаряетесь и озаряете... как творите... как вдохновенно горят у Вас глаза, как Вы внимаете, слушаете, реагируете... взрываетесь... как играете желваками, как истово переживаете все, что происходит, как выскакиваете на сцену, как самозабвенно показываете... ох, как должно быть Вы показываете... на репетициях, наверное, стоит такой оглушительный смех... гвалт такой одобрительный, поощрительный, верноподданнический... учеников Ваших... они, видимо, вообще обожают Вас до самозабвения... и Вы снисходительно, скромно так, великодушно принимаете это обожание. И репутация Ваша, Константин Аркадьевич. И нечеловеческое трудолюбие. И служение. Служение честное. Искреннее должно быть. И наверно бескомпромиссное... Только, ах, как жаль и ах, как обидно, что в этом нет еще и режиссера. Человека спокойного, мыслящего. Вдумчивого. Не пульсирующего. Вкрадчивого. Размышляющего. Сосредоточенного. Размеренного. Отстраненного. Четкого. Дисциплинированного. Природа этой профессии совсем иная. Обидно, но по большому счету и в результате - это один и просто Константин Аркадьич на сцене, во многих лицах и ипостасях, в странных и разных проявлениях. Но это называется актерским театром, да? Где все еще должны вот так скоростно играть, так мобильно и плотно проживать в единицу времени, с такими стремительными внутренними переходами, эмоциональными, прежде всего, да? Как в актерстве самого Учителя? Самого Гуру, да? Где "играть" почему-то ключевое слово. Только почему тогда Островский?! Зачем Островский?! Александр Николаевич. Как и Шекспир некогда в личном исполнении: и с Ричардом, и с Гамлетом. Одним ключом. Во все двери. Ногой. Уж Роберту-то можно было довериться? Он, все-таки, дирижер такого очень и очень солидного класса: и целое чувствует, и страдает. И мыслит. Это так, к слову. Может быть, хоть чуть-чуть в тишине. И с оглядкой на мир. Без кипения. Без пульсации. Конструируя. Вычерчивая. Цикрулем. Линейкой. Головой. И Вы же такой перфекционист, Константин Аркадьевич, почему же в таком ужасающем формате снято, то есть, вообще не снято. С одной камеры. Общие планы. Мы же должны уже видеть как работают наши коллеги, и как это делается если по-настоящему. При таких головокружительных амбициях и так мало по сути. Профессии настоящей. А валом и нахрапом не проходит. Уже не проходит. Гением быть легко, режиссером - трудно. Трудно адски. Должно быть.

[admin]

Cпектакль "Джейн Эйр" (Jane Eyre). Постановка театра «Олд Вик» (Бристоль) на сцене Королевского Национального театра. По роману Шарлотты Бронте. Драматург - Майк Акерс. Режиссер - Салли Куксон (Sally Cookson). Художник - Майкл Вэйл (Michael Vale). Художник по костюмам - Кэти Сайкс (Katie Sykes). Художник по свету - Эйдин Мэлоун (Aideen Malone). Композитор - Бенджи Бауэр (Benji Bower). Премьера - 2015 год.

Сценическая каллиграфия - в абсолюте. Изумительное благородство и чистота сценического почерка. Качественное наполнение театрального пространства изумительной по ясности линией нарратива - ах. И как же стройно. Как прилежно и уважительно по отношению к прозе. К театру. К человеку. Как изобретательно. И как мощно. И просто как. Как удивительно просто - будто явленный миф. Очень издалека и очень в сердце. При таком трепетном, вариативном и наисложнейшем внутреннем рисунке. Будто с баховским старанием и прилежанием: мноступенчатое голосоведение, перекрестное, слоистое звучание, пластический орнамент, причудливые диссонансы, безупречная хоровая основа - стройность ансамля и солистов, парадоксальные ходы, встраивание их в общую гармонию животворения. Божественно. Актеры - предельно точно и ответственно, абсолютным слухом и тела, и духа, эмоционально - на грани, кульминационные сцены Мэдлин Уоррол (Madeleine Worrall) и Феликс Хэйс (Felix Hayes) - на разрыв. Тема дороги - как психологический жест - в память сразу. И на века. Сценография - дайте мне этого человека. Обнять. Мизансцены - жизнь и откровение. Звук и музыка - "если бы вы только знали, Костя". Костюмы - можно уже терять сознание. Свет - уже сознание потеряв. Когда просто чудо - и просто на твоих глазах. Сон.

[admin]

Cпектакль "Один слуга, два господина" (One Man Two Guvnors). Постановка Королевского национального театра (Лондон). Автор - Ричард Бин по мотивам пьесы Карла Гольдони. Режиссер - Николас Хайтнер (Nicolas Hytner). Награды: 5 номинаций на премию Лоуренса Оливье (Лучшая новая пьеса, Лучшая режиссура, Лучшее исполнение мужской роли, Лучшая роль второго плана (Оливер Крис). Джеймс Корден был награжден американской театральной премией Тони за лучшую мужскую роль в бродвейской версии постановки. Премия газеты Evening Standard - лучшая пьеса.

Не надо: пауза - счастье. Там актер - Бог, если он Бог. Как Джеймс Корден (James Corden). Можно что угодно и как угодно и с кем угодно и ради чего угодно, но когда вдруг начинается этот отзвук происходящего в пространстве и в зрителе - с ума сойти можно. Рушатся стены в то время, когда повсеместно рушатся жизни. Это настолько смешно, по-человечески и по-детски, настолько выверенно и графически точно, настолько пулеметно по скученности и ударной силе, что только раскрыв рот. И сползая под кресло. Это тот редчайший случай, когда его величество Гэг невесть как начинается, неудержимо, упоительно и сливочно развивается, бьет наотмашь, не отпускает. И вьюжит. А еще когда при этом участниками театрального карнавала становятся сами зрители, здесь - если и есть на свете Театр, то только так. И сегодня. И именно сегодня. И в режиссерской фантазийности и неудержимости Сэра-Рыцаря, обладателя всего, что только можно на театре обладать, нано-режиссера Николаса Роберта Хайтнера. Это Он, встряхивающий себя (в первую очередь), актера, зрителя и мир вокруг - главный автор этого "визуальнаго и словесного триумфа комедии", когда можно то, что в принципе невозможно. Избранным - можно. Потому что если ты, действительно, на подмостках как на небе, то и облака, и тучи рядом, и даже отчаяние - нипочем.

[admin]

Фильм "Офицер и шпион" (J'accuse). Сценарий - Роберт Харрис (Robert Harris), Роман Полански (Roman Polanski). Режиссер - Роман Полански (Roman Polanski). Оператор - Павел Эдельман (Pawel Edelman). Художники - Жан Рабасс (Jean Rabasse), Доминик Муасан (Dominique Moisan), Паскалин Шаванн (Pascaline Chavanne). Франция, Италия. 2019 год. Награды: Венецианский кинофестиваль, 2019 год: Особый приз жюри, Премия международной ассоциации кинокритиков (ФИПРЕССИ), Приз Green Drop Award, Премия Sorriso Diverso за лучший фильм на иностранном языке. Сезар, 2020 год: Лучший режиссер (Роман Полански), Лучший адаптированный сценарий, Лучшие костюмы.

Вот за это мы и любим: предельно скрупулезно и обстоятельно. И настолько очень точно, заботливо и дотошно, что вбирает и заглатывает сразу, целиком и полностью. Професионализом и не равнодушием художников - в каждой детали, в каждой выстроенной композиции. Тот редкий случай, когда так хочется, чтобы каждый (!) кадр вставал, чтобы упоительно всматриваться в воссозданный мир. В героев (сам кастинг - уже Откровение). Ансамбль - упоителен (что много курят - счастье). Жан Дюжарден (Jean Dujardin) - личность необыкновенная, и как мужчина, когда в потаенности и в мысли - сила невероятная. И невероятное обаяние. Когда есть только деятельное думание, а не состояние, не эмоция, не фальш. Может быть, так может только Ферт. Чтобы из сцены в сцену - и не увядать поступательностью, а множить. И финальная сцена с Дрейфусом объясняет очень многое, если не главное. Как же она правильна придумана. И сделана. Жаль, что в целом финал вдруг поплыл. Казалось, что выстраивали грандиозную пирамиду и несколько самых верхних коробков заставили вздрогнуть всю стройность. Но не обрушили. Слишком много заботы и любви у 86-летнего Полански. И у его единомышленников. Когда нет права на условность. А только на победу.

[admin]

Спектакль "Тимон Афинский" (Timon of Athens). Постановская Королевской Шекспировской Компании (RSC) на сцене театра Swan. Пьеса - У.Шекспир. Режиссер - Саймон Годвин (Simon Godwin). Композитор - Майкл Брюс (Michael Bruce). Стратфорд-на-Эйвоне, 2019 год.

...вот так, как в сцене застолья: пластичностью и музыкальностью мизасцен, оттеняющих филигранно сыгранную укоризну антитезы с графичными, рельефными акцентами (композитор в общем каскадном рисунке работает искусным и сочным театральным контрапуктом, как будто провоцируя ностальгию дуэта Стуруа-Канчели). И, конечно, соло упоительной, мягкой, пантеристой, такой джазовой Кэтрин Хантер (Kathryn Hunter). В эти минуты театр, действительно, дышал и удивлял рукотворным пространством сочиненного бытия. Здесь было много театра и театра очень современного и плодотворного. И она в центре - очень животная, такая звериная, в ней много фьюженнного низа, густоты, шарма. Плотности и такой истинной и истовой природы, и даже настолько, что казалось здесь природа сама училась у нее. Но в какой-то момент лишь актера стало мало. И актеру стало мало и неуютно. В большой и тяжеловесной литературности. Даже литературщине. Когда слово стало чужим и пафосным. И, может быть прав, Богомолов, и надо адаптировать тексты. Или мы не знаем и не понимаем как такой театр делать и разбирать вообще, как с ним расправляться. Соотноситься. Исполнять. Колдовать. Но это случается очень часто, когда автор уходит в слово, а мы просто идем за ним. Весь этот клубящийся образный ряд, сложносочиненные метафоры, они не выигрываются, хотя постоянно играются (в Лире это постоянно). Как только вот это словоблудие начинается, да еще и со столь утомительным морализаторством, ну, скукотища страшная. И в этом драматургии нет настоящей. Все расползается: напряжение, действие, конфликт. И становится очень муторно, настолько муторно, что первую половину первого акта хочется пересмотреть еще раз. Чтобы продышаться. Или хотя бы задышать вновь. Когда все было и когда куда-то все подевалось. Куда. У режиссера и у автора.

[admin]

Мюзикл "Кинки Бутс" (Kinky Boots). Слова и музыка Синди Лопер, по книге Харви Файерстина. Режиссер - Джерри Митчелл (Jerry Mitchell). Театр Адельфи (Лондон). 2019 год.

Самое, что заставляет радостно чувствовать себя пораженным в самое сердце, это внутренняя пластичность Киллиана Доннелли (Killian Donnelly). Настолько он высокопрофессионален во всех стилях и жанрах. Настолько органичен и глубок. Очень тонко играет весь драматический ряд, и все предлагаемые обстоятельства, совсем не как актер музыкального театра. Но при этом - блистательный голос, техничный до абсолюта, во втором тайме сольная ария просто чудесным образом разит наотмашь, как и работа (и сольная, и в тандемах, и в ансамбле) Мэтта Хенри (Matt Henry). Это его бенефис по праву, и актер купается в пространстве спектакля, он одержим и победоносен, невероятно внутренне текучий и ажурный, много пленительного и содержательного, и там драма тоже внутри необыкновенная. И с особым качеством юмора. И все это удивительно стройно общим рядом, и общей композицией. И динамикой. И музыкальностью. И невероятной танцевальной эквилибристикой. Есть только одно, только одно "но". И речь, и думы все время о чрезмерности. Дело не в том, что вот они такие. Через это и рождается смыслы спектакля, и мира. Дело в том, что вот нет потаенности, скромности, нужной скрытности ... почему-то это через безудержную атаку и вот такое прямое навязывание. Через эпатаж. Вот это, может быть, смущает. И получается, что с возрастом эта атака становится все нахрапистей, все активнее, все бескомпромисснее. В этом есть какая-то несовременность. Я вот думаю, а если исторически не привязываться к эпохе. Хотелось бы, чтобы моложе было. Чтобы стиль был. Чтобы в этом была не только рукопашная, а такая невероятно притягательная сила. Сила вот этого запретного разворота, перелома, надлома. Такой притягательной странности. Безумия. Коловращения. Но в целом это реально наотмашь - как зрелище и как его общая сила. Заразительность и страсть.

[admin]

"Эхнатон" (Akhnaten). Опера Филипа Гласса (Philip Glass). Постановка Метрополитен-опера. Дирижер - Карен Каменсек (Karen Kamensek). Режиссер - Фелим Макдермотт (Phelim McDermott). Художник - Том Пай (Tom Pye). Художник по свету - Бруно Поет (Bruno Poet). Художник по костюмам - Кевин Поллард (Kevin Pollard). Спектакль удостоен премии Лоуренса Оливье. Нью-Йорк, 2019 год.

Чтобы полететь в космос театр "Метрополитен-опера" собрал все возможные и невозможные ресурсы: безудержную смелость и неисчерпаемую жажду абсолюта; мерный, навязчиво-неутешительный, тревожный гул бытия музыки Филипа Гласса, надмирного композитора-минималиста, находящего тишину в звуках и считающего, что когда общество распадается на части, тогда и начинается все самое интересное; команду режиссера Фелима Макдермотта, в невероятно тягучем, медитативном сценическом повествовании именно Фелима озарило гениальное решение, ставшее смысловым контрапуктом оперного ритуала, - привнесение в подчеркнуто мерную визуализацию Древнего Египта совершенной прогрессии жонглеров из группы Gandini Juggling; художники: если сказать что это божественно, не сказать ничего - Кевин Поллард создала такую коллекцию бесценных костюмов, что рассматривание каждого в отдельности уже особый восторг, а тронный наряд самого Эсхатона - шедевр на века; Бруно Поет (фамилия) так поет светом, так размечает и так играет пространством, так думает красками, что даешься диву. Это при том, что сцена и зал оборудованы лучшими уже на послезавтрашний день техническими средствами. О головокружительном исполнителе главной роли - контр-теноре Энтони Рот Костанцо (Anthony Roth Costanzo). Этот дивный андрогин так держит состояние героя и так упоительно-вариативен и заразителен в этом, что вот Вам, Роман Григорьевич, идеальный актер Вашей мечты. А если к этому добавить речитативы Закари Джеймса (Zachary James), способного уже своей внутренней силой, дыханием, ритмом, магнетизмом ввести тебя в транс, заворожить, распять... так играли только там - до нашей эры. И еще... это поразительно богато, богато очень, как и должно быть в настоящем, зримом, действенном Искусстве. В это творение вложены не обязательные, но чрезвычайно щедрые, искренние приношения от частных лиц, компаний, фондов, эндаументов, зрителей... здесь нет государственных средств и, значит, людям очень нужно создать вот так всем вместе такой художественный космический корабль, который унесет тебя в еще не бывшее. И два слова об управляющем директоре совета директоров Метрополитен-опера. Это женщина, Доктор Агнес Су-Тан (Agnes Hsu-Tang), музыкант и доктор философии, профессор Стэндфордского, Пенсильванского, Колумбийского университетов, выдающийся ученый и специалист в области искусств и археологии, попечитель Нью-Йорского исторического общества, руководитель Триеннале искусств Азии в Нью-Йорке. И далее, и далее, и далее. Со всеми остановками. Потому что так в принципе можно говорить о каждом, кто творит это чудо. На сцене и за сценой. И что самое важное - в зале. Здесь, что ни человек, то Явление. То История. И в этом - самое главное счастье.

[admin]

Спектакль "Блоха в ухе" (A Flea in her ear). Постановка театра "Комеди Франсез". Пьеса - Жорж Фейдо. Режиссер - Лило Баур (Lilo Baur). Париж, 2019 год.

Александр Павлофф (Alexandre Pavloff) стал 506-ым членом труппы "Комеди Франсез" в конце прошлого века, и Корнель, Расин, Мольер, Шекспир, Стриндберг, Чехов - это его мир и его стихия. То есть его стихия и мир - это все самое лучшее "от трагедии до водевиля", как некогда у Вахтангова. Не знаю уж, что там у него с корнями, древом и родословной, и с этим загадочным водочным off, театральные же корни - чудотворно-французские (лучшие школы и педагоги в Париже). Но при всем при этом он очень русский и очень щукинский. Очень и очень щукинский. Чрезвычайно. Настолько щукинский, что его точно бы обнял Владимир Георгиевич. Тепло и благодарно. Его бы точно обнял Владимир Георгиевич Шлезингер, как некогда обнимал Андрея Александровича. Блистательный небожитель, лучший на свете постановщик водевилей и аристократ от Театра, умница из умниц, душа Училища Владимир Георгиевич Шлезингер (среди самых близких - Шлез) обнимал своего любимого ученика Андрея Александровича Миронова. Потому что комедия положений, на этот раз, честно говоря, уж очень посредственная и надуманная (хоть и играли ее некогда Луи де Фюнес и Жан Поль Бельмондо), это всегда в первую очередь безупречно найденные характеры действующих лиц (внутренне и внешне), обостренная до безумия конфликтность и проживание/представление роли на грани фола, то есть очень и очень проживание - с невероятной плотностью (когда чуть "зафук" и уже жирно). При этом чудо погружения, чудо веры и чудо перевоплощения. При наилегчайшем, почти воздушном рисунке, с ажурной, грациозной донельзя аппликатурой. Когда музыкален каждый жест. И каждое слово. И каждый вздох. И каждое даже намерение. Этим владели избранные. Этим владеют избранные. Сегодня - Александр Павлофф. Полетал.

[admin]

Спектакль "Настоящая комедия" (Present Laughter). Постановка театра Олд Вик (Old Vic). Пьеса - Ноэл Кауард. Режиссер - Мэтью Уорчас (Matthew Warchus). В роли Гарри Эссендайна - Эндрю Скотт (Andrew Scott). Лондон, 2019 год

Поразительно отзывчивая природа у Эндрю. Он как будто заглатывает и вбирает в себя все происходящее. И дышит жабрами. Недаром его уже так боготворят, особенно за Мориарти (что в бывшем сериале про Шерлока). Это что-то особенное в актерской природе - сверх-чуткость. Я не знаю - можно ли так выстроить реакцию. И просчитать ее. Потому что он непостижимо пластичен здесь. В том, что божественно за текстом - в паузе и в отливах. Именно так рождается высочайшая комедия, а в финале изумительном образом страшная драма и кромешное одиночество, где режиссеры трансляции не предвосхитили умопомрачительный крупный план Индиры Варма (Indira Varma), индийско-итальянской дивы, безупречно откатавшей всю произвольную программу спектакля с тремя четверными актерскими акселями, если считать, что у Эндрю их было десять. Смеем вдруг засомневаться, что столь уж необходимым был обязательный визуальный контекст 30-х и общая надсадная устремленность к упрощенным словесным репризам. Но самое интересное и волшебное как всегда оказалось самым потаенным, талантливо скрываемым, но угадываемым и узнаваемым. И выявленным вкрадчиво, но дерзко. Благодаря этому точность партитуры автора-режиссера и исполнителей-лицедеев оказалась почти безупречной. Это когда кучно и в районе девятки.

[admin]

Спектакль "Йокнапатофа". Автор: Уильям Фолкнер. Постановка: Миндаугас Карбаускис. Создатели: Художник-постановщик / Мария Митрофанова. Художник по костюмам / Мария Данилова. Художник по свету / Елена Перельман. Автор перевода / Виктор Голышев. Премьера - 2019 год

У меня очень странное ощущение, когда я смотрю работы выпускников ГИТИСа. Очень странное. Ощущение про мастеровитость. Вот когда все знаю и все умею. Какая-то хроническая убежденность в своей правоте. И в своей смелости. Я бы даже сказал храбрости. Замешанной на ведомых кому-то играх разума. И на какой-то столь важной необходимости быть умным. И вот как-то умно играть, залихватски. С водой. И вот при обязательном указательном пальце, что это должно быть талантливо и смешно. Откуда это - не понимаю. Скромности, ученичества и даже обнуления не хватает. Так, чтобы спектакль или роль начинались с дрожи. Чтобы захотелось высказаться. Почему же такая пустота. Такая бесконечная человеческая пустота. И невовлеченность. Может быть, от чужого. Нет крыльев, внутренних крыл. Не поется. От этого еще надсадней. И еще досаднее. Постановщик очень нужен театру, режиссер - тем более, педагог - в первую очередь, а человек - априори. Как-то все мелко и разрозненно. И даже разобщенно. Есть важность себя, мира - нет. В очередной раз - утомительная оторванность от всего. И вся. Большая охота при ровном биении сердца. И зритель смотрит головой и оценочно. Такая вот тусовка. Такой закрытый мир. Вроде и понимающий друг друга, и говорящий на одном языке, но на языке неодушевленном. И не понятном. Да и по большому смысле, и понять-то желания не возникает. Потому что читать просят головой. При этом слишком напористо и слишком скучно.

[admin]

Фильм "Сиротский Бруклин" (Motherless Brooklyn). Автор сценария, продюсер, режиссер - Эдвард Нортон (Edward Norton). Оператор - Дик Поуп (Dick Pope). Композитор - Дэниэл Пембертон (Daniel Pemberton). США, 2019 год.

Какие силы небесные с тобой, Нортон?! Ну предположим, ты это все придумал. Сочинил в голове. Уже блистательно. И уже можно надеяться на чудо. Предположим ты все это организовал, и даже долго говорил и перетирал с Брюсом, и он, конечно, отказывался, но отказаться в результате не смог. Чудо. Даже предположим, что ты сидел с лучшими нейро-специалистами и вообще с теми, кто лучший в области головы и всей психики и физиологии вместе взятых. И даже предположим, что ты актер от Бога, от такого Бога, что никому кроме тебя неведомо. Но как так можно играть, как так можно сыграть, Нортон!? Ты же математически все просчитал, головой просчитал, мозгами своими... но как ты сделал так, что организм стал работать вне сознания. Что он стал так рефлексивно и непредсказуемо отзываться. Нортон, как ты это сделал. Ведь даже понимая, что эту карту, фишку эту ты будешь разыгрывать и доведешь ее до абсолюта (и в финале - до смысла), зритель каждый раз вздрагивает, как вздрагиваешь внутри себя ты сам. Нортон, если бы даже не было тебя, тебя же даже невозможно придумать. Такого. Вот так... как ты это делаешь. А внутри же помимо медицины есть история первым планом, и черт знает, сколько еще там планов внутри. Нортон, ты - мерзавец. Нортон, ты - негодяй, это свинство, Нортон, потому что... ну потому что так нельзя. И если бы не Хоакин, то ты, Нортон, - Артист года. И года Человек. Как бы против не была сама Грета. И журнал Time.

[admin]

Фильм "Атлантика" (Atlantique). Сценарий - Оливье Деманжель (Olivier Demangel), Мати Диоп (Mati Diop). Режиссер - Мати Диоп (Mati Diop). Оператор - Клер Матон (Claire Mathon). Франция, Сенегал, Бельгия. 2019 год. Награды: Гран-при жюри Каннского кинофестиваля (2019 год).

Это сложно и вдохновенно. Когда история и сюжет лишь как повод. Когда главное - вокруг и внутри. Все то, то непрерывно воздействует на сознание. И направлено исключительно на зрителя. И на его восприятие. Очень чутким, организованным сознанием и многослойным подсознанием художника. С массой увлекательных нюансов. Общего и частного. С мистикой загадок. И их преломлений, и не сиюминутных, а отложенных разрешений. Здесь много мира. И много вопросов. Такая дышащая и пульсирующая картина того, что еще только таится, угадывается, но до сих пор еще до конца не разгадано, не открыто, не исследовано. В человеке как в безмерном океане. Когда за казалось бы реальностью - необъятность неизъяснимых внутренних процессов. При жестком режиссерском регламенте исследования. При абсолютной силе и точности всех составляющих, визуальных и звуковых, где актеры яркие и жаркие документальные свидетельства. Как краски на щедрой и пластичной палитре автора. И фабула упрямо формируется мета-языком, где особое место - музыка. И живописное обмысливание пространства, читаемых через символы. Поту- и посюсторонние. В мистическом диалоге сна и яви. Когда любовь - предвестница сна. И инобытия. Когда опыт религиозный особо взаимодействует с вот здесь существующим. Где человек по-прежнему слаб. Зависим. И беззащитен. И неуклонно взывает о помощи. Но находит ее как и веру только в себе самом.

[admin]

Спектакль "Мудрые дети" (Wise Children). Постановка The Old Vic и Wise Children на сцене York Theatre Royal. Режиссер - Эмма Джульетта Райс (Emma Rice). Лондон, 2019 год.

Эмма Райс - стихийная и необузданная хулиганка. Недаром после всего нескольких месяцев ее работы в шекспировском "Глобусе" совет директоров распрощался с 52-летней британкой. С негласным приговором "за слишком радикальные подходы к использованию сценического света". На самом деле она просто считала и считает театр местом для простых людей, где дети во время спектакля плачут, зрители уходят, когда заблагорассудится, разговаривают в полный голос и потребляют еду с выпивкой. Блондинка-режиссер всем своим нутром и сердцем стремится к корням - в южный Лондон (по ту сторону Темзы), где исторически процветали арены для животных и бордели, где веселье длилось нон-стоп круглые сутки. А театры рассматривались как места для крамолы и порока. И даже во времена отсутствия помощи меценатов, искусство выживало, благодаря поддержке простолюдинов. Ныне Райс играет тем же дворовым, беспредельным, самозабвенным театром, где нет благоразумия и напыщенной морали, где не лицемерят и не врут, где заносчивы и рукотворны, где актером может стать каждый, недаром что английская нация - самая театральная на свете. И самая бесшабашная. Здесь не боятся чрезмерности и свободы. И недисциплинированной искренности, от чего оторопь. Здесь упоительно рисуют пространство, поют и танцуют о том, что все на самом деле только однажды и только с тобой. И только в этой жизни. А не потом. Здесь актеры заливисто смеются и плачут о несбывшемся и самом важном, потому что этот театр о них самих. И о том, что больше всего тревожит. И о том, что больше всего болит. О прожитом. Об ушедшем.

[admin]

Фильм "Верность". Авторы сценария - Любовь Мульменко, Нигина Сайфуллаева. Режиссер - Нигина Сайфуллаева. Слоган - "Веришь или врешь?". 2019 год.

И что самое главное и осторожное - пустота печалит. И никчемность. Как будто и не было ничего вовсе до, и не будет после. Абсолютная человеческая и профессиональная растерянность. И отчаяние от собственного бессилия. И невозможность поступка. Все так вяло, грустно, незатейливо и не по-человечески. Не по-людски. И даже безответственно. В смысле - без ответа. Внутри. Как будто нет ничего, что вокруг. Ни лиц, ни птиц. Ни событий. И как будто нет даже самого себя. И все, что было в первый раз. И глаз материнских. И тишины. Как будто не было закатов. В одиночестве. Как будто не было Сашки, того, что Сергеича. И многих бессонных ночей русской литературы. И кино. И театра. Как будто смелости не было, и безрассудства. Твоих же сверстников. В любви и смерти. В атаках и признаниях. В забвении. В казнях. В памяти. В том, что бережет сердце. И то, что разрывает его. На куски. И в том, с чем не расстанешься. О чем не дышится. Что останется сокровенным и потаенным. И только твоим. И только для тебя. И только в снах и на облаках. Хоть что-то должно остаться безмолвным. Невысказанным. Сакральным. А в этом смелости нет, а уж тем более - удивления. Уж лучше и честнее тогда качественное порно. Ну право. Или каминг-аут.

[admin]

Фильм "Хороший лжец" (The Good Liar). Сценарий - Джеффри Хэтчер (Jeffrey Hatcher), Николас Сирл (Nicholas Searle). Режиссер - Билл Кондон (Bill Condon). Слоган - "Придумай красивую ложь". США, 2019 год.

Хелен Миррен (Helen Mirren) и Иэн Маккеллен (Ian McKellen) играют ровно настолько, насколько им предписывает собственное достоинство. И слава. Сложным рисунком на крупных планах. Утонченной, вкрадчивой пластикой. И безоговорочной точностью . Шекспировы дети, признанные и почитаемые - в зените славы. Когда одними глазами можно о жизни. Всей. И обо всем. И скажут потомки: "вот ведь одной безмолвной сценой в финальном кресле - и на века". Но все-таки, не строит. И не стОит. В процессе и результате. Слишком очевидна и непритязательна вся сочиненная авторами конструкция (особенно печалят ретроспективы), прост и незамысловат ход навстречу с подменой, он угадывается и не случается. Как не случается многое, именно в силу собственно незамысловатости. И предсказуемости. Когда при всем внешнем благолепии, внутренне все похоже на анекдот. Не самого свежего разлива. Да и услышанный не от лучшего рассказчика.

[admin]

Мюзикл "42-я улица" (42nd Street). Постановка на сцене Королевского театра Друри Лейн (Лондон). Режиссер - Марк Брамбл (Mark Bramble). Музыка Гарри Уоррена, стихи Ала Дубина, либретто Майкла Стюарта и Марка Брамбла. Премьера - 2017 год.

Помимо придумывания, организации и воплощения такой сверх-совершенной машины воздействия, где кажутся ценными и талантливыми каждая поступь, каждый вздох авторов и исполнителей, помимо сверх-проводимости высказанного на сцене к сердцу каждого зрителя, где с технической и человеческой точки зрения произошедшее кажется чудом, должно произойти еще Нечто, что в дальнейшей бессоннице отзовется свершившемся, непрекращающимся и экстраординарным Событием - глубинным, незабываемым, непреходящим. Тем, что нельзя не увидеть и нельзя не прожить. Потому что это важно. И тоже сверх. И именно для тебя. И именно для каждого. Веками раньше. Столетиями позже. Здесь это Нечто - какая-то всеобъемлющая, все-обнимающая, уникально - не дозированная и вне-сюжетная любовь к сакральному пространству бытия-театра, к Профессии, как огромной обители тех, кто был до тебя. Был до тебя. И будет после. Людям, кто жертвует. Кто любит. Кто боготворит. И умирает. Ради зрителя. И во имя. И еще здесь такое реальное и возвышенное поклонение упоительной Старости, этой удивительной и самой радостной ипостаси человеческой жизни и таланта, что даже не думается, а взахлеб принимается. И переживается. Когда вот так - напоследок. И так, как никогда в жизни. Никогда до. И никогда после.

[admin]

Cпектакль "Сон в летнюю ночь" (A Midsummer Night’s Dream). Постановка театра The Bridge Theatre. Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссер - Николас Хайтнер (Nicolas Hytner). В роли Основы - Хаммед Анимашаун (Hammed Animashaun), в роли Герцога - Оливер Крис (Oliver Chris). Лондон, 2019 год.

Быть одновременно наивным ребенком, простодушным озорником и феерическим комиком - Дар высший. Когда Хаммед в финале творит уже то, что за гранью мыслимого. И немыслимого тоже. Когда уже бОльшего счастья обладания талантом не бывает. Когда все взрывается внутри от качества виртуозного и парадоксального мышления. И воплощения. Когда миру и жизни спасибо, что вот так бывает. Вот так. И вдруг с тобой. И в фантазийной, но такой разящей сцене озарения, где сам автор купается в своей вновь обретенной неукротимой новизне и молодости. Как чуткая собака. Животной, звериной сутью. Всей природой своей. Органикой. Мускулатурой. Уникальным нюхом партнерства и бережного отношения. Неистово, но играючи. И блистательным сверхскоростным реактивным юмором - чистым до безумия. Ах, как же они слушают. Как же сосуществуют. Дышат как. Как еще умеют удивлять и удивляться. Какая порода и стать. И горделивость. И осанка. И легкокрылая, отдохновенная свобода в своей неизбежной выраженности. И как предельно точно, высшей математикой, внутренней содержательной дугой, наикратчайшим путем в сердце и голову парадоксальный Оливер Крис - Герцогом вначале и завершении - как эталон современного актера. Интеллектуала. Умницы. Перфекциониста. Отличника. Идеалиста. Где главное: актер - со-стояние, а не эмоция. И к тому же еще в обрамлении огнедышащего хора в партере: вовлеченный в иммерсивное действо зритель - в пространстве исключительно-организованном, но площадном. Когда все вытанцовывается и выигрывается по задуманному и выверенному, но здесь и сейчас. Единым миром. И единой душой. Как будто бы озарением. И преображением. Когда только театром можно так быть. И так жить. В эйфории. Во сне. До самозабвения.

[admin]

Фильм "Дикая лига". Сценарий - Роман Владыкин, Игорь Добровольский, Дмитрий Минченок. Режиссер - Андрей Богатырев, Арт Камачо (Art Camacho). Оператор - Вячеслав Красаков, Кен Блейки (Ken Blakey). Композитор - Шон Мюррэй (Sean Murray). Художник - Александр Гиляревский. Россия, 2019.

Не радость - в сухом остатке. Отсутствие литой режиссерской руки, единоначалия и едино-командования - повсеместно. Вот оно - по всей ткани повествования. Особенно - в разномыслии актерском. Каждый - сам за себя. И в меру своего. А порой и чаще всего (Назаров) - без меры. Притом, что новизна и точность Вани достойна восхищения, и хотя бы за эту работу - уже благодарность. И внимание. Как вдруг-открытие. И за работу художника. Все-таки. В смысле того, что так одеть, хотя бы главных. Но как всегда в нашем историзме много кукольности. И такой умозрительности. Не детальности. Лубка много. Там - во дворе, в трактире, на фабрике. Такая вот вообще картина. Картинка. Представление такое. Не исследование. И сценарий "плохой/хороший" - это тоже уже из даже не вчера. Хотя вот есть сцена драки... и планов вроде наснимали много. Но нет в этом ключа. В этой крупности планов. Много, а ни о чем. При клиповой музыке и монтаже, что движения и смыслов не добавляет, а сказание не крепнет. Случайности внутренней много. Не талантливой. Размытой. Нет в этом стояния. Хотя еще раз возвращаясь к актерам: и Яглыч, и Коряковский - здесь много внутреннего - от зерна. Но если бы еще и с огранкой, и с волей ведущего внутри. А не только за счет изобретательности. И способности. Ума не хватило что ли организующего. С другой стороны камеры. И женщины много. Может быть, и правда ее так много. Но в смысле футбола как мира, и как Игры - суть не в этом. Не в этом.

[admin]

Cпектакль "Дрянь" (Fleabag). Сценарист и исполнитель - Фиби Уоллер-Бридж (Phoebe Waller-Bridge). Режиссер - Вики Джонс (Vicky Jones). Номинации на Премию Оливье и на премию Evening Standard. На сцене Wyndham’s Theatre в Лондоне. 2019 год.

Мне не нравятся независимые женщины в кроссовках. На сцене. И в жизни. Не нравятся умные женщины, пространно рассуждающие о значимости собственной чувственности. И о своем якобы страстном желании отсутствия героя. То есть мужчины. Мне не нравится, когда они говорливы. С бокалом джина. На сцене. Мне вообще не нравится, когда они зачем-то смотрят сериалы, и с таким упоением обсуждают коллизии чужой драматургии. То есть жизни. И своей собственной. Когда в этом нет потаенности. И скромности. И тишины. А есть вызов и ложная бравада, с томными, многозначительными комментариями. С поволокой. И чрезмерностью откровений. Мне вообще не нравится их страстная и безуспешная борьба за собственную состоятельность, которую так неуклюже обозвали феминизмом. Что-то в этом есть ненастоящее. Не искреннее в результате. Скучное. Когда так явно и громко вопиит внутреннее одиночество. И тревога. И отсутствие красоты. Когда однажды потерянное, уже никогда не обретается вновь. Когда болезненное искание, потерянность и страх - за внешним якобы лоском. И почему-то силой. Мне не нравится, когда все вот так явно. И прямо в лицо. Без тени стыда. И укоризны. Мне не нравится, когда я не могу подать руки. И попросить прощения. И встать на колени. Мне не нравится, когда я не могу страдать. И чувствовать ответственность. И идти вперед со знаменем, чтобы быть допущенным. И принятым. Я не могу без стихов и песен. Без восторга обретения. Победы. Без восхищения нежностью и слабостью. Без очарования недосягаемости. И даже отказа. Вдруг. Я не могу без женственности. И всегдашней неразгаданности. И без тайны. И без упоительной Игры. Мне не нравятся женщины в кроссовках.

[admin]

Фильм "Боже мой!" (Roubaix, une lumière). Сценарий - Моско Буко (Mosco Boucault), Леа Мисиус (Léa Mysius), Арно Деплешен (Arnaud Desplechin). Режиссер - Арно Деплешен (Arnaud Desplechin). Оператор - Ирина Любчански (Irina Lubtchansky). Композитор - Грегуар Хецель (Grégoire Hetzel). Франция, 2019 год (основная программа Каннского фестиваля).

Больше всего нравится, когда честно. И современным языком. И современной техникой. Вдумчиво и страстно. Ровно настолько, насколько требуется. Чтобы опрокинуться в зрителя. И очень прислушиваясь и всматриваясь, и безукоризненно чувствуя среду. Мир вокруг. И свою Францию. И вовсе далеко не только ее. Вот эту уже тотальную отчужденность. И враждебность некогда родного. И обитаемого. В чем причина, что все стали врагами. Что все предали. И все бросили. Может быть, об этом и есть все - об извечных истоках предательства. Ведь Иисус тоже всегда и вновь. И вновь. И нет историзма, а есть мучительное решение проблемы тобой. Здесь и сейчас. Только на другом витке. Другим сознанием. В отменном, филигранном решении и исполнении актерским Трио, где Он - Рошди Зем (Roschdy Zem) - уникальный носитель и образчик нынешней растерянной мультикультурности, арена всех упаднических противоречий, катаклизмов и кризисов, когда человек - поле испытания и уже не собираемого в целое из осколков разбитого одиночества, и когда уже все настолько болит от внутренней войны с внешним и с самим собой, что образ замерзает, статика и внешняя скульптурность - наиточнейшее его выражение, статуарность, и в этом застывшем - непрекращающееся кровоточащее страдание. Когда боль - уже во всем. И везде. И головокружительный женский Дуэт - Леа Сейду (Léa Seydoux) и Сара Форестье (Sara Forestier) - как истинные и истовые француженки во всех поколениях и всем возможным безупречным инструментарием; такой высший и наивкуснейший изыск профессии, и такая академия сосуществования, когда кажется, что одним лишь природным наитием, нюансами - из воздуха. И вне законов. Блуждающим, мерцающим гением. Под микроскопом. Этакая Формула-1 в профессии, когда не просто всей дурью на газ, а дисциплинированным и безошибочным слаломом до сути и от сути, преодолевая максимальное количество препятствий при стопроцентном энергосбережении. Когда все, что и сколько надо - исключительно в восприятие. И в зал. Где отзывается. И понимается. И благодарно принимается. И восторгается. До головокружения.

[admin]

Фильм "Щегол" (The Goldfinch). Сценарий - Питер Строхан (Peter Straughan), Донна Тартт (Donna Tartt). Режиссер - Джон Краули (John Crowley). Слоган - «История украденной жизни». Бюджет - 45 миллионов долларов. США, 2019 год.

Плохо, когда в картине есть сюжет. Плохо. Вот Дебора тогда танцевала, а мы подсматривали. И так на всю жизнь и у каждого. Или здесь, когда коснувшись руки девочки, и уже до конца веков будет сниться. И тебе, и мне. И всем. И что бы не произошло потом. И у кого бы не произошло. Плохо, когда есть сюжет, который обязательно надо разрешать и завершать, и чтобы все линии обязательно сомкнулись. И чтобы уж все так всенепременно и обязательно было оправдано. Потому что так не бывает. Так не бывает, и пусть хотя бы один запретный и сладостный вздох останется без выдоха. Тайным. Пусть хоть где-то мы не будем ставить точек в доминанте, а отделаемся с ухмылкой и нежностью многоточием. И, пожалуйста, не надо Кидман старить. Все-таки, что-то святое должно остаться. У нас. И навсегда пусть останется эта невероятная магия холода и таинственности, и, черт знает, что еще... в этих бездонных и влажных глазах, где девять планов не вскрываемой потаенности. И что может быть лучше... что может быть лучше, в конце концов, вот этой размеренности и поступи в кино, вот этой консервативной, академической стройности. И основательности. Когда знаешь, что тебя никто не подведет и никто не подставит, и не обманет, и все будет развиваться и взаимодействовать, часть с частью, персонаж с персонажем, характер с характером. И с предлагаемыми будет все хорошо. И с мотивами. И даже дети будут жить и дышать... жить и дышать в кадре так, что мизансцена - лежа и в небо - тоже из собственного детства. И из детства каждого. Вообще, хорошо, когда много звезд. Настоящих, а не актерских. И когда неба много. И когда все вместе. И когда ошибок много и много расставаний, и обид, потому что это тоже от звезд. На небе. И когда рядом есть те, в чьих глазах жизнь. И с кем расставаться не хочется. И о ком хочется горевать. Вообще, так здорово, когда все по-человечески. И как-то сердцем. Не ленясь. Когда кружится голова от сути. Невысказанной. Когда понимаешь, наконец, что очки и очкарики - это так забавно и не книжно. И еще когда есть надежда, что тебя и про тебя не забудут. И еще надежда на то, что завтра не задует пронзительный ветер. И не пойдет снег. С дождем вместе.

[admin]

Спектакль "Сирано де Бержерак". Героическая комедия Эдмона Ростана, перенесенная в Париж 1914 года. Постановка Театриума Терезы Дуровой. Автор инсценировки: Мария Нефёдова. Режиссёр-постановщик, автор перевода пьесы: Георгий Долмазян. Художник-постановщик, художник по костюмам: Анастасия Нефёдова. Sound-дизайнер: Николай Анохин. Видеохудожник: Дмитрий Алейников. Графический дизайнер: Анна Харикова. В роли Сирано де Бержерак – Владимир Седлецкий. Премьера - 13 сентября 2019 года.

Круговерть и дыхание первой части в мизансценах - отменно и изобретательно. В гармонии с находчивой сценографией даже виртуозно. Большое и многонаселенное пространство строит и звучит. Режиссер умен, терпелив и настойчив. Ладится. Актерам чаще всего, и к сожалению, внутренне хочется большего и другого театра, но здесь спасают только дисциплина, точность и аккуратность (сдержанней бы, сопряженней). Там, где они есть, особенно во внутреннем рисунке и интонации Седлецкого - глубина и свежесть. То, что в исполнении Сирано есть магия - очевидно. Возникающая и завораживающая не из вдруг сиюминутности и реальности, а из инобытия, и помноженная на узнаваемость голосового мифа (Высоцкий, Безруков, Князев). При этом легко, вкрадчиво и ненавязчиво. Трогательно. И это при индивидуальном, авторском, собственном пластическом рисунке, но обидно, что не развивающемся. Фигурного здесь хотелось бы больше. Телесного, но не земного. Вот неожиданно, но поэт зазвучал и пластически. Через жест. Это верно и радостно. Как и общая часть последняя - послевоенная: здесь очень точное внутреннее существование исполнителей не главных ролей, где физика дороже слова, география мизансцен и переходов, блистательная здесь работа саунд-дизайнера... блистательная, визуальное и внутреннее оцепенение - шок. При метафоре операционной. Только бы без бинтов, образ уже поднадоевший, честно говоря. Заимствований не из себя вообще много, как и вопросов к режиссеру. Сцену в окопах надо убирать вовсе. Вкупе с актерской манерой - здесь чрезмерно. Чужеродно. И опереточно. Без столь необходимой строгости и простоты. Война и предельный аскетизм средств выражения. В результате - о чем ставим и какими средствами. И что нам больше всего надо - театра или смысла. Или успеха. Вот здесь вопросы. И где та Женщина, ради которой.

[admin]

Спектакль "Трилогия братьев Леман" (The Lehman Trilogy). Пьеса Стефано Массини, адаптация Бена Пауэра. Режиссер - Сэм Мендес (Sam Mendes). Художник - Эс Дэвлин (Es Devlin). Художник по свету - Джон Кларк (Jon Clark). Звукорежиссер - Ник Пауэлл (Nick Powell). Награды: пять номинаций на премию «Оливье» 2019 года, включая «лучший спектакль», «лучший режиссёр» и «лучший актёр» (тут в номинанты попали все три исполнителя главных ролей). Лондон, 2019 год.

Так бывает. Когда бренд. Когда уже все изначально отлакировано. До безумия блеска. Но даже если ты оскароносный Сэ́мюэль Алекса́ндр (Сэм) Ме́ндес и родился в семье португальца-протестанта и англичанки еврейского происхождения, даже если учился в Кембридже и был женат на Кейт Уинслет, а тем более развелся с ней, даже если ты работал с Николь Кидман и снял «007: Координаты «Скайфолл", один из лучших фильмов бондианы, даже если ты предельно честен, говоря "Вы пытаетесь оседлать большую волну, так что приготовьтесь падать, но когда поймаете — получите ни с чем несравнимое ощущение", даже если ты собрал невиданную команду художников и звукорежиссеров (пространство - чудо), это не повод уповать. И быть настолько уверенным. И самоуверенным даже. Поразительная редкость для Национального театра - странным образов вдруг сбоит самое главное - актеры. Или режиссерская партитура-ткань. Паутина. Бязь. Здесь наверняка мечталось о невероятных бенефисах ("втроем играем всех персонажей - жёны, младенцы, деловые партнеры, юные знойные красавицы и прочие"), но в смысле воплощений и перевоплощений не попадает. И изобретательней бывало. И виртуозней. И отважнее. И гораздо искуснее и виртуозней даже самого Саймона Расселла Била (Simon Russell Beale), чьего Лира переиграть на нашем веку не удавалось никому. Да и проза на сцене, сколько не пытались ее разрешить, по большому счету разрешаться не хочет. Даже в таком эпическом полотне. И в такой эпической истории. И в таком волшебном обрамлении. И с этой невероятной потугой на "желание славы"... А может быть, господа, просто по лужам. И пробежаться под дождем. Взахлеб. Не стесняясь. И обнять друга. Развеселиться. Похохмить. Попеть. Забыться. Покуралесить. Отчебучить... Странное дело... но иногда, господа, Жизни хочется гораздо больше чем Театра. Странно.

[admin]

Жизель (Giselle). Постановка Английского Национального балета (Художественный руководитель - Тамара Рохо). Режиссер и хореограф - Акрам Хан (Akram Khan). Художник - Тим Йип (Tim Yip). Музыкальное сопровождение на основе музыки Адольфа Адана - Ввинчено Ламанья (Vincenzo Lamagna). Художник по свету - Марк Хендерсон (Mark Henderson). Слоган - «The iconic ballet, reimagined». Лондон, 2016 год. Премия Лоуренса Оливье (Лучший спектакль).

Традиции - не знаю. Историю - не ведаю. Нуреева - не видел. Но это то, что на века. Или через века. Или вовсе без времени. Но так, как можно только сегодня. Вот с таким упоением. И с такой изобретательностью. И грацией. Здесь творится что-то историческое, если историей считать то, что было всегда. И случается единожды. И о чем грезилось - еще до рождения и завтра. И если вот так - единым целым, единым организмом. Единым ветром. И дыханием. С выдающимся жестом. С плеча. И с движение стаи - с кистями. И когда вот так - в тишине. И в паузе. Запредельность дления. В танце - так жить (...) Какая гармония музыки. Поступи. Пульсации. Гула. И замысла. Когда "обливаешься слезами" весь первый акт. Вне сюжета. И вне мира. "Широко открытыми глазами". В стресс. Только то, что происходит внутри движущегося тела. Много-частного. И неразделимого. Как можно так организовать и воспитать. Как. Что это такое - современный ум и интуиция режиссера. Хореографа. Человека творящего. На небесах. При такой отдаче труппы. От и до. И свыше. С абсолютом Джефри Цирио (Jeffrey Cirio) - в центре. Я не вижу - как человек приходит в театр, и как живет вне его. Есть только чудо. Бытия здесь. Есть только дыхание и безукоризненность +. Вот такая искренность в степени. И интегральные уравнения существования. Когда так говорит тело. И так душа. Когда музыка - в безукоризненности здесь-создания. Как же это..., когда вместе все (с двумя точками). И все (без). Когда даже если устаешь во втором, первый останется главным. И самым важным. То, что обязательно. Вот прямо сейчас. И будь счастлив, что это есть. С тобой. И в этой жизни.

[admin]

Спектакль "Электра/Орест" (Electra / Orestes). Постановка театра "Комеди Франсез" (Comédie-Française) по пьесам Еврипида. Сценография и свет - Ян Версвейвелд (Jan Versweyveld). Режиссер - Иво ван Хове (Ivo van Hove). Музыку бельгийского саксофониста и композитора Эрика Слейхима исполняет парижское Xenakis Trio. В роли Электры - Сюлиан Брахим (Suliane Brahim). Премьера - июнь 2019 года.

Это особая сила. И особое внутреннее стояние. Отличное от британского. Вообще, понимается, что такое Франция как дух. Как материя духа. Как пластика этого духа. Как плоть его. Вот эта особая пульсация. Другая пульсация. Энергия другая. Нерв. Гул. И глаза. Очень глаза. И здесь гораздо тоньше звукоизвлечение. Точно из недр. И из чего-то еще. Что необъяснимо. Это сцепление и эти пропорции. И зрима тогда и Жанна, и Сара. И стояние на костре - вот эта возможность. Абсолютная завороженность и магическое волшебство "когито", когда вот так есть пребывание. Что такое трагедия, да просто - что такое театр. Это вот это - Театр. Без кавычек и условностей. Эта сила постановочного озарения как тоже света. Грязь как среда и действующее лицо. И все, что обволакивает и противостоит. И вбирает. Причем, она звучащая грязь. Как и музыкальная, и пластическая ткань. На сегодняшний день лучше Иве нет. На сегодняшний, повторяю, вне сравнений. Потому что очень сильно и волево-стояние. Здесь нет придуманного, есть услышанное и обретенное. "Здесь и сейчас". Потому что вот так гудит земля. Вот так она вопрошает. И вот так требует. Истовой силы. Сюлиан, все, что не попадало в Джульетте, здесь - это так не бывает. Весь оркестр - слава, но эта французская девочка невероятна. Как огниво. Как костровище. Как неутихающий пламень. Вот это стихия. Вопиющий и вопящий мир. Это - от Бога. И от всего, что назначено. И что еще только предстоит. Я не знаю как она живет после этого. Эта рожденность. И обретение. Все-существование. И сущее все - здесь. Истина. Услышанная. Из солнца. Из вселенной. Она туда, где ее услышат. И где еще никого не слышали. Вот так разговаривает и стоит человечество. В задумке. И если говорить о божественном. И все философии и религии. Если вот так жертвенно о Несправедливости. О несправедливости. О несправедливости. За которую в бой, так любя жизнь. О низвергнутом, но не уничтоженном достоинстве. Об опрокинутой душе, но отчаянно-звенящем духе. Только одно... только одно... то, что так точно внутренне схватил кореец, а еще очень давно Вахтангов: в перемене, в сломе есть и жизнь, и внутренние идеи, и формы. И язык... не стоит в одном, а разные грани, отовсюду. Как ни парадоксально не хватило вдруг-юмора. Убийственной неожиданности, той, что в мизансцене с матерью. Это... на века. Потому что это уже не умрет. Никогда. Потому что это было всегда. И ради этого все и придумано. И рождено. И никогда не сдастся.

[admin]

Фильм "Андрей Рублев". Сценарий - Андрей Кончаловский, Андрей Тарковский. Режиссер - Андрей Тарковский. Оператор - Вадим Юсов. Композитор - Вячеслав Овчинников. Художник - Евгений Черняев, Ипполит Новодережкин, Сергей Воронокв. Бюджет - 1 миллион рублей. СССР, 1966 год. Награды: Приз международной ассоциации кинокритиков (ФИПРЕССИ) (Каннский кинофестиваль, 1969 год), Премия Леона Муссинака за лучший иностранный фильм во Франции в 1969 году; включен в 100 лучших фильмов мира по опросу киноведов в 1978 году; занял 8-е место по опросу членов Европейской академии кино и телевидения в 1995 году, вошел в 100 лучших фильмов мира по опросу ФИПРЕССИ в 1995 году.

Начало отнял. Вот так сразу отрезал. Без права на восстановление. А я все равно скажу, что от Бурляева сносит голову. И абсолютно не важно, когда это - вчера, сегодня, послезавтра. Он так живет. И так дышит, он настолько упоен миром, что все откликается ему. Завороженно. Это не актерство, правда. Это какая-то жизнеутверждающая река. Просто родник кислородный какой-то. С таким истинным колоколом. Вот уж уважение, право, ко всем, кто наполнил это такой красотой и смыслом. Очень трудно смотреть классику. Еще и родом из детства, когда многое в подсознании. Еще там... глубоко и очень важно. Хотя многое кажется архаикой. Прежде всего, в актерстве. И совсем в искусственном, не современном мизансценировании. Это очень важно - вот знать, что признано. И что в учебниках. И разгадывается ли ныне все, что авторами заложено. Что срабатывает внутри. И что выстреливает - прямиком в сердце. И почему так много терпишь. И что останется на потом. И не только в тебе. Вот думаешь: если это в прайм-тайм по центральным каналам... как отзовется... в нынешних. Очень странно выглядит Быков, то есть кажется вот он - оракул актерства, русского актерства, но... не знаю. И много про православие... этот аскетизм завораживает. Очень внутренне это. Не сыто по нынешнему, не позолотно. И страна тоже. Вот больше здесь страдания, такого истинного. От полной безнадежности. Но как же витийствует дух. И в рублевских глазах. Его Богоматери. Вера - что-то гораздо большее и намного больнее, чем мы даже можем представить. Ни разу нет сладкости. Даже толики патоки нет. И страдания, и огнивища, и иноки... все очень внутренне. И покаяния. А сегодня еще жестче хочется. Вот этой собранности. Внутренней. Очень важная работа. 15-ый век. Там уже чувствуется колоссальное отставание. И абсолютная инаковость. И еще раз Бурляев - через все это. Как солнце. Невероятное. И неустанное. Артист вне человека. Артист из прошлого в человека сегодняшнего. Как интересно. И как хочется этого диалога. О судьбе. И о вере. Николай Бурляев.

[admin]

Фильм "Курск" (Kursk). Сценарий - Роберт Родат (Robert Rodat), Роберт Мур (Robert Moore). Режиссер - Томас Винтерберг (Thomas Vinterberg). Оператор - Энтони Дод Мэнтл (Anthony Dod Mantle). Слоган - «История, потрясшая мир. Правда, объединившая мир». Бюджет - 20 миллионов долларов. Бельгия, Люксенбург. 2018 год.

В сухом остатке - Ферт. Колин Ферт. Пожалуй, именно так - в отчаянном бессилии мы и проживали и проживаем те дни. И в отчаянном непонимании. И в воющем вопрошании. Где здесь Путин, кто не принял вовремя решения (от собственного ли бессилия "она утонула" или от всегдашней трусости и вранья подчиненных). Или принял решение, от которого стынет кровь в жилах. О не оказании срочной и возможной тогда помощи. Если они еще жили и ждали. Там. И стучали в бездну. Безответно. Разве это можно сыграть. И прожить вновь. Сейчас (когда где-то в "мировом океане" - опять) . Или тот укол под лопатку, и тоже в присутствии Путина. Под лопатку. Женщине. Жене и матери. Не в присутствие седовласого генерала, а главнокомандующего, убежденного, что-то какие-то (черт бы их побрал) государственные секреты важнее этих ребят. С этого момента и началась гибель страны. Именно с этого момента. И дальше все - Курск. И так же цинично и холодно. Скальпелем по человеческим судьбам. И по стране. И по чести. И по совести. В воспроизведении - если не документально, то многофакторно. И жестко.

[admin]

Спектакль по пьесе Уильяма Шекспира в постановке RSC "Как вам это понравится (As You Like It)". Режиссер - Кимберли Сайкс (Kimberley Sykes). В роли Розалинды - Люси Фелпс (Lucy Phelps). Великобритания, 2019 год.

Этим человеком восхититься можно. И нужно. Гений пространства. Лучшего пространства с точки зрения театра. Это было и тогда - в невероятной "Буре". И здесь - однозначно. Труженик и созидатель. Выдумщик, инженер, одержимый строитель. Победа - в присутствии. И сосуществовании. В графике. В разности уровней. В конструкторской мысли. И в ее реализации - во благо актеров и зрителей. Да просто в том, чтобы произошло и случилось. Стивен Бримсон Льюис (Stephen Brimson Lewis). Эти люди одержимые - те, кто в результате за кадром, но в самом сердце и в сердцевине сказания - художники-постановщики. Рассказ о нем должен быть не в антракте, а в самом начале. Чтобы не слышать и не видеть многословия и восхваления участников спектакля и их превью, чтобы понять потом очевидное: нельзя играть молодых не молодым, в театре сегодня это воспринимается по меньшей мере обидно, правильно учителя говорили о голых ногах (особенно у женщин), ужасно все это разоблачает, прекрасная внутренняя и пластическая ртуть у Розалинды, но та более целомудренная и одинокая была... точной и щемящей, и еще одухотворенной, любящей... и еще пацанской, что не игралось,а жилось... и там пара была, это очень важно, что не ради дурацкой политкорректности почему-то вот этот должен играть... ну, правда, ребята, не бежит же кровь, все играется и очень нарочито, и там был не просто меланхолик, а интонационно упоительный протяжный герой... вообще, как бедна наша палитра, как мало в нас, мало мира и неба мало... и эти гендерные замены да ни к чему, честно говоря, не приводят. Кроме потерь. Не без удач - по линии мужчин. Но сил, чтобы все это терпеть и терпеть уже не остается. Театр может быть бесталанным, но, пожалуйста, не скучным. И, пожалуйста, не хвастайтесь. И не говорить громких слов. Все похоже на рынок и рынок. Все больше и больше.

[admin]

Спектакль «Завещание Чарльза Адамса, или Дом семи повешенных». Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Оригинальный сюжет – Вадим Воля, Олег Глушков и Ольга-Мария Тумакова. Автор – Сергей Плотов. Режиссёр-постановщик, хореограф-постановщик – Олег Глушков. Художник-постановщик – Вадим Воля, художник по костюмам – Ольга-Мария Тумакова. Премьера - 24 июня 2019 года.

Еще бы поработать. Еще бы "чуть-чуть". Отсечь. На час. Там, где второй план должен не просто ожить - жить. И быть наполненным хулиганством и игрой. Просто когда уже наотмашь. То, что возникает с фигурой на постаменте. Здесь совсем не смело, но так обязательно. Back является не фоном, а главным действующим лицом. Как в песне героини. Но здесь замечательно, когда второй план - в самом актере. Вот так взорвать театр. И судьбу. Содрать наросты и старую кору, чтобы кровоток устремился с такой силой. Жанры мешать можно, наверное, можно. Но тогда здесь второй план - как воздух. Потому что нельзя серьезно мюзикл, композитор слишком любит себя (на 3-4 номера). Но надо быть безжалостным, хотя очень и очень интересно. И с масками надо бы еще подумать. И как же задышал зал. Ребята, Вы почувствовали, как Вас и как этого ждали?! Этого солнечного очкарика с улетающим бессознанием. И удивительным сознанием тоже. Знаете, супруга режиссера, это "не насочиняли", а нафонтонировали. Это другое. Это про театр. И это про жизнь. Когда от сердца. Это совсем другая система работы. А может быть, бытия?! Когда есть... оппа - и взгляд на себя. И как будто не со мной вовсе. И в отношении - от зрителя и к зрителю. Вот так - танцевать музыкой театра. Всеми возможными означающими, которые читаются на раз. И на вздох. Иногда - без выдоха вовсе. Потому что взахлеб. Чтобы обязательно умирать в забытье от смеха - шотландцы будут сниться. А сниться будут уже навсегда. Знаешь, Глушков, ты, конечно, парень, каких давно не встречалось. И самое прекрасное, что ты пришел и ушел. Как волшебник, сотворивший чудо. Которое, оказывается, еще бывает. И может случиться даже с нами. И как будто не здесь. Вовсе.

[admin]

Документальный фильм "Нуреев: Его сцена – весь мир" (Nureyev). Сценарий и режиссер - Дэвид Моррис (David Morris). Великобритания, 2018 год.

Нет картинки - нет новости. Так говорили на телевидении. Корифеи. Возьмите фрагмент из жизни, богатый материалом, и плетите из него кружева. Ну, неужели так трудно. И бесталанно. Особенно в случае с Ним. Зачем эти жутко-постановочные якобы танцы. Наслоения, где нет реального видео-источника. Такая, ребята, это скука. Такое отсутствие фантазийности. Размазывая бутерброд якобы поступательности. В результате - случайности. В разных ракурсах глаза хотелось и можно было. И тело. И совсем другой портрет писать. Другой техникой. Глазом другим. Головой. В книге это было все явственней. Искусней. Больнее. И больше характера. Здесь - нет вовсе. Как бы вскользь обо всем. За два часа можно одну роль. И одну любовь. И одну репетицию. И от ствола - уже ветви. А может - от корня. И становится совсем не интересной эта борьба с Советами, а была борьба за свободу. И до конца жизни. И вот это неистовство. Надо же вожделеть также. И также рваться и рвать. Надо почувствовать орла. И его полет. Даже если не угнаться. Но хоть уследить. Есть темы вне понятийности. И хронометража. Здесь должно быть отсутствие биографии. Надо попробовать этот полет. И прыжок. И камерой тоже. Не говоря уже о мысли. Мне понравились лица... когда сквозь. Проявления. В этом есть правильность. Но больше всего удивил сам Рудик. Совсем чужой. Не тот. Не я. Даже отталкивающий. В интервью. Невыносимо уходить, но надо. Потому что невозможно.

[admin]

Cпектакль по пьесе Оскара Уайльда "Как важно быть серьезным" (The Importance of Being Earnest). Постановка театральной компании Classic Spring (Доминик Дромгул) на сцене театра «Водевиль». Режиссер - Майкл Фентимэн (Michael Fentiman). Лондон, 2018 год.

Про этого человека нам известно cовсем немного. Только то, что он относительно молод, родился в графстве Эссекс, с бородой, ставит русских современных драматургов, склонен к абсурдистской комедии, его ругают за радикализм в подходах, но, право, в это раз он отчаянно хорош. И очень смешон. Я не понимаю - как можно так точно читать. Причем, характеры. Очень захотелось навязчиво заглянуть в тот исторический премьерный день. И как все это было у самого Уайльда, но Майкл нашел удивительный ключ - от названия. И как сразу заиграла вся музыка текста - такое ажурное, но неимоверно плотное голосоведение. У каждого. Такие просто фонтанирующие, искрящиеся образы. Такой педагогикой владел только Шлез. Это ведь он научил этому Миронова, а потом уже на нашем веку - Вуткареу. Это удивительная жизнь - от образа. И от образов соприкосновений и конфликтов. И от системы взаимоотношений с миром. И с себе не подобными (!). Вот это потрясающее столкновение и наложение сознаний. И особо - актерских (под маской). Это особое, очевидно сверх-серьезное отношение, рождающее гомерический смех. От и до. Невероятная музыкальность, пронизывающая и наполняющая собой все пространство роли. И рождающая темпо-ритм. И жест. И верное, поступательное нанизывание вариативности на нечто нерушимое. Театр драматический может и должен существовать как театр музыкальный изнутри. И в дыхании и поступательности структуры. Но вот эта виртуозность - какой же требует дисциплины. Надо очень и очень запомнить это имя - Майкл Фентимэн. Отчаянно смелый человек. И отчаянно свежий. Каким свежим может быть только талант. Талант удивительный и такой своевременный.

[admin]

Пьеса Августа Стриндберга «Фрёкен Юлия» в переработке Полли Стэнэм "Джули" (Julie). Постановка Королевского Национального театра. Режиссер - Кэрри Крэкнелл (Carrie Cracknell). Лондон, 2019.

Устремленность к современному прочтению и адаптации - ура. Когда свежим языком на сцене и молодым пространством. Без моли. Когда ритмически - бит. И актерский алфавит - в новых фонемах (здесь очень славный хор). И ни в чем не чувствуется женское прочтение. Все очень и очень собрано - в жестком построении. Мне не хватило развития героини (Ванесса Кирби, Vanessa Kirby). Роль выстроена на вариативности, а не поступательности. Нет открытий в достаточно ровной структуре. Ее визави - более пульсирующий и внутренне ртутный (Эрик Кофи Абрефа, Eric Kofi Abrefa), но также не дальновидно-мотивированный. В любом случае стремление Национального дышать и искать вызывает уважение. Искреннее. Быть современным - самый главный талант. Слуха. И сознания.

[admin]

Фильм "Зимняя песня" (фр. Chant d’hiver). Сценарий, режиссер, продюсер - Отар Иоселиани (Otar Iosseliani). Франция, 2015 год.

Здесь очень много периферии. И сознания, и кадра. С безграничной теплотой вспоминаются Цукеры и Абрахамс (начало с унитазами и светильниками, и история с катком - как вздох невероятного кинематографического счастья). Здесь, конечно, другое. Но очень важное и необходимое - отсутствие прямой горизонтали сюжетного повествования. Когда сопрягаются разные детали сложной мозаики. Когда так много случайностей, из которых и соткан мир. И пространства бытия. И человеческих не героических судеб - на окраине. Здесь - в центре. Такая выхваченность неопределенности. Повседневности, казалось бы. В мифологическом, сказочном, не органичном (о,чудо) изложении. В отсутствии, но в такой необходимости, жажде и важности счастья. И разрушение вожделенных и хранимых ценностей, кои в результате просто хлам. И все подвластно объединить только творцу, не изначально, а как знаменатель. Решимость большого и настоящего кино, где не будет откровения как в "Будапеште", но будет бязь. Такая бесконечная, подробная паутина человеческих фантазий, снов и вожделений. Будет трудно, отменно трудно, но автор не устает. Большой, мудрый автор, бредущий по французским улицам, пытливо вглядывающийся в судьбы и лица, и уже в вечность, такой тревожный, настоящий, отчаянно честный, подводящий итоги, и ухмыляющийся умозрительности, ищущей смысла совсем не там, где он реально дышит. И смеется над нами. И над собой.

[admin]

Фильм "Королева сердец" (Dronningen). Сценарий - Марен Луизе Кеэне (Maren Louise Käehne), Май эль-Туки (May el-Toukhy). Режиссер - Май эль-Туки (May el-Toukhy). Оператор - Яспер Спаннинг (Jasper Spanning). Композитор - Йон Экстранд (Jon Ekstrand). Дания, Швеция. 2019 год.

Очень стройное кино. Режиссер очень влюблена в звягинцева. Вот эта графичность картинки завораживает. Очень в этом много точности. И лапедарности. Узости такой, горлышка, для образования энергии смыслов и чувств. Пространство in- и outside. Играется все очень лихо. И видна глубинная проработка и характеров, и отношений (практически все взаимосвязано и ответственно). Две сцены просто на уровне шедевра - ее преображение, и сцена "за горло к стене". О том, что женщина не способна чувствовать вины. А мужчина - уже просто амортизатор, впитывающий и обреченно-поглощающий ее природность и чувственность. Такая губка. Безупречен лес. И вот это дерево - змея. Очень красиво и содержательно (только ворона не прилетела). Просто прекрасно работает музыкальная композиция, все как надо. И даже звуковым, осязаемым чеховым. Очень интересный мир. Вот эта северность. И отчужденность. И рациональность. И устремленность в звериное. Очень и очень качественно. Талантливо. И очень современно. Дания, Швеция. Притягательно. Очень.

[admin]

А.П. Чехов "Чайка". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Режиссер - Кирилл Пирогов. Премьера - 28 мая 2019 года

В конце концов, речь просто о том, что это самое дивное произведение для театра. Самое волшебное. И самое чарующее. Самое желанное для любого актера и любого режиссера. Библия сцены. Театральная Джомолунгма. Когда наизусть - каждый вздох и каждая пауза. Настолько точное и изумительно выстроенное, но при этом такое виртуозное, трудное и невыносимое с точки зрения реализации, что еще никогда и никому не удавалось даже приблизиться к совершенному воплощению чеховской партитуры. Здесь надо читать, читать и читать характеры, хирургически точно выверенные и выстраданные автором, из взаимосвязи и паутинные взаимоотношения. Здесь есть ясность и чистота, и устремленность в новое. Здесь смерти и любви больше чем где бы-то ни было. Здесь филигранная комедия - как разность и соотнесенность сознаний. Здесь театр как всегда жизнь. И здесь, может быть, самое главное - удивительная интеллигентность Антона Павловича. Когда скромно, стыдливо, сочувственно, беззащитно, изысканно, пытливо, музыкально, ранимо, жертвенно, одиноко. С белыми манжетами и близоруким прищуром. С полунамеками и невозможностью признания. С непрекращающейся и невозможно-болезненной рефлексией. Но при этом безжалостно и непримиримо по отношению к пошлости. Обывателя и плебея. К ползущей жадности и тупости. К бесцеремонности и сытости. К захватнической самости. К наглости. К бесчеловечности. К необразованности. Поэтика отличника в мире троечников. Поэтика и война.

[admin]

Спектакль "Идеальный муж" (An Ideal Husband). По пьесе Оскара Уайльда. Постановка театральной компании Classic Spring на сцене театра «Водевиль» (Доменик Дромгул). Режиссер - Джонатан Чёрч (Jonathan Church). Лондон, 2018 год

Даже чрезмерно влюбленный в себя, но от этого не менее изысканно-порхающий Фре́дерик Самсо́н Ро́берт Мо́рис «Фре́дди» Фокс (англ. Frederick Samson Robert Morice "Freddie" Fox) не спасает этот старо-спело-плодоносящий компендиум. В простонародье - отфильтрованную скуку. Еще проще - музей. В самом не славном смысле этого слова. Когда все настолько верно, что впору стреляться. Или вернее - выспаться. Под мерное многословное скольжение викторианского салона с подразумеваемой, видимо, комедией. Скорее всего, она грядет где-то только под финал с неминуемыми жанровыми разоблачениями, но ждать уже не можется, за бунтаря и провокатора стиля Оскара обидно очень, и еще больше хочется понегодовать под провокационного, но нынешнего Богомолова, где, надеюсь, духа и плоти Уайльда, все-таки, побольше, и где про нас и нами, и нынешним хулиганством, а не замшелой салонной не тонизирующей тягомотиной, обращенной в невесть кому нужную якобы традицию.

[admin]

Фильм "Нуреев. Белый ворон" (The White Crow). Сценарий - Дэвид Хэа (David Hare), Джули Кэвэна (Julie Kavanagh). Режиссер - Рэйф Файнс (Ralph Fiennes). Слоган - "Танец к свободе". В роли Рудольфа Нуреева - Олег Ивенко. Великобритания, Франция. 2019 год.

Файнс запутал. Окончательно. Вот так он учил себя и артистов - вкрадчиво. Почти до западания. До неслышания. Мягко так. Обволакивающе. Как Горовиц - с клавишами. Уж сам-то он здесь - в оперении. При грамотном и складном сценарии - видно, что думали. И любили. Почти как француженка Адель 25-ти лет - в образе француженки. Со стопроцентным эстампом с совершенства - женского и профессионального. Наши - тоже в ансамбле. И как никогда (Рэйф и педагог хороший). Очень Морозов - предупредительный пес из ГБ. В этой эластичности и должен был родиться Гений. Не из предельной черно-белой органики эшелона, сурового отца с винтовкой и матери со всеми сопутствующими, из нечеловеческого пресса Советов и соглядатаев, кровавых мозолей и ежедневных мытарств у станка, любвеобилия к строптивости и манкости мрамора и масла, к немецким мальчикам и не к немецким тоже. То есть из этого тоже. Но, может быть, - изнутри чего. Как вот это внутри такой изысканности. И неповторимости. Такого противостояния. И вожделения. Как здесь рождается мысль. И чувство. И что такое жизнь - как не просто материал для того, чтобы там Быть. Это надо играть. Это даже можно не вытанцовывать. Но сыграть обязательно надо. Когда только ты и мир. И все остальное - лишь плот. Как вот это обрести и нести. Как дышать. Смотреть как. Осязать. Касаться. Что такое предельность существования. И его неразрешимость - в быту. И богоизбранность - на сцене. Что такое, когда ты - единственный. И ты один. И не нужен никто. А победа - на всем. История Нуреева - это не история побега. Не сюжетная, и даже не человеческая драма. А история не умирания. Это другое. Совсем другое. И совсем о другом.

[admin]

Спектакль "Всё о Еве" (All about Eve). Постановка Sonia Friedman Productions и Fox Stage Productions на сцене театра Ноэла Кауарда (Лондон). Сценарий - Мэри Орр (Mary Orr), Иво ван Хове (Ivo van Hove). Режиссер - Иво ван Хове (Ivo van Hove). Композитор - Пи Джей Харви (PJ Harvey). Премьера - 11 апреля 2019 года. Награды: Премия Лоуренса Оливье. Лучшая женская роль второго плана (Моника Долан), номинации на премию Лоуренса Оливье. Лучшая актриса (Джиллиан Андерсон).

Иво на сегодняшний день - лучший. Почему? В глубине и точности прочтения материала ему равных нет. Только по делу. И только в суть. И ничего стороннего, лишнего. А тем более - личного. Целостной авторской композицией и безупречной оркестровкой. Когда вся сложнейшая постановочная конструкция нацелена только на одно - точное выявление смысла. И прямых ассоциаций. И переживаний зрителя. И тогда - все о себе и очень о нас. Всеобъемлющим обмысливанием. И уникальным саундтреком - единым звуковым полотном и пространством бытия драмы. Возможно, перфекционизм 60-летнего бельгийца настолько высоких степеней, что помимо создания очень точной среды и воздуха вокруг, даже актеры внутри играют точно в манере эпохи. Смачно. Жирно. Очень не современно. Как тогда. Как было, и как, действительно, требуется именно "здесь и сейчас". Хотелось бы... очень бы хотелось для совершенства, чтобы все было моложе. Но там, видимо, что-то не строило у ван Хове, сбоил материал, если бы пришлось ломать. Он справился. С пьесой и с собой. И победил. Но Вы... Вы, любимая и единственная в своем роде Актриса, конечно, сыграли бы это намного тоньше, вариативнее и виртуозней. Сквозь лицо Андерсон - Ваш лик. Вам была уготована именно эта Роль. Судьбой и жизнью Вашей. И именно в этой постановке. Это правда, что нет ничего трагичнее старения. Это правда. Но даже оно вынужденно и обреченно уступает первенство самому неопровержимому доводу и самому вескому аргументу - Таланту.

[admin]

Фильм "Война Анны". Сценарий - Алексей Федорченко, Наталья Мещанинова. Режиссер - Алексей Федорченко. Оператор - Алишер Хамидходжаев. Художники - Алексей Максимов, Ольга Гусак, Лариса Механошина. Музыка - Владимир Комаров, Ацуо Мацумото. Россия, 2018. Награды: Гран-при кинофестиваля нового российского кино «Горький fest», премия «Золотой орёл» в категории «Лучший фильм». Алексей Федорченко удостоился награды за лучшую режиссуру. Премия кинокритики и кинопрессы «Белый слон» в номинации «Лучший фильм». Награды оператору Алишеру Хамидходжаеву, победившему в номинации «Лучшая работа оператора», и Марте Козловой, которая была признана лучшей актрисой. Главный приз в номинации «Лучший фильм» Национальной премии кинематографических искусств и наук «Ника», исполнительница главной роли — Марта Козлова, стала победительницей в номинации «За лучшую женскую роль».

Всю отчаянно-жуткую нелепость привычной уже оголтело-неистовой карнавальной воинственности майского празднования могли спасти только мучительно-горькие и бьющие наотмашь письма Астафьева и такой ожидаемый уже художественный жест-высказывание Федорченко. Чрезвычайно ожидаемый, и о, редкость - принятый и даже воспетый всеми сторонами нынешних кино-баррикад. В зале - Сатаров, думающий и думающий советник Бориса Николаевича. И молодые люди, не одевшие пилоток, - спасибо Вам, поколение. В душе каждого - своя война. И мир свой. И только боль и боль. Уникальная тишина - в преддверии и после-титров. В срединном живописном обрамлении и откровении самого фильма. С художественной точки зрения - сложносочиненного и отмеренного и размеченного не единожды в головах и на бумаге. Там исключительная кино-геометрия с очень содержательным языком. Такие произведения просчитывается создателями задолго до начала съемок. Без права шага влево-вправо - в дальнейшем. Сумрачная галерея пространств и образов, вынесенная за пределы реальности. Принимай-не принимай - это творение даже не о смыслах, а о семиотике. Где кадр за кадром - профессия. Жаль, что не преображенная в результате Состраданием. И Милосердием, о коих уж в этот-то День точно вопиет все нутро. Любви не хватило. Любви. Любви. Не к профессии - к Жизни. И к Памяти. Простите нас. Пожалуйста, простите.

[admin]

Cпектакль "Экман / Гёке / Нахарин" (Ekman / Goecke / Naharin). Вечер одноактных балетов: «Тюль» (хореограф Александр Экман), «Одинокий Джордж» (хореограф Марко Гёке), «Минус 16» (хореограф Охад Нахарин). Музыкальный театр Станиславского и Немировича-Данченко. Награды: номинации на Премию «Золотая маска» (2019): Лучший спектакль в балете, Лучшая женская роль (Оксана Кардаш).

Многозвездный еврейский хореограф, гремучий философ, кудесник отважной радости, маг взрывной сущности и силы, обласканный и воспеваемый, Вы доказали, что ничего лучше современного танца нет. Чарующего. Думающего. Результирующего. Когда язык совершенного тела развивается сам по себе, вне традиций, в отрыве от всяческого контекста, как многосложный изысканнейший иероглиф, вырисовываемый вот "здесь и сейчас", как горный серпантин, преодолеваемый впервые как новь - это чудо. Еще бОльшее чудо, когда язык этот не мертвый. А животный, пульсирующий, а следовательно - животворящий. Прямо в сердцевину восприятия, прямиком - в зрителя. И в низ, и в голову, и в сердце. Уже соло Севагина раскачивает зал так, что - "только бы это не кончалось". Кафкианский круг с израильскими песнопениями и падающим изгоем - безупречная органика ритуального жеста, питающей религии и мифотворчества. В обрамлении чарующего минимализма. А в сцене со зрителями - апофеоз вовлеченности и восторга присутствия. Здесь радуются как дети - и на сцене, и в зале. Здесь гордятся и рукоплещут. Здесь раскрываются без рамок и стеснений. Здесь плачут от сопричастности. От таинства древнего сознания, питаемого нынешней неудержимостью. И жаждой жизни. Здесь гул времени. И разноголосица еще не сбывшегося. Но такого желанного. Здесь Театр - каким он был. И есть. Здесь Талант. И его назначенность. И бессмертие. И мудрость. Охад. Нахарин. Вы!

[admin]

Фильм "По божьей воле" (Grâce à Dieu). Сценарий и режиссер - Франсуа Озон (François Ozon). Оператор - Мануэль Дакоссе (Manuel Dacosse). Франция, Бельгия. 2018 год. Награды: Серебряный Медведь - Гран-при жюри (Берлинский кинофестиваль, 2019).

Да, именно так - предельно честно и смело. По отношению к себе и стране. И к собственным детям. Именно так, когда искусство затрагивает самые серьезные проблемы. И надрывно их расковыривает. Не прячется, не стеснятся, не разглагольствует, а вопиет. Истинное искусство - это всегда политика. Это отчаянно смелое высказывание. И жест - без утайки. И именно так - последовательно и методично. По самому больному - как будто катком. И самое поразительное, что формой Озон также талантливо утюжит сознание зрителя. Мерно. Напористо. Без вздохов. При очень гармоничной и дышащей партитуре, где исполнители - образчики виртуозного голосоведения и оркестровой сыгранности. Здесь не надо ждать откровений как чуда, но сама ткань повествования настолько пластична, что наполняет меха твоего восприятия очень терпким и по-настоящему настоявшимся и состоявшимся очарованием. Французы уважать себя, все-таки, заставили. И улицей, и футболом, и кино. И женщинами. И вином. И собственным разгильдяйством. И отвагой. И тем, что ужасно не любят проигрывать. И еще многими достоинствами и недостатками, составляющими остов ни на кого не похожей нации - живой и не сломленной. Vive le France.

[admin]

Cпектакль "Король и я" (The King and I). Постановка Линкольн-центра на сцене театра The London Palladium. Музыка Ричарда Роджерса, слова Оскара Хаммерстейна II по книге Маргарет Лэндон. Режиссер - Бартлетт Шер (Bartlett Sher). США, 2018 год. Награды: Премия Лоуренса Оливье (лучший дизайн костюмов).

Мюзикл - искусство наивное. В самом хорошем (чему примеров , что радостно - есть) и в самом плохом смысле этого слова. Когда чаще всего за якобы непосредственностью и детскостью жанра - глупость. Странно, что здесь в лице так восхваляемого японца Кэна Ватанабэ в роли короля. Даже для 12+ тиран должен оставаться тираном. Со всеми сопутствующими. Когда за героем - сила. И внутренняя - прежде всего, а актерская - тем более. Зло не может быть слабым и как бы едва-едва - намеком. В настоящности зла, а не понарошку и есть драматургия, которую, кстати, интересно порой читает режиссер. Особо - в сцене "спектакль в спектакле" (там найден безукоризненный психологический жест - выверт ноги - чудо) и во всех сценах с детьми. В остальном - по-прежнему очень тяжело с вокалистами как актерами. Это огромный талант - жить в предлагаемых, а не выпевать. Статика обескураживает. И тяготит. Даже наивное искусство требует предельности внутреннего рисунка. В своей психологической плотности. Внутренней. Как у некоторых (!) исполнителей порой (!), отдадим должное, здесь особо - у Рути Энн Майлз (Ruthie Ann Miles). Это гораздо честнее якобы пламенного вчувствования, в том числе голосового, помноженного на особый изыск костюмов. Что, может быть, для 12-ти и достаточно, а для 12+ - маловато. Очень.

[admin]

Фильм Синонимы (Synonymes). Сценарий - Надав Лапид (Nadav Lapid), Лапид (Haim Lapid). Режиссер - Надав Лапид (Nadav Lapid). Оператор - Шай Голдман (Shai Goldman). Франция, Израиль, Германия. 2019 год. Награды: Берлинский кинофестиваль - 2019 (Главный при - Золотой Медведь, Приз ФИПРЕССИ - конкурсная программа).

Просто представляю: главный приз фестиваля и самые изысканные и думающие зрители. Видевшие все или почти все. И вот вершина - члены жюри. И отклик в зале - значит, попало по-настоящему. Явление. Восторг. Признание. Что происходит тогда с нами "здесь и сейчас" или чего не происходит. И почему. Почему перед нами только стерильная правильность и чеканная умозрительность, и только расставленные флажки - вот здесь важно это, а вот здесь - это. А это соприкасается смыслами с тем, а это тянет за собой, и вдруг находятся спящие рифмы... и так далее и тому подобное. Понимаю фон - очень явственно израильский и очень французский. Кто-то понимает все гораздо больше и тоньше. Гораздо. Но почему от этого не лучше. Почему. Все на уровне букв - читай. Внимательно читай. Раскрепощенно читай. Обмысливай. В этой рафинированности есть что-то отталкивающее, пугающее, не обнимающее. А тем более - в такой ненужности голого. Голого совсем. Не манкого вовсе. То есть вот когда выверена структура и вот она и должна сработать. И вот сидим мы: кадры придумываем, локации ищем, и еще обязательно камера будет дрожать, чтобы сразу вывести из равновесия. Так вот высоколобо. С претензией такой. Правда, не исключаю и с болью - в сердце. Но я не понимаю восторгов. Не понимаю. Еще давайте про экзистенциализм говорить. И про время. И про само-идентичность. И свой-чужой. И родина - не родина. И о художественном мире - из собственной судьбы. По большому счету нам про это не интересно. Просто не интересно. И скучно. Скучно, когда невозможно влюбиться. Хоть в кого-то или во что-то. Второе в искусстве - обязательно.

[admin]

Спектакль "Двенадцатая ночь". La nuit des rois ou tout ce que vous voulez (Ночь королей или все, что вы хотите). Постановка Комеди Франсез. Адаптация Томаса Остермайера (Thomas Ostermeier) по пьесе Уильяма Шекспира. Новый перевод на французский - драматург Оливье Кадьо. Премьера - 2018 год.

Запрещено для детей. +18. Но детям смотреть обязательно. Театральным детям уж точно. Сразу. Утром. В день совершеннолетия. А лучше (по секрету) - как получится раньше, но под подушкой. Потому что более нежного и обволакивающего Шекспира на нашем веку не было. Немец Остермайер прочитал (и, о, чудо - с подстрочником) пьесу для Комеди Франсез так, что норманнам надо отдохнуть. Хотя бы на время. Оглядеться. Всплакнуть. И даже - подрыдать. Если получится. И вспомнить Кастийон в Гаскони. Только здесь получилось еще больнее, потому что на собственном поле, там, где, казалось бы, англичанам равных нет. Аделин Д’Эрми (Adeline d'Hermy) - без эпитетов, ибо таких еще не изобретено. Это даже не в учебники, а сразу на ладони к Богу. Если Вы хотите сойти с ума от любви, Вам - сюда. Если от восторга - оторваться не удастся. От каждого штриха губ. И прикосновения глаз. Только французы умеют то, что другим даже не снилось. В двенадцатую ночь. Когда будет финал - вне полов. Но с такими убийственными актерской выездкой, джигитовкой и конкуром в одном флаконе, что будто тебя, а не Мальволио подвешивают к небу за крючок театрального блаженства. В спектакле, где, все-таки, хотелось бы поменьше трусов. И их содержимых. И где у нас, норманнов, еще есть, все-таки, шанс отыграться. Хотя бы за счет более изысканного, грациозного, утонченного юмора. И Сэра Дэвида Марка Райлэнса Уотерса.

[admin]

Спектакль "Антоний и Клеопатра" (Antony & Cleopatra). Постановка Королевского национального театра по пьесе Уильяма Шекспира. Режиссер - Саймон Годвин (Simon Godwin). Художник - Хильдегард Бехтлер (Hildegard Bechtler). Художник по свету - Тим Латкин (Tim Lutkin). Композитор - Майкл Брюс (Michael Bruce). Награды: Театральная премия газеты Evening Standard – лучший актер (Рэйф Файнс), лучшая актриса (Софи Оконедо) Премия WhatsOnStage - лучшая женская роль (Софи Оконедо), Номинация на премию Лоуренса Оливье - лучшая актриса (Софи Оконедо). Лондон, 2018.

Милый мой, добрый Тим... Тим МакМаллен (Tim McMullan). Как же ты изменился и не изменился вовсе. И так же одним росчерком глаз, как и прежде, взрываешь все вокруг. И зрителей, и партнеров. И нет тебе равных. В буйстве внутренних красок и непредсказуемо-точном интонировании. Сверх-утонченной иронии. В лузу. Крученым. Как Стальев. Ну, что делать, если героика - не твое. Должно оставаться хоть что-то для неумения. На современных подмостках, где по-прежнему не просто приручить Барда, подмять его под себя, подчинить, актуализировать... сопротивляется, чертяга... да еще как... порой. Буйный. Не покладистый. Но кто бы сомневался, что подводная лодка на сцену обязательно выплывет - здесь постановочная режиссура перед отлетом в Вашингтон не постеснялась, а Файнс после одной неудачи с Шекспиром в Ричарде, грохнется также шумно и еще раз. С удалью. Смело. Наотмашь. Постоянно нетвердой походкой. И вовсе не по-мужски. Но знаешь, Тим, самое главное - в отсутствии Женщины. Той, что делает Воина - коленопреклоненным, а мир - завороженным. Той, что способна обезоружить и подчинить. Магией. Волшебством. Бездной. Той, что одним присутствием своим заставляет дрожать. И забывать обо всем. Без надежды на спасение. От быть может самого важного в жизни - желанного и запретного. От чего вылечиться невозможно. И войны избежать, и смерти. От чего не убежать. Ни телом, ни сердцем. Ни судьбой. От собственной Клеопатры. Ты знаешь, Тим, я видел одну такую. Однажды. Только однажды. Давно.

[admin]

Спектакль "Герой нашего времени". Постановка театра имени Моссовета. Пьеса Юрия Еремина по мотивам романа Михаила Лермонтова. Режиссер, сценография, костюмы - Юрий Еремин. Премьера - март 2019 года.

Еремин читает первую часть грамотно. Почти "на ура". С очень точным голосоведением. Особенно у Максима Максимыча. И если это Роман Кириллов, то это явно на "отлично". Вкрадчиво. Скупо. Притягательно. Зал внимает - безапелляционно. Бережное отношение к этнографии и интонации Кавказа - радостно очень. И по свету, атмосфере, видео - все "в десятку". Актеры именно со-существуют. С особым вниманием. И заботой. И очень в оркестровке. С собственными характерами. И в отношениях - вне. То есть то, что особо почиталось и развивалось театром русским. Чуть настораживала сценография с самого начала - с захлестом даже не во "вчера", а в давнюю театральную незавидную древность. Что и опрокинуло акт второй. И не только это. В бездну и головокружительную. Потеряли все. Растратили. До угнетения. До далеко не легкого недомогания. И неудобо-сидения. До почти летаргического засыпания. Собственного и соседки - слева. Когда замшелым трактором. Разбора. И реализации. По щекам. Наотмашь. И не только зрителей. Герой - Лермонтов сам - вневременной. И очень сегодняшний. Безусловно. И очень притягательный. В блистательной прозе. Отменной. Умной. Но в каверзном и самовлюбленном исполнении "героя" уже нашего времени. К сожалению. К сожалению большому. И непоправимому. По крайне мере, в обозримом будущем. И не только на театре.

[admin]

Спектакль "Бовари". Постановка театра Вахтангова по мотивам романам Гюстава Флобера. Режиссер - Ольга Субботина.

Вот как странно. Как может еще существовать так. В современном мире. Где так много уже познано. Где столько умниц. И умников. Где умеют думать. И фантазировать. Где правят интеллектуалы, а мудрость - всегда в фаворе. Как-то странно даже явление такого. Несмотря на то, что вокруг. И такое свинцовое время. Грузом. Но мы-то знаем, что за окнами где-то - очень жизнь. Со схемами. Библиотеками. И музыкой. И увлеченностью миром. Из этого большого интереса и пытливости - с лупой в руках и душе - и должно рождаться. Этих ребят много, может быть, даже поколение. Здесь сила должна быть такая, свежесть - без пут. Путины не должны быть профессиональной. И человеческой. Без водорослей - на винте. Без стреноженностей. Чтобы идти вперед. Тяжелым, но легкокрылым ледоколом. Сквозь годы. И все равно - идти. Идти надо. В распознавании. В игре этой. Вперед идти внутрь себя. Замшелость соскабливая. Невразумительность. Несостоятельность. И отчаянное самолюбование. Самое страшное, что может быть. И самое не умное.

[admin]

Спектакль "Выбор" (I’m Not Running). Постановка Королевского национального театра по пьесе Дэвида Хэа (David Hare). Режиссёр - Нил Армфилд (Neil Armfield). В главной роли - Шан Брук (Sian Brooke). Премьера - 31 января 2019 года. Лондон, Великобритания.

Когда актуальность - во главу угла. И неутомимый поиск - что будет звучать, взрывать, воздействовать. Что точно попадает в сегодняшний день. И в сегодняшнего зрителя. Когда созвучие между сценой и зрителем. Когда на одной волне. И когда самое важное. Есть еще и деготь, деготь обязательный, но национальный и досадный - порой странная тяга к неукротимому, и даже истеричному существованию - тяготит и угнетает. Порой. Но, может быть, ради тех заслуженных пауз, когда пространство вдруг звенит от приобретенного смысла. Брук - немыслимо женственна. И континуальна. В пластичном и самозабвенном рисунке. Все - Жизнь. И все внутри. Так горячо. И влажно. Манкая. Такая нынешняя. И такая не натруженная. В красоте своей. И в обволакивающем обаянии. Или замысел изначальный в этом, но мужчина проигрывает Женщине просто в ноль. Просто как беспомощный мальчишка. Как никчемный соглядатай. Сегодня актрисы сильнее гораздо, и Женщины ныне сильнее, но больше всего раздражает кондовость якобы сильного пола. Его натруженная пробуксовка. И скудная палитра. Никчемная даже. И опять - пример образцовой внутренне-фееричной драматургии: гуру Театра и Кино Дэвил Хэа, может быть, и состарился, но как автор того самого легендарного "Чтеца" по-прежнему кудесничает на славу. И фокусничает. В обмысливании самого главного - человека.

[admin]

Спектакль "Король Лир". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко" по пьесе Уильяма Шекспира. Режиссер-постановщик - Евгений Каменькович. Художник - Александр Боровский. В главной роли - Карэн Бадалов. Москва, 2019 год.

Мне снится. Мне снится, что режиссер любит пьесу. Как жизнь собственную. И героев любит, что вальсируют где-то все время рядом. Или в тебе. Что вот он за столом с актерами. И дыхание каждого. И глаза. И вместе открывается. И искрится. Любя. В объятиях. Что это пространство бытия - вот, хоть и под крышей. И здесь они будут жить. И даже обитать. И их боли. Нечеловеческие. И предательства. И потянутся руки за помощью - в зал. И сердца. Мне снится, что мы вместе будет в одиночестве. И вместе в отчаянии. И где-то содрогнемся - от молитвы. От неизбежности. Неминуемости. Но вместе. Мне даже снится, что мы окажемся нужны друг другу. Понятые. И даже высказанные. Что хватит сил забыть о себе. И повседневном. И никчемном таком. И что полетаем. Обязательно полетаем. На облаках восторга. От осуществленности. Что слезы прольем. Не стесняясь. И не прячась. Что у каждого буду силы. И сил много. Что мы будем способны. И вольны. Даже на безумие. Что не будет внутренней рукопашной. А только - в атаке. Что с открытым забралом. И будем нестись, заливисто крича. И гоготать - от упоения. Что будем оплакивать ушедших, но еще теснее сжимать ряды оставшихся. Что хлеб поделим. И поделимся. И с врагом даже. И сердце ему протянем - тоже. И в небо умчимся. Не стреноженные, а весело. Не оставляя на память ничего. Даже забвения. Мне снится, что даже вчера есть жизнь. Мне снится, что ветер. Мне снится. Мне - снится.

[admin]

Фильм "Две королевы" (Mary Queen of Scots). Сценарий - Бо Уиллимон (Beau Willimon), Джон Гай (John Guy). Режиссер - Джози Рурк (Josie Rourke), Оператор - Джон Мэтисон (John Mathieson). Композитор - Макс Рихтер (Max Richter). Слоган "Две сестры - одна судьба". Великобритания, 2018 год

Вот странная вещь. Эта Джози, молодая женщина, сорок два ей, ранее поставила несколько взрывных спектаклей десятилетия - "Кориолан", "Город ангелов", "Святую Иоанну". Это правда... это не просто комплиментарность - шедевры. К тому же совсем недавно в пику шекспировскому исторически мужскому театру Рурк на временной сцене около одного из лондонских вокзалов ставит пьесы Шекспира только с актрисами-женщинами. Наперекор. Да она еще и умница из умниц, ученица самого Сэма Мендеса, не имеющая ни страха, ни упрека - экспериментатор тот еще. Вообщем, режиссер - личность незауряднейшая и один из лидеров поколения. Здесь, обратите внимание, она увлекает в свою первую (!) кино-работу Бо - автора "Карточного домика" и обласканного всевозможными наградами сценариста "Мартовских ид". Оператор - диво - автор того самого "Гладиатора". Композитор - элитарный британец немецкого происхождения Макс Рихтер, не так давно признанный лучшим в Европе. В главных ролях - не оскароносные, но чудо-как-атакующие-олимп Сирша Ронан и Марго Робби. К этому и в основе - одна из главных и трагически-пружинных исторических интриг - Елизавета и Мария, две сестры, одной из которой уготована по воле другой плаха. Представляете замес?! И... И кубарем в банальность. В такую сладкое совершенство. В самую сладкую сладость, рождающуюся всегда от чрезмерного желания красоты, которая, как известно, в свою очередь, мир разу не спасала. Ни разу.

[admin]

Спектакль "Безумие Георга III" (The Madness of George III). Постановка - Nottingham Playhouse. Автор пьесы - Алан Беннетт (Alan Bennett). Режиссёр - Адам Пенфорд (Adam Penford). В главной роли - Марк Гэтисс (Mark Gatiss). Великобритания, 2018 год.

Марк Гэтисс, выросший напротив психиатрической больницы, где работали его родители, увлекавшийся фильмами ужасов, любивший Дойла и Уэлса, коллекционировавший окаменелости, озвучивавший мультики, написавший роман-пародию на бондиану в духе Жюля Верна и получивший премию за него, еще и премию Британской кино-академии BAFTA и театральную - Лоуренса Оливье, сочинивший и снявшийся в сериале "Шерлок", а также сценарист и актер "Доктора Кто", известнейший комик и гомик, живущий на западе Лондона и построивший там викторианскую лабораторию, с отменным настроением гуляющий утром-вечером со своим лабрадором-ретривером по кличке Бансен, в свои 52 играет больного на всю голову так... что если Вы разбираетесь где театр переживания, а где представления, объясните мне потом чего тут больше. И что это вообще такое. И как это. Просто если актер внутри еще и не только уморительный, но и умный клоун, голову сносит не только королю, но и всем его придворным, успевающим в смысле мастерства далеко не всегда за Его Превосходительством Лицедеем. А зрителям - подавно. Потому что большего блаженства чем лицезреть Актера Играющего нет. И спится под него хорошо. Спокойно так. Искренно. По-детски защищенно. В первом акте.

[admin]

Музыкальный спектакль "Волшебная мельница Сампо" (Карело-финский эпос "Калевала"). Постановка Театриума на Серпуховке под руководством Терезы Дуровой. Автор пьесы - Артем Абрамов. Режиссер-постановщик - Тереза Дурова. Художник-постановщик - Мария Рыбасова. Художник по костюмам - Виктория Севрюкова. Художник по свету - Сергей Скорнецкий. Композитор, музыкальный руководитель - Максим Гудкин. Хореографы-постановщики - Светлана Шишкина, Артур Ощепков. Премьера - 2018 год.

С точки зрения художественной... есть просто уникальные вещи. И главное - театр ведет поиск в интереснейшем и самобытном этносе. От этого - внутреннее богатство и повод к искреннему вновь-удивлению, не ослабевающему вниманию и искреннему вчувствованию (тема войны - и актрисой, и авторами действа - пронзительно точно). Поэтика воздушная, таинственная, манящая. С огромным количеством чрезвычайно вкусных нюансов: и в работе с трюками, с костюмами, и со светом, с реквизитом, особо - со звуком. Аутентичным до содрогания - оркестр по-живому и о живом. Вокализ завораживает и заслуживает высочайшей оценки - это особое достижение этой работы. На мировом уровне. И кажется, что все должно было так и сложится в результате, обязано было сложиться в абсолют: блестящая постановочная команда истинных профессионалов и труппа, готовая к решению самых сложных задач. Но до обидного странно в результате, а может быть и, скорее всего, в преддверии, что здесь сбоит то, что должно быть в основе и быть определяющим, и формирующим - аморфная, не выверенная драматургия, нет в ней собранности, стояния и противостояния, конструкции влекущей нет (в не массовых сценах). И обилие "плавающих", не смысловых, не активных мизансцен. Режиссер увлекается чрезмерностью атакующей визуализации при отсутствии внутренней и внешней пластики, что даже в поэтическом театре необходимо в первую очередь.

[admin]

Фильм "Братья Систерс" (The Sisters Brothers). Авторы сценария - Жак Одиар (Jacques Audiard), Томас Бидеген (Thomas Bidegain), Патрик Девитт (Patrick DeWitt). Режиссер - Жак Одиар (Jacques Audiard). Оператор - Бенуа Деби (Benoît Debie). Художник - Мишель Бартелеми (Michel Barthélémy), Жиль Буалло (Gilles Boillot), Антонио Кальво-Домингес (Antonio Calvo-Dominguez). Композитор - Александр Деспла (Alexandre Desplat). Слоган - «Brothers by blood. Sisters by name». Франция, Испания, Румыния, США, Бельгия. 2018 год. Награды: Венецианский кинофестиваль, 2018 (Серебряный лев за лучшую режиссерскую работу (Жак Одиар), Сан-Себастьян, 2018 (Приз зрительских симпатий за лучший фильм).

Живописью. До такой степени, что среда становится идеальной для раскатывания смыслов. Художественная среда. Сочиненная. И безукоризненно воплощенная. Сотканная. Рукотворная. С необходимой и достаточной пластичностью палитры. Здесь все больше необходимости и важности конструирования и рисования. Мечт. Фантазий. Фантомов. Это большой дышащий холст для венценосных творцов, где связка Одияра, Бартелеми и Деспла уже что-то сверх-ожидаемое. И сверх потаенное. И сверх ответственное. В разговоре о человеческом. И человечном. И силе и слабости. О самой важной теме отцовства. И материнства тоже. О столь важном и единственно верном Возвращении. К началу и через. Через невероятное "через". Где сюжет лишь как путь. Для каждого. Чтобы обрести и разрешить внутри себя то, что однажды предопределило всю будущность. Человек - никогда не вперед. И только назад. Неотвратимо назад. Всегда.

[admin]

Фильм "Холодная война" (Zimna wojna). Сценарий - Павел Павликовский (Pawel Pawlikowski), Януш Гловацкий (Janusz Glowacki), Петр Борковски (Piotr Borkowski). Режиссер - Павел Павликовский (Pawel Pawlikowski). Оператор - Лукаш Зал (Lukasz Zal). Слоган - «Love has no borders». Польша, Великобритания, Франция. 2018 год. Каннский фестиваль - 2018 (Лучший режиссер).

Для истинных гурманов Павликовский - плод сладостный. Когда хочется длить и длить блаженство восприятия. Черно-белым забралом и каждым кадром, выверенным до абсолюта. Такая исключительная графика Академической школы. Консерваторской. Профессорской. Без права на ошибку. И случайность. Даже курицы из сарая должны выходить в определенном ритме и на определенном расстоянии друг от дружки. И корова замычать, точно акцентируя происходящее в кадре. Знак на знаке и знаком погоняет с неумолимым уверованием, что зритель будет читать и читать, разгадывать и разгадывать. И церковь должна быть без купола. Богоматерь - не явлена. И обязательно скамья - на перепутье. С героями. И деревом посередине. Хорошо еще, что ворона в кадре не прилетела. К другой вороне. Это уже высший пилотаж, только еще одному богу подвластный. А в сути своей - очевидность и банальность. Бездыханная вовсе. Правда, есть одна, действительно, головокружительная идея и воплощение Автора - как музыка дышит и выражает саму себя - внутри и вокруг мира. Как играет с сама с собой, ищет себя, преломляется, развивается. Как перевоплощается. Согласно времени. Пространство. И отечеству. Особо - в самой лучшей кульминационной джазовой сцене в Париже, где для полного счастья не хватало только Паулины. И Цыганова.

[admin]

Фильм "Последний император" (The Last Emperor). Авторы сценария - Марк Пиплоу (Mark Peploe), Бернардо Бертолуччи (Bernardo Bertolucci), Энцо Унгари (Enzo Ungari). Режиссер - Бернардо Бертолуччи (Bernardo Bertolucci). Оператор - Витторио Стораро (Vittorio Storaro). Композиторы - Дэвид Бирн (David Byrne), Рюити Сакамото (Ryuichi Sakamoto), Цун Су (Cong Su). Слоган - «He was the Lord of Ten Thousand Years, the absolute monarch of China. He was born to rule a world of ancient tradition. Nothing prepared him for our world of change». Великобритания, Италия, Китай, Франция. 1987 год. Премия «Оскар» 1988 года в 9 номинациях: Лучший фильм, Лучший режиссёр, Лучший адаптированный сценарий, Лучшая музыка, Лучшая операторская работа, Лучший монтаж, Лучшая работа художника-постановщика, художника по декорациям, Лучший дизайн костюмов, Лучший звук. Премия «Золотой глобус» 1988 года в 4 номинациях. Премия «Сезар» 1988 года за лучший иностранный фильм. Премия «Феликс» 1988 года (специальный приз жюри). Премия «Грэмми» 1989 года за лучшую музыку к кинофильму. Премия Японской киноакадемии 1989 года за лучший фильм на иностранном языке. Бюджет - 25 миллионов долларов.

"Я думаю об утре вашей славы". И еще об ответственности. И основательности. О настоящей серьезности. О таком решительном внимании к человеку. И исключительности художественной дисциплины. В обдумывании света. Ритма. Слова. Музыки - воплощенное бытие. Изобразительное поднебесье. В таком объеме и скрупулезности и качестве ритуала. Плотности и движения. И характер - внутри. В развитии. И в преломлении. Какая-то скульптурная работа. Монументальная. В отсечении. И в акцентах. В обращенности к себе. И к зрителю. Глубинное размышление. О веке. Об эпохе. О силе и слабости. О зависимости и подчиненности. Но о стремлении. И его реализации. И о человечности, все же ,- в результате. И по большому счету. Вот так снимали 30 лет назад. Вчера, но не в прошлом. Внутренняя сила. Непобедимости. Такого откровенного удивления и поклонения. Профессии. Смыслам. Очень респектабельно. По-джентельменски. С высоко поднятой головой. И прямой спиной. О судьбах и истории. И о необходимости поступка. Внутри нас.

[admin]

Cпектакль "Red" (Красный). Постановка Michael Grandage Company на сцене Wyndham's Theatre. Пьеса - Джон Дэвид Логан (John David Logan). Шесть премий «Тони» (2010 год): за лучшую пьесу - Джон Дэвид Логан (John David Logan), лучшую режиссуру пьесы — Майкл Грандадж (Michael Grandage), лучшую главную роль в пьесе — Эдди Редмэйн, лучший сценический дизайн — Кристофер Орам, лучшее световое оформление — Нил Остин и лучшее звуковое оформление — Адам Кор. В роли художника Марка Ротко - Альфред Молина (Alfred Molina). Великобритания, 2009 год.

Где-то же обитают умницы. Где-то же они есть. Отличники. С подчеркнутыми проборами. И в белых сорочках. Особого кроя. Люди. Стати особой. И дисциплины. С вызовом. Чтобы с отличием и музыку, и философию, и живопись, и драму, и археологию. И психологию. И язык. Его величество язык. И речь. И помыслы. И честность. Где-то же они есть эти отменные романтики и перфекционисты. Когда о гении - гениально. А о больном - больно. И с аховой глубиной. И объемом - уже во внутреннем 4D. Когда все так абсолютно стройно и созвучно, что теряешь сознание. От возможного еще совершенства. От силы внутренней. От убежденности. От абсолютной устремленности не в себя - в мир. И в душу. И в правду. Когда жизнь - забота. И непрерывный труд. Себя-тормошение. Неуспокоенность. Конфликтность. Надсадность. Когда творчество - ранение. И рвение. И вызов. Когда жизнь как холст. Кипящий от дыхания. От пульсации сознания. Обостренного. Пограничного. Неуживчивого. От отсутствия сна. И покоя. Где Вы, не умирающие и не хлопочущие. О здоровье и благополучии. А рвущиеся и ревущие. Где Вы, поднебесные, что с Творцами на ты. Где Вы, мальчики - генералы. Что гимном о смерти. И симфонией - о еще не рожденном. И даже не помысленном. Где-то же Вы есть, где?! Здесь. Здесь. Здесь.

[admin]

Спектакль "Зимняя сказка". Пьеса У.Шекспира. Постановка 4-го курса Театрального института имени Б.В.Щукина (курс имени Владимира Петровича Поглазова). Режиссер - П.Е.Любимцев.

О чем учимся. И как. В школе. И, все-таки, чем мы должны завершать. И что уметь. Если не имеем вовсе. Так тоже бывает. Сидеть и сидеть, и исследовать материал. Жить и жить. Напитываясь. Наслаждаясь. Сидеть и сидеть, думать и думать. Страдать и любить. И отчаиваться. Подождите, труппе тогда - сколько им было. И какие там Академии. Значит, что-то важное в самом материале. И в сегодняшнем воздухе. И в реакции этих людей - в партере. И еще что-то очень важное в молодости. Имеем ли право на ошибку. Да, если летим. Выверено летим. Точно. Вот эти параметры полета - в руках у него. И можно ли не играть. Если актер и зритель. Можно ли не играть. Если все только все ради игры. Зачем учить исторической пьесе. И истории. Это самое важное. Если история сейчас. Она в тебе и во мне. Так ли уж важен чужой жест. А может быть, просто стать. Здесь очень много вопросов к учителю. Очень много. Здесь есть очень большая ошибка в подходах. И в сути. Театр не может быть не понятным. Это всегда предельная ясность. Если бы не было спектакля Кеннета Браны, было бы очень тяжело. А так он есть. И это главное. И сам Кеннет. И, конечно, Джуди. Есть ориентиры, о которых нынешние не знают. Или даже не хотят знать. Только потому - что?

[admin]

Спектакль "Король Лир" (King Lear). Пьеса Уильяма Шекспира в постановке Джонатана Манби (Jonathan Munby) на сцене лондонского Duke of York's Theatre. «Последняя большая шекспировская роль» Иэна МакКеллена" (ой ли). Великобритания, 2018 год.

Предположим, что Шекспир - гений. Предположим. И вдруг предположим, что он написал хорошую пьесу. И совсем не важно, что хорошесть эта только в некой истории, сюжетной и понятной. И важной на протяжении уже сотен лет. Пьеса главным образом хорошая, возможно, потому что она идеальная по конструкции. То есть сама форма ее является главным и определяющим Событием. И значит, каждый характер и его степень здесь обязателен и не удалим. Предположим. Но вот появляется сумасшествие. В разных его проявлениях. И градусах. Не отсутствие ума, а только схождение и уход от него. А может быть, просто совсем другое состояние сознания. Другое. Но это вовсе не значит, что больное и не продуктивное. Оно просто по-другому существует. У Шекспира много с-ума-сшедших. Но это невозможно сыграть. Или мы не умеем просто это сыграть. Это же не вообще умозрительное состояние помешательства (как всегда и бывает в спектаклях). В этом есть смысл обязательный. И тогда главный конфликт пьесы - в противостоянии прагматичности с полным ее отсутствием. И он очень точно и правильно игрался в те времена. И Пушкин тоже берет "списанного" с Шекспира юродивого в "Годунове". И сумасшествие - это не вообще болезнь. Это какая-то огромная и более существенная степень проживания мира. И возможность попадания в бытие. Ключ к нему. В "осевом" времени. Оно, это состояние "без ума" тоже очень точное. И смыслообразующее. Не только для актера, но и для зрителя. Тогда, 400 лет назад это понимали. И принимали. И ощущали. Сегодня - нет. Здесь есть что-то очень важное помимо медицины. И может быть, в этом-то и вся разгадка. А первая сцена "в мундирах" и "дождь" - гениально.

[admin]

Фильм "Экстаз". Автор сценария и режиссер - Гаспар Ноэ (Gaspar Noé). Оператор - Бенуа Деби (Benoît Debie). Премия Международной конфедерации художественного кино (C.I.C.A.E.) Каннский кинофестиваль. франция, 2018 год.

Если не страшны неотступно накатывающие и длительные подташнивания и нешуточные ментальные недомогания, - срочно и сюда. Потому что страшно. Но безукоризненно страшно. Потому что чрезвычайно талантливо. И искрометно. Ноэ творит чудеса абсолютно тотальным воздействием на зрителя. Абсолютно. И тотальным. И исключительно на физиологическом уровне. Как мечтал Арто. То есть когда интеллект зрителя отключается с первой минуты, и становится малодоступном еще по крайней мере остаток дня. И начало следующего. И середину. И еще один вечер. И ночь. О чувствах говорить тоже не приходится. Вовсе. Невероятно, но так: не меньшими жертвами и на равных счастливчиками от ЛСД становятся зрители. Поразительно, но факт. Происходящее высвобождает у участников действа язык бессознательного - тело, а у зрителей - эффект обязательной жертвы. Неизбежной. И за все это радеет атакующий и бескомпромиссный стиль режиссера. И его тон. Стиль. Визуальный ряд. И абсолютное отсутствие жалости. И эмпатии. И отменная техника непрерывной гладиаторской атаки. И инструментальной фантазийности. Как будто вот он с тобой и сейчас весь процесс принятия, растворения и действия психоактивного вещества. Полусинтетического. Из семейства лизергамидов. Диэтиламида лизергиновой кислоты. Диэтиллизергоиламида. Да еще и из самых глубинных и потаенных пещер за-бытия. В творческом и трагическом выявлении. Когда вот-явленное шокирует тем, что все это есть. Внутри каждого. Неизбежно. И непоправимо. Грофа читал Исаев. 30 лет назад. Здесь же не только читать, дышать трудно. Но жить хочется. Очень.

[admin]

Фильм "Слоны могут играть в футбол". Автор сценария, режиссер и композитор - Михаил Сегал. Оператор - Эдуард Мошкович. Премьера - 18 октября 2018 года.

Мыслями по-прежнему там. И душой. И музыкой. Так необыкновенно светло. И грустно. Грустно очень. От несбыточности. И невозможности. Поступка. От того, что уже не вернешь. И не вернется. И от вот сейчас происходящего. С тобой и со мной. И с героем. И с городом. Как непохоже на все остальное. Как трогательно. И чисто. И таким разящим чувственным арпеджио. В самое сердце. И в жизнь. Где-то там далеко. И не с нами. Легкими моцартовскими прикосновениями. Исподволь. Крадучись. Ненароком. Но так цепко и точно. В почти совершенной композиции. Авторской. Очень личной. Выверенной. Искренней. Безмятежной. Где смыслы - в разгадке. Поколения и возраста. Судьбы и пола. С такой ранимой любовью. Не здешней. Не случившейся. С грациозной иронией. Всепроникающей. Разящей. С невероятной отстраненностью. И дистанцией - к зрителю и герою. С таким ошеломительным и, может быть, единственно возможным финалом. Когда так хочется все вспять. Но уже - увы. "Назад дороги нет". Впереди, правда, тоже.

[admin]

Фильм "Кислота". Студия СЛОН, TRUEMEN Pictures, при поддержке Министерства культуры РФ. Сценарий - Валерий Печейкин. Режиссер - Александр Горчилин. Оператор - Ксения Середа. Россия, 2018 год. Приз конкурса "Кинотавр. Дебют" (2018)

Интеллектуальная беспомощность - это тоже "от мам и пап"? И отсутствие ремесла? И пустота? И никчемность? И выхолощенность духовная? Это тоже приобретается с молоком? И неспособность строить и выстраивать? И длить драматургию? И не играться, а играть. И жить. Так, чтобы, действительно, жить?! Это что - тоже родители? Было "сын за отца не отвечает", но и отец за сына. Тоже. Так не бывает, чтобы мы вот такие потерянные и растерянные, с водянистыми и отсутствующими глазами и душами... брошенные такие... донЕльзя рефлексирующие... только потому что Вы такие бесчестные. Потому что вы так не правильно. И не праведно. А может каждый, все-таки, строит жизнь в одиночестве, а не стадом?! Вне всепоколенческого историзма. Не в этом ли Поступок? Реальный? Не брюзжать, не колыхаться, не разбрызгиваться потугами, не усердствовать в многозначительности и в надувании якобы щек. И в поиске виноватых. А думать. Может быть, просто думать. Страдать. Идти, в конце концов. Может быть, надо было посвящать просто "Папе"? Было бы гораздо выразительнее. И четче. Во всех смыслах. А мы... Мы - не судьи. Где уж нам. Самим бы разобраться. Но уж, извините, не с такими визави. И не с такими макрегоровскими наездами. Вашим поколением хотелось бы гордиться. Хотелось бы. Очень. А не похлопывать по плечу. А так... все размазывается. Отсутствием силы. И уверенности. И правды. Не той, что в неустроенных квартирах. И судьбах. А правды художественной. Такой, чтобы во имя. Чтобы дрожать. И чтобы любить. "О, знал бы я, что так бывает..."

[admin]

Фильм "Сердце мира". Сценарий - Наталья Мещанинова, Борис Хлебников, Степан Девонин. Режиссер - Наталья Мещанинова. Оператор - Евгений Цветков. Художник - Кирилл Шувалов. Россия, Литва. 2018 год. Награды фестиваля "Кинотавр": Главный приз за лучший фильм, лучшая мужская роль (Степан Девонин), Приз гильдии киноведов и кинокритиков.

"Войницкий. О, если б ты знала, как мне тяжело! Соня. Что же делать, надо жить!" 122 года назад. Антон Чехов. И опять тот же русский финал. Но здесь в болезненном не совершенстве композиции. В не собранном конструкте. То есть стремления к перфекционизму у авторов не занимать. О любви речи нет вовсе - сердце кровоточит. Но почему так по-ученически. Очень подростково. Когда нет завершенности от финала. Нет выстроенности. Нет чтения от последнего к первому. И сразу - отсутствие гармонии. И отсутствует самое главное - целое. В миро-образовании. В неразрывной связи частей. И составляющих. Бросаемся и не додумываем. Поэтому кажимость случайного. В кино-симфонии так быть не может. Казалось бы хитросплетение мотиваций, мудрствование, но по-большому счету - нет простоты и внятности предлагаемых обстоятельств. Особо - у главного героя. О природе ли ненависти? Здесь должна была быть качественная работа психологов. Очень медицинская. А мы думаем, что можем сами. Никогда. Персонажи становятся лишними, что не допустимо вовсе. Органика - не главное, и далеко не определяющие качество актерства. Это такая большая ошибка - якобы документальное существования. А надо ровно настолько - сколько требует задача. Очень в плюс - художник и оператор. У режиссера - очень много как у личности. Не хватает парты. Очень не хватает. Но раненый пес на плечах - отменно. Очень много хорошего. Настоящего. Обидно, что наше кино не тяготеет к Игре. По правилам. И когда же наконец мы обретем качественно нового героя?! Егор достоин сделать шаг. Внутри себя. Два шага. Три. Вперед. К человеку без дубинки. Хотя бы. Для начала.

[admin]

Спектакль "Ромео и Джульетта" (W.Shakespeare Romeo and Juliet). Постановка Королевской шекспировской компании (RSC). Режиссер - Эрика Уаймэн (Erica Whyman). Стратфорд-на-Эйвоне, 2018 год.

Вот просто мир был молодым. Отчаянно молодым. Повсеместно. Когда в принципе не было старости. Как таковой. Не внутри. Не по годам. И любовь - звериная. Это вот на уровне запаха. Аромата. Это вот когда воздух этим напоен. Пропитан. Когда звенит. Это невозможно сыграть. Драматически. Это можно заговорить. Музыкой. И отсюда метафоры шекспировские, которые пока нам никак не даются. Это особый ключ попадания в не наш мир. Это вот такое низвержение абсолютно в иное пространство. Это как эрос у греков. Когда это еще никак не отрефлексировано. Нельзя здесь от головы. Совсем другим Театром надо. И это здорово, что мы ищем интонацию, прежде всего. И в теле тоже. И в мизансценах. И в сосуществовании. И в поиске межнационального многоголосья. И возможного диалога. Когда так - о мире. Но еще большего хочется осмысления - что вокруг. Тебя. Вот сейчас. Здесь. На твоей улице. В твоей стране. Между людьми. Как получается в исключительном дуэте четы Капулетти (Michael Hodgson & Mariam Haque!!!). И здорово, что режиссер так разговаривает с актерами. И со зрителем. И что она не красит волосы в свои пятьдесят. Это тоже признак настоящей молодости. Седина и молодой интеллект. И так здорово, что в спектакле есть и не профессионалы. Со всей страны. Такая чистая ответственность. По обе стороны рампы. И так обидно, что иногда, все-таки, симулякр. Второй акт - особо. И вопрос - почему именно этот текст. Шекспир становится не талантливым, когда... когда...когда... мы начинаем играть любовь. Вот как только начинается это придыхание, надо закрывать пожарный занавес. Нельзя сыграть. Нельзя. Звери нужны. Звери. Нюх. Чутье. Любовь не выразишь словами. Никогда. Но свой первый раз каждый помнит всегда. До смерти. И дальше.

[admin]

Спектакль "Отелло" (Othello). Постановка театра "Глобус" (Globe). Пьеса У. Шекспира. Режиссёр - Уилсон Милам (Wilson Milam). Лондон, 2007 год.

Актуальность - во главу угла. И в самой первой степени. На щите. Как заклинание. Как девиз. Как стяг. И совсем не важно - внутри она Текста, вне-, по касательной... исподволь... крадучись... прямиком по головам... или только мыслится, но это архи-важно, чтобы "здесь и сейчас". Что исключительно в нынешнем дыхании. Или в его отсутствии. Вот про это небо. И про нынешние сны. И вот именно про этих "петровых-башировых-золотовых". Указующим перстом. Или вариативной, утонченной, замысловатой фразеологией. Про то, что вокруг. И что в сердце болит. По кому выстрел. И от кого крепостные стены. С бойницами. И с огненными ковшами. Где эти скрытые пружины, что разорвут воздух. И внутренности зрителей. Слушайте, но не о том же, что "мавр - доверчив и ревнив". А Яго - вероломен. А Дездемона "молилась, да еще на ночь". А мы велеречиво херачим первым планом. Эмоциональные мы такие. Атакующие. Воинственные. Безудержные. Неугомонные. Воздух - в клочья. Взрываем. Не щадим. Щеки надуваем. Брови. Безрезультатно. Ничего внутри. Ну никак. Напрочь. Кроме... Кроме, пожалуй, совсем юного десять лет назад Сэма Крэйна (Sam Crane). И то в роли Родриго. В отсутствии действенной и мыслящей режиссуры вот такие вот скрытые вторым планом бриллианты от Бога и напоминают - каким может быть шекспировский Театр. Воочию. Если в основе всего - Интеллект. И неукротимое Желание. Всегдашнего Детства.

[admin]

Спектакль "Мэттью Борн: Золушка" (Matthew Bourne: Cinderella). Композитор - Сергей Прокофьев. Режиссер-постановщик и хореограф - Мэттью Борн (Matthew Bourne). Великобритания, 2017 год.

"Если у вас есть деньги и вы хотите, чтобы ваше творение – фильм или выступление на сцене - имели успех, обратитесь к Мэттью. Он поможет вам своими нестандартными идеями". Так говорят Избранные. Про Него. Победителя. Борн вправе называться уже не единожды Коронованным. И безоговорочно Лучшим. В особом, исключительном отношении к человеку. В божественном вчувствовании и в интерпретации самых болезненных и самых потаенных человеческих устремлений. Языком обволакивающим, чрезмерным, бесстыдным. Вожделенным. Он, правда, творит чудеса. Неизбывной, уносящейся за горизонт и за все возможные и невозможные времена танцевальной кантиленой. На этот раз под упоительный прокофьевский вальс. Ах, Сергей Сергеевич. И когда еще в центре вселенной - солирующий Лиам Моуэр (Liam Mower) - 26-летний Ангел во плоти и само чудо-совершенство. Да, этот именно тот мальчик, более 15-ти лет назад вскруживший голову всей театральной и балетной мафии. Своим "Томасом Эллиотом". Ну что это была за сказка - воочию!) До такой степени разорвавшая всех и вся, что ребенку вручили самую престижную премию Лоуренса Оливье. И ныне... Вы только посмотрите как нелогично отзывается в его теле собственная Поступь. И собственный Сон. И собственная устремленность. Туда. На Олимп, где равных-то ему за всю возможную историю не так уж много. Если не единицы.

[admin]

Спектакль "Макбет: Рори Киннер" (Macbeth: Rory Kinnear). Постановка Королевского национального театра. Автор - Уильям Шекспир. Режиссер - Руфус Норрис (Rufus Norris). Великобритания, 2018 год.

Если у тебя рост 178, а лет тебе 40, и ты родился 17 февраля в актерской семье в столице Великобритании, если тебе посчастливилось закончить Лондонскую академию музыкального и драматического искусства, если ты успел сыграть Гамлета и Отелло и уже обладатель премии Лоуренса Оливье, если весь мир лицезрел, дивился и аплодировал твоему начальнику управления персонала МИ-6 из "Бондианы", если ты был партнером самого царственного Бенедикта Камбербэтча, если ты ежедневно по 14 часов пишешь свою первую пьесу и не боишься сниматься в шокирующем сериале "Черное зеркало", где играешь премьер-министра, которого террорист принуждает к сексу со свиньей, и при этом непрерывно смеешься над самим собой, то Ты - Рори Киннер (Rory Kinnear). А если к тому же ты - любимчик художественного руководителя Королевского театра и получаешь от Руфуса Норриса самые вкусные роли (от Мэкки в "Трехгрошовой опере" до Карла Маркса) то, вообще трудно представить себе более удачливого ныне актера в Англии (если только об этом не услышит тот же Камбербэтч). На этот раз Руфус и Рори выдали "Макбета" - пьесу, авторство которой только с закрытыми глазами можно приписать Шекспиру. Ни одной улыбки. Ни одного солнца. Ни одного вздоха. И в нынешнем прочтении - только безжалостный и кровавый театр, только костюмы, перетянутые скотчем и отрезанные тесаком головы. На твоих глазах. И неистовое существование Киннера-Макбета в окружение блистательных Партнеров. И Партнерш. В пост-апокалиптическом обрамлении. И безумии.

[admin]

Фильм "Пылающий" (Burning). Сценарий - О Джон-ми (Oh Jeong-mi), Ли Чхан-дон (Lee Chang-dong), Харуки Мураками (Haruki Murakami). Режиссер - Ли Чхан-дон (Lee Chang-dong). Оператор - Хон Гён-пхё (Hong Gyeong-pyo). Музыка - Моуг (Mowg). Слоган - «У каждого есть своя тайна». Южная Корея, 2018 год. Приз ФИПРЕССИ - конкурсная программа (Каннский кинофестиваль, 2018 год)

Каждый в результате увидит свое. Удивительное, даже парадоксальное свое. Более чем уверен. Это потрясающая и редчайшая вещь: безупречные с точки зрения замысла и исполнения пазлы, когда за каждым знаком, персонажем, сценой, поворотом и разрешением, под видимой и осязаемой оболочкой такая разно-векторная и много-полярная скрытая семантика. И до сих пор не понимаю - как же это все выстраивается. И как это вообще так бывает. И как такое возможно. Совершенная и отменно-живая конструкция. А плюс к этому еще и восточно-тягучий ритм, когда эти пазлы замешиваются в твоем сознании, бродят там, запутывая и окрыляя, и слагаются или не слагаются вновь. Как в лабиринте. И почти вслепую. И это тот блаженный случай, когда так важно и заманчиво-любопытно пройти весь этот Путь вновь. И снова оказаться в результате в другой точке. На выходе. И с иным послевкусием. Собственно, как в жизни. Или в настоящем искусстве, где жизнь лишь повод к созданию собственного Мира. Где не только звезды над головой. Но и пылающий, невыносимый жар чистилища. У каждого - свое.

[admin]

Спектакль "Испанцы в Дании". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Автор - Проспер Мериме. Сценическая версия театра на основе переводов Н. Рыковой, Б. Загорского, Вл. Ходасевича Режиссер - Кирилл Пирогов. Премьера - 27 декабря 2016 года.

Как же сладостно, когда начинается Театр. Истинный Театр. Необъяснимый. Чудотворный. Непредсказуемый. Когда дышится. Да как. Когда танцуется. И поется. Хо-хочется - когда. В пространстве не здесь. Не выверенном временем. И сиюминутностью. И правдой. А лишь сном. Мечтанием. Грезой. Полетом. Вихрем. Когда просто точно. Вот так - профессионально - шар за шаром - в лузу. И лишь легкое недомогание - порой. И вновь в сердце - воздух. Когда еще вчера ученики уже сами. Практически все сами. До головокружения. До стихийности. До волшебства. И, о, счастье - уже практически без окончаний. В согласных. И когда актеры - друг с другом. Так по-настоящему. По-братски. И даже влюбленностью порой. Что уже - сказка. Как хорошо, когда вместе. И когда нет музея. А есть вдох нового. И чудесная, живая явленность и незабытость. Того, кто всегда рядом. И в сердце. И в объятии. И в ухмылке. Вот сейчас... распахнется дверь... пауза... свет... тема... и... Спасибо тебе, Кирилл Альфредович. За эти полтора года пройден огромный Путь. Огромный.

[admin]

Спектакль "Leгкое Dыхание". Театр "Мастерская Петра Фоменко". Трагедия положений без антракта по пьесе Петра Гладилина "Смерть под парусом". Постановка - Евгений Каменькович.

Очень давно человек пришел в театр. Совсем еще небольшой человек. Пришел в сказку. Чтобы быть счастливым. Просто быть счастливым. Быть. Хоть эти несколько минут. Блаженства. И одиночества. Когда весь мир - для тебя. И только. И не жаль поделиться. С теми, кто влюблен и любит. Тоже. И вместе. С тобой. Когда не шаг, а поступь. Не слово, а гул. Когда вкрадчиво, а не тихо. И где все - свыше. Где обнимают, не отпуская. Где колыбелят. И спасают. И возносят. Где ничего не жаль. И ничего не страшно. Даже быть слабым. Бесконечно слабым. И не защищенным. Где даже не хочется защищаться. Нет потребности. Где все нараспашку. Как утро. И где сердце не болит, а кровоточит. Где можно танцевать. До одури. До самозабвения. До невозвращения. И играть на рояле. В свете волн. Световых. Где поется и играется. Хором. Крепко и обнявшись. И заливисто смеясь. Где хочется жить. Господи, как же хочется жить. Под парусом. И даже умирать. В мире, где нет зануд. И занудства.

[admin]

Спектакль "Мастер и Маргарита". Московский шабаш в двух частях с одним разоблачением. Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Автор - Михаил Булгаков. Постановка - Федор Малышев, Полина Агуреева. Премьера 13 июня 2018 года.

Парадоксальное послевкусие. Полное изничтожение и бессилие. В результате. Но дивный аромат - от самой первой и безупречно-отстроенной сцены. В замысле. И от найденного жеста - в хоре. В суть. И в сущее. Как было только один раз в жизни. Тогда с колокольчиком у корейцев. От услышанного здесь и сейчас бита. От DJ-ского нагнетания. Терпкого. Организующего. В отзвуке. От внутреннего Становления. Сцены. И пространства. И от солирующего Леши Колубкова - всегда безупречного, но ныне особо. Играющего самый важный парафраз - явление Воланда. Каким он должен быть. И только таким. Вот сегодня. А дальше - в пропасть. От режиссерской растерянности. Не собранности. Безволия. И отсутствия смелости. Храбрости. Дерзости. Когда не хватает знания. Целого. И умения. Вырастить собственный пламень. Философский. Сдержать его. В форме. Заковать. Дисциплинировать. Без случайного. И фальшивого. Позволить задышать смыслу. Актерам. И... о, может быть, вновь когда-нибудь - зрителю. Здесь очень хотелось бы потанцевать. Вдруг. С Булгаковым. Но не заимствованными и уже досадно растиражированными па, а новым рисунком. Новым мировоззрением. И совсем другой сценической и языковой пластикой. И световой в том числе. А теперь - придется опять все сначала. С самого начала.

[admin]

Фильм "Фокстрот" (Foxtrot). Сценарий и режиссер - Самуэль Маоз (Samuel Maoz). Джиора Бейач (Giora Bejach). Израиль, Швейцария, Германия, Франция, 2017 год. Награды Венецианского кинофестиваля - 2017 (Особый приз жюри, Приз всемирной католической ассоциации по коммуникациям - особое упоминание, Премия «Arca Cinemagiovani Award» за лучший фильм по версии молодёжного жюри).

"Пелестрадал". Это ведь очень важное, если не самое, - мера. И парадоксальность отзвука в организме боли. Как в этой сцене с травкой. Где казалось бы все не так, но как надо. И так много смыслов не бывает. Есть вообще состояния, когда смыслов нет вовсе. Не надо все время расставлять знаки на дорогах. Как в известном фильме у еще одного математика. Нашего. Вот этот постоянный поиск обязательной конструкции. И обязательной формулы. Где совсем нет гула подземного. И шторма. И вулкана. И лавы. Исподволь. Изнутри. Из преисподней. Всегда присутствующей. Зримой. Волнующей. Может быть, в хоре. Мы как-то так привыкли вычленять и атомизировать. Без пульсации общего. Не бывает одной судьбы. Или одной ответственности. Или одной войны. Матери. Сестры. Пса. И его глаз. Гораздо больших. Очень много точного. И очень много притчи. Но это такая сладостная тема. В национальном и в пра-сознании. От Торы. От Ветхого Завета. От Авраама. Это Земля как никакая другая. Там очень много всеобщности. Но и непредсказуемости. Пред-ощущений. Пред-смыслов. И обманов. И жестокости противостояния. И неизбежности. Но и любви. В глазах ее - впервые. Тоже. И живой язык. Праотцов. Красивая земля. И люди. Люди. С такой безоружностью. И с оружием. И всегда ли возмездие. И только ли сыновья отвечают. Так было. Так будет.

[admin]

Фильм "Слоны могут играть в футбол". Сценарий, режиссер, композитор, монтаж - Михаил Сегал. Оператор - Эдуард Мошкович. Россия, 2018 год

Осторожно понимаю. Или по-прежнему просто пытаюсь. Понять отсутствие целого. Внутри. Себя. Оно не предваряло. Оно решалось и разрешалось в процессе. Нет соотнесенности. Устойчивости. Вот здесь дисциплины. Вот здесь единственности интонации. От невозможности не- Есть угадывание. Всматривание. Узнавание. Графика. Едва касание. В наитии. В наброске. В нюансировке – не до конца. Очень важное не прописывается. Порой - самое важное. Не звучит. Не воздействует. Точно. В адресата. Там. И здесь. Тема – да. Ого. И очень. И так вовремя. И так в человека. И в поколение. И в поколениЯ. Но пока только в поиске. Себя. Иронично закамуфлированная. Спрятанная. Не тактильная. Может быть, как «Портрете» - невозможность завершения. Процесса. Замысел домысливаем. Конструируем. Но уже мы. И уже после. И что обидно - опять головой. Чудесно, когда разрывающий монтаж. Рваный. В зрительское многоточие. Но жаль, что только вначале. Как прием. Когда доиграется зрителем. Но нет. Домысливается, но не сопереживается. Не завершается. Не разрешается. И очень много акцентированных педалью мифологем. Внутри литературы. Как особенная устремленность. В языке. В его конструировании. И в возможности. Но не во вдохе нового. Обидно, что стиль – в пустоте. В проскальзывании. Порой. В проскальзывании. Хотя… Хотя. Автор играет свою музыку. И ведет тему. Или она им. Это уже нас не касается. Играет, в общем, соул, который, как известно, в слушателе нуждается редко.

[admin]

Cпектакль "Веер леди Уиндермир" (Lady Windermere’s Fan). Постановка театральной компании Classic Spring (новой труппы Доминика Дромгула, бывшего художественного руководителя театра «Глобус»). На сцене театра «Водевиль». Пьеса Оскара Уайльда. Режиссёр Кэти Бёрк (Katherine Lucy Bridget "Kathy" Burke). Великобритания, 2018 год.

Надо уметь так читать. А главное - писать. Так слышать мир. Через язык. И сам язык. Так не бояться. И так смешить. И жить. Наперекор всему. В "портальном театре". И быть так старомодно современным. Как будто в баре. Недалеко от университета. В Дублине. И совсем рядом - в парке. На его месте. Где были счастливы. И молоды. Они. И может быть слышать его стоны. Тогда. Потом. И ощущать, и предвосхищать победу. Его Победу. В этой независимости. И в этой единственности. И в особенности. Этой. Как важно быть. И быть серьезным. Так остро чувствовать форму. И быть эстетом. Вне правил. Общепринятых. Вообще быть вне закона. И вне необходимости. Так атаковать. И так ненавидеть обывателя. И собственно вранье. Он все равно будет лучшим. И единственным. И вот внук. И снова - на афише. Так победить уже спустя сто-двадцать-лет. И дивиться на своих детей. Сучьих. Из недр рожденных. И окрыленных. Дураков. И так тонко. Изнутри. И чувствуя азарт. Вне защиты. Дыма. И собственно театра. Просто бабочка. И платье. Сюртук. И стать. И вызов. И культура. И память. И такая выдержка. Взахлеб. В котором - сердце. И душа. Соня.

[admin]

Фильм "Чудеса" (Le meraviglie). Автор сценария и режиссер - Аличе Рорвахер (Alice Rohrwacher). Слоган - «Волшебный мир детства». Италия, Швейцария, Германия. Гран-при жюри Каннского фестиваля (2014).

И верблюд должен быть. И пусть он ничего не значит. Для тех, кто якобы с умом. Кто живет, не живя вовсе. Вот так - на все заработанные деньги. Обязательно должен быть верблюд. И общая постель. Под небом. И много пчел. Вокруг. И внутри. И первый парень. И отец как Отец. Оттуда - из этрусков. Кто просто умеет делать только девочек. И боготворить их. И этот огромный замес внутренних пчелиных отношений. Рабочих. Натруженных. Не надуманных. И патоки - много. И обыденности. Суровости. И огромных жал. Во плоти. Спасибо, Шестов. Пусть будет горькое и бедное, но нерастраченное детство. Если кто-то еще в силах за него бороться. И обязательно тени. И горизонты. И остров, где можно обнять. И не потревожить. Впервые. Или просто прижаться. Пусть будут лужи. Когда босиком. И без единой книжки. И без единого бога. Но под звездами. И без телевидения. И такой уставшей Белуччи. У бабушки морщины красивее. И желаннее. И поется - оттуда. Или как тогда. Еще до людей. И будет петься потом. Если останутся силы. Если останутся. Просто быть живыми. Просто охранять. Беречь. И разговаривать сердцем. И сердцем жить. Стесняясь. Всего. И пусть по пять евро. Одна баночка. И соты... соты... соты. И мед - на полу. И страх. Настоящий. И гнев настоящий. И безысходность. Тоже настоящая. И любовь настоящая. Та, что еще не случилась. Но обязательно будет. Будет. Только бы был верблюд.

[admin]

Спектакль "Американец в Париже" (An American in Paris). Со сцены Dominion Theatre (Лондон). Режиссёр и хореограф Кристофер Уилдон (Christopher Wheeldon). Музыка Джорджа Гершвина (George Gershwin). Слова Айры Гершвина. Адаптация Крейга Лукаса. Художественное оформление Боба Кроули. Световое оформление Наташи Катц. Великобритания, 2018 год. Мюзикл, основанный на классическом голливудском фильме Винсента Миннелли, был удостоен множества премий «Тони».

После Шекспира, Кэрролла и Уайльда, Баха, Пярта и Стравинского, Тициана, Сарджента и Дега... самый востребованный хореограф планеты, ученик Джорджа Баланчина, любимец публики и автор неповторимого стиля, обласканный и озолоченный... тот, что всегда самый актуальный и модный... постановщик и режиссер на сценах, где обитают одни лишь Боги... кожей и нервами ощущающий мир Зазеркалья... на крыльях живущий и заполняющий собственным сверх-сознанием каждый миллиметр сцены и человеческих и даже уже запредельных возможностей, виртуозно не исполняющий, а сочиняющий и комбинирующий собственный Мир... вслушивающийся и всматривающийся в Другого и всякий раз перепрограммирующий себя самого... сканирующий пространство смысла и выявляющий художественное сознание утонченной, неизбывной, континуальной органикой... тот, кто впервые в Большом представил собственную рефлексию на тему "Гамлета"... пронзивший своим Откровением закрытие Олимпиады в Лондоне... хулигански фантазировавший даже на тему поезда железной дороги... совсем мальчик в душе, вкрадчивой и ранимой... но абсолютный Лидер со стальными мышцами и волей... Кристофер... Кристофер Уилдон на этот раз вытанцовывает Вселенную Джорджа Гершвина. Да как. Не дышИте.

[admin]

Спектакль "Двенадцатая ночь" (Twelfth Night). Постановка Королевской Шекспировской компании (RSC). Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссёр Кристофер Ласкомб. Художник Саймон Хиглетт. Свет Тим Митчелл. Музыка Найджел Хэсс. Великобритания, 2017.

И даже если вот так живописать сцену... в таком теплом и обволакивающем визуальном контексте... и даже если любовно изобресть вот такие фантастические костюмы в самой маститой театральной мастерской... и придумать это уайльдовское провоцирующее погружение в позднее викторианство... с утонченно-терпким привкусом Индии... и взять Хэсса, чья музыка уже сама "вот театр"... и много говорить о гендерной пластичности - столь актуальной и манящей... Марка Райлэнса (Mark Rylance) все равно не родить. Не родить. Это совсем не объяснимо, понимаешь, где вот эта грань... где в слове начинается Слово, в жизни - Жизнь, а в театре - Театр. Это должно быть вдруг сказкой - как спина Оливии. У него. Тогда. И глаза. И еще момент - и обморок. И предчувствие любви. И эта сжатая в тисках чувственность. И как в Мужчине - Женщина. И Актер - в Вечности. В Стратфорде... что-то сбоит. И уже который раз. Этот тоже необъяснимый, но так всегда ощущаемый налет провинциальности. И досадной самодеятельности. Вот этого лоска нет. Стати. Изыска. И вожделенной Игры. С отменным умом - до. И без ума - в прыжке. Когда на грани. И вне правил. Когда еще шаг - и в пропасть. И в Славу. Там, где кончается "я". И начинается "он". Или "Она" - как высший пилотаж. Когда плачется от одного предчувствуя. И нежелания расставаться. С Детством. И с Любовью. Когда просто плачется, потому что Это с Тобой.

[admin]

Спектакль "Юлий Цезарь: Бен Уишоу" (Julius Ceasar). Постановка The Bridge Theatre. Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссер Николас Хитнер (Nicholas Robert Hytner). Оформление сцены – Банни Кристи. Свет – Бруно Поэт. Композитор – Ник Поуэлл. Звук – Пол Ардитти. Действующие лица и исполнители: Цезарь – Дэвид Колдер, Марк Антоний – Дэвид Моррисси, Брут – Бен Уишоу, Кассий – Мишель Фэйрли. Великобритания, 2018 год

61-летний Николас Роберт Хитнер (или Хайтнер), сэр и рыцарь-бакалавр, Лауреат премий Лоренса Оливье и Тони, воспитанник преуспевающей семьи, выпускник Тринити-колледжа Кембриджа, умница из умниц, бывший художественный руководитель Королевского национального театра... в новом, совсем недавно открывшемся театре, отстроенном близ Тауэрского моста... после своего головокружительного "Молодого Маркса" идет Ва-банк. В максималистком и безоговорочном стремлении быть только на вершине. И только первым. И только коронованным. Он всегда был одним из лучших визуалистов. Здесь же второй частью он сокрушает зрителя Театром также как в своей время Спилберг в кино Райаном. Эффект присутствия - от рОковой прелюдии спектакля до окопных штормов - выносит сознание зрителей, находящихся в эпицентре постоянно пульсирующего (постановочно и эмоционально) подиума. Хотите так чтобы уже the most иммерсивное шоу (чувство присутствия фантастическое) - получите. Но странная вещь: вся мыслимая и немыслимая чрезмерность (в этой части "Юлий Цезарь" - далеко не самая удачная в смысле драматургии штука, и не понятно - как ее читать) уступает просто грандиозно прочитанной части первой (римской - заговора и убийства). Здесь еще раз Гений Его Величества Автора (Не Шакспера!) - талант ритора, острослова, дискурс-гения. В выявлении и точном выражении кроя, особенностей и чуда характера. Это именно поэтому он на века, ибо в слове и фигуре речи - Сознание образа. Потрясающе. И поэтому счастье здесь Быть Актером. Больший взрыв в зрительском восприятие рождает именно Интеллект Режиссера и Четверки Солирующих (Уишоу - особо!), а не постановочная бомбардировка (но без нее уже, видимо, никак). Во истину - Счастье от ума.

[admin]

Фильм "Лицо" (Twarz). Сценарий - Михал Энглерт (Michal Englert), Малгожата Шумовска (Malgorzata Szumowska). Режиссер - Малгожата Шумовска (Malgorzata Szumowska). Оператор - Михал Энглерт (Michal Englert). Слоган - «Wiecej niz cialo» (Больше чем тело). Польша, 2017 год. Награды: "Серебряный медведь" - Гран-при Берлинского кинофестиваля (2018 год).

Произведение искусства. Редчайший случай идеального кино. И чрезвычайно мыслящего, обостренного сознания современного Художника. Женщины. Человека. И очень религиозного Сознания. Во истину. Во правду. В смысле истинного верования. Уверования. Восторга. Обожания. Преклонения. И отчаянной, бескомпромиссной борьбы в развенчании институтов бога. В восстании против Колосса. Против варварской приватизации и до ныне циничного использования большого человеческого сердца. И огромной любящей души. Невероятной Личности. И Героя. Героя-стоика. Это вот такая исступленно воздвигаемая уже много веков скульптура-прикрытие, монумент самообмана, где внутри пустота. И гниение. И где за внешней якобы святостью и ритуальным подобострастием - порок и ненависть. И при этом огромная чистота, распахнутость и непобедимость мира. Как отраженность и единодушие с Ним. И уже Не-человек рядом - в отсутствии милосердия. И вне добра. Потому что нет фокуса. Нет точности. Нет прямого адресата. А есть размытость и вседозволенность. Перетекание. Неоформленность. Болезненность. Под маской якобы Закона. Где якобы Закон покрывает любое беззаконие против Другого. Тем более - если против Другого. Но за что же наказание именно Ему?!

[admin]

Cпектакль "Кошка на раскалённой крыше" (Cat on a Hot Tin Roof). Постановка театра «Янг Вик» на сцене Apollo Theatre. Пьеса Теннесси Уильямса. Режиссёр Бенедикт Эндрюс (Benedict Andrews). Великобритания, 2017 год.

Титанические усилия мы тратим на то, чтобы закрыться и спрятать свою собственную потаенность. Запретную. Постыдную. Кромешную. И когда в одночасье - низвергающимся водопадом - вот так Истина - держись. От уже незащищенности. И беззащитности. И невозможности спастись. И уберечься. От катастрофы развенчания. От неизбежности. Совести. И беды. Нам только кажется, что мы способны заговорить жизнь, заметать следы, скрыться. Даже от самих себя. Но чем более витиеватее конструкция якобы тайнописи и ее изощренности, тем беспощаднее и жестче Расплата. Томас Ланир Уильям (читай Теннеси Уильямс), "Поэт побежденных" и Пулитцеровский Король (виват), очаровательно-болезненный и глубокий депрессант, гомосексуальный пациент психиатрической лечебницы, вопиющий о любви, не боится. Без страха. С края пропасти. В отчаянии. Вниз головой. Самый парадоксальный полет, как листок в бурю, вместе с автором совершает Колм Мини (Colm Meaney). Его сцена с сыном - почти шедевр. Или все, что даже можно не ожидать. Джеку О’Коннеллу (Jack O'Connell), обладателю Каннской веточки хотелось бы большей пластичности в сладости и боли алкоголизма, а Сиенне Миллер (Sienna Miller) - в таинстве голосоведения. В интонационной изобретательности. Как Эндрюсу - в режиссуре (форма должна держать и держаться за все, что встречается на гибельном пути). Где-то на выходе из театральной коробки. Уже в иные возможные и невозможные пространства. Если это Падение. Которое уже не остановить.

[admin]

Фильм "Гонка века" (The Mercy). Сценарий - Скотт З. Бёрнс (Scott Z. Burns). Режиссер - Джеймс Марш (James Marsh). Слоган - «Узнай неразгаданную тайну, потрясшую мир». Великобритания, 2018 год

Оскаровскому документалисту Джеймсу Маршу, еще в детстве познавшему со стороны отца что такое "подавление религией", тельцу, британцу и как ныне смачно ругаются мужики в клубе "проклятому англо-саксу" никак не дается Драма. Ну никак. Для этого, может быть, просто необходимо чутье. И профессионализм. Извините. То есть тему он нащупывает и слышит верно, как тогда с Хокингом, но как выписать партитуру - не получается. Зарисовки на тему. Смотрелки. Звучалки. И слюнки. Не более. И не спасает даже невероятный Колин Ферт, чья актерская техника и человеческое мужество - особая история. Когда все от мира - и внутрь. И даже еще глубже. И та, кому вместе с Фертом играть бы по рангу не ниже Герцогинь, а то и только Королев - медово-тягучая и обволакивающая Рэйчел Вайс не спасает тоже. Есть Те, кому Быт сыграть не дано. И Слава Богу. Хоть есть еще Такие. И все же... все же. Философия Поражения и пораженчества не менее величественна чем Философия Победы. В смысле обмысливания. И исследования. И откровения. Здесь часто грезились исчезающие за горизонтом, иссиня-бездонные, подобные океану, абсолютно нездешние глаза Федора Конюхова. И его признание: "Просто привязывал себя к днищу. И молился". Здесь как раз мольбы и не хватило. И монолога. Непоправимого одиночества.

[admin]

Спектакль "Сережа очень тупой". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Автор - Дмитрий Данилов. Режиссер - Алексей Кузмин-Тарасов. Премьера - 4 апреля 2018 года.

После тревожно-затянувшейся паузы Театр Фоменко - вновь! С совершенно неожиданной возможно даже для себя стороны - так чаще всего и воскресают. Писатель и поэт, номинант на премии "Национальный бестселлер" и "Большая книга" Дмитрий Данилов с чемпионским по актуальности материалом. Еще не Драмой, но уже Событием - встречей-судьбой оптимистично-деградировавших обывателей с также далеко ушедшими от реальности, но в другую сторону и вынужденно по обочине представителями поколения Y. Долгожданный поединок на Подмостках, состоявшийся с помощью верно отстроенного современным камертоном уха Кузмина-Тарасова. Пока не окрепшего в собственной же отчаянной смелости (партитура и оценочный ряд могут и обязаны быть вариативней и еще вкуснее), но самое главное - уже читающего время, героя и среду так же изящно как очень давно это делал сам Петр Наумович со степановским Чичиковым. Сегодня если бы всем удалось на сцене и осчастливилось также как Тагиром с Василием, если бы роль Сергея обрела более внимательного, острого и точного исполнителя (или режиссерского присутствия в нем), если бы фантазийно получилось сконструировать сцену-эпилог после ухода "вежливых человечков" и все-таки разрешить в авторском и зрительском сознании смысловую загадку "посылки", то можно было бы говорить о безоговорочной Победе. Потому что ее вот-вот дыхание - как гол Никиты Гусева за минуту до финала Олимпиады. Чему искренне всхохатывали мы. И рядом - Юлик Ким, что, может быть, самое важное.

[admin]

Фильм "Тебя никогда здесь не было" (You Were Never Really Here). Сценарий - Джонатан Эймс (Jonathan Ames), Хоакин Феникс (Joaquin Phoenix), Линн Рэмси (Lynne Ramsay). Режиссер - Линн Рэмси (Lynne Ramsay). Оператор - Томас Тауненд (Thomas Townend). Композитор - Джонни Гринвуд(Jonny Greenwood). Слоган - «Таксист XXI века». Великобритания, Франция, США. 2017 год. Награды: Каннский кинофестиваль-2017 (Лучшая мужская роль - Хоакин Феникс (Joaquin Phoenix) и лучший сценарий)

Гринвуд на 48-ом месте в списке 100 величайших гитаристов всех времен. И у него есть все шансы оказаться в топе самых думающих и фантазийных композитор в кино. В "Призрачной нити" он уже началом показал класс джазового сознания, такой яркой, но не выпуклой графичности, пульсации... здесь режиссер дала возможность бОльшей независимости и игры... результат ошеломляющий. Как и у самой Рэмси. Кино, ведомое континуумом сознания. Когда отпустили. Себя и форму. Поплавать. Полетать. То есть мы все знаем и все внутри выверяли, но вот сейчас начинается работа с конструированием на воздушных волнах конкретными предлагаемыми обстоятельствами, и с работой внутренней ассиметрии... с погружениями... и вот этой обращенностью взад-вперед. И здесь и сейчас. И еще неизвестно, кто точнее отражает и конспектирует актерское движение....и кто за кем идет. И как выстраивается психо- и биопоток. Сам Феникс - здесь больше чем Явление. В завтра. Вообщем это невероятное ощущение современного искусства... очень соразмерного. Отточенного. Но свободного, насколько позволяет ответственность ищущей русло формы. Чуть больше женского в финале чем нужно. Стали не хватило внутренней до конца. Собранности. Когда начинаем выдумывать. И придумывать. Разрешение. И не слушаем траву. И еще колоссальная работа с Состоянием. И с От-стоянием. Здесь внутренне нет движения вперед. И назад явного тоже нет. Вот сколько хватает сил - Вокруг. Внутри. И по Пути.

[admin]

Фильм "Эгон Шиле: Смерть и дева (Egon Schiele: Tod und Mädchen)". Режиссер: Дитер Бернер (Dieter Berner). Австрия, Люксембург. 2016 год. Награды: Австрийская кинопремия – лучшая женская роль. Премия имени Роми Шнайдер – лучшая молодая актриса, лучший молодой актёр, лучший сценарий, лучший продюсер. Премия «Новые лица» – лучший молодой актёр.

Временами даже заразительно. Временами. Казалось бы... Все перед тобой. И все на палитре. Любые краски. Любые характеры. Ноты. И так вкусно... И вожделенно. Эрос. И молодость. И вот пространство творчества. И оператор - ничего себе. И так много в потенции. Почему не складывается. Не вьется. Не эажигается. И так вторично. Нет собственной линии. Индивидуального. И все по канве жизни. По канве. Самое странное: "основано на реальных..." И искусство - вне реальности. Как та незаконченность и невыразимость в "Последнем портрете". И что здесь можно было сделать? Та... рядом, что звучит с Тобой. И дышит. Или Та, что оберегает. Или противостоит. И смерть, все-таки, почему... Вот так модно и буржуазно, но совсем не эротично. Не обволакивающе. Не призывно. Не вязко. Без вызова. Без невозможности. Низа нет. Вот этого дикого сока нет. Вожделения. Или, может быть, его полного отсутствия. Как здесь. В равнодушии. И просто созерцательности. И без огня. Тогда зачем. И почему. И что тогда творчество. И где начало. И где продолжение. И воплощение. И трансформация. И где окончание жизни. И начало искусства. Тот редкий случай, когда хочется отдать материал в документалистику. Как бы посчитал удары сердца здесь Грабски. И что было бы фоном. Музыкальным в том числе. И Вена. И вены. Искусство, конечно, дело молодых. Но, все-таки, хотелось бы с мозгами. Хотя бы с видимостью их присутствия.

[admin]

Спектакль "Суровое испытание" (The Crucible). Постановка театра «Олд Вик». Пьеса Артура Миллера. Режиссёр Яэль Фарбер. Художник Сутра Гилмор. Композитор Ричард Хаммартон. Великобритания, 2014 год

Если Вы хотите увидеть Театр 21-го века - неукротимый, мощный, запредельный. Если Вам обязательно ведать, что такое Драма - безукоризненная, огнедышащая, вулканизирующая. Если Вам жизненно необходимо учиться Режиссуре и Педагогике - всепроникающей, бескомпромиссной, отчаянно-выверенной. Если Вам искренне важно познать, что такое Актерство - доныне невозможное, космическое, нездешнее. Если Вы готовы встретиться с ожившей Живописью - величественной, полнокровной, образно-необъяснимой. Если Вы еще сомневались, в чем же сила Нации - истинная, нерастраченная, несгибаемая. Что такое Совесть. И Бессовестность. Что такое Ложь и Правда. Если Вам подзабылось, что такое Мужчина и Женщина. Что такое Вера. И что такое Жизнь. Если Вы хотите испытать Шок от еще никогда не переживаемого. Не прожитого. И не прочувствованного. Если у Вас все есть. И даже нет ничего. Если Вам спокойно. Или Вы на грани. Если Вы счастливы. Или еще есть надежда. Идите. И смотрите. Идите. И смотрите. Потому что ТАК НЕ БЫВАЕТ.

[admin]

Музыкальная драма по мотивам романа И.А.Гончарова «Обломов». Постановка Театриума на Серпуховке. Автор инсценировки и режиссёр: Артемий Николаев. Композитор, автор песенных текстов, аранжировщик: Василий Уриевский. Хореограф: Артур Ощепков. Москва, 2018 год

...и сон его поберегите. Может быть, может... это одно из самых трогательных и переживаний на свете. Его утро. И солнце - в ладони. Или его отсутствие, помноженное на неизбывную, но дарованную тишину. И тревожность. С мерцающим сознанием. И уводящей во все стороны света ранимостью. Без права возвращения. И осуществления. Его невообразимую тоску. И мечты, наполненные несбыточным. Его невероятную русскость... пронзительную. И такую всеобъемлющую. Его фантазийную устремленность. И нерастраченность. И желание не жить, но Быть. И дышать не-поступком. Но его предчувствием. Хороводить вокруг собственной неубедительности. Нереальности. Невозможности. То, что не бывает Так... Любовь его не тревожьте. Такую не повседневную. Не состоявшуюся. Такую неупокоенную. Не здешнюю. Только дайте ему не умереть. Не уйти. Не забыться. Он, может быть, единственное, что не ведает защиты. И вовсе не просит вторжения. Такого.

[admin]

Спектакль "Египетские ночи". Сценическая композиция театра Мастерская Петра Фоменко. В композицию включены:Произведения А. С. Пушкина: повесть и неоконченная поэма «Египетские ночи», наброски «Мы проводили вечер на даче», «Гости съезжались на дачу», «Отрывок»,
стихотворения разных лет. Фрагменты поэмы В. Брюсова «Египетские ночи». Возобновлённый спектакль Петра Фоменко. Премьера 6 февраля 2018.

Это Парадокс. И Неразрешимость. И еще одна Загадка. Мастера. И Человека. Да нет. Нет. Не может театр без дирижерской палочки. Нет. Без вот-сейчас дыхания режиссера. Без наставника. И мученика. Педагога. И воителя. Без Не-соглашателя. И хулигана. Без его пытливых глаз. Без боли его. Без нерва. Крика. И израненного сердца. Нет. Нет. Не может. В театре, да и в любом другом живо-творении не может быть партитур. Постфактум. Не может. В принципе. Какие к черту партитуры, когда... только вот так. Сегодня. И никак иначе. Зачем музеем. Почему. За что. И невероятно... невероятно. Невероятно. Чудо-то происходит. Пусть только эпизодами. Гранями. Всполохами. Но мощно, стройно и кипуче вдруг прорывается дыхание и мысль Фоменко. Оттуда. Издалека. Или, может быть, из сегодняшнего поднебесья. И вот Любимов... совсем повзрослевший и другой... острый... умный... молчанием разящим... Читает внутренне театральный текст, написанный задолго до, совсем новым, но такими наполненным смыслом. Новым качеством характера. И так упоительно-взбалмошна сегодняшняя (!) Мадлен... и совсем новый неожиданно-добролюбовский Буторин. Не знаю. Это такое раненое ощущение. Потому что все это вместе с очевидными внутренними ошибками Тех, кто на ошибки права не имеет вовсе. А тем более на усталость. А тем более на Пустоту. И даже на болезненность. Да Бог с ним... Ну, в конце концов. И играют веками Баха. И Моцарта. И Рахманинова. То пусть будет и вновь-Фоменко. Тот, кто творил Театр как музыку. Как симфонию. Как ораторию. Как судьбу. Незаконченную. И значит ждущую продолжения. И развития. И совсем новых ходов. И Поступков. В его Оркестре, который Он не оставляет внутренне. Ни на миг.

[admin]

Спектакль "Женщина, не стоящая внимания" (A Woman of No Importance). Постановка театральной компании Classic Spring на сцене театра «Водевиль». Пьеса Оскара Уайльда. Режиссёр Доминик Дромгул. Художник Джонатан Фестон. Великобритания, 2017 год

Доминик Дромгул, этот безбашенный бристолец, читавший в детстве коровам на лугу «Юлия Цезаря» и руководивший шекспировским "Глобусом" после Марка Райленса 11 лет, ушел... ушел по собственному желанию и возглавил театр с не менее одухотворенной историей (там в веке девятнадцатом имел небывалый успех Генри Ирвинг, а "Наших мальчиков" Байрона играли 1000 последовательных раз и, что очень интересно, в проезжавших мимо автобусах вместо объявления остановки «театр «Водевиль», кричали фразу «Наши мальчики».) И еще Дромгул позвал в свое нынешнее путешествие того удивительного, сладкоречивого, головокружительного шута-резонера-из-ничего-творившего-чудо Доминика Роуэна (Dominic Rowan). И еще Оскара Уайльда, от вызывающей отваги которого и запретной-но-жизнеутверждающей дерзости кружится голова. И не только. Представляете, что за компашка собралась на этот раз за ломберным театральным столом. И стоящим по-соседству баром. А если к ним еще присовокупить обладательницу премии Лоуренса Оливье Ив Бэст («Луна для пасынков судьбы», «Гедда Габлер») и номинантку на премию BAFTA Энн Рейд («Последнее танго в Галифаксе»)... Можно от этой лондонской хулиганской ватаги после первого сонного акта, во втором просто ринутся с головой в засасывающую воронку восторга. И восхищения.И наслаждения. Да так оттуда и не выбраться. Даже сильно пожелав. Вкусно. Талантливо. Изысканно. И чертовски приятно. И тепло. Какое же это ни с чем не сравнимое очарование, что в Англии нет понятия "труппа". Они собираются вместе просто на время, чтобы быть счастливыми. И понятыми. И такими нужными. Для нас. Друг для друга. И вечности.

[admin]

Спектакль "Молодой Маркс" (Young Marx). Постановка The Bridge Theatre. Пьеса Ричарда Бина и Клайва Коулмена. Режиссер – Николас Хайтнер (Nicholas Hytner). Художник – Марк Томсон. Свет – Марк Хендерсон. Композитор – Грант Олдинг. Звук – Пол Ардитти. В роли Карла Маркса – Рори Киннир (Rory Kinnear). Великобритания, 2017 год.

И мы уже даже не говорим о технологиях. Даже не говорим. И, может быть, по большому счету это не так уж и важно - какими средствами мы добиваемся такого уровня оркестровки - визуальной и музыкальной. Смысловой, в конце концов. Откуда и за счет чего рождается такая гармония. И такая целостность. Сколько в это вложено судьбы. И труда. Даже это, может быть, сегодня это не уж и не важно (Не важно!?) Здесь вопрос категорически в другом - мы забыли о человеке. И о Человеке. Мы перестали вот так о нем думать. Вот так размышлять. Вот так удивляться ему. И восторгаться им - вот так. И заботиться о. И дорожить. И со-болеть. Его усталостью. И тишиной. И сумерками. И безнадегой. И кровотечениями. И бессонницами. Небытием. И Адом - внутри. И вот так восхищаться чудом возрождения. И озарения. И упоения. Там...там внутри так много еще не исследованного. Потаенного. Прячущегося. Еще даже не-помысленного. И этим ребятам очень важно... ах, как важно само стремление к. Само обретение. Удивление само. Вот-это-вот уникальное препарирование. И конструирование. И созидание. Вот-эта-здесь настоящность. Здесь. Во всем ее полнокровии. И в трагизме ее. Жизни. Упоительной. И страшной. И такой поразительной. Противоречивой. Гибельной. И вдохновенной. И даже не важно... Абсолютно не важно... Если ты так смеешься перед тем как зарыдать.

[admin]

Спектакль "Меч самурая". Постановка Театриума на Серпуховке под руководством Терезы Дуровой. Режиссер-постановщик - Тереза Дурова. Композитор, музыкальный руководитель, аранжировка - Максим Гуткин. Художник - постановщик - Мария Рыбасова. Москва, 2017 год.

Здесь есть самое главное, что завораживает беспредельно - бережное и уважительное отношение. К миру. К театру. К человеку. Всамделишное. Не показное. Трепетное. Здесь есть обволакивающая устремленность в культуру. Вглубь. В самую сердцевину. Целомудренно. Чисто. Высоко. Еще никогда и нигде мы не видели такого обостренного внимания зала - от самых маленьких до... То есть когда и зритель, и лицедеи - единое лоно чудо-действа и его восприятия. Дурова не останавливается ни на миг в развитие своего Откровения - Театра-мечты и воспитывает уникальный театральный организм, где все живет и дышит единым. Созвучным ансамблем. Гармоничным оркестром. Где каждый инструмент, независимо от возраста и мастерства, звучит как неотъемлемая часть общего хора. Это предельно важно для современного театра. Где каждый и протагонист, и вибрирующая пронзительная грань соотнесенности. Все продумано. Все. Все ответственно и важно. И так вкусно аутентично. И здесь. И сейчас. И в самое сердце. Особо - художникам. Особо - музыкантам. Особо - всем причастным. Всем. За то, что так по-доброму. И так человечно. И так до слез...

[admin]

Фильм-выставка "Дэвид Хокни. Поп-арт в Королевской академии художеств" (David Hockney at the Royal Academy of Arts). Режиссер - Фил Грабски. Великобритания, 2017 год.

Вот есть старые люди. И есть не старые. И совсем не важно - сколько лет. Или сломленность и поражение - в отсутствие глаз, осанки и благозвучия. Или вот эта удивительная устремленность в мир. И удовольствие - не уменьшающееся, а все возрастающее. С каждым днем. И с каждым годом. От соприсутствия. От не погруженности. В себя. От отсутствия гирь. От не тяжести. Научиться бы так - учиться и трудиться. И не уставая идти. И идти. И как-то восторженно и открыто воспринимать мир. Благостно. Счастливо. Искристо. Достойно. Не играть в счастье, не молодиться, не прыгать, а вот так упоительно-смело идти и идти. И улыбаться. И творить собственную жизнь. И радость окружающих. И нести тайну в себе. Прожитого. И поступившего. И произошедшего. И не произошедшего, и не состоявшегося - тоже. Это самая большая их черта - не терять. Легкость. От проживания. И от возможности. И от еще будущего. И от еще возможного и такого желанного. От Дара. От Чуда. От может быть... Да что там мало боли было внутри? Или меньше было поражений? Расставаний? Тревог? И даже войн и одиночества?! Да нет. Просто воспринимают и принимают они это по-другому. Эти упоительные старики. Не кряхтят. Не злословят. Не брюзжат. Не умничают. Не учат. А живут. И живут. Сочно живут. И заражают жизнью. И солнцем. Удивительно дерзко. Полнозвучно. И взаправду. И творят еще. И открывают еще. Себя. И мир. Они ничего не ждут. И ни к чему не готовятся. Просто дышат. Да, медленнее. Гораздо. Но не теряя смысла дыхания. Мало таких. Мало. Очень. Единицы. Это действительно Талант - идти и идти. А вершины - не видно. Так должно быть. И только больше смотреть. По сторонам. И на звезды. И улыбаться. Покуривая. Это правда, чарующий Дэвид Хокни.

[admin]

Спектакль «Король Лир» (King Lear). Постановка Шекспировского театра Глобус (Globe). Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссёр Нэнси Меклер (Nancy Meckler). В роли Короля Лира - Кевин МакНэлли (Kevin McNally). Великобритания, 2017 год

К своим несомненным и всегдашним плюсам – стоящей в партере публике со всех концов света, предельной искренности и эмоциональности проживания первым темпом, и главное – открытому дышащему лондонскому небу со звездами над сценическим чудо-действом и сопереживающими зрителями, Шекспировский Глобус в последнее время добавляет еще одно определенно-результирующее Качество – кастинг на каждый спектакль международный. Актеры разных национальностей и вероисповеданий. И это очень важно. Архи. Оказывается, истинный Театр помимо художественных и терапевтических задач, сегодня решает проблемы миро-сосуществования как очень талантливый институт дипломатии – гораздо более продуктивный чем насквозь лживый и собственнический балет реальных политиков. Англичане собственным примером созидают модель взаимопонимания и сочувствия, становясь истинной школой толерантности, и создают единую реальную Конституцию Мира. Хотя бы ради этого театру на берегу Темзы можно простить многое, и в частности и главное - все-таки, чрезмерную наивность прочтения. 3 года назад Сэм Мэндес и Саймон Расселл в Национальном Театре сотворили Чудо - Мужество и Поступок Лиром – о Времени и о Себе. «Глобус» же как всегда больше о Детстве. И Детством. Но и это уже очень и очень ни мало. Очень.

[admin]

Спектакль «…и другие». Постановка IV курса Театрального института имени Б.Щукина. По пьесе Максима Горького. Режиссер – Валерий Маркин. Художественные руководители – Е.Князев, В.Маркин, В.Тартаковский, Т.Агаева.

Оказывается, можно же… можно. Можно чутко и бережно, аккуратно и настойчиво слышать-переживать Время. Вокруг себя. И в себе самом. Оказывается, можно не равнодушно, волнительно, чувственно осязать тремоло предгрозовой тишины и неумолимую поступь надвигающейся беды. И даже уже катастрофы. Оказывается, можно просто понимать и исследовать, пытливо вдумываться и вопрошать, удивляться и не заискивать, чтобы задышало и ожило пространство истинного Театра. Без вящей премудрости и столь осатаневшей самости. Чтобы текст и за-текст стали воистину актуальными и долгожданными. Чтобы в лаконичности и кажущейся простоте рождались и вибрировали смыслы. Образы. Акценты. В своей аскетичной точности и выверенной силе. В собранности. В нацеленности. Чтобы сам язык Театра обретал такое современное звучание. И динамику. И чтобы еще больше – в паузах. И оказывается, что для большого Ученичества нет ничего более важного и плодотворного чем просто научиться дышать. Вместе. Друг с другом. С самим собой. С тишиной. С гулом. С героем. С профессией. И еще быть очень нужным. И важным. Для партнера. И зрителя. Когда в диалоге сцены и зала рождается то сладостное сопряжение Понимания и Сочувствия. Боли. И Откровения... А Горький – автор удивительный. Удивительный. И как никогда - вовремя. И как никогда - к месту. И как никогда – в самую сердцевину. Трагического и все равно несгибаемого. В Человека и в мир. Как тогда. Так и всегда.

[admin]

Cпектакль «Ричард III». Постановка Театра Вахтангова. По пьесе У.Шекспира. Режиссер – Автандил Варсимашвили. В роли Ричарда – Максим Севриновский. Премьера – 7 октября 2017 года.

Какая же пронзительная, высокая, неизъяснимая, всесокрушающая семейная и человеческая коллизия… Невыдуманная. Настоящая. Живая. С таким чудовищно-исступленным водоворотом жгучих и неразрешимых конфликтов... Какая обволакивающая паутина несгибаемых самолюбий и устремленностей... Предательств. Падений. Прощаний. Какое пиршество борений и личностей. Силы.

И как же это смог выявить и разрешить Тот, кто по-прежнему скрывается под Маской. Художественно-безупречно. Новаторски, оголяя и разрушая через героя сюжет. Безукоризненно смело. Изысканно. Полифонией. Взрывающими реальность смыслами. Бьющей через саму себя потаенностью. И тайнописью. Для избранных. Для посвященных. Какое же сонмище хитросплетений – характеров и их выявлений. Знаков. Превращений. Посылов. И какая же обращенность и диалог с тогдашней современностью. И всегдашним настоящим.

И какая история постановок (!) И прочтений. И озарений. Когда через пьесу и героев заговорил сам Театр (Стуруа – особо). В конце концов, даже вот совсем в недавнем прошлом - какой мощный список Исполнителей Его Величества (Шер, МакКеллен, Пачино, Файнс). И Райкин тоже. И уж, в конце концов, а может быть, изначально и самый главный для нас из всех – Ульянов - единственный, кстати, кто внутри себя и собой помимо всего нес главную черту Героя как величайшего солдата – его мощь.

И вот все это… все предвещало, что на этот раз будет чудо… Не знаю почему. Казалось так… Потому что еще никогда… никогда Ричард не был так близок к себе самому. По возрасту. И возможному темпераменту. Никогда. И нигде. Вот бы… вот сейчас… должно сойтись все… Грузин и время. Прошлое и будущее. Театр и зритель. Театр и дрожь. Театр и поступок. Театр и страна.

Ах… как же досадно. Как. Но именно то, что должно было связать и закрутить смыслы и память, просто безжизненно рухнуло вниз. Навзничь. До опустошения. До бессилия. До невозможности. Мы не прочитали и не разрешили ни одного (!) предлагаемого обстоятельства. Ни одного. Ни исторического, ни художественного, ни театрального. А то, что попытались… Нет. В этом произведении этого нет вовсе. И даже в потенции.

Господи, как же современный театр устал от режиссера. От режиссуры собственно. Как же устал. И как ему необходим просто Педагог. Просто Педагог. И Человек. Хотя бы для начала. Как глоток воздуха. Воды. Как просто объятие. В пространстве безвоздушном. И бессмысленном. Небытия. И забвения. Чтобы все начать сначала. Если, конечно, будут силы. Если, конечно, будут…

[admin]

Фильм «Клинок Бессмертного» (Mugen no junin). Сценарий - Тэцуя Оиси (Tetsuya Oishi). Режиссер - Такаси Миике (Takashi Miike). Оператор - НобуясуКита (Nobuyasu Kita). Слоган - «To save her life he will take a thousand others». Япония, Великобритания. 2017 год. Участник внеконкурсной программы 70-го Каннского кинофестиваля (2017 год).

Так бывает: несмотря на внутренние согласия или не согласия, условно-эстетическое наслаждение или полное отторжение, несмотря на количество пролитой крови, помноженное на завораживающие тончайшие аристократичные черты японских юношей (как девушек) и девушек собственно, несмотря на тягучую и статичную всегдашнюю предсказуемость того, что будет и чем успокоится сердце, несмотря на уже не раз виденные и слышанные само-пародии на вечные и непрекращающиеся рукопашные танцы самураев из комиксов и на интонации – тем более, несмотря на технологичность и премудрости национальной аутентичности, в конце концов, на это самое омерзительное во всех ситуациях чувственно-головное собственное «нравится-не нравится»… несмотря на… и уже в который раз… почему-то и необъяснимо… именно художественные выверты с холодным и всяким разным оружием, исполненные виртуозами из страны про неутомимое Солнце, вдруг ясно и стройно выстраивают зрительское сознание. Так в нем чисто стало. Свежо. И сильно. Шлаки как будто почистились. Грязь всякая. Помои. С коими и собственной волей уж казалось не справиться. А вот тут – гляди-ка: раз, раз еще раз, еще много-много раз, и все - на своих местах. Чудо. Помимо твоей воли. Но с Тобой. Врачевание искусством. Омоложение. Терапия. Может, это и есть самое важное? И необъяснимое? Скрытое. Подразумеваемое. И разящее. Как японская улыбка. Изнутри.

[admin]

Фильм «Маэстро!» (Maesutoro!). Сценарий - АкираСасо (AkiraSaso). Режиссер - СэйтароКобаяси (SeitaroKobayashi). ЮтакаСадо, один из ведущих японских дирижеров, выступил как музыкальный советник и как руководитель Берлинского симфонического оркестра, исполняющего партитуру «Маэстро».Япония, 2015 год.

Разрывающий фильм. Потому что о Музыке – о самом совершенном, что создано человеком. И о Тех, кто предан музыке бескомпромиссно. И без остатка. То есть без всяких экивоков на собственное обустройство. И спокойствие. И благо.Как тогда Симмонс. В американской «Одержимости». Но как играть Гения?! Как?! Как?! Абсолютную подчиненность предназначению? Когда такое вживание и погружение в ино-пространство. В не логики. В не быта.Такое сосуществование с инструментом?! С партнером? С небом? Невозможно. Ах, невозможно. И оркестр. Особое мироустройство. Миро-чувствование. Осязание. И здесь – досада – актерским и режиссерским языком архаичной японской школы. Смешной. И вычурной. Надсадной. Такеши такое бы себе не позволил. Ведь был же уничтожающий и головокружительный финал в «Фейерверке». С музыкой надмирного Джо Хисаиши. Здесь тоже вдруг зазвучало буквально на минуту японское музыкальное чудо. Сказка. Волшебство. Но кто автор?! И да-да-да, конечно, в финале после Бетховена надо было играть аутентичную, современную, национальную симфоническую музыку. Не Шуберта. Не Шуберта. Надо было справиться. Постараться. Выстоять. Современным мышлением. И языком. Так, чтобы уже не встать. Но и так – фильм-подвиг. Право. Без обиняков.

[admin]

Фильм "1984" (Nineteen Eighty-Four). Сценарий и режиссер - Майкл Рэдфорд (Michael Radford). По роману Джорджа Оруэлла (George Orwell). Оператор - Роджер Дикинс (Roger Deakins). Слоган - «The year of the movie. The movie of the year». Великобритания, 1984 год.

По нас сегодняшних - более чем. Все читается и прочитывается. Ужасается. Кричится. Оруэлл - уникальный автор. Не памфлет, а стон. Скрежет. Хруст. Литература высшего качества. И назначения. И смысла. Фильм не менее стройный. Выверенный. Выстраданный. Окунающий. Животворящий. Результативный. Формообразующий. В этой строгости и собранности - сила. Бьет. Избивает. Вопиит. Наотмашь. До шока. До вибрато. До тремоло. До невозможности покоя. Все здесь и сейчас. И с нами. Тоталитаризм и страх. Предательства и доносы. Министерство правды. Пролы. Новояз. Застенки. Пайки. Самопоедание. Вне свободы. Вне любви. Вне прошлого. И только приоткрытость снов - о может быть еще возможном. Но не реальном. И не дышится. Не просыпается. Не ждется. Главный вопрос - есть ли Сопротивление. Внутри нас. Даже если пытают. Что вытерпеть невозможно. Никогда. Есть ли сила. И откуда. И где теперь человек. И есть ли он. И будет ли. И что с нами. И почему. И как мы могли.

[admin]

Фильм "Моя кузина Рэйчел" (My Cousin Rachel). Сценарий - Дафна Дю Морье (Daphne Du Maurier), Роджер Мишелл (Roger Michell). Режиссер - Роджер Мишелл (Roger Michell). Оператор - Майк Или (Mike Eley). Великобритания, США. 2017 год.

Терпкость. Какое эксклюзивное и гибельное качество и состояние Женщины. То есть все вбирающее в себя, все обволакивающие, растворяющее и пожирающее. То, против чего бессилен даже ум. И в первую очередь ум-то и бессилен. И вообще - все бессильно. Противостоять. Сопротивляться. Это когда каждый прожитый год - ей только во благо. А нам - в мучение. Это когда ее поглощаешь, снедаешь всеми пятью чувствами. И даже шестым. О. Господи, и как ее терпел в жизни бывший Аранофски и смиряется нынешний - последний 007 (сам стальной Бонд-Крейг)! Английская "роза" Рэйчел Вайс (Rachel Weisz) - филолог из Кембриджа, та, что с такой радостью ждет, когда ей будет пятьдесят; та, что так обожает шоколад, взбитые сливки и пирожные с кремом; та, что очень любит бегать и не любит делать маникюр, ненавидит что-то подтягивать и лечиться от депрессии. И еще та, у которой статуэтка Оскара стояла в ванной. И еще она - лауреат главной британской актерской премии - Лоуренса Оливье. И та, рядом с которой даже женщины борются с "внутренними лесбиянками". А мужчины трепещут. Но такие Победительницы на самом деле не подпускают к себе никого. А здесь она ловко плетет внутреннюю паутину, и, естественно, как всегдаи бывает с такими магическими особами - пытается убедить нас и себя в собственной непорочности. Но эта именно та сладостная многоходовая беззащитность, из которой вся обреченность и слагается. И даже финал. Ценный и точный - втройне.

[admin]

Фильм "Последний портрет" (Final Portrait). Сценарий и режиссер - Стэнли Туччи (Stanley Tucci). Оператор - Дэнни Коэн (Danny Coheni). Слоган - «The search for perfection never ends». Великобритания, 2017 год

Если и создавать символическую сборную мира среди ныне живущих актеров, то австралиец от роду с немецкими корнями, в детстве большой любитель бабушкиных пирогов, обожатель не электронных книг и противник социальных сетей, отменный хулиган и забияка - венценосный, оскароносный и носный всего чего только можно Джэффри Раш (Geoffrey Rush) - король из королей. И опять - как и тогда в дуэте с Колином Фертом - здесь так много судьбы. И боли. Предельной искренности. Влюбленности. В жизнь. И в профессию. Нет. Безудержной любви. В характер. В погружение. В бесконечность и никогда не завершенность процесса. В стремлении к совершенству. Во все, что сопряжено с этим мучительным и сладостным путем - когда вот уже совсем близко... здесь рядом..., а так хочется, чтобы не кончалось. Умение видеть небо. И листву. Глаза партнера. Дышать с ним. Сосуществовать. Баюкать в своем разверстом внимании. Чуткости. Правде. И честности. И какой-то всеобъемлющей человечности. И в таком упоении жизнью. Ее сиюминутностью. Неповторимостью. В не желании сна. И покоя. И с такой обволакивающей ранимостью. Во истину - детской. С абсолютно чаплинской природой добра. И беззащитности. И гениальности, конечно. И с огромной, ненасытной печалью. С такой устремленностью к ошибке. И даже провалу. С таким неиссякаемым самоедством. И саморазрушением. И с таким осязанием плодородия одиночества. И с разрешением себе и в себе неизвестного. Но такого желанного. И влекущего. До самозабвения. Король опять говорит!

[admin]

Спектакль "Тит Андроник" (Titus Andronicus). Постановка Королевской Шекспировской компании (RSC). Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссёр Бланш МакИнтайр. Великобритания, 2017 год.

Если режиссер и актер перед спектаклем говорят о своей работе, жди беды. Беда пришла. И не в виде браслетов, одетых на руки зрителей, чтобы измерить градус их эмоционального шока. И даже не в упоении иллюзиониста, готовившего номер с хирургическим отрезанием руки на сцене. И тем более, не в количестве ампутированных конечностей, кровавых голов и съеденных тел. Не в этом дело. Театр жесткости на то и существует, чтобы выжигать. Без даже анестезии. И какой-либо защиты. Беда - в другом, что девочка-режиссер так много говорившая о смыслах, его самого так и не узрела. Не выявила. Не сыграла. То есть так эмоционально-безобразно и чувственно Театром нельзя. Тит - воин. И ребята, это -Рим. Это не нынешние мямли. И вовсе не о боли Тот, кто за псевдонимом и маской Шекспира. Там - об изгнание и мести. И о ненависти, рождающей ненависть. В квадрате. Кубе. И далее. И о силе. Такое мощное противостояние. Без соплей. Битва. И очень много силы. И в силе - мысль. Очередное фиаско Королевской компании. Они все отрабатывают своего - родившегося в Стратфорде-на-Эйвоне. Истинный же - очень собран. И обращен. В броне смысла. И к куриным всхлипываниям и ахам третьего сословия никакого отношения не имел. Ни в жизни. Ни в творчестве. Ни в собственной славе. Ни в вечности. И не имеет.

[admin]

Фильм "Божья земля" (God's Own Country). Сценарий и режиссер - Френсис Ли (Francis Lee). Оператор - Джошуа Джеймс Ричардс (Joshua James Richards). ВелНаграды: Номинант на Приз Teddy за лучший художественный фильм (Берлинский кинофестиваль, 2017), Премия за режиссуру драма (Программа "Мировое кино" Фрэнсис Ли), номинант на Гран-при драма (Программа "Мировое кино", фестиваль "Сандэнс", 2017 год)

Режиссер Ли - человек с бородой. Уже седой. И ясными глазами. Почти прозрачными. С короткой стрижкой. И с уже не чуть помятым лицом. Вообщем, истинный англичанин. С небогатой фильмографией. Но с таким отменно поставленным умом. И рукой. Так грамотно выстраивать драматургию, так актуально умеют только эти пацаны с островной, ни на кого похожей энергией. Истинные норманны, черт побери. И не боятся говорить. О самом сокровенном. Пограничном. И даже за-. И Бог с ними - с катающимися залихватски по земле (и не только) голыми фермерами, речь-то совсем не об этом. Там знаменатель всему - во время титров. В очень хорошем кино - это стало таким важным автографом. Сноской. Реверсом. То, что как правило уже не досматривается. И не дослушивается. О плодородии речь. О таком важном. О возможной будущности. Или невозможной. И об ответственности. И о счастье. О родителях и детях. О потерянном. О приобретенном. О пути. Ах, в какие же гармонии слагается актерский ансамбль. Как созвучно. Полнозвучно. Сопряженно. Грациозно. Джазово. Правильно. Искренне. А режиссер думает, думает, думает. И зрительское сердце отвечает, отвечает, отвечает. Отменным послевкусием. Теплом. И справедливостью. Земля-то, действительно, Божья.

[admin]

Спектакль "Жанна д'Арк". Постановка Театра Пушкина. Режиссер-хореограф: Сергей Землянский. Художник: Максим Обрезков. Композитор: Павел Акимкин. Премьера - 16 октября 2015 года.

Это необходимость огромного внутреннего усилия. И работы. Такого настоящего стояния. Со-стояния. Это же не линейная история. И уж, конечно, не сюжетная. Это обращенность в огромное событие. Воронку. Там - исключительное попадание в "складку истории". Как у Мераба Константиновича. И это же не умозрительная обращенность в прошлое. Это "здесь и сейчас". И только "здесь и сейчас". Без этой смазки прической, копьем и не знаемой вовсе инквизицией. Это происходит вот - с улицы. Как у Любимова. Из кремлевского кабинета. И из нашей трусости. И невозможности завершить. То, что не завершилось и в 37-ом. И раньше. Поэтому Россия - не состоявшаяся страна. Не родившаяся. Не повзрослевшая. Поэтому - самое главное - о чем? Где та рожденная мысль. Из невыносимой дрожи. И из пламени. Почему мы не вытанцовываем суть. Сущее. Бытие. И по крайне мере - в намерении. В помысле. Ведь этот Костер - сегодня. И Голгофа - сегодня. И никогда раньше. Нет фальшивого историзма. Истории нет вовсе. А есть только настоящее. Самое трудное и невыносимое - жить настоящим. И что такое Жанна тогда. Для меня - в зале. Для тебя - на сцене. И та, что на площади. И в бою. Это же было всегда. И со всеми. И выбор. И поступок. И этот шаг - в смерть. В собственно - неизвестность. Без права Спасения. А уже во Спасение - столько веков. О чем играем. О чем живем. О чем мыслим. Не погибаем. Ах, эта невыносимая недо-... Не простительная. И все же... Это Путь. К себе. И это - самое главное.

[admin]

Фильм "Двуличный любовник" (L'amant double). Сценарий - Франсуа Озон (François Ozon), Филипп Пьяццо (Philippe Piazzo), Джойс Кэрол Оутс (Joyce Carol Oates). Режиссер - Франсуа Озон (François Ozon), Оператор - Мануэль Дакоссе (Manuel Dacosse). Франция, Бельгия. 2017 год. Фильм был номинирован на Золотую пальмовую ветвь Каннского кинофестиваля (2017 год).

...и от этого же можно сойти с ума... откуда они рождаются эти француженки... эти небесные и за-небесные ласточки в обличье девушек-подростков... этот невероятный трепет... это волшебное и не разрешимое тремоло... это дрожание... эти всполохи... это же просто невозможно... когда так все пульсирует... как дуновение... когда так переливается внутри... и когда каждая ресничка... и все... дышит и отзывается. Когда между белой и черной клавишей еще десяток, а то и сотня сыгранных. Самыми подушечками пальцев. А то и вовсе - только помыслом. Взглядом. Намеком. Так вкрадчиво. Чуть дыша. И затаив дыхание. Крадучись. Не осязаемо. Чутко. На пределе пианиссимо. Это невозможно. Когда так. Когда женское так притягательно. И так не спрятано. И очаровательно. И так беззащитно. И какой это такой техникой. Как?! Откуда!? Если только не просто невероятной чувственностью. Или предчувствием. И погружением. Или парением над. И вне-телесностью. И невероятной женственностью. И сексуальностью. Марина Вакт (Marine Vacth) - наотмашь. Но только в самом начале. Чтобы рухнуть и разбиться о режиссерскую велеречивость. Сложносочененность. Заумь. Озон на этот раз оказался не тем воздухом, который возможно было бы глотнуть. И которым надышаться. А вдруг тааак захотелось...

[admin]

Фильм "Аритмия". Сценарий - Наталья Мещанинова, Борис Хлебников. Режиссер - Борис Хлебников. Оператор - Алишер Хамидходжаев. Россия, 2017 год. Награды: Гран-при фестиваля "Кинотавр", приз за лучшую мужскую роль и приз зрительских симпатий.

Здесь есть все: неравнодушная, пульсирующая, ранимая душа Авторов, Ее Величество Тема, не случайность и своевременность материала, безукоризненная композиция, безупречно выверенный сценарий, точное и уверенное знание - во имя чего и как, волевое, сильное, бескомпромиссное режиссерское сознание, фантастически талантливый подбор актеров, виртуозное исполнение каждой роли, особо - блистательный и ни на что не похожий дуэт главных героев, исключительная нюансировка и повороты внутри сцен, тончайшая и аккуратнейшая камера, гармоничный и дышащий монтаж, грамотное, пристальное, искреннее внимание к зрителю и мощное воздействие на него, всепоглощающее внимание зала, абсолютное сопереживание и сочувствие. Шок. Слезы. Боль. Здесь есть все. Право. То, чем можно гордиться. И за что благодарить. Здесь есть все, что может стать предтечей для самого и столь желанного Главного. Но оно отчего-то не происходит.

[admin]

Спектакль "Йерма" (Yerma). Постановка театра «Янг Вик». Пьеса Федерико Гарсиа Лорки. Режиссёр Саймон Стоун (Simon Stone). Премия Лоуренса Оливье – лучшая возобновленная пьеса, лучшая женская роль (Билли Пайпер Billie Piper). Великобритания, 2017 год.

Вершина. На сегодняшний день. Или даже выше. Вершины. И неба. Беспрецедентное качество режиссерского анализа. Столь жизненно важного замысла. И виртуозное воплощение. Животворного. Сущностного. Плодотворного. Фантастическая плотность актерского существования. Филигранный серфинг по смерти подобной волне рисунка. Безукоризненное мастерство прохождения эмоциональных и интеллектуальных рифов. Небывалый слалом - за гранью возможного. Балансировка - в поднебесье. Исключительная человеческая и профессиональная вовлеченность. Одержимость. Бесстрашие. Шок от еще невозможного. От пиршества сознания. И его выявления. Звериное предчувствие пространства и партнера. Неразрывность. Бескомпромиссность. Неутолимая жажда. Друг друга. И мира. Схватка - над пропастью. Без страховки. Падение вверх. Эквилибристика в посюстороннем. Если Театр, то здесь. Если Жизнь, то ради. Беда - не от Нелюбви. Самая страшная трагедия - в Любви. Собственно.

[admin]

Фильм "Роковое искушение" (The Beguiled). Сценарий - Альберт Мальц (Albert Maltz), Ирен Кэмп (Irene Kamp), София Коппола (Sofia Coppola). Режиссер - София Коппола (Sofia Coppola). Оператор - Филипп Ле Сурд (Philippe Le Sourd). Бюджет - 10 с половиной миллионов долларов. Слоган - «Innocent, until betrayed». США, 2017 год.

Самое ненавистное - это когда добротно. Когда все так слаженно. Грамотно. Внутренне комфортно. Сценарий: и история, и развитие, и характеры. И режиссура: так мастерски - шаг за шагом. И эстетика - атмосфера обволакивает. Дивишься. Дышишь. И актерски - вроде бы. Вроде. Но почему же натужно так - от этой приторности. Очевидности. Морализма. Какое-то вот странное это отношение... Такая подобострастность мастерства. Перед академией внутренней. Перед школой. Родословной, наконец. Почему же у нас не хватает такого ироничного отношения. К себе. К миру. К творению своему. Сегодня особенно... когда вроде бы все уже на подходе к. Хулиганства почему у нас нет. Ротозейства наконец. Детства. Чего ж мы все такие серьезные-то. Многозначительные. Натужные. Где же это внутреннее колобродство. Повесничанье. Беспутство. Чего ж мы все в вечность-то тянемся... и ни разу вот тут... сами себе. Для себя. Без искринки. Без фиги. Без скрещенных пальцев. Все нам надо туда... в сторону шедевра. В истории все хотим остаться. Покоя нам все нет. Не знаю. Какая-то фатальная усталость. И отсутствие ошибок. Подножек. Провалов. Не интересно, пацаны. Скучно. Право, скучно. Может, ущипнуть тебя за задницу. И как-то раздухаримся? Или уже нет?!

[admin]

Спектакль "Питер Пэн" (Peter Pan). Совместная постановка Национального театра и театра «Олд Вик» (Бристоль). По произведениям Джеймса Барри. Режиссёр Салли Куксон. Художник Майкл Вейл. Музыка Бенджи Боуэр. Свет Айдин Мэлоун. Великобритания, 2017 год.

Это оказывается так увлекательно и интересно, и так содержательно, когда несколько раз за спектакль меняется Его Величество Регистр. Причем, не только звуковой (в очередной раз - качество, ах, качество, волшебное качество музыкальной мысли и технического ее исполнения), но и визуальный. То есть как будто мы враз полностью меняем мир, одежду мира, язык мира, мелодику, и вот Откровение - вдруг все совсем другими гармониями и красками. И пространство - как будто распахивается заново. Удесятеряется. И вновь - в сокровенное. Такой вот абсолютно качельный прием, причем, в разных плоскостях, с разными скоростями и с разной силой притяжения. Тот редчайший случай, когда в любуешься в первую очередь художественно-постановочной группой - настолько слаженно и с любовью все отстроено. И превращено. Из мысли, решения, детали и движения - чудо. Аскетизм жеста, но полет души. Очень удручает кастинг. Очень. Вдруг почему-то с такими главными и непростительными ошибками. Кардинальными (Хотя, отдадим должное Анне Франколини - высочайшего класса актерский альпинизм). Я знаю одного нашего артиста, который может заразить полетом. По-настоящему. В нем вовсе нет кривлянья и самолюбования. Но зато есть Крылья. Он очень умен. И чист. И интеллигентен. И истинный ребенок. И с его фантазийностью, заразительностью и внутренним хулиганством можно полетать. Даже нужно. И не пожалеть об этом. Никогда. Имя - не скажу. Ищите. Сами.

[admin]

Фильм "мама!" (mother!). Сценарий и режиссер - Даррен Аронофски (Darren Aronofsky). Оператор - Мэттью Либатик (Matthew Libatique). Композитор - Йохан Йоханнссон (Jóhann Jóhannsson). Слоган - «seeing is believing». США, 2017 год.

Вина культуры безмерна. Безгранична. И всеобъемлюща. И уже не дышится. Не кричится. Не стонется. Отчаяние от интеллекта. От непомерного таланта. И вседозволенности. То есть уже нет Территории... где табу... куда лучше не ходить. Не касаться. Но есть же охранная грамота. Хоть какая-то. Хоть в чем-то. Или нет. Так расщеплять сознанием миф. Внутри себя. Становиться Демиургом, без относительно и относительности. И таким совершенством, художественным - в безнадежность. И отчаянием. Восторг глубиной и изыском Игры, но... как же заигрываемся. Безоглядно. Бесповоротно. Оглушительно. И без света. В колодец - только вниз. И не поднимая головы - к звездам. Всепоглощающая самодостаточность. И безграничное право на суд. И на беззаконие. Так вот безапелляционно. Силой. Дико. Без права на ошибку. Зажав кляпом рот. Вывернув руки. Оставив только восхищение смелостью. И отсутствие права на Жизнь. Какую бы то ни было. Выжженная земля. И рай-сад. Так не бывает.

[admin]

Спектакль "Ангелы в Америке. Часть 2: Перестройка (Angels in America, Part Two: Perestroika). Постановка Королевского Национального театра. Пьеса Тони Кушнера (Tony Kushner). Режиссёр Мэриэнн Эллиотт (Marianne Elliott). Художник Иэн МакНил. Композитор Иэн Дикинсон. Свет Поль Констебль. В ролях: Эндрю Гарфилд (Andrew Garfield), Нэйтан Лейн (Nathan Lane), Денис Гоф (Denise Gough), Джеймс МакАрдл (James McArdle) и другие. Великобритания, 2017 год.

Театральная нейрохирургия. Без наркоза. Без компромисса. И даже его тени. Настолько честно и больно, что не поддается анализу. И рефлексии. "Большая работа" человеческого духа. И воли. Двухчастное, почти восьмичасовое сценическое полотно - как межгалактический корабль - монолитный, мощный, совершенный. Послезавтрашний. О самом страшном и сокровенном - фонтанирующим интеллектом и безудержной искренностью. Без единой фальшивой ноты. Без выдоха. Без реверанса. Когда Прожито и Сыграно - и все на пределе возможного. И даже невозможного вовсе. Когда творится чудо. На твоих глазах. И в сердце. Имя каждого из создателей и исполнителей - на скрижалях. Гарфилд - Подвиг. Когда искусство и есть жизнь. Когда финал - не аплодисменты - Шок. Непрекращающийся.

[admin]

Фильм "Квадрат". Автор сценария и режиссер - Рубен Эстлунд (Ruben Östlund). Оператор - Фредерик Вензел (Fredrik Wenzel). Художники - Йозефин Асберг (Josefin Åsberg) и Sofie Krunegård. Швеция, Германия, Франция, Дания. 2017 год. Награды: Золотая пальмовая ветвь и Vulcain Prize Каннского кинофестиваля (2017 год).

Точнейшая настройка. Сознания. Интеллекта. Души. Высшее и одухотворенное искусство. Озарение. Вспышка. Разрыв. Уникальное произведение. Выстраданное. Осмысленное. Исполненное. Воплощенное в кино-философии отчаяние. Виртуозная игра разума. И сердца. Тектонический разлом. Нутра. Культуры. Морали. Абсолютная капсула времени. С самыми донными конфликтами цивилизации. Общества. И еще человека. Трагическое фиаско политкорректности. И безответственной заносчивости лже-патрициев. Беспощадное разоблачение. Рефлексия в отсутствии кожи. Когда и кричать уже сил нет. Когда заигрались. В страхе. В отстраненности. В одиночестве. В забвении. В ненависти. В жадности. В насилии. В якобы благостной и лживой пустоте. Когда о любви - ни помысла, ни слова, ни тишины. И обрыв - вот он. Уже позади. Вверху. И пропасть - на пути друг к другу. Бездна отчуждения. Мы и Они. Невозможность решения. Беда не Противления. И срыв. Что делать. Что. И что взамен. И как иначе. Когда уже даже не на пороге. А здесь. В нашем Доме. И внутри тебя. Война.

[admin]

Спектакль "Ангелы в Америке. Часть 1: Приближается Миллениум" (Angels in America Part One - Millennium Approaches). Постановка Королевского Национального театра. Пьеса Тони Кушнера (Tony Kushner). Режиссёр Мэриэнн Эллиотт (Marianne Elliott). Художник Иэн МакНил. Композитор Иэн Дикинсон. Свет Поль Констебль. В ролях: Эндрю Гарфилд (Andrew Garfield), Нэйтан Лейн (Nathan Lane), Денис Гоф (Denise Gough), Джеймс МакАрдл (James McArdle). Великобритания, 2017 год.

(Уничтоженный текст. Что может быть хуже. Терять. И отчаяться. Но не забыть. И подняться. Наперекор. И во имя). Такого драма не знала со времен Чехова. Такой подлинности и силы. Откровения и жестокости. Такой безудержности и пронзительности. И безукоризненности формы. И режиссерской одержимости. Сознанием нейрохирурга. На краю возможного. И невозможного. Головокружительная преданность. Собранность. И тончайший расчет. Неудержимость актерского Откровения. Над пропастью. Перед неизбежным. Между жизнью и смертью. Балансируя. Насмехаясь. Срываясь. И со смертью на одном языке. Во всех смыслах. Здесь дышится - не живется. Живется - как молится. Молится - как воскресает. На всю жизнь. В самое нутро. В самое пекло. Об невозможном. И сокровенном. Помолчим. Подумаем. Не нарушим. Одумаемся. Когда все - из неизбежности. Здесь и сейчас. И лично - с тобой. Боль непереносимая. Невозможная. Небывалая. Но с такой любовью. И с такой свободой. И с такой нежностью. Так возвышенно и изобретательно. И мощно по сути. Театр как крик. Как Прощание. И Прощение. Как-вот-в-тебе-правда. Как неотвратимая правда Судьбы. И наказания.

[admin]

Фильм "Тюльпанная лихорадка" (Tulip Fever). Сценарий - Дебора Моггак (Deborah Moggach), Том Стоппард (Tom Stoppard). Режиссер - Джастин Чадвик(Justin Chadwick). Оператор - Эйгил Брилд (Eigil Bryld). Композитор - Дэнни Элфман (Danny Elfman). Великобритания, США. 2017 год.

Казалось ударили уж всеми орудиями. Из всего возможного арсенала. И всеми имеющимися на сегодняшний день калибрами. Тут тебе и Сэр Том Стоппард (Tom Stoppard), и Ея Величество Джуди Денч (Judi Dench), и Ах-Высочество Алисия Викандер, солнценосный Зак Галифианакис (Zach Galifianakis), и юный Дэйн ДеХаан (Dane DeHaan), сладострастный прищур которого должен затмить, по вей видимости, даже раннего Ди Каприо. А там еще и само совершенство и укоризна - вожделенные Кара Делевинь (Cara Delevingne) и Холлидей Грейнджер (Holliday Grainger). И, конечно, беспроигрышный, наотмашь бьющий неймар мирового кино - Кристоф Вальц (Christoph Waltz). И далее. По списку. Что ни имя - Пьедестал. И миллионов-то сложили немало в лузы - 25. И костюмы - такое ощущение, что все дольче и даже габбаны забыли о собственных себе. И массовые сцены - с таким ребяческим замахом, что Гай Ричи (Guy Ritchie) с Филипп Русло (Philippe Rousselot), те пацаны, что так небесно набедокурили в "Шерлоке" с Дауни, должны были зарыдать. От собственного несовершенства. И бессилия. Ан нет. Сборная мира - еще не факт беспроигрышного шапкозакидательства. Бывает так. Частенько. Это к Вам, мистер Чадвик. Не так все просто, парень. И эти ворота - не каждым ключиком. И даже - золотым. А Вальца - жалко.

[admin]

Cпектакль "Саломея" (Salomé). Постановка Королевского Национального театра. Режиссёр Яэль Фарбер (Yaël Farber, Южная Африка). Художник Сьюзен Хилферти. Композитор Адам Корк. Свет Тим Луткин. Великобритания, 2017.

...есть... есть То, что не поддается Театру. И театру тоже. Мысли-то человеческой уже сколько веков не поддается. Разуму. А тут... вот так... враз... увидеть и воскресить... Неуютно... ах, как не уютно... может быть, то, что только в сердце бережешь. И то редко так... может, раз в век. К этой Теме... и к Образам... прикоснуться... как?! Ну как?! И живут ли Они... И жили ли. Как с мифом... Сном... Наказанием... вот эти струны и труды... вот крови и пожарища... этот песок... разве могут быть явлены. Разве могут! Как обращаться с его Телом. И ее Звуком. И с собственной стыдливостью. И невежеством. Как быть... Как?! Если ли что-то заповедное, куда - табу. Срывая покров. И омывая. Откуда слезы мои. И сон мой. И все не пришедшее. И не возникшее. И никогда не воскресшее.То, что защищали. Самым главным - жизнью. И смертью. И то, ради чего все. И слезы. И боль. И страх. Страшно-то как. Можно ли не прошенным гостем на эту Территорию. Заповедную. Можно ли? И кому? Страшно. Пусто. Далеко. Не явственно. Не очевидно. И все же - всегда в тебе самом. И гул, и вокализ, и свет, и многоязычие, - средствами подбираемся к сути. Но не можем ее ухватить. Живописание - лишь попытка. И еще одна. Ну никак. То, что старались. И Мыслили. Нет, не смогли. Не смогли.

[admin]

Фильм "Теснота". Сценарий - Кантемир Балагов, Антон Яруш. Режиссер - Кантемир Балагов. Оператор - Антон Емильянов. Россия, 2017 год. Приз ФИПРЕССИ - особый взгляд (Каннский кинофестиваль, 2017 год), Лучший дебют, Приз гильдии киноведов и кинокритиков (Кинотавр, 2017 год).

... именно так сегодня и ищется Герой - мучительно и горько. И совсем не там, где ожидается. Он - не Мужчина. Не Отец. Не Брат. И даже - не Солдат. Вместо бесхребетного и безответственного мямли, без права голоса и поступка, - Она. В совершенно новом облике. Или просто позабытом старом: Амазонка, Воительница, Весталка. Без страха и упрека. Как Женщина. Как Дочь. Как Сестра. Как Актриса. И эту столь необратимую и осязаемую истину времени открывают двадцатилетние. Да, они еще слишком во власти традиций и учителей. И еще не удается по-настоящему рубануть с плеча и найти силы - взметнуться на стременах профессии или за ее пределами в бескомпромиссном открытие собственного языка... но уже совсем близко... вот оно... почти осязаемое поколенческое Откровение. И Сражение. За Ее Величество Тему. За Профессию. За Жизнь. И, конечно, не Теснота. Здесь в морфологии... можно было поискать более точный эквивалент. Не знаю. Неразрывность. Или иначе... Как? Но когда только от названия уже вторые сутки кипит голова - значит, там заложены реальные мины. И, конечно, сегодня и завтра - Женщина. С гладко убранными волосами назад. С прямым взглядом. И шашкой - наголо. Живая и Ответственная. Не стреноженная. Полнокровная. И Будущее, все-таки, есть. И его уже не спугнешь. И не напугаешь. Оно уже совсем рядом. Здесь.

[admin]

Фильм "Во всем виноват енот" (Wakefield). Автор сценария и режиссер - Робин Суикорд (Robin Swicord). Слоган: «What would your life be like without you ?». США, 2016 год.

От фразы "Поставил жизнь на паузу" до "Я вернулся домой" - такое уникальное пространство человеческого бытия, что каждый... каждый... да-да, каждый (!) испытал или страстно стремится испытать его хоть раз в жизни. Тема-то грандиозная. Просто - грандиозная. Вычеркивание себя. Из реальности. Ах, как это упоительно. И желанно. И таинственно. И страшно. И... так бездарно увести... так глупо проиграть... так фальшиво исполнить. Вот уж где пластмассы - на каждый кадр. И на каждое телодвижение. Я могу себе представить как прошел бы этот фантазийный и страшноватый Путь... ну, например, Ты... или Ты. Или Вы. И сколько таких Путей. По подземному городу собственной жизни. Где каждый - диггер. Ах, Алексей Максимович... у Вас - Другая История. Но корни ее - здесь же. Обиталище, жутковатое и очень болезненное. В недрах человеческого Страдания. И упоения. И енот, уверяю Вас, здесь вовсе ни при чем.

[admin]

Спектакль "Кто боится Вирджинии Вульф". Постановка Sonia Friedman Productions на сцене театра Гарольда Пинтера. Пьеса Эдварда Олби.
Режиссёр Джеймс Макдональд . Великобритания, 2017 год.

Это очень сложно... не понятно - почему... Казалось бы... пьеса очень интересная, глубинная. По характерам. По истории взаимоотношений. По внутреннему развитию. По превращениям и открытиям. Блистательное документальное превью на этот раз - про Олби. И снято очень точно. И стильно. И с потрясающими комментаторами. Такое вот настоящее преддверие. Предвкушение. Предвкусие. И в нем, кстати, очень важная вещь. Это ведь практически невозможно понять - как сквозь материал сквозит время. И сейчас... В этом спектакле, да и, пожалуй, в пьесе нет воздуха времени. То есть все очень внутри. Кого-то забавляет вот эта Игра - главное в жизни "Семья". Но это чудовищное выражение. И понимание. И конфликтность. Это такая замкнутость. Не желание мира. И его открытия. Такой очень внутренний вектор. Такой закомплексованный. Болезненный. Странный. И диагностика наша...и нашего времени...в тотальной закрытости. И, может быть, поэтому снова на сцене Олби. Неба нет. Волны - нет. Закатов. Это не правильно. Надо очень понимать, что там за дверью собственной - много света. На самом деле. И блистательных людей. И подвигов. И открытий. Вот сейчас, например, Дима Ерохин бежит через весь Сахалин... пару дней назад наш великий Кривошеев отметил 95 лет. А мы вновь в эту самость. И внутреннее недомогание. И комплексы. Неправильно это. Героев хочется поискать. Настоящих, в конце концов. А не месить грязное белье. Личных ошибок. И грехов. Ну право...

[admin]

Спектакль "Антоний и Клеопатра" (Anthony and Cleopatra). Постановка Королевской Шекспировской компании (RSC). Пьеса Уильяма Шекспира.
Режиссёр Икбаль Хан (Iqbal Khan). Музыка Лора Мвула (Laura Mvula). Великобритания, 2017 год.

Идея постановки шекспировской римской трилогии в этом сезоне на сцене Театра в Стратфорде-на-Эйвоне, там, где совсем недавно грандиозно отмечали юбилей Барда, возможно, и несет какие-то смыслы, но какие именно - так и не понятно. Предложенное режиссерское прочтение "Антония и Клеопатры" - аморфное, не точное, не волевое. Не мужское. О власти и любви сегодня надо говорить жестче и суше. Чрезмерно жестко. И чрезмерно сухо. Без этих жирных и навязчивых, старомодных актерских самолюбований. И сладкоречий. И с пьесой работать надо - Шекспир требует переосмысления и сокращений. Еще более странным выглядит использования во всех спектаклях (по всей видимости, и в третьем тоже, первый был "Юлий Цезарь") одних и тех же актеров. Репертуарный театр давно себя изжил, и каждая работа требует сегодня жесточайшего кастинга. Так, как происходит в лучших театрах мира. Пели нам еще и славословили об исполнительнице главной роли Джозетт Саймон (Josette Simon), но иначе как великовозрастным кривляньем это не назовешь. Величайшее исполнение этой роли на русской сцене Юлией Борисовой, трагического великолепия Красоты и Духа, еще никто не перекрыл. И даже близко. Единственно, что кажется интересным в нынешней английской постановке - работа композитора Лоры Мвулы. Чрезвычайно харизматичная дамочка, и очень интересно музыкально мыслит, но это ее первая работа на Театре, еще нет понимания природы театральной музыки, подучится, посмотрит...и нас ждет очень интересная Личность. Если все у нее будет нормально. При такой-то внешности.

[admin]

Спектакль «Тайная сила». Постановка «Тонелгруп Амстердам» (Нидерланды) по роману Луи Куперуса. Режиссер - Иве ван Хове. Чеховский фестиваль. Москва. 4 июля 2017 года.

Такой интеллектуальной энергии зрительного зала не осязалось очень давно… пожалуй, со времен сербского «Битеф» или приезда в первопрестольную труппы Шота Руставели с венценосным Стуруа. На Иве ван Хове (Ivo van Hove), одного из лучших мировых режиссеров, если не самого… пришла вся Москва. Настоящая Москва. Истинная. Неприступная. Возвышенная. Честная. Умная. Красивая. Дерзкая. Этих глаз… этой поступи… этой осанки не перепутаешь ни с чем. То есть если кому-то захотелось бы расправиться с пресловутой «пятой колонной» за один вечер… то лучшего случая вряд ли бы представилось. Это - когда счастье - от со-присутствия. Это - когда каждый - почти Друг. И почти Брат. Вне рангов и вне регалий - как Ученики - открытыми Глазами и Душами - на работу и талант величайшего Мастера. И Человека-Веда. Театром в этот вечер дышали… И надышаться не могли. Как будто на всю жизнь. Может быть, оставшуюся. И, может быть, возможную. После.

[admin]

Спектакль "Царь Эдип". Постановка Театра имени Вахтангова и Национального театра Греции. Пьеса Софокла. Режиссер - Римас Туминас. Сценограф - Адомас Яцовскис. Композитор - Фаустас Латенас. Композитор партий хора - Теодор Абазис. Хореограф - Анжелика Холина. 30 июня 2017 года.

Он вопрошает Бездну. Головокружительную. Распахнутую. Неумолимую. Вне горизонтов. Вне времен. Вне историй. Потаенный. Мыслящий. Волевой. С предельной концентрацией. И самодисциплиной. С сознанием, устремленным в вечность. В назначенный приговор. В неудержимость судьбы. Вулканическое нутро человека философствующего. И лавой смыслов, покрывающих сознание. С туманной и неразрешимой перспективой пульсирующего Бытия. И с всепоглощающей первозданностью Ночи. С безупречной авторской композицией. Со сложнейшей партитурой. С предельно выверенной палитрой выразительных средств. Из вибрирующих, неземных недр звучащим хором. Фантастическим. Парадоксальным. Библейским. С новым языком протагонистов. И современным, плодотворным мышлением. С гипнотическим воздействием на зрительный зал. С обращенностью в зрителя. В его столь долгожданное Соучастие. Римас Туминас завершает сезон своим лучшим спектаклем. Победным. Одержимым. Несгибаемым. И Абсолютно наднациональным. Спектаклем мирового класса.

[admin]

Спектакль "Грустный анекдот". Постановка московского театрального центра "Вишневый сад" под руководством Александра Вилькина. Пьеса Льва Трегубова. Режиссер - Александр Вилькин.

Иногда и драматургии практически нет, бессильная она какая-то, не плодотворная... огня в ней нет, пружины, драматического накала... в теме взрывной и расскаленной, дышащей как лава, не степенной, мускульной, трагической... и режиссер не берет контрапункт, избегая металла и пульсации, противостояния и нокаутирующей пронзительности... и в сценических средствах все предельно сглажено и даже стирильно, очевидно, наивно и старомодно... но...но. Александру Вилькину можно простить многое. Там внутри у него такое огромное, такое ранимое, такое любящее сердце... что оно согревает тебя и обволакивает. Даже если ему просто смотришь в глаза. И слушаешь его голос. Человек страдающий. Это так важно для Театра. Если не самое важное.

[admin]

Спекталь "...Души". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко". Карнавальная мениппея по произведениям Н. В. Гоголя, о поисках души русского человека. Постановка - Федор Малышев. Москва, 2017 год

В Театре можно все. Это правда. Как и в любом истинном и животворящем искусстве. И чем смелее Ваш замысел и отчаянней Ваше высказывание, тем более сладостен и окрылен наш восторг и наше при-дыхание. Да и разве не настоящего чуда хотя бы пару часов длящейся вседозволенности, такой желанной карнавальности, умопомрочительной бесшабашности и хулиганства мы ждем, приходя к Вам? И разве не об этом мечтаете Вы, вечные странники-менестрели, поэты-сластолюбцы, грубияны и пьяницы, глумясь над нашей сиюминутной праздностью и бесчувственностью наших будней? Но отчего Вы нас вдруг бросили, оставили, рассадили? Почему Вам перестал быть важен Ваш зритель, завороженно теснящийся у Ваших помостов? Почему Вы перестали жить нашими вместе-радостями и нашими вместе-печалями, почему Вы не отвечаете на наши вместе-вопросы, не слышите нашу вместе-боль? Не смеетесь вместе с нами? Мы подвели Вас? Расстроили? Обидели? Почему Вы так внутренне обособились и закрылись? Почему мы не видим Ваших лучезарных глаз и не слышим Вашего заливистого смеха? Вы стали стесняться нас? Почему Вы стали так самодостаточны? И не заразительны. Почему не рождается у Вас из сердца и ума то, к чему сердцем и умом так тянемся мы? Отчего Вы забыли про нас? И радость забыли. И тишину. Отчего.

[admin]

Спектакль "Юлий Цезарь" (Julius Caesar). Постановка Королевской Шекспировской компании. Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссёр Энгус Джексон. Великобритания, 2017 год.

Это как футбол во Второй Лиге: много стараний и крика, рельефных мускулов и надсадных кувырканий, любовно отобранных одеяний и высокопарных мизансцен, самозабвенных глаз и вздымающихся картинно рук... и все кровоточит и пульсирует, стенает и натружено ниспадает, а результат - нулевой. Настолько все прямолинейно. Статично. И грубо. Абсолютно топорным ходом. Сонно. Внутренне сиротливо. Не изобретательно. Не современно. Вхолостую. И реальное ощущение, что это литературное детище вовсе не отъявленного хулигана с пацанской отвагой и бесстрашием, с залихватским упоением жизнью, с глубинными и подмигивающими смыслами. Так скучно Он не писал. И не жил. Мне еще глубокомысленные режиссер и актеры перед началом велеречиво глаголят о современных аллюзиях и проблематику. Да тьфу на вас. Даже в нашей невесть какой кремлевской режиссуре все было бы гораздо тоньше и циничнее. И про зарвавшегося тирана. И про стреноженную элиту. И про раболепствующую чернь. И про страх и кровь. И про тех, кто служит. И кто прислуживает. И про тех - к кому пришли. И кто вот-вот на очереди. Обращайтесь.

[admin]

Спектакль "Безотцовщина". Постановка 4 курса Евгения Писарева школы-студии МХАТ. Режиссер-педагог Евгения Дмитриева. Москва, 2017 год. Гран-при XIII Московского международного фестиваля студенческих спектаклей «Твой шанс» (2017).

Мы так и не справляемся с чеховским Покровом. Не можем постичь - как с ним обращаться. Как с ним Быть. Подступиться - как. С той ажурной, витиеватой, виртуозной словесной тканью, скрывающей суть, смысл, характер. И его устремление. Боль. И тоску. И совсем нездешнюю нездешность. Осязая, что за-текст может быть явленным только в Театре, Чехов ткет внешнюю совершенную паутину, чтобы не выразить, а спрятать. Люди заговаривают реальность, а не выражают ее. Все истинное - там в глубине. И она отчаянная. Не покойная. Не разрешенная. Это сонмище человеческих устремлений, желаний, вожделений. Эта отчаянная борьба - всегда проигранная. Или нет, если внешний рисунок будет совершенным, филигранным, пуховым. Чтобы в идиллической, озорной и совсем потусторонней форме только угадывалась и так педалью мягко напрашивалась истина. Пугливая. Не напрашивающаяся. У Чехова слово - налет, пелерина, дымка. И никогда не краска. Не пристройка. Не инструмент. И там, где у совсем еще юных это получается, кажется, что Антон Палыч замирает. Как-то совсем искренне. И совсем не классически. С улыбкой. И как будто - сквозь слезы.

[admin]

Спектакль "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" (Rosencrantz and Guildenstern are Dead). Постановка театра «Олд Вик» (Old Viс Theatre). Пьеса Сэра Тома Стоппарда (Tom Stoppard, при рождении — чеш. Tomáš Straussler). Режиссёр Дэвид Лево (David Leveaux). Великобритания, 2017 год.

... это трудно... очень трудно... это бесконечно трудно. Это практически невозможно: перейти из звездного творческого детства во взрослую профессиональную жизнь. А тем более - из кино на сценические подмостки. На сцену. В театр. Но любимец не одного поколения фанатов "Гарри Поттера" делает это. И делает славно. По-настоящему. Внутри. По-мужски. Преодолевая непреодолимое, и это видно - как ему психологически было тяжело. Страшно тяжело. Невыносимо. Но он поставил себя в профессии всерьез... и принял решение играть ва-банк одну из лучших, если не лучшую пьесу двадцатого столетия, сложнейшую и требующую не только головокружительной актерской техники, но и очень пластичного и богатого сознания, невероятного интеллектуального уровня, да еще в дуэте с фантастическим и фонтанирующим Джош МакГуайр (Joshua McGuire), да еще в одном из самых легендарных театров мира. Дэниэл Рэдклифф (Daniel Radcliffe) за этот свой Поступок заслуживает самого искреннего уважения. Он проделал огромный Путь. И невероятный Труд. В работе над ролью. Образом. Характером. В завораживающем спектакле - точном, умном, по-настоящему театральном. Блистательно придуманном и решенном. Целостном. Честном. Победном.

[admin]

Документальный фильм "Танцовщик" (Dancer). Производство: BBC Films, Baby Cow Films, Magnolia Mae Films, Stick Figure Productions. Режиссер - Стивен Кантор (Steven Cantor). Оператор - Марк Вульф (Mark Wolf). Великобритания, Россия, США, Украина. 2016 год.

За глазами следите. Его глазами. В них все, что скрыто за минимум слов. И собственных комментариев. Их как всегда щедро раздают самые близкие. Но именно они - всегда самые далекие от истины. От глубинных и только его телом высказанных переживаний. И болей. И ему так жизненно необходимо выразить себя. И эту устремленность - совсем не к славе. И не к признанию, как требуют от него. Своей телесностью он устремлен в разрывающие мир смыслы. И поэтому так все взрывается внутри него. И срывается. Так часто. И нечеловеческий перфекционизм. Глаза мальчика, как в том британском мюзикле. Душа без кожи - в окружении шахтерских касок. И пустоты. И безразличия. И животного, толстокожего - в уже нелюдях. Как цветок из-под асфальта. Наперекор всему. И он преодолеет, обязательно преодолеет эту косность классического балета, его заданность и предрешенность. Он воспарит в стихиях подсознательных штормов. И еще покачается на волне восторга. Назначенного ему от Бога. Он еще будет много меняться. И менять мир. Если только совладает с собственной самостью. Удручающей. Депрессивной. И начнет учиться и образовываться. Не только телом, но и головой. Сознанием. Мыслью. Сергей Полунин. Не знаю - второй ли Нуреев. Но один из первых - точно.

[admin]

Спектакль "Ревизор. Версия". Постановка театра "Et Cetera". По пьесе Н.В.Гоголя. Режисер - Роберт Стуруа. Москва, 2017 год.

Надо просто отдохнуть. Роберт Робертович. В приторном аромате киндзы. И ласкающем шепоте чачи. Спеть "Чунга-чангу" с Гией. И с другим волшебным Гией - перекурить. И в Сионе - назвучаться. С Курой - помолчать. И об ушедших - выплакаться. Детьми - наслушаться. Понятно, что там - обида. Непростительная. Незаживающая. Но ты же помнишь, как сказал Михал Санычу, там же два дома всегда. И тарелка - всегда. И он приютил. В тот самый страшный момент - другой Саныч. Но ты ему отдал уже все сполна. Вернул. Обогатил. Нарек. Там - про небо. Здесь - уже о земле. Там - о душе актерской. Здесь - о невразумительности. И никчемности. И пустоте. Здесь уже многое закончилось. Безвозвратно. Неисправимо. Бесталанно. И люстра уже не просто раскачивается. И искрит. Она готова упасть. И раздавить. В самый неподходящий момент. И самых лучших. Мы на тебя молились. И дышали - Тобой. Не оставляй. Но только отдохни. Обязательно - отдохни. Робик. Единственный. Ныне. И навсегда.

[admin]

Фильм "Беремместь" (Prevenge). Сценарий и режиссер - Элис Лоу (Alice Lowe). Оператор - Райан Оуэн (Ryan Owen). Великобритания, 2016 год. Киноуикенд «Матриархуд». Международный фестиваль 2morrow и Фонд имени Генриха Белля. Международный кинофестиваль в Венеции – секция «Неделя критики». Международный кинофестиваль Monster Fest – Приз жюри.

Физиологическое кино. И тошнотворное. Снятое женщиной-актрисой на шестом месяце беременности. Про сознание беременной. И оставленной. О чем тут можно говорить?! И надо ли говорить? Ничего нового и ничего художественного. То, что Женщина - самка, болезненно зависимая от своих детенышей, родившихся и не родившихся?! Экая Новь. И то, что она способна на все, (действительно - на все!) лишь бы ее чадо... Всепожирающая рефлексия. И полное отсутствие мозгов. Женщинам не надо заниматься кино. Вообще, искусством заниматься не надо. Все равно ничего из этого стоящего не получается. Если тебя не организует по-настоящему Мужское. Внутри или снаружи. Но это уже совсем другая история. И, безусловно, одна из самых интересных. Как и наоборот.

[admin]

Спектакль "Одержимость" (Obsession). Совместная постановка театра «Барбикан» и Toneelgroep Amsterdam. По мотивам фильма Лукино Висконти, основанного на романе Джеймса Кейна «Почтальон всегда звонит дважды». Режиссер Иво ван Хове. Художник Ян Версвейвелд. Свет Ян Версвейвелд и Ян Питер Герритс. Великобритания, 2017.

Что за этим провалом? Коммерческая одержимость, не дающая покоя даже ему и тем, кто всуе рядом? Чрезмерность ожидания от таланта невообразимого фламандца? От его одержимости и перфекционизма? Совсем разная, редко соотносимая природа кино- и театральной драматургии? Не найденный прием и инструментарий? Чужеродность и искусственность чувственного балета и сомнительного здесь вокала? Или бесхребетность Джуда Лоу (Jude Law)? И все дело в его актерской природе, соотнесенной с режиссерскими смыслами, но не справляющийся с выгрыванием и представлением сути? Или в так и не вспыхнувшей страсти актер-актриса, что подразумевается в этом-то уж материале априори? Или слишком жгучие воспоминания о Николсоне? Джеке Николсоне!? Бог весть. В любом случае, Иво ван Хове - Режиссер ныне самых томительных предчувствий. И пусть тускловатая "Одержимость" лишь скромно оттаивает в лучах его несомненного восторга - "Гедды Габлер", переполненный зал на прямой трансляции спектакля в Москве - знак высочайшей признательности хирургической и психотерапевтической виртуозности Иво.

[admin]

Фильм "Гадкие лебеди". Сценарий - Константин Лопушанский, Вячеслав Рыбаков, Аркадий Стругацкий. Режиссер - Константин Лопушанский. Оператор - Владислав Гурчин. Композитор - Андрей Сигле. Россия, Франция, Швейцария. 2006 год.

Он многому научился у Тарковского. Вот этой живописности и музыкальности кадра - Магии. Обязательной влюбленности в серьезный и качественный сценарный материал. И в Тему - раздирающую и клокочущую - О, наши Стругацкие (И смысловые акценты - точно). И тому, чтобы работать только с отменными и необыкновенными Артистами - Мозговой и Барковский - особые, исключительные Инструменты. И Гладий. И Дети - здесь особо. Феноменальный кастинг, и самые результативные сцены с - Ними. Очень старательно. И высоко. Не умеем, к большому сожалению, репетировать и прорабатывать. Актеры часто вольничают - не самым лучшим и единственно правильным образом (Кортнев - недоразумение). И есть некая вторичность мышления. Провинциальная наивность: часто - от ума, не от режиссерского сердца. И, конечно, наш стыд: Константина Лопушанского надо знать. Обязательно. И надо смотреть. Большая Личность. И большая умница. И все - от огромной любви. И преданности. И ответственности. Профессии. Человеку.

[admin]

Фильм "Запах женщины" (Profumo di donna). Сценарий: Руджеро Маккари (Ruggero Maccari), Дино Ризи (Dino Risi), Джованни Арпино (Giovanni Arpino). Режиссер - Дино Ризи (Dino Risi). Оператор - Клаудио Чирилло (Claudio Cirillo). Италия, 1974 год. Номинации на Премию "Оскар" (1976): Лучший адаптированный сценарий, Лучший фильм на иностранном языке. Каннский кинофестиваль (1976): Серебряная премия за лучшую мужскую роль (Витторио Гассман, Vittorio Gassman).

Здесь нет силы вот такого воздействия современного кино. Здесь - совсем другое. Необыкновенное очарование живописи кино. Вот такие лица - совсем из другого, не нынешнего мира. Особенность глаз. Преувеличенных поступков. И внутренних жестов. Такая вот возрожденческая неисчерпаемость. И плодотворность. Сочность такая. Нерастраченность. Есть что-то совсем особенное, по чему угадывается и осязается эпоха. Ее стремления. И наполненность. Очень много наивного. И сиюминутного. И угадываемого. Но здорового. И полнокровного. Вообще нет болезненности. Затухания. Безнадежности. Сочные и всеобъемлющие краски. И вблизи. И в перспективе. Хляби нет. Пасмурности. Солнце, оно в каждом даже самом печальном жесте. Да и когда он печальный - он кукольно-печальный. С брызжущими лучами. И фонтанирующим вином. Такое необыкновенное продолжение в кино жизни, и наоборот. И этот мальчик. Он мог бы стать еще одним Откровением, но вот такая гибель - за месяц до Премьеры. Как все взаимосвязано. Нелепость и Предсказанность. Как будто отдельным Титром.

[admin]

Спектакль Андрея Могучего "Гроза". Постановка Большого Драматического Театра (БДТ). По пьесе А.Н.Островского. Композитор - Александр Маноцков. Художник Вера Мартынов. Премьера спектакля состоялась 16 июня 2016 года. Спектакль — лауреат XXVI Международного театрального фестиваля «Балтийский дом» (приз зрительских симпатий, 2016), Лауреат премии Санкт-Петербургского общества зрителей «Театрал» (2017), Лауреат Российской Национальной театральной Премии «Золотая Маска» (2017) в номинации «Лучшая работа режиссера» (Андрей Могучий).

Режиссер не может выходить на поклоны в головном уборе. Главный режиссер БДТ - тем более. И в косоворотке, даже если это и часть Целого. И фокусирующий взгляд в интервью Дапкунайте на Могучего красноречив. Вызов? Конечно. Аристократ в белой сорочке - в совсем недалеком прошлом и с именем на фронтоне, и разночинец в косоворотке - сегодня. И даже если он больше ремесленник, мастеровой, а не Властитель Дум. И Человек уже собственно не важен. А система отношений и взаимодействий - тем более. "Гроза" - одна из самых актуальных русских пьес сегодня. Но поиграть здесь на музыкальности Островского, причем, не выявляя внутреннюю интонационную характерную музыкальность, а провоцируя и педалируя свою интерпретацию - слишком мало. Чаще всего - искусственно. И слишком скудная музыкальная палитра. Подгонка. Но с безупречно-выстроенной формой. В больших ролях нет выгранности партитуры как у Горовеца. Piano почти нет вовсе. Но не без гениального. Порой. Персонажи-птицы - особо. Финальный монолог. И несколько точно найденных внутренним строем и звучанием ролей (Кулибин, Феклуша). Переходы. Акценты. Связки. Организм спектакля дышит. И интонации - внутри. Там - страшно. От тупости. И черноты. Сегодняшней - тем более. Но сжимающая среда нащупана лишь визуально. Все по-брехтовски в зал. Опера не результативна. Контрапункт Тумайкиной-Крегжде в вахтанговском - гораздо пронзительнее. И страшнее. А какая невероятная сцена у Тумайкиной с Диким. Здесь Дикий - баловство. Никак не можем решить Бориса. Да и Тихона тоже. И совсем здесь нет Варвары. Еще более странно, когда решаем так Катерину. Внутренней клокочущей среды здесь совсем нет. Лавы нет. Пульсирующей преисподней. Человеческой. В противостоянии Свинца и Света. Опять все - под собственную Идею. Без диалога со временем. И со зрителем. Прохорову - отдельная и самая искренняя благодарность. И Могучему.

[admin]

Спектакль "Кант". Постановка Театра имени Маяковского. Автор произведения - Марюс Ивашкявичюс. Режиссер - Миндаугас Карбаускис. Премьера - 17 декабря 2013 года.

Нам надо срочно переводить систему театрального образования в лоно университетского. Срочно. Категорически сокращая до качественного минимума количество высших учебных заведений, обучающих актеров и режиссеров. Нам не хватает всеобъемлющего гуманитарного образования. Нам не хватает знания. И особо - стремления к нему. Мы не готовы к современному театру. И к будущему - тем более. Мы находимся бесконечно далеко от профессии. От навыков. От стремлений. Мы не пытливы. Мы не стремимся учиться. Образовываться. Становиться лучше. Возвышеннее. Честней. У нас нет требовательности к себе. Мы одиноки. И замкнуты. И так больше продолжаться не может. Мы настолько гнетуще самоуверенны и якобы самодостаточны, что эта самость уже пожирает самую себя. И что-то все играем, играем... играем... Играем. И наиграться кажется уже никогда не сможем. А сил-то уже нет никаких для- и от- этого пустопорожнего "самозабвения". И брови и руки наши уже совсем не знают Устали. И знать не хотят. А так хотелось бы хоть немного подустать. И хотя бы остановиться. Задуматься. Хоть на миг. Хоть на чуть-чуть. Ну право.

[admin]

Фильм "Самый счастливый день в жизни Олли Мяки" (Hymyilevä mies). Сценарий - Юхо Куосманен (Juho Kuosmanen), Mikko Myllylahti. Режиссер - Юхо Куосманен (Juho Kuosmanen). Оператор - J.P. Passi. Слоган - «Неважно, чего от тебя ждут люди. Ищи своё счастье по-своему». Финляндия, Швеция, Германия, 2016 год. Победитель "Особого взгляда" Каннского кинофестиваля, "Открытие года - 2016" (Юхо Куосманен) по версии Европейской киноакадемии.

... и вот историзм. Почему? Зачем? Эта обращенность в другое время, требующая колоссальных усилий всей постановочной группы. Титанических. Нечеловеческих. Что привносит такого особого ино-среда, далекая и неведомая, что нельзя выразить современным языком? Нынешним мироощущением? Что она дает характеру? Сути замысла? Что в этой идее такого не сегодняшнего? К чему все старания? Почему так важно оказаться Там? И как это помогает актеру лепить образ? Или совсем не помогает? И это просто очередной набор авто, костюмов и лиц? Это очень странное ощущение. В чем мы ищем подлинность? В них или в нас самих? Или что-то хотим прочитать оттуда в нас сегодняшних? Тогда в данном случае - что? Или это просто такая Игра на узнаваемости картинки? И эта узнаваемость и притягательность - и есть самое главное? Идиллия формы. Ее жизнеспособность. И живительность. Такая ностальгическая Игра в Кино? И в жизнь? Взявшись за руки - и в счастливую старость? Очень странно. Право. Действительно, мир стареет. И это уж непоправимо. Но совсем не желанно.

[admin]

Документальный фильм "Аустерлиц" (Austerlitz). Продюсер, сценарий, режиссер - Сергей Лозница. Операторы - Сергей Лозница, Джесси Мацух (Jesse Mazuch). Германия, 2016 год.

...и не надо винить этих молодых и не молодых людей. За шорты - пред газовой камерой. И за дико не уместную праздность и любопытство. За объятия, лица, глаза, улыбки, и... бутерброды. Здесь - в самом логове Ада. Вы результативны. И оказалось, что Человека в Вас все же гораздо больше чем Режиссера. И Психолога. И можно было не подставлять так откровенно людей - например, снимать в дождливый и ненастный день, и тогда Ваша придуманная система рухнула бы сама собой. Как не притягательна смерть и нечеловеческое в человеке, даже в самых чудовищных проявлениях, защитная сила организма гораздо сильнее. И она всегда устремлена от-, а не к-. И Вы даже не мыслите об отложенных реакциях. И не знаете, что присниться этим людям-селфи завтра и послезавтра. И как мы должны ходить по нашей земле, если она вся пропитана кровью?! Вы сочинили, а не документально выразили. В этом-то все и дело, Сергей. Посмотрим, что будет теперь с Большим Кино. Там у Вас в Каннах, вообще, интрига затевается нешуточная. Автор "Любви" встречается с Автором "Нелюбви". Высшая Математика напротив Высшего Человеческого. Интересно. Безумно.

[admin]

Спектакль "Гедда Габлер" (Hedda Gabler). Постановка Королевского Национального театра. Пьеса Генрика Ибсена. Режиссёр Иво ван Хове. Художник Ян Версвейвелд. Композитор Ан Д’Хьюис. Свет Ян Версвейвелд. Великобритания, 2017 год. Награды: Премия Лоуренса Оливье – Рут Уилсон (Ruth Wilson) - лучшая женская роль.

Навзничь. И ни слова больше. Хочется зарыться. И молчать. Чтобы никто не отнял и никому не расплескать. Такого Театра не бывает. Правда. Не бывает. И не было никогда. Как можно Так читать Человека, безбрежный фламандец?! Душой и сердцем? Так можно разве, Иво? Так дрожать? Так дышать? Можно, Иво, Так слышать? Все - открытие. И так глубоко. Так искренне. Так серьезно. И нет никаких технологий. Есть огромная любовь к жизни. И к профессии. И этому чудодейственному пространству Театра - внутри и вне. Об упоительном и мучительном саморазрушении. О разрушении мира вокруг. О сладости и горечи падения. О тюрьме - внутренней. И тюрьме - как стреноженности. Ах, Ее глаза. И Его сталь. И о любимом - Университете. О характере. И о бесхарактерности. И о Таланте - в падении. И вот этим светом. И пространством. И пустотой. В которой каждое мгновение - океан. Как же божественно, Иво. Как неизлечимо. Как упоительно. Как смело. Отчаянно смело. Рискованно. Какая пропасть, если так глубоко внутрь. О, люди. Шаг - в обрыв. Так не бывает. Не бывает.

[admin]

Спектакль "Святая Иоанна" (Saint Joan). Постановка театра «Донмар» (Donmar Warehouse). Пьеса Бернарда Шоу. Режиссёр Джози Рурк (Josie Rourke). Великобритания, 2017 год.

Бернард Шоу летит, да как! Это же надо было так обмыслить пьесу и произвести такой органичный и созидательный контекст, что все становится настолько современным. И продуктивным. Исключительно прочитаны смыслы. И Время - вразрез. Характеры - ни одного потерянного составляющего. Динамичная, современная структура взаимодействия. Амплитудное и и сверх-насыщенное существование актерского ансамбля. И режиссерское единоначалие - как исток и процесс созидания, и со-творчества. Простота линий и движущегося пространства - предельная собранность и чистота для зрительского восприятия. И, о чудо. Наконец, на английской сцене появилась Героиня - пленительность, чувственность, внутренняя плотность и распахнутость. Может быть, и в расфокусе историческом, но в нынешнем театральном - Джемма Кристина Артертон (Gemma Christina Arterton) - удивительный пример эмоционального ума. И обаяния. Глубины, Женственности и Силы. Спектакль - блистательный.

[admin]

Спектакль "Жизнь и судьба" (Life and Fate). Постановка Малого драматического театра – Театра Европы, Санкт-Петербург. По роману Василия Гроссмана. Пьеса и постановка: Лев Додин. Премьера 4 февраля 2007 года. Награды: Премия «Золотая Маска» 2008 – Лучший спектакль в драме, большая форма. Номинации на Премию «Золотая Маска» 2008 – Лучшая работа режиссера, Лучшая работа художника, Лучшая женская роль (Татьяна Шестакова), Лучшая мужская роль (Сергей Курышев).

Счастье, что у нас был и есть Эфрос - уникальный отечественный опыт работы с драматургией. И главное - с актером. И не может у нас быть никаких комплексов: полетная над- и за-текстовая актерская техника, культивируемая ныне в лучших западных театрах и кино, была школой именно Анатолия Васильевича. И именно этот дар развивал в своих поисках и театральных практиках другой наш гений - Фоменко. И нечего нам стыдиться. И только наоборот. Мы это умели. И умеем. Другой разговор, что современная отечественная режиссура напрочь не понимает психологию актерского творчества, и не знает вообще - как с ней быть и что с ней делать. Додин - ярчайший пример консервативной, реакционной, провинциальной режиссуры - тяжелой и натруженной. Здесь нет актера как инструмента - главенствующего при создании дышащего пространства современной драмы. Так тяжело, как ковшом экскаватора, роет недра текста - вне смысла и воздуха - подавляющее большинство российских театров. И театра не происходит. Потому что истинный Театр - это совсем не литература. И не разжевывающая и нездоровая самость актерских особей. И еще. Снимать для кино театр у нас не умеют вовсе. Это особый талант. Поучиться бы - не мешало. С нуля. А не важно надувать щеки. Скрипеть бровями. И закатывать глаза - от собственной приснившейся в страшном сне гениальности.

[admin]

Спектакль "Амадей" (Amadeus). Постановка Королевского Национального театра. Пьеса Питера Шеффера. Режиссёр Майкл Лонгхёрст. Художник Хлои Лэмфорд. Композитор Саймон Слейтер. В роли Сальери – Лусиан Мсамати. Моцарт – Адам Гиллен. Великобритания, 2017 год.

Слава - Посредственности. Посредственности - Осанна. Сколько же сил и энергии ты тратишь, чтобы Гений раболепно ползал у твоих ног. Молил. Нищенствовал. Умирал. Сколько жизни кладешь на то, чтобы его Музыка и его Душа смолки и обратились вспять, но себе при этом оставляешь только пожирающую все нутро твое зависть. И вечную неуспокоенность. И не разрешимость. Позолоченная и восхваленная, увешанная орденами и сытостями, благолепная и тронная, но лишенная исподволь Гармонии. И первозданности. И силы - в будущее. Убогая. Червивая. Сирая. Мсамати в роли Сальери - Моцарт. Гилен делает все, чтобы его ненавидели, но в последней сцене рыдаешь. Во истину. Королевский национальный театр показывает свою лучшую работу. Лонгхерст творит небывалое - симфонический оркестр еще никогда не был так органично и волшебно вплетен в драматическую ткань. Технически - как можно так?! Актеры... ну сколько еще способна без устали порождать столь мощные таланты Великая Британия?! Театр - в вечность. И главное - Его Величество Тема. Талант будут ненавидеть всегда. И всегда убивать. Уничтожать. Не сеять. Но только все понапрасну. Гений - не убиенный. Ни разу.

[admin]

Фильм "Персональный покупатель" (Personal Shopper). Сценарий и режиссер - Оливье Ассайас (Olivier Assayas). Франция, Германия. 2016 год. Каннский кинофестиваль - 2016 (Золотая пальмовая ветвь, Лучший режиссер).

Бренд качество не определяет. Печально, когда речь идет о столь авторитетном форуме как фестиваль в Каннах. В присутствие Асгара Фархади ("Коммивояжер") и Марен Аде ("Тони Эрдманн") давать главный приз за режиссуру Ассайасу - это то же самое, уже ставшее привычным, помрачение от лунного света. Здесь только на ниве потусторонних сил и общения с ними. Неужели и эта тема стала от пара- нормальной? Что же такое происходит в умах наших от вселенского одиночества и сумасшествия? Не желание знать, а желание уверовать. Средневековье какое-то, честное слово. И главное - такое бессмысленное и наивное. Лучезарное прямо. И сценарием еще замешивать в такую высокопарную, но беспомощную по воздействию трансгрессивную паутину. Единственно за чем интересно наблюдать - техническим совершенством Кристен Стюарт (Kristen Stewart). Вот так современная американская школа актерства достигла своего абсолюта - швов нет вообще. И они даже не мыслятся. Это уже за гранью напряжения актер-характер. Все настолько стерильно, что эффект обратный. Очень странное и тревожное ощущение. А вера... верить можно только в то чего нет. И здесь Мераб прав. Хотя...

[admin]

Спектакль "Антон Чехов. Записные книжки". Мерлехлюндия в 2-х частях в сопровождении оркестра. Постановка Студии Театрального Искусства. Режиссер - Сергей Женовач. Премьера - 2010 год.

И зеленые яблоки... на большом и дородном столе. И мебель - совсем из позавчера, к которой хотелось бы прикоснуться щекой. И пара сидящих персонажей - в углу. И много углов - почти для каждого. И стол - в глубине. И оркестр ... еврейский оркестрик - в котелках и добродушных ухмылках. Поющий герой, подчеркнуто несовременно. Танцующая пара - так зазывно. Как будто к себе домой - на мороженое. И березки бережно - в бетоне. Лица и костюмы - в своем мире. Подчеркнуто радушном. И таинственном. С легкой усмешкой на губах - так желаемого. Искусная игра вокруг - манящие мизансцены. Строгий ритм. И дисциплина. Когда любая ужимка - прелесть. Не утихающая особенность. И обособленность. Закрытый мир. Избранных и Посвященных. Каста. Театр единомышленников. Под высоколобым единоначалием. И упреждающая педаль ума и интеллигентности. Господи... но почему же... почему... такое непрекращающееся ощущение... музея?

[admin]

Спектакль "Буря" (The Tempest). Постановка Королевской шекспировской компании (RSC). Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссёр Грегори Доран (Gregory Doran). Великобритания, 2016.

Поражает даже не инженерное решение, хотя в технологическом смысле это абсолютный прорыв в развитии Театра, а вот этот интеллектуальный сплав людей разных знаний - как техническая мысль взаимодействует с гуманитарной. Команда Intel, безусловно, творит чудеса, но и насколько же они являются точным отражением и обрамлением авторской, режиссерской и актерской мысли. И наоборот. Вот это уникальное взаимодействие единомышленников, работающих вперед, на будущее. Одержимых. Горящих. Вдохновенных. Вот это и есть Театр - как самое передовое. С точки зрения обмысливания мира, конечно. И здесь нет равнодушия. И жизнь - совсем другая. Глаза у них другие. И душа, Соня. И особый восторг. И знание. И пытливость. И бескорыстие. И внутренняя свобода. И сердце. Большое сердце, прежде всего, самого Уильяма, который, кажется, сегодня здесь в Стратфорд-на-Эйвоне ребячески смеется, заливисто и взахлеб, над собственной дерзостью, разрывающей сознание людей вот уже пятый век.

[admin]

Спектакль "Метаморфозы". Постановка "Гоголь-центра". Авторы - Валерий Печейкин, Овидий. Режиссеры - Давид Бобе, Кирилл Серебрянников. Хореограф - Делавалле Бидьефоно. Художник по свету - Стефан Баби Обер. Видеохудожник - Жозе Геррак. Саунд-дизайн - ::vtol::, Филипп Карецос, Видео - Ольга Дмитриева.

...и самое главное, что публика здесь отменная, самой высокой пробы - эстетствующая молодежь - образованная, независимая, сильная. Серебрянников работает театром по высшему классу, начиная с дизайна и атмосферы фойе - здесь место интеллектуалам. Здесь говорят и разговаривают. Здесь слышат. Здесь воспринимают. Лучшее театральное пространство - зал готов воспроизводить самые качественные и результативные решения. И все и вся направлено на предельное эмоционально-насыщенное воздействие на зрителя: выверенная до атомов структура сценической композиции, цветовая, световая, звуковая партитуры, знание, готовность и вовлеченность актерского ансамбля в исполнение сложнейших режиссерских задач. Кирилл ведет свой театр требовательно и жестко: нет ни одного выдоха разочарования, ни одной секунды слабости и фальши. Думающая, рефлексирующая режиссура высокообразованного современника. Борца. Единомышленника. И качество - во времени. И со временем. И в контексте развития современного театра. Поэтического. Высокого. Что самое неожиданное. И самое отрадное. Здесь. И сейчас.

[admin]

Фильм "Прекрасные дни в Аранхуэсе" (Les beaux jours d'Aranjuez). Сценарий - Вим Вендерс (Wim Wenders), Петер Хандке (Peter Handke). Режиссер - Вим Вендерс (Wim Wenders). Оператор - Франция, Германия. 2016 год. Номинация на "Золотого льва" Венецианского кинофестиваля (2016).

Я люблю "головастиков". Так Ставская называла тех, у кого чрезмерная интеллектуальность заслоняет чувственное восприятие мира. Скрывает ее. Блокирует. И здесь эти всепожирающие витийствования на тему "Мужчина и Женщина" порядком выматывают. Раздражают. Выбрасывают. Разве можно о любви словами? Особенно после Чехова, когда просто - "Пауза". Нет, я еще должен решать эти криптограммы: художник и белый лист, художник и замысел, художник и персонаж, персонаж уже без художника, мужчина и яблоко, яблоко и женщина (естественно). Ветер и город. Безликое и бесплотное. Увядание и разочарование. Слово. И безмолвие. И опять - ветер. И где даже музыка - в автомате. Можно ли в кино стать Прустом?! Черт знает - что. Старость какая-то. Поднять бы за лацканы и... Но я очень люблю "головастиков", хотя бы за невероятность такого финала. Чарующего. До невозможности.

[admin]

Спектакль "Бенефис". Постановка и сценическая версия Владимира Иванова. По пьесе Н.Птушкиной "Пока она умирала". Театр имени Евгения Вахтангова. 2016 год.

... и какая-никакая актерская коллегиальность должна быть, ведь так? И сор из избы выносить не надо бы. И, вообще, - промолчать. Помолчать. В сторонке постоять. Так... дипломатично... вроде - было и не было. Хотя бы из уважения к возрасту... улыбнуться так мило... посмеяться, влиться в разноголосицу восторгов. Отметиться. Отписаться. Расшаркаться. Поаплодировать. По плечу похлопать. Новости обсудить. Глазами по сторонам пошелестеть. Парфюмом надышаться. Зефиром закусить. Да, спасибо. Спасибо. Большое спасибо. Огромное. Ну, что Вы... Что Вы?! Ох, как стыдно, ребята. Как стыдно. Очень.

[admin]

Спектакль "Укрощение строптивой" (The Taming of the Shrew). Постановка театра "Глобус" (Globe). Пьеса - Уильяма Шекспира. Режиссер - Тоби Фроу (Toby Frow). Великобритания, 2012 года.

...Вы видели... ну, конечно, видели - как Месси пробивает штрафные. Это уникальная пауза...вполоборота к воротам... не видя цель... но осязая ее всем своим существом... по-звериному... мощно интуитивно... с Небом, и бог его знает - с кем еще... едва уловимым движением носка... и вот так - за долю секунды... решение и результат. Отчего - стон из груди и восхищение невозможностью и необъяснимостью произошедшего. Вот так кладет в лузы на протяжении всего спектакля со стопроцентным попаданием в цель театральный месси - Пирс Куигли (Pearce Quigley). Я не понимаю, ребята, - как он это делает. Не понимаю. Я ничего в этой жизни не понимаю. Клянусь. Ну как это происходит?! Вы мне только еще поговорите о ежедневных изнурительных тренировках - репетициях. Чушь. Этот высший дар отстранения. И невероятной вовлеченности. И с таким наилегчайшим, пуховым внутренним предощущением Победы. Это такой сверх-нюх театра. И зрителя. Это такое пиршество единственности и неповторимости... когда вокруг может происходить все, что угодно... и многие будут главнее и значимей, но моя чуть приподнятая бровь... заставит кататься партер под креслами... и будет помнится всю жизнь... и долго после. Как лучшее, что с тобой могло бы произойти. Особенно сейчас.

[admin]

Cпектакль "Амфитрион". Постановка театра "Мастерская Петра Фоменко" по пьесе Жана Батиста Мольера (Jean-Baptiste Poquelin). Режиссер - постановщик - Кристоф Рок (Christophe Rauck). Москва, 2017 год.

Чем чеканнее человек, тем бОльшая хлябь. Чем больше постановщика, тем меньше режиссера. Чем больше претензий, тем трагичнее суть. И все разобщено. Все отдельно и врозь. И нет у нас точки опоры. Нас расставили. Рассадили. Французы, может быть, иногда и могут играть в футбол, но заниматься театром... Ни автора, ни актера - в голове. Страх. И паника. Вы же сами себе... подсказали... но испугались. Откровенно струсили. И получили. По полной. Надо было бы поработать. Одному. Против всех. А здесь по-молодецки - компашкой. Перекурили. Поиграли в своих. Подставили щеку. Вторую. А актеры - актеры: нельзя, однажды надев погоны, всю жизнь ходить генералом.

[admin]

Спектакль "Ничья земля" (No Man's Land). Постановка Stuart Thompson and Playful Production. Пьеса Гарольда Пинтера. Режиссёр Шон Матиас. Великобритания, 2016 год. Театральная премия газеты Evening Standard – лучшая возобновленная пьеса.

Словесная казалось бы чрезмерность Пинтера оборачивается здесь самым чудесным образом. За-текст, благодаря изумительной интеллектуальной работе команды, становится четко структурированной системой пауз и реакций. Там - все, внутри, там... и поэтому так явственно для зрителя. И так актуально - с ним. И от него. Сегодняшнего. И плюс еще один - сверх-план - шекспировский - упоительное пространство актерского пиршества. Многолетним друзьям, обладателям рыцарского титула - Сэру Иэну Маррею МакКеллену (Ian Murray McKellen) и Патрику Хьюзу Стюарту (Patrick Hewes Stewart) есть что-то сказать друг другу любым материалом. В любое время дня. И ночи. И в любой точке обитания. О чем покуражиться. И покуролесить. Актеры сами признаются, лукаво потупив взор (долу глаза опустив), что абсолютно не знают - как может сегодня развернуться спектакль. Многолетний состязательный диалог-дружба-любовь почти 80-летних мудрецов превращается в бескомпромиссную и залихватскую Игру двух пацанов. На лужайке. В поздний час. Ну два Дурака, честное слово. Для актеров - это похвала. Высшая.

[admin]

Фильм "Иллюзия любви" (Mal de pierres). Сценарий - Жак Фьески (Jacques Fieschi), Николь Гарсия (Nicole Garcia), Натали Картер (Nathalie Carter). Режиссер - Николь Гарсия (Nicole Garcia). Кристоф Бокарн (Christophe Beaucarne). Слоган - «История страсти свободной духом женщины». Франция, Бельгия, Канада. 2016 год. Номинация на Золотую пальмовую ветвь Каннского кинофестиваля (2016).

Это невероятно. За гранью понимания. Такого не бывает. Сколько сцен в фильме у исполнительницы главной героини - Марион Котийяр (Marion Cotillard) - 30-35? Точная цифра здесь абсолютно не важна. Главное - что нет ни одного внутренне повторяющегося плана. Ни одного. Всмотритесь в крупные - как актриса берет в каждой сцене только здесь актуальное состояние. Это лица и глаза абсолютно разных женщин. Или женщины, содержательно проживающей калейдоскопическое развитие. Это феноменально - такая плотная и насыщенная душевная нюансировка. Это, ребята, не техника. Это Дар. Дар космического вживания и вчувствования в характер. Просто сердце разрывает эта поразительная француженка. Любовь Мариан - это воистину необъяснимо. И беспредельно.

[admin]

Фильм "Рай". Сценарий - Елена Киселева, Андрей Кончаловский. Режиссер - Андрей Кончаловский. Россия, Германия. 2016 год. Серебряный лев за лучшую режиссерскую работу (Венецианский кинофестиваль, 2016 год)

Андрей Кончаловский - очень умный человек. И думающий. Рефлексирующий. Сомневающийся. И ошибающийся. То есть живой. Спасибо, что. Это самое важное в нем. И очень... очень хочется верить, что человек вне конъюнктуры. Очень хочется верить. Очень... С точки зрения формы - безукоризненно. Настолько безукоризненно, что хочется верить. Блистательный подбор артистов. Французы и немцы - просто как будто кино-английская Премьер-лига. Высочайший класс. И в диалоге актер-режиссер. И режиссер - команда. И режиссер - идея. И просто, когда Режиссер. Когда нет ничего лишнего. И все - на результат. Но победитель - у кого внутри Больше Зрителя. Здесь - меньше. По гамбургскому счету. И главная героиня. Это чрезвычайно важная и многое определяющая вещь - наш background. Это как у Германа с Ярмольником. Тяжелейший вопрос. Но если ты максималист и перфекционист - очень простой.

[admin]

Фильм "Вики Кристина Барселона" (Vicky Cristina Barcelona). Автор сценария и режиссер - Вуди Аллен (Woody Allen). Слоган - «Life is the ultimate work of art». Испания, США. 2008 год. Национальная кинопремия Испании "Гойя" 2009 (Пенелопа Крус - лучшая женская роль второго плана), Британская киноакадемия 2009 (Пенелопа Крус - лучшая женская роль второго плана), Золотой глобус 2009 (Лучший фильм - комедия или мюзикл), Оскар 2009 (Пенелопа Крус - лучшая женская роль второго плана), Золотой Орел 2010 (Лучший зарубежный фильм в российском прокате).

Это особый и ни с чем не сравнимый дар Вуди - такая вот особая детская игра, которой он развлекает сам себя. И зрителя - заодно. Ему нравятся красивые и чувственные девушки - а что может быть желаннее и естественнее? Ему нравится переплетать жизнь с искусством, и неизвестно - в чем он находит большее наслаждение. Это какой-то непрекращающийся бутерброд с икрой. Черной. С самым изысканным шампанским. В самом загадочном и потаенном месте - не цивилизации. Такое высшее баловство. Как бы что хочу, то и делаю. Живу и не собираюсь расставаться с самым главным и самым запретным - с наслаждением. И масла очень много. И влаги. Непрекращающийся сон. И пошли вы все с вашими проблемами и поисками смыслов. Жизнь прекрасна. И кто смеет меня с ней поссорить?! Вот только странным кажется эта не оценка исключительности Скарлетт Йоханссон (Scarlett Johansson). Она здесь самая безыскусная, но самая желанная. Сцена в кафе - перед чем невозможно устоять. Никому. И никогда.

[admin]

"Ромео и Джульетта". Постановка театра «Комеди Франсез». Пьеса Уильяма Шекспира. Перевод на французский язык Франсуа-Виктор Гюго. Режиссёр Эрик Рюф. Сценография Эрик Рюф. Франция, 2016 год.

Так бездарно проваливаться умеют только французы. Ну сколько веков можно твердить: нет вам удачи на английской ниве, бесполезно тягаться и вожделеть, остепенитесь, успокойтесь наконец. Ну откуда эта настырность. И наглость. Еще и Рюф вначале пропел о каком-то новом (!) и истинном (!) прочтении Шекспира. О времени и герое. О трагедии невозможности. О любви перед смертью. И прочее. И так ладно пропел. С придыханием. И на тебе. В результате - замшелый, провинциальный театр... с разливом тридцатилетней давности... с отсутствием каких бы то ни было откровений... с субтильными, пропитыми и прокуренными не-до-мужчинами и уже не женщинами в статусном возрасте, пытающимися играть юных итальянцев в драме англичанина на французском языке. С бесконечным заламыванием рук, непрекращающимися мимическими экзерсисами и якобы открытой, воинственной эмоциональностью. На грани истерики. И еще выставлять свое действо на весь мир. И называться лучшим театром страны. Или как там - "самым государственным и уважаемым"? Это просто стыдно. И бесцеремонно. Должное отдадим двум главным героям (Джульетта – Сюлиан Брахим, Ромео – Джереми Лопес), но не в сорок же пытаться воодушевить самую подростковую пьесу мира?! Пытки вторым актом не потребовалось.

[admin]

Фильм "Последствия любви" (Le conseguenze dell'amore). Сценарий - Паоло Соррентино (Paolo Sorrentino). Режиссер - Паоло Соррентино. Оператор - Лука Бигацци (Luca Bigazzi). Слоган - «Everyone has a dark secret». Италия, 2004 год. Каннский кинофестиваль, 2004 год (номинация на Золотую пальмовую ветвь). Европейская киноакадемия, 2005 год (Приз зрительских симпатий за лучшую мужскую роль (Тони Сервилло), приз зрительских симпатий за лучшую работу режиссера (Паоло Соррентино).

Не знаю, кому пришло в голову вернуть в репертуар картину тринадцатилетней давности, но эта голова светлая. Соррентино - уникальный режиссер и очень... очень буржуазный. Это так возбуждает и так воздействует: лица, глаза, интерьеры, костюмы... одни пиджаки и галстуки чего стоят. И думающий герой. Вместе с думающим режиссером. И думающей камерой. И части ищут друг друга. И находят. И все так выверено и точно. И согласовано. И смыслы открываются там где надо. И музыкальные акценты расставлены - от озарения. И Женщина - Женщина. И Мужчина - Мужчина. И Друг - Друг. Но самое главное - разговор со смертью. Самый важный. И самый понимаемый режиссером. И не известно - где рушится, а где воскресает. "Понимаемой" - нет, не правильно. Озаренный смертью. И поступком - как назначением. И здесь - класс Тони Сервилло. На уровне Ферта и Райлэнса. А от глаз Оливии Маньяни - можно сойти с ума. И от тела.

[admin]

Спектакль "Испанцы в Дании". Постановка московского театра "Мастерская П.Фоменко". Сценическая версия театра по произведениям Проспера Мериме на основе переводов А.Рыковой, Б.Загорского, Вл.Ходасевича. Режиссер - Кирилл Пирогов. 2016 год.

Понимаешь... понимаешь... все было бы по-другому, если бы на твоем месте был кто-то другой. Но с человеком, творцом, которого я бесконечно уважаю, одним из лидеров и выразителей поколения, нельзя не быть максимально честным. До жесткости. До безжалостности. Без расшаркиваний и традиционных политесов. И это уже не работа со студентами. Это ответственный поступок профессионального театра по отношению к зрителю. Я не понимаю выбора материала. Не понимаю. Что движет. И что волнует. Я не понимаю - почему отсутствуют всяческие смыслы - человеческие и театральные. Я не понимаю - почему потрачен такой титанический труд, львиная доли которого - совсем не на дело. Вытанцевал все и всех: и мизансцены, и интонации. И нет от этого легкости, и дыхания нет. Все уже было и было. Мы не бережем, а множим. Сплошные фоменковские симулякры. Из работы в работу. Нет характеров. Некие усредненные мифы, уже не раз виденные. Нет действия и взаимодействия. В большинстве сцен. Актеры - как зайцы, которых учили играть на барабане. Методом бесконечных натаскиваний. Зритель не важен. Он сидит и не понимает - как реагировать. Очень много мертвой материи. Мертвого. Здесь какой-то фундаментальный человеческий и профессиональный сбой. Скорее всего, это отсутствие академического режиссерского образования. И психологически неверная внутренняя мотивация. Мне обидно очень. Очень.

[admin]

Фильм "В лучах солнца". Режиссер - Виталий Манский. Оператор - Александра Иванова. Чехия, Россия, Германия, Латвия, Северная Корея. 2015 год. Около 30 наград на международных фестивалях.

Настоящий поступок. Человеческий. Профессиональный. Гражданский. После "Левиафана" я ничего не видел более красноречивого и ответственного в кино. И ужаса здесь гораздо больше чем всего остального. Фильм о правде. И, конечно, о моей стране. Манский разрывает сознание, вопиит, сопереживает. И зрительское сердце рвется вместе с сердцем режиссера. И нет уже никакого предостережения. Все происходит здесь и сейчас. Вот они идут. Чеканя шаг. Строем. Эти глаза девочки в финале - ты рыдаешь вместе с ней. Виталий Манский. Ваш фильм надо показывать по первому каналу. Каждый день. С утра и до вечера. И в преддверие обращения. И вместо него. И на похмельные головы. И на трезвые. В каждой школе. В каждом классе. В институте. И обсуждать, обсуждать, обсуждать. Говорить, говорить, говорить. Эта работа будет одной главный, определяющих, когда страна захочет помыться и почиститься. Господи... когда?! Северная Корея. Удивительный взгляд. Прямо кинжальный. Под ребро. Кто...ну, кто украл у меня "Корею" и "Корею сегодня"?! Было бы так отчаянно смешно, если бы не стало так страшно.

[admin]

"Глубокое синее море" (The Deep Blue Sea). Постановка Королевского национального театра. Пьеса Теренса Рэттигана (Terence Rattigan). Режиссёр Кэрри Крэкнелл (Carrie Cracknell). В главной роли - Хелен МакКрори (Helen Elizabeth McCrory). Великобритания, 2016 год.

Характер и действие (не чувства) - главные составляющие моей работы с актерами, - говорит режиссер спектакля Кэрри Крэкнел, скрывающая свой возраст. Ибо молода непотребно. Или, по крайней мере, так решила выглядеть. Ладно о женском. К сути профессиональной. Она ставит шедевр в лучшем театре мира, не первый уже, и говорит, простите, слова тех, кем мы гордились... тех, кто в общем - фундамент современной технологии актерского мастерства и режиссуры... тех, о ком мы сами уже практически не вспоминаем, не говоря уже о том, чтобы как-то соответствовать и развивать. Все наше лучшее там развивается. Еще как успешно. В нашей театральной среде дискуссий о профессиональном не помню давно. Вместо это... мы... когда надо помолчать. Помолчать. Очень подумать. И потом - тоже действовать. А работу Крэкнелл надо просто смотреть: как прочитан этот безусловно отменный драматургический материал (к стыду своему имя Рэттигана услышал впервые), как найдены, проработаны и действуют характеры, какая головокружительная оркестровка голосоведений, как изумительно помогает актерам сценограф - найдено удивительно простое, но емкое по смыслу и звучанию времени пространство. И это истинный актерский спектакль. Он сыгран безупречно. И с большой болью. Он очень человечный. И живой. Это о нас. О каждом. Еще миллионы слов и все равно не получится ничего. Театра на бумаге не бывает. В театре надо Быть. Это единственный Выход.

[admin]

Спектакль "Ричард II". Постановка театра «Глобус» (Globe). Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссёр Саймон Годвин. Великобритания, 2016 год.

Да, Сулио, тот давний молодецкий спор в нашей жизни был, все-таки, одним из главных жизни. И ты прав: истинный, настоящий актер - это всегда нравственный человек. Когда изнутри мощь и правда, когда во главу угла - честь и совесть, тогда и персонаж наполняется неимоверной силой и убежденностью. Они горят на сцене - эти дети театра под звездами. Как и все их предшественники на этой чудодейственной сцене - только смыслы, только четкая, пусть порой наивная, но поразительная своей точностью горизонталь, только вера и искренность. И через века - какая-то невероятная любовь к своей родине, к предкам и ответственность. И мальчик-конюх - несколько минут финальной сцены, но сколько трепета, тремоло, чистоты, благоговения. Молитвенного. Высокого. Подлинного. Они играют... играют... играют, и не на секунду сомнения нет - далекое вчера - это всегда сегодня. Память - это будущее. Сознание - вместилище душ и голосов, живых и предостерегающих. Блистательная работа. Про настоящность. Рыцарскую мужскую настоящность. О законах Неба. О выборе. О преданности и подлости. И еще - с точки зрения сценографии. Минимализм "Глобуса" разрешился на этот раз напольным крестом - и часть зрителей находятся прямо на сцене, в полых коридорах этого креста. Эффект поразительный и действенный - восприятие через восприятие - зрители в зале на протяжении всего спектакля воспринимают происходящее его и через восприятие других зрителей. Очень интересно. И еще об актрисах. Все-таки, редко кого из них принимает шекспировская сцена под открытым небом. На этот раз не приняла совсем.

[admin]

Спектакль "Комедиант" (The Entertainer). Постановка театральной компании Кеннета Браны. Пьеса Джона Осборна. Режиссёр Роб Эшфорд. Великобритания, 2016 год.

Насколько же мы потеряли ощущение реальности в своей разобщенности и с своем одиночестве... И в лжи своей. Простая семья... простая семья с вечной болтовней не о чем, с ежевечерними посиделками и обязательным джином, склоки и тоска, дикая тоска об утраченном и слезы о вот еще казавшейся только что за угол завернувшей молодости, неустроенность, неприкаянность... и уже почти расхлябанность... и призрачность невозможных надежд - уехать, изменить... и может быть, у дочери что-то получится...и будет лучше.... может, все-таки будет лучше?! И эта непрекращающаяся война - и 60 лет назад у Осборна, и сегодня. Повсеместно. Над каждой семьей. Над каждым домом. Над каждым сердцем. Тревога. И отчаяние потерять. Единственный и самый главный, самый главный на свете - сын. И он, конечно, не вернется. Для них. Для нас. Для каждого. И все это будет продолжаться. Вся эта мясорубка. И не важно где. В какой стране. И в какое время. Нет.... важно для нас... сегодня.... очень... категорически важно... Простой спектакль и просто о том - как люди не прекращают страдать. И конца и края этому не видно. Щемит сердце. Герои просто болтают час за часом, день за днем, век за веком, а за этим... ощущение пропасти и человеческой невозможности. Катастрофы. Оглушительной беды. Неизлечимой. И ни затанцевать это не получается, ни запеть.Усталости - слишком перебор. И будущего - нет. Как и не было.

[admin]

Фильм "Земляничная поляна" (Smultronstället). Швеция, 1957 год. Сценарий и режиссер - Игмар Бергман. Золотой Медведь, Приз международной ассоциации кинокритиков (ФИПРЕССИ) на Берлинском кинофестивале 1958 года, Премия итальянских критиков - параллельные секции на Венецианском кинофестивале 1958 года, Лучший иностранный фильм (Золотой глобус, 1960 год).

Очень архаично уже смотрится. Наверно, к большому сожалению. Но и констатация факта. Очень красивая Ингрид Тулин. Но вот очень интересно наблюдать за манерой актерской игры. Как все по-другому во вчера. Нет плотности. И вот все эти вхождения в прошлое - очень кукольно. В кадре - много мертвого. Это уже очень видно. То есть в самом кино нет жизни. А шесть десятков лет назад это было революционно. Возможно по рассыпанным метафорам, и манере повествования и технически - по этим монтажным переходам и миксам. И вглядываешься с любопытством. Прошлое. Очень интересно - что говорили тогда о кино. Очень понравилось начало. Кабинет - очень важный и содержательный символ. Нет, ну, слушайте, несколько замечательно точных вещей - вот экономка, к примеру. И попутчица. Но нитки видны. Значит, техника ничто? И главное - смыслы? И мизансцены - из вчера. Больше хотелось буржуазности. Вот за столом на берегу. Машина. Фраки. И в машине - смешно. Со стороны зрителя уже неудобно. Мама - точно. А вот главный герой - начинался... но может быть, чересчур соплей? И символизма - чересчур?

[admin]

"Девочки, к вам пришел ваш мальчик". Дипломный спектакль 4 курса актерского факультета Школы-студии МХАТ (художественный руководитель курса — Евгений Писарев). По пьесам Людмилы Петрушевской.

Главное, чему должны учить в театральной школе и чему должны учиться мы сами - работе над образом, точнее - характером. И вся дальнейшая наша жизнь - только постепенное обогащение нашего личного инструментария - как я преодолеваю этот долгий и сложнейший путь - от я к не я. Сладостная, мучительная, и далеко не всегда успешная работа, но единственное, что может зачеркнуть, но не отнять у нас режиссер. Потому что мы здесь - наедине с материалом. И с жизнью. И если это действительно настоящая драматургия, то диалог прямой - "я - образ". Именно автор задает нам характер как систему отношений человека и мира. Это огромный исследовательский путь, требующий от актера фундаментальных гуманитарных знаний в области философии, психологии, филологии, искусствоведения, культурологии и далее - по списку. И еще... в конце концов, надо быть просто человеком, чтобы уверенно противостоять плохой и очень плохой режиссуре, коей сегодня и всегда - абсолютное большинство.

[admin]

Спектакль "Трехгрошовая опера" (Threepenny Opera). Постановка Королевского Национального театра. Пьеса Бертольда Брехта, музыка Курта Вайля. Адаптация Саймона Стивенса. Режиссёр Руфус Норрис (Rufus Norris). Художник Вики Мортимер. Свет Поль Констейбл. Великобритания, 2016 год.

Шквал. Откровение. Шок. Новая ткань, материя, пространство театра. Абсолют дисциплины - профессиональной. И человеческой. Сплав невероятной воли. Образец соподчиненности. И соразмерности. Отсутствие случайностей. Дышащее сознание. Невероятное моделирование сценического мира. Механизм чистой воли. Театр как храм сознания. Родом из культуры. Космос и микрокосм - и как объект, и как средство. Философия чрева. Поэтика низа. «Pedicabo ego vos et irrumabo» - в стальной эстетике. Абсолют актерского высказывания. И актерского созвучия. Максима отбора выразительности. Театр как модель общества будущего. Интонация смысла. Зашаг еще даже в немыслимое. О, небо. Ни одной ошибки. Ни тени чужого. Ни одного мига пустоты. Магнетизм озарения. Обсерватория интеллекта. И зрелищности. Лучший спектакль десятилетия.

«Pedicabo ego vos et irrumabo» (лат.) — «Раскорячу я вас и отмужичу» (Гай Валерий Катулл)

[admin]

Фильм "Ученик". Сценарий - Кирилл Серебренников, Мариус фон Майенбург. Режиссер - Кирилл Серебренников. Оператор - Владислав Опельянц. Россия, 2016. Каннский кинофестиваль - 2016 (Приз Франсуа Шале).

Чтобы хоть что-то противопоставить необратимой коррозии нынешней Власти и Церкви в России (читай одно и тоже) - желания мало. Мало внутренней турбулентности и озарения. Огня внутреннего мало. Желания. Даже веры - мало. Мало одержимости и тремоло единомышленников. Мало тонны прочитанного и обдуманного. И пережитого. Мало азарта и преодоления. Даже мало таланта. И особости. Мало подмигиваний и явно читаемых акцентов. И тем более мало совсем удивительного и единичного в лице Вики Исаковой. Мало труда и трудностей. И воли мало... Необходимо... еще необходимо мастерство. Просто - мастерство. Профессия то есть. В миру - ремесло. Так, чтобы - в руках ремесло. В поставленных руках. В точно поставленном рисунке. В голове. В душе. В сердце. Вопрос - исключительно школы. Или академии. Здоровья. Полнокровия. Силы. Ваша беспомощность в драматургии рушит все. И все развенчивает. Безжалостно. Нет драматургии - нет жизни. И тогда подразумеваемой замыслом высоты - нет тоже.

[admin]

Фильм "Последний король" (Birkebeinerne). Режиссер Нильс Гауп. Норвегия, 2016. Norway Fest.

Тут, Владимир Ростиславович, доложу я вам, со скрепами у нас все в порядке: у биркебейнеров правильно нерасчесанные бороды, одеты они тепло, дюже скромно и патриотично, пьют совсем в меру, едят мало, боли не боятся, глаза проникновенные и незамутненные, мужчины - плечистые, женщины - статные, и на лыжах по горам в 13-ом веке оказывается катались так, что вообщем понятно - откуда берутся истоки олимпийских успехов современных норвежских горнолыжников. И по слалому, и по скоростному спуску. То есть нам, Владимир Ростиславович, придраться здесь не к чему: ни одна "конченая мразь" не усомнится, что так оно и было: и король славный был, и правил он долго - 47 лет, и миру-мир. Любо-дорого, честное слово. И так захотелось вдруг написать диссертацию, Владимир Ростиславович. Еще одну. Что мОчи нет. И главное - защититься, а потом защитить труд свой от нападок и "доноса в стиле лысенковщины". А то ишь совсем он уже распустился - диссертационный совет Уральского федерального университета имени Бориса Ельцина. Донельзя распустился. Мы и на него управу найдем, Владимир Ростиславович. Честное слово. Время дайте только.

[admin]

Фильм "Фотоувеличение" (Blowup). Сценарий - Микеланджело Антониони (Michelangelo Antonioni), Тонино Гуэрра (Tonino Guerra), Эдвард Бонд (Edward Bond). Режиссер - Микеланджело Антониони (Michelangelo Antonioni). Продюсеры - Карло Понти (Carlo Ponti), Пьер Рув (Pierre Rouve). Великобритания, Италия, США. 1966 год. Слоган - «Antonioni's camera never flinches. At love without meaning. At murder without guilt. At the dazzle and madness of youth today». Золотая пальмовая ветвь Каннского кинофестиваля (1967 год).

Культура конфликта. В каждом кадре. Исключительность говорящего противостояния. Многомерность пространства. Столпотворение случайностей. Хорошо темперированных. Размытость палитры. Предчувствие фокуса. Когда проявляется. Скользящая органика. Предвкушение истории, рождающейся в зрителе. Редчайшая обращенность в того, кто смотрит. Психологизм восприятия. Только то, во что веришь. И это - полвека назад (!). Кино как джаз. Скрученная россыпь вседозволенности. Идите - попробуйте. Хотя бы.

[admin]

Фильм "Она" (Elle). Сценарий - Дэвид Бирк (David Birke), Харольд П. Мэннинг (Harold Manning), Филипп Джиан (Philippe Djian). Режиссер - Пол Верховен (Paul Verhoeven). Франция, Германия, Бельгия. 2016 год. Каннский кинофестиваль (2016).

Знаете, Катя... и одежду она меняет, может быть, также часто, но вообще незаметно. И предлагаемые обстоятельства - не менее жесткие. И ни одной холостой мизансцены, ракурса, взгляда. И возраста не скрывает. И морщины все - вот. И любит она себя ровно столько, сколько в силах делать свою работу. Черную. Неблагодарную. От сцены к сцене. Холодно. Практично. Жестко. Бескомпромиссно. Как сталь льет. Предельная насыщенность внутреннего проживания. Со всеми нюансами. В поле постоянного напряжения. И строго разработанной системой отношений. И мотиваций. Вот такая абсолютная погруженность в характер. И времени делать что-то лишнее - не остается. Нет меня, Катя, понимаете - нет! Ни дешевого самолюбования, ни позерства, ни, тем более, - нищенского самовосхваления. Ни красоты моей - нет. И актрисы во мне - нет. Сил не остается. Есть профессия, единственный результат которой - разрывающееся сердце у зрителя. И она просто идет к нему. Неустанно. Изабелль Юппер. Да ее и на канале бы у нас не утвердили. Сказали бы - "нет, ну, не годится - моложе надо". Понимаете - о чем я, Катя?!

[admin]

"Гордость и предубеждение". Мюзикл по роману Джейн Остин. Либретто - Джон Джори и Питер Экстром. Музыка - Питер Экстром. Режиссер и автор русского текста Алексей Франдетти. Московский Художественный Академический Театр имени Антона Павловича Чехова.

Недаром мы вчера вспоминали "Норд-Ост". Недаром. И танцующих летчиков, и автоматную очередь, и бессонные ночи в Останкино, и чекистов за спиной Киселева, и утренние трупы на асфальте, и пьяного Шанцева... растерянность и боль, стыд и ненависть. Спектакль, рожденный из времени и временем похороненный. Русский, самозабвенный мюзикл - кульминация вздоха и трагедия силы. А сегодня у нас Франдетти - без руля и без ветрил. С ничтожным музыкальным материалом. С уничижительным не чтением национального характера. С чудачеством самодеятельных приемов и приемчиков. С атакующей бравадой художественной безвкусицы. С залихватским заливанием деньгами собственной несостоятельности. С потерянным зрителем. А главное - вне человека и вне времени. Воинствующее забвение все и вся. Театральное импортозамещение. Органика пальмового масла. Московский Художественный, и тоже - безвозвратно?!

[admin]

Балет Евгения Панфилова (Пермь). «Мона Лиза» (Премьера). Композитор – Петерис Васкс. Хореограф – Сона Овсепян (Москва). «Еще не раз вы вспомните меня и весь мой мир...» (Лучшие миниатюры из хореографического наследия Евгения Панфилова). Идея, хореография, постановка, костюмы Евгения Панфилова. Московский Международный Дом Музыки. 29 сентября 2016 года.

Театру уже совсем тесно в черном кабинете. Особенно, когда художник не владеет пространством. И светом. Нет, только светом, ибо свет пространство и создает. Очень трудно - анфас к зрителю, но без зрителя вовсе. Вот эта ненужность отклика, отчуждение - тогда зачем театр. Изобретать язык, чтобы быть не понятым. И без сочувствия. "Природа и искусство" или "жизнь и искусство". И, все-таки, балет. Не отклик и не рефлексия тела. И телом. И в большей степени - ремесло. Набор жестов. Вне кантилены судьбы. И духа. Соотнесенность тела с пустотой. О чем рассказ. До или после слова? У Расторгуева - отношение к миру. Самое главное - бережность. Незащищенность. Маска. Вне я. И сразу магия. И откровение. Случайность музыкальности. Не из времени. Не отсюда. Не слышим ритмов. Не выходим на миф. Тогда у корейцев - в основе психологический жест. Здесь - образ не рисуется. То есть надо так, чтоб над сценой. Как в Паваротти. Баюкающая мизансцена. В любом случае - вся проблема или очарование из замкнутости. Обособленности. Вне нахождения.

[admin]

Спектакль "Мера за меру" (Measure for Measure). Постановка театра "Глобус" (Globe). По пьесе Уильяма Шекспира. Режиссёр Доминик Дромгул (Dominic Dromgoole). Художник Джонатан Фенсом. Великобритания, 2016 год.

Он повзрослел. Возмужал. Опсовел. Но нисколько не состарился. Этот блистательный Шут из "Как вам это понравится". Доминик Роуэн (Dominic Rowan) - тот, что творит чудеса. Заставляет не дышать. Вопить. Рукоплескать. Виртуозная техника проживания, такая плотность существования, что вжимаешься в кресле, как при взлете. Ему и этого мира мало. Ему настолько тесно в обыденном, что вместе с ним стремишься войти в несуществующие слои атмосферы. И это так современно. Когда при таком головокружительном аллюре, актер еще успевает стрелять по тарелочкам, и не промахиваться. Ни разу. И еще внутренне хохотнуть вдогонку. И раскланяться вечности. Ах, Доминик, Доминик. На все времена Не надо ничего изобретать. И ничего доказывать. Есть, есть вдохновенный мир театра, и только здесь в театральной Премьер-лиге можно вкусить лоно нерастраченного детства, неисправимого хулиганства, партнерского пиршества, самозабвенной игры, художественного чуда. И отваги. И женских локонов и юбок, танцующих на сцене "Глобуса" вместе с лондонским ветром. И такой несбыточной жизни. Взахлеб. Когда как будто бы все это не с тобой. И не на этом свете.

[admin]

Документальный фильм "Братья" (Brødre). Режиссер - Аслеуг Хольм (Aslaug Holm). Норвегия, 2015 год. Награды: Лучший полнометражный документальный фильм Фестиваля «Hot Docs» (один из ведущих мировых смотров документального кино), Приз зрительских симпатий фестиваля «Nordic/ Docs», Премия «Аманда» (главная кинопремия Норвегии) за режиссуру Норвежского Международного Кинофестиваля. Гран-при кинофестиваля Тайваньского МКФ документального Кино.

Неусыпное око матери - на протяжение десяти лет. Шаг за шагом - оптическое преследование собственных сыновей. Наперекор их воле. Свободе. Чести. Здесь подспудно есть что-то очень неправильное. Не порядочное. Не искреннее. И отец - где-то на облучке. По-предательски - на облучке. Подчеркнуто вычеркнуто. Вне-нахождения. Как драматургическая дополненность. При преднамеренном женском самолюбовании. Болезненном само-выражении. Непоправимом само-игрании. И они, два взрослеющих героя невольно становятся актерами. Не подчиняясь формату. Отторгая. Неистовствуя. Матери - режиссеру. Матери - камере. Матери - автору. Она непроизвольно вырывается за пределы документального. И в этой композиционной продуманности - уже беда. Хотя... может быть, все не так. И одна мысль, самая важная здесь, не дает покоя - о слабости или о силе? И так ли уж важно растить ребенка сильным? Сердцем, закованным в броню? Может быть, в этой открытости и незащищенности и есть особый - высший, природный смысл? Не они ли, тонкошеие, совершали самые значительные поступки в жизни? И даже подвиги? Не их ли беззащитным душам мы должны быть благодарны за самые совершенные творения? Не в слабости ли сила? Огромный вопрос. Возможно, самый главный.

[admin]

Фильм "Служанка" (Agasshi). Сценарий -Пак Чхан-ук (Park Chan-wook), Чон Со-гён (Jeong Seo-kyeong), Сара Уотерс (Sarah Waters). Режиссер - Пак Чхан-ук (Park Chan-wook) Южная Корея, 2010 год. Слоган - "Не доверяй никому". Приз Vulcain Prize (Каннский кинофестиваль, 2016).

Для того, чтобы играть на поле "Будапешта" надо иметь большой такт. И вкус. И кровообращение. И даже профессии мало. Здесь что-то надо уже сверх- и над-. Не знаю. Может быть съездить хотя бы на Нярта-ю. Покормить комаров. Пободаться с тайменем. Оладушки друзьям на рассвете пожарить. Убить копалуху. Открыть банку с зеленым горошком, в конце концов. Не знаю. В футбол поиграть. В преферанс. В бане попариться. Здесь надо как-то по-особому любить жизнь. Как-то залихватски. Взахлеб. Без этих натруженных голов. Без пластмассового кофе из Старбакса на ходу. Без мозговых атак. Без фейсбуков и никчемных лайков. Без кошечек. Без этих сценарных недочеловеческих потуг и якобы режиссерских. Просто как-то грудью подышать. Полной. Или худой. Или по Стрельниковой. Или с Гротовским просидеть всю ночь и встретить рассвет. Как-то почистить себя. Помолчать. Без этих интеллигентских замашек на якобы особость и болтовню. Может, как Дима вон - в ссылку - на Эльбрус, или другой Дима - с медведями на Байкал. Или посмеяться просто. Так от души. Безответственно. Но хотя бы что-то, пацаны, надо делать. А то уж совсем начали подгнивать. Подташнивает.

[admin]

Спектакль "Венецианский купец" (The Merchant of Venice). Постановка театра «Глобус»(Лондон). Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссёр Джонатан Манби. Художник Майк Бриттон. Композитор Джуллс Максвелл. Великобритания, 2016 год.

Как может быть только в "Глобусе": под открытым и звездным небом Лондона - шекспировские дети на беззастенчивом и карнавальном шекспировском пиршестве. И все - как в лучшие времена и в лучшем случае: венецианское цветовое сочное разнотравье с предельно выверенной ритмической стройностью, фантастически-насыщенное, полнокровное проживание с неукоснительной велеречивостью,головокружительное состязательно-игривое начало в диалоге актер-образ и актер-актер, филигранное манипулирование с образным пространством, завораживающий диалог с бескорыстно-наивной публикой. И все это - "Глобус". И только финал - совсем не как обычно. А вдруг - невероятно трагическая высота, обращенная в самое сердце и вовсе не свойственная постановкам этого театра. Джонатан Прайс поднимается на такую высоту, что где-то рядом парит только она - Ее Величество Гениальность.

[admin]

Фильм "Таинственный поезд" (Mystery Train, 1989). Сценарий и режиссер - Джим Джармуш (Jim Jarmusch). США, Япония. Каннский кинофестиваль (Приз за художественный вклад, 1989).

Нет героя. Нет. Вот этого человека, которому трудно. По-настоящему. У кого боль запрятана глубоко внутри. И нет этого горя - от ума. От свежевыглаженного белого воротничка. От стоящего в гостиной рояля. От взгляда, устремленного вдаль и в самое сердце. От счастливого и распахнутого детства. И блистательного образования. От высокого служения. От чести. От безмятежного утра. От невозможности компромиссов. И ненависти к площадной пошлости и обывательской грязи. И к осатаневшей и обозленной толпе. От шашки наголо с вытянутой тонкой шеей. От вальса в зале со свечами. От коленей - Женщине, и от сердца - Другу. От упоения в бою и предсмертной отваги. От восхищенных и распахнутых глаз. От песни. От правды. От гибельного одиночества. От слез. От веры. От любви. От книги, ночующей рядом. Время троечников - блистательное резюме Ремчукова. И все это вовсе не о работе Джармуша. Вовсе нет.

[admin]

Фильм "Любовное настроение" (Faa yeung nin wa). Сценарий и режиссер - Вонг Кар-Вай (Wong Kar-Wai). Музыка - Майкл Галассо (Michael Galasso), Сигэру Умэбваяси (Shigeru Umebayashi). Гонконг, Китай. 2000 год. Канский кинофестиваль (Серебряная премия за лучшую мужскую роль, Технический гран-при, 2000 год). Премии британской академии и французский Сезар (Лучший фильм на иностранном языке, 2001). Премия Screen International Award (Европейская киноакадемия, 2000 год). Немецкий киноприз за лучшую иностранную картину, 5 Гонконгских кинопремий — за мужскую и женскую роли, работу художника-постановщика, художника по костюмам и за монтаж (во всех трёх номинациях — Уильям Чан), 3 приза «Золотая лошадь» в Гонконге — за женскую роль, работу операторов, художника по костюмам и гримёра (премия вручена Уильяму Чану).

У китайца высшей математики побольше, но внешне они похожи очень. Из столь тягучего рефрена (вязкая, своенравная виолончель) - в совершенные, неосязаемые, влекущие планы Женщины. В восточной внешности - столь долгожданная потаенность. Прелесть читающей памяти - эмоциональная, разно-скоростная живопись. Настоящность - только в тайне. Удивительная среда - обволакивающая, наполненная, животворящая. Без случайностей. Без срывов. Без вандализма. Сосредоточенная наполненность. Схваченная судьба. И предрешенность поступи, взгляда, жеста. И еще раз Женщина - как вершина. Как путь. Как абсолютная отвлеченность. Смысл только через запрет. Через табу. Через преграды. Жизнь, творимая над жизнью. И только в безмолвном шепоте. Тому, кто слышит все.

[admin]

Ромео и Джульетта (Romeo and Juliet). Постановка театральной компании Кеннета Браны (Kenneth Charles Branagh). Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссёр Кеннет Брана. Великобритания, 2016.

Так играть сегодня нельзя. Категорически. Открытая чувственность отторгается восприятием. Актер не исполняет роль, не представляет, а якобы переживает. Но это не переживание вовсе, если исполнитель не проводник, а я-персонаж. То есть, самая губительная ошибка, когда персонаж, характер, образ - это "я в предлагаемых", когда образ - это всегда "не я". Горовиц, Рихтер, Гаврилов - абсолютное проникновение в материал и максимальное уничтожение самости. Как пост у Рублева - чувственности собственной нет, она целенаправленно превозмогается, преодолевается. Это волевой и ответственный акт. Это чувство между персонажем и зрителем. Это особое состояние, и именно оно является движущей актерской силой. Здесь мы оказались в пошлой стихии такой актерской чувственной, сопливой эквилибристики со статическим и отштампованным сознанием режиссера, убедительно засвидетельствовавшим себя в неудобоваримо-каменной сценографии, в поверхностном прочтении материала и его решении, а главное - в непонимании психологии творчества. Хотя... эта идея джазового Шекспира, все-таки, витает... витает. И еще. Театр - это дело очень молодых. По крайней мере, театр шекспировский. В 30 и 27 самые знаменитые герои английского барда выглядят чужестранно. Тогда Татаренков и Захарова делали это так, что их Ромео и Джульетта до сегодняшнего дня стали единственно-незабываемыми.

[admin]

"Гений". Режиссер - Майкл Грандадж (Michael Grandage). Сценарий - Джон Логан (John Logan), А. Скотт Берг (A. Scott Berg). Слоган - «Max Perkins discovered Ernest Hemingway and F. Scott Fitzgerald. But he never met anyone like Thomas Wolfe». Великобритания, США. 2016 год. Призы: "Золотой медведь", "Лучший дебют" (Берлинский кинофестиваль).

Колин Эндрю Ферт (Colin Andrew Firth) способен решать самые трудные актерские задачи. Это такое глубинное проживание вне любых даже маломальских внешних проявлений. Когда маска - обязательный и единственно возможный атрибут внутреннего океана. То есть, когда тайны актера даже еще больше тайны персонажа, что повышает градус интереса и сопереживания зрителя до высочайших степеней. А здесь, о, тот несчастный и, к бесконечному сожалению, повсеместный случай, когда его сиятельство режиссер требует от одного из самых влиятельных актеров современности избыточности в оценках, когда игра вне оценок и есть главный технический козырь Ферта. И здесь показателен финал как кувырок: Колин по внутреннему смыслу идет в невероятный прорыв, а этот ... его треножит. По полной. Это тот случай, когда ни опыта, ни интуиции. Плюс - колоссальная ошибка в назначении кукольного Джуда Лоу на роль Вулфа и загубленная роль Николь. Такой беспомощной Кидман не было давно. Режиссерский инфантилизм при блестящей идее. Загубленной, что больнее всего. PS. И откуда только берутся силы на такой катастрофический дубляж?!

[admin]

"Ричард III". Постановка театра «Алмейда» (Almeida Theatre). Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссёр Руперт Гулд (Rupert Goold). В роли Ричарда - Рэйф Файнс (Ralph Fiennes). В роли королевы Маргариты - Ванесса Редгрейв. Великобритания, 2016.

Парадокс. Казалось бы, мы должны вопить от восторга и потрясывать воздух сжатыми от счастья кулаками - режиссер внимательно читает подлинник. Вдумчиво раскрывает суть авторского волшебства. Пытается вывести из чарующей магии одной из самых востребованных пьес современные аллюзии и характеры. И одеты-то все вот обыденно нынешним языком. И вот такой пример классического отношения к академического театру - до йоты актерскому. Но почему так все приторно очевидно? Как будто бы не было славной и поступательной истории постановок пьесы. Как будто бы не было этих 425-ти лет - со дня написания "Ричарда" и новых фантастических открытий в дихотомии историческое лицо/художественный образ. Как будто бы не было и нет таинственного факта этого самого страшного и несправедливого и растрельного росчерка английского барда по отношению к одному из самых доблестных и блистательных правителей мира. Как будто бы не было истории недавнего перезахоронения останков могучего Плантагенета, нескончаемой очереди у гроба истинных британцев, и бледного от волнения его потомка - Бенедикта Камбербэтча, читающего у праха Ричарда поэтическое посвящение (хотя, справедливости ради, стоит сказать, что спектакль начинается как раз с современных раскопок, но это никак на дальнейшее художественное не влияет, если только обратным ходом - к заскорузлости). И нет здесь ни блистательной стати современного английского театра, ни поэзии, ни исторической мощи (характеров, прежде всего), ни постановочного лоска и игры смыслами, ни интриги, ни над-текста, ни - че - го. Такое ощущение, что блистательный Файнс (блистательный, действительно) приехал сыграть в провинциальный театр одну из самых своих ярких бенефисных ролей. Но в данном случае этого категорически мало. Мало до невозможности. Преступно мало.

[admin]

"Проклятый север". Театральное сочинение 3-й стажерской группы "Мастерская П.Н.Фоменко" по мотивам рассказов Юрия Казакова. Автор идеи - Полина Айрапетова и Денис Аврамов.

Каким же родниковым может быть театр, и здесь - давно уже спасибо Владу Фролову. Так чувствовать светом пространство и смысл дано избранным. Про такую тончайшую дышащую паутину световой живописи и мечтал Аппиа. Аж больше ста лет назад. Чистое движение пространства в его неслучайности. И здесь поразимся вдове Казакова: явление Юрия Павловича в лоне сообщества совсем молодых фоменок - неслучайность еще большая. Здесь есть самый главный и самый важный знаменатель поколения - тяга к чистоте. И первозданности. Они готовы пройти все заново, своими "пробами и ошибками", несмотря на пробы и ошибки наши. И там, где казаковская проза начинает журчать и гулить, душа уносится в архангельское потаенное и заповедное. Только здесь нельзя на полпути. Характер человеческий здесь - первопричина и главное от-звучие. И исток, и устье - мира и восторга. Если не задышим, получится художник. Или писатель. Или музыкант. Как профессия. Но не как Дар.

[admin]

Мэтью Борн: Лебединое озеро 3D (Matthew Bourne: Swan Lake 3D). Балет в двух действиях на музыку П.И. Чайковского. Режиссер-постановщик и хореограф Мэтью Борн. Сценография и костюмы Лез Бразерстон. Художник по свету Рик Фишер. Оркестр The New London Orchestra, дирижер Дэвид Ллойд Джонс. Артисты компании New Adventures. Великобритания, 2011.

И шокирующим становится финал. Озверевшая стая, растерзавшая тела и души двух Других. Не похожих. Чужих. Они и по духу - всегда противостояние общему - твердолобому обывателю со свинцовыми глазами. Этим мужланам от жизни, в коих и жизни-то нет вовсе. Только стремление к набитым брюхам и карманам. Вечным добытчикам и захватчикам. И убийцам. А здесь им противостоит Герой, появившийся в английской культуре на заре века, еще со времен "Билли Эллиота" - танцующего мальчика из шахтерского городка. Этот утонченный аристократ с тонкой, лебединой шеей. С абсолютно обнаженными нервами. Кожей. Устремленный к небу, к танцу, к любви. Умница. Красавец. Воспитанный в кружевах и неге. В ласке и понимании. В поэзии и музыке. С чистыми, открытыми глазами. С прямой спиной. С белыми алебастровыми руками. С утонченными кистями рук. С волшебной мечтательностью. Влюбчивый. Острый. Вдохновенный. Ранимый. Его откровения с Главным Лебедем - это высшая степень неземной красоты. И величия любви. И ее бессмертия. Вообще, идея Борна сделать "Лебединое озеро" мужским - колоссальная по своему внутреннему наполнению и россыпи смыслов. Это посланцы эллинской культуры с возрожденческой внешностью и сутью. Ожившие скульптуры. Титаны. Величие красоты в ее первозданности. Это поразительно как они вылеплены хореографом - от природной сути до философского обобщения. Это спектакль века. И если можно говорить о спасении Искусством - вот оно.

[admin]

МЭТЬЮ БОРН: СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА (MATTHEW BOURNE: SLEEPING BEAUTY). Балет в двух действиях на музыку П. И. Чайковского. Режиссер-постановщик и хореограф – Мэтью Борн. Сценография и костюмы – Лез Бразерстоун. Артисты компании New Adventures. Великобритания, 2016 год.

И еще раз о сэре Борне (не путать с Бондом, и тоже сэром). На этот раз - подрасстроил. Нет, не то чтобы по-исландски, но с явственной как будто бы никотиновой горечью. Что-то здесь с пространством, Мэтью, не все ах. Чрезмерность бытовой статики да еще при откровенной световой безыскусности. Сочетать бытовую линию с общей не викторианской - не получается. Да и Петр Ильич не дает такого уж возможно-пленительного музыкального зазеркалья как Бизе. И все же само-стильный английский хореограф продолжает творить чудеса: и в первом акте - в восхитительной фантазийности персонажей вокруг колыбели, и особо - в заключительном пятом - "красном", где рисунок Борна становится вновь красноречиво-непредсказуемым и щедро-восхитительным. Там есть главное, что сражает в Борне - искусный контрапункт и пластическая синкопа. Хороший сэр у англичан. Всамделишный.

[admin]

Мэтью Борн: Кар Мен (Matthew Bourne: The Car Man). Балет в двух действиях на музыку Ж. Бизе в аранжировке Т. Дэвиса. Режиссер - постановщик и хореограф – Мэтью Борн. Сценография и костюмы – Лез Бразерстоун. Великобритания, 2016 год.

Надо уметь не только слышать музыку, но и читать ее, так как это делает Борн. Вот это и есть Новый Театр, где смыслы не просто вытанцовываются. Они слагаются из взаимного проникновения и дополнения искусного языка тела с точнейшим драматическим существованием. То есть, это феномен редчайшего для балета бытия танцовщика в точно заданных предлагаемых обстоятельствах. И никакого этого жалкого и страшного миманса, который так бесталанно пользуют артисты Большого Балета. В каждый момент сценического действия - отсутствие фальши и предельная концентрация на происходящем. И как же вдруг взрывается изнутри сокровищница Бизе. Мэтью извлекает и наполняет современным сознанием, собственным чудо-интеллектом каждую поступь, каждую паузу, каждый акцент. И все это так полнокровно. С такой чарующей мясистой энергией. С неослабевающей ни на миг фантазийностью. Без вот этой фальшивой и надуманной театральности. Без канонов. И без котурнов. Ты пьешь Борна и не можешь насытиться. Так, ребята, бывает только от уст любимого человека. И от грузинской вина. С песней.

[admin]

Фильм "Большой всплеск". Авторы сценария - Дэйв Кайганич (Dave Kajganich), Ален Пейдж (Alain Page). Режиссер - Лука Гуаданьино (Luca Guadagnino). Оператор - Йорик Ле Со (Yorick Le Saux). Италия, Франция. 2015 год. Слоган - "Опасный флирт, убийственная страсть". Венецианский кинофестиваль (2015): Премия Soundtrack Stars и Премия "За лучший инновационный бюджет".

Алхимия, все-таки, великая наука. Особенно когда в основе вариво - такие изысканные и непредсказуемые ингредиенты. И в результате - многослойное блюдо с невыразимым вкусом и послевкусием. Это всегда невыносимо мучительно и сладостно, когда нет случайностей. Когда все вплетается и переплетается в головокружительном узоре. Где категорически запрещено упускать детали. Это нельзя есть, только вкушать. За каждым поворотом - новь. Такая скачущая и невыразимо тонкая бязь человеческих характеров и отношений. Цепкая, не холостая структура, где внутри люди и среда ткут и ткут узоры поведенческих не-клише. Смоделированная конструкция, но отпущенная в свою неизведанность и первичность. И с таким исключительным взаимопониманием камеры и актера, звука и воды. Такое сочащееся кино. Не натруженное. Чувственное. Без грани стеснения. И капризов. Летнее кино. Обволакивающее. Пьянящее. И абсолютно свободное. Без рецептуры.

[admin]

Мюзикл "Жанна Д'Арк - Белая ворона". Постановка театра под руководством Армена Джигарханяна. Автор пьесы - Юрий Рыбчинский. Композитор - Геннадий Татарченко. Режиссер - Даниил Дмитриев.

Провинциальность мышления - это когда самость вместо смысла. Такая вот чрезмерность самости. Ее напыщенность. Вседозволенность. Когда мир - исключительно из себя. И только. И тогда - никаких связей и обязательств. И ответственности никакой. И нет богов - ни в профессии, ни в сердце. Но зритель... человек... ему-то за что? Эта сценография - в своей картонной статичности и в невероятной световой заболоченности. То есть, в полном отсутствии света и воздуха - в техническом и природном смыслах. Это художественное невежество, то есть, невежество вне художественного. Эта режиссерская неосведомленность и приблизительность. И скудность, необразованность ума. И скованность. И отсутствие силы. И музыкальная расхлябанность - вне поэзии, вне ритма, вне нового. Ребята, вы тему-то берете... Но не живете ей. Не дышите. Не страдаете. Пресыщенная бравада - и только. Древко - без знамени. Бой - без противника. Смерть - без славы. Вечер - без театра.

[admin]

Рок-опера "Преступление и наказание". Постановка театра мюзикла под руководством Михаила Швыдкого. Автор идеи и режиссер-постановщик – Андрей Кончаловский. Композитор – Эдуард Артемьев. Либретто – Андрей Кончаловский, Юрий Ряшенцев, при участии Марка Розовского. Стихи – Юрий Ряшенцев
Художник-постановщик – Мэтт Дилли (Великобритания).

Вот, Вы понимаете, эта же ржавчина разъедает все и вся. Она ползущая такая, повсеместная. Огромного мужества стоит ее хотя бы удержать на клочке земли, на пяди, в деле, в душе. Не дать проникнуть. Заразить. Умертвить. Ржавчина, она ведь в головах людей. И, казалось бы, все как всегда, ан нет - точит и точит, Неотвратимо. Безжалостно. Безвозвратно. Андрон, уж насколько кажется личность, вросшая в культуру - предками своими, воспитанием, сознанием, культурой собственной, и тому отказывает и отказывает вкус на каждой пяди спектакля - от замысла до ремесла. Какая-то бессовестная пошлость сквозит во всем, Беззастенчивая. Наглая. Такая - без оглядки. Без школы. Без истории. О Федоре Михайловиче и говорить не будем. Не лучезарный с точки зрения диагнозов, но головокружительно-испепеляющий как врач. Психолог. Психотерапевт. Можно ли его спеть и вытанцевать? Парадоксально, но факт (!), что доказывает единственный в этой скорняжной вакханалии Человек и Личность - Эдуард Артемьев. В этой голове - смысл и свет. К нему бы прислушаться - воли нет. Ржавь.

[admin]

"Лев Бакст / Léon Bakst. К 150-летию со дня рождения". Выставка в государственном музее изобразительных искусств имени А.С.Пушкина

Этим залом вознагражден каждый, кто пришел в гости к Лейб-Ха́иму Изра́илевичу Розенбергу. Его портретная живопись настолько притягательна, что, да простят все разом, для меня напрочь затмила все театральное пространство одного из самых почитаемых в мире искусства российских евреев. Больше скажу - портрет Бакста, Льва Бакста (именно так органично мы привыкли к нему обращаться) гораздо более содержателен для современного театра, чем костюмы той, уже архаичной (декоративной) с точки зрения техники театра эпохи. Автор в портрете - исключительная обращенность к характеру (Павлова, Коровин, Дягилев, Нувель, Белый и еже с ними - наотмашь) . То есть, то что мы можем назвать внутренним психологическим жестом. Когда образ настолько сопряжен и напряжен, что буквально вырывается в объятия зрительского восприятия. А оно на выставке в Пушкинском тоже уникальное. Надо наблюдать даже не столько живопись, а ее отскок к зрителю. Или зрительницам. Они порой настолько пленительны и совершенны, что завершают собой поэзию Бакста. Или разгоняют ее. Искусство знает своего прохожего (ую). И ждет. Даже через век.

[admin]

"Кавказский меловой круг". Постановка Театра Маяковского. Пьеса Бертольда Брехта. Режиссер-постановщик - Никита Кобелев.

...ну, а когда еще и самовлюбленный Премьер своим Явлением и каждым своим Пассажем стал выпрашивать у зала аплодисменты, скорострельными гримасами подчеркивая свою некую новую, доселе невиданную тему в искусстве , натруженно-крикливыми и однообразно-беспомощными воинственными всполохами убеждая самого себя в непоколебимо-уверенной поступи роли, играя бессмысленно желваками и брызгая глазами во все стороны, утрируя важность каждого своего вздоха на сцене, якобы остроты и богоизбранности... стало уже совсем плохо, невыносимо плохо, так плохо... физически, что захотелось вырваться и бежать, бежать, бежать... от скудоумия и профессиональной пошлости, от этой умозрительной и никчемной потуги играть в якобы современный театр и в современную режиссуру, от этого воинственного и самонадеянного нежелания просто... остановиться, замереть и восхититься... от одного только предлагаемого обстоятельства пьесы - Грузия. Господи, Роберт Робертович, если бы Вы только знали... если бы знали... как же тяжело.

[admin]

Спектакль "Гроза". Постановка Театра Вахтангова. Режиссер-постановщик - Уланбек Баялиев. Композитор - Фаустас Латенас. 2016 год.

Это, конечно, загадка воспитанников современной режиссерской школы ГИТИСа. Почему они так беззастенчиво отнимают у актеров второй план (чем живет персонаж) и присваивают его себе, выражая через систему мизансцен и играющей сценографии якобы внутренний мир героя и пьесы. Через якобы внешний рисунок роли, через цепочку якобы не случайностей, которые, по всей видимости, и должны рождать некие смыслы. Но природа актера требует континуальности (читай - непрерывности) проживания, далеко не в первую очередь текста и мизансцен, а просто, простите, жизни. И есть яркие примеры того, как постановочная режиссура только ради этого и дышит (Фоменко), а есть (и чаще всего), когда режиссура движется сама по себе, присваивая и подминая по себя все - и пьесу, и актера, и далее по списку. И у кого-то хватает сил и таланта выстроить свою роль самому (как виртуозной Тумайкиной и неземной Крегжде), а в остальном - это или работа мастерком, или полное бессилие (жаль, что все чаще и чаще мужское). Островского постановочно не выиграешь, его еще и прожить, прокачать, продышать надо. Это такая настоящая русская классическая драматургия, где слово рожденное - от жизненно важной необходимости. И от неизбежности. Затекст у режиссера - в голове, а у актера - в сердце. Иного - не дано.

[admin]

Фильм "Маргарита" (Marguerite). Режиссер - Ксавье Джанноли (Xavier Giannoli). Сценарий - Ксавье Джанноли, Марсия Романо (Marcia Romano). Оператор - Глинн Спекарт (Glynn Speeckaert). Франция, Чехия, Бельгия. 2015 год. Слоган - «Cover your ears and open your heart»; Премия Сезар, 2016 год (Лучшая актриса ( Катрин Фро ), Лучшие костюмы, Лучший звук, Лучший монтаж, Лучшие декорации, Лучший актер второго плана (Андре Маркон), Лучший актер второго плана (Мишель Фо), Лучший режиссер (Ксавье Джанноли), Лучший сценарий, Лучшая работа оператора; Венецианский кинофестиваль, 2015 год (Премия имени Назаренко Таддеи, Золотой лев, Приз Green Drop Award)

А, в конце концов, она оказывается самой и самой живой во всем этом раскладе. Жизни. И самой не фальшивой. Женщиной, страстно желающая только одного - любви. И сострадаешь ей истинно, по-настоящему, обращая все ее боли на свою собственную несостоятельность. И трусость. Блок-Булгаков-Маргарита. Это очень важный фильм. И глубочайший. Тонкий. Умный. Высокий. И там столько граней - в невероятных переплетениях психологизма. И смыслов. Столько продуманности. И тщательности. И загадок - для сознания, и откровений - для души. И столько размышлений о смысле искусства. И его соотнесенности с реальностью. И столько о фальши реальной - мерзкой, плебейской, обустраивающейся. И такая аккуратность - к художественному. К поэтике. К времени. Это такой обязательный ребус, где все выстраивается - от финала. Где нет случайностей, а есть воля. И поразительной высоты талант. И труд. Браво, ребята.

[admin]

Спектакль "Палачи" (Hangmen). Постановка ROYAL COURT THEATRE. Пьеса лауреата премий Лоуренса Оливье и «Оскар» Мартин МакДонах. Режиссер - Мэттью Данстер. Великобритания, 2016 год

Тайна человека - самый важный драйвер драмы. Тайна характера. Его формирующая и движущая сила. То, что создает объем и интригу. И неожиданность. И развязку как разоблачение, как вскрытие всех мотиваций образа. Из точно выстроенных предпосылок характеров и их синхронизированного развития и взаимоотношений и черпает восторг новая драма. А если к этому еще и замешать тайну актера - человека, то это как в данном случае с Джонни Флинном (Johnny Flynn), вообще, сносит голову. Если другие в этом искрометном ансамбле идут четко по разобранной внутренней структуре роли, с остро отточенным выявлением, то Флинн и удосуживается здесь еще играть третьим планом, что окончательно доканывает. Это в "Двенадцатой ночи", поиграв в ученичество с невероятным Марком Райлэнсом (Mark Rylance), Флинн обрел лоск шокирующего Aston Martin. Ребята, блистательная пьеса, блистательная, с умопомрачительными диалогами, с невероятными встречными потоками - сюжет-образ, разобрана и сыграна театральной "Барселоной", плюс еще заслуженные призы за сценографию (ах, как икалось неоднократно Тарантино - по всем поводам), атмосфера и парадоксальный юмор. Ну, хотите на яхту человеческого таланта и изобретательности? Вперед.

[admin]

Спектакль "Рыжий". Музыкальное путешествие из Екатеринбурга в Свердловск и обратно без антракта. По произведениям свердловского поэта Бориса Рыжего. Постановка театра "Мастерская П.Н.Фоменко". Режиссер - Юрий Буторин. Руководитель постановки - Евгений Каменькович. 2011 год

Даже если это не так... Такого числа живых означающих, рождающих невероятно эмоциональный ряд означаемых, не встречалось. Досель. На театре. Чтобы вот так, одной рекой не забвения. Не нарушая внутреннего и своего - опрокидывая в невероятную сущность ино-бытия. Знакомого. До боли. До трещинок. До скрипов. Здесь и сейчас - проникновение в суть. И блистательная языковая бязь - в взаимопроникновении пластики, звука, света. Истины. Сплетение судеб и времен. И откуда-то из самого нутра - его Величество Жест - как рефрен и саднящая боль неизбежности. Как живописное полотно, оживающее мазок за мазком, масляные всполохи, замешивание воздуха и тишины. Невероятный всполох жизни - от смерти. "Как хорошо мы плохо жили". Мелодика и интонационная обращенность - очаровательная сыгранность легкости бытия. Взаимности. И нерасторжимости. Перетекание души. Не расплесканной. Так хочется обнять спектакль. И прижать к сердцу. Чтоб уже не отпускало. Никогда. Петр Наумович, ах.

[admin]

"Я просыпаюсь от любви". Концерт Ольги Панюшкиной. Центральный Дом журналиста. 18 мая 2016 года.

Когда артист дерзновенно выходит на авансцену - глаза в глаза, и фактически обрекает себя на абсолютно открытый монолог - исповедь, крупным планом, без режиссерских защит, то самым увлекательным для искушенного зрителя становится психология творчества. То есть, как сможет внутренний аппарат истинного профессионала адаптироваться к нынешнему - пространству, к воздуху, к самому себе. Какими средствами и способами от будет раскачивать себя и зал, чтобы обресть то единое, совместное дыхание со зрителем-слушателем, в лоне которого и рождается новь. У Оли Панюшкиной все получилась, причем так, что в финале родился шедевр, когда задрожал воздух и сама певица дрожала от тепла проходящей через нее сути. И через зрителя - особо. Получилось - из хрустального голоса, из с ничем не сравнимого обволакивающего лиризма, из обретенной с опытом гармонической нетривиальности, и только ей присущей, узнаваемой, чистой, трогательной интонации - такого животворящего советского декаданса. И здесь так важно лоно - акустика живых инструментов. Особо - солирующей гитары (Саша Родовский) - этот парень рожден для музыки и сцены - бесконечное обаяние мастерства и музыкальной чувственности. И культуры. И этот чудесный бородач (Василий Колода), как будто отбивающий ритм собственной душе. И душам сопереживающих. Живой концерт - откровение. И каждый жест - на плаху. И каждая нота - из жизни. Ну и что... если порой приходится бороться больше желаемого. Зато в финале - тоника и тишина... ради которой стоит жить.

[admin]

"XIX/XX/XXI. Три века. Три балета. Три стиля ("Консерватория", "Пять танго", "CANTUS ARCTICUS"). Постановка Екатеринбургского театра оперы и балета. Музыка: Хольгера Симона Паулли, Астора Пьяццоллы и Эйноюхани Раутаваара. Хореография Августа Бурнонвиля, Ханса ван Манена, Вячеслава Самодурова. Премьера состоялась в 2013 году.

Нельзя так решать финна Раутаваару - прямолинейно. Визуально прямолинейно и пластически - первым планом. И школой классической стопы современный балет никак не возьмешь. Не решишь эту тягучую, завораживающую сказку пластического откровения академией. Школа диссонирует с требованиями и желаниями чувственного потока. Его сочинять должно тело, а не сознание постановщика. Здесь исполнитель, даже самый талантливый ученик, одной дисциплиной не отойдет. Здесь абсолютный слух должен быть - мира и мира музыки, и абсолютный отзвук - бессознательный и мышечный. Это если говорить о веке 21-ом. Ну, а об Асторе - тем более. В его пульсации нет ни пуантов, ни молодости. Такую силу даже в 40-ок внутренне не потянуть. Последнее танго. Это внутренний стон и победа как минимум 50-летней женщины. Там все огнедышащим нутром. Все - в шаги от смерти. И с такой отчаянной вовлеченностью. И бесшабашной трагической необратимостью. Вот если бы Люшина смогла набрать еще опыта - безжалостного сценического и не трусливого жизненного, и пройти путь от одаренной танцовщицы до разверстого сплава пластического высказывания, тогда лет через 20 она могла бы станцевать новой хореографией все три балета. За один вечер. Тогда их соединение будет оправдано - не школой и преемственностью, а философией. Творчества. И Судьбы.

[admin]

«Отелло». Опера Джузеппе Верди. Постановка Екатеринбургского театра оперы и балета. Дирижер - Павел Клиничев. Режиссер - Игорь Ушаков. Художник – Алексей Кондратьев.

Дисциплина – это уже не мало. Очень не мало, когда дело касается многонаселенного произведения. С хором и протагонистами. Первый – не подводит. Очень слаженная и качественная в смысле вокала работа. Оркестр – добросовестный. И старательный. Порой, избыточый в отношении происходящего на сцене. Не понимаю - зачем пришла Верди идея бороться с Шекспиром (впрочем, также как не понятна игра Чайковского с Пушкиным), но драматической, а тем более трагической коллизии, не получается. Спектакль должен быть сыгран за столом, в музыкальном театре этого не умеют вовсе. Поэтому опера остается декларативным и декоративным видом искусства. И все: из - ображение. То есть, вне смыслов и идей. Вне эйдоса. Режиссер - это не визуализация пространства, а верное прочтение характеров и взаимоотношений, погруженных в современный смысловой контекст, с верно найденным ключом к адекватному зрительскому восприятию. Извините.

[admin]

"Сын Саула" (Saul fia). Фильм Ласло Немеша (László Nemes). Венгрия, 2015 год. Оскар (лучший фильм на иностранном языке), Золотой глобус (лучший фильм на иностранном языке), Сезар (лучший фильм на иностранном языке), Победитель Каннского кинофестиваля (Гран-при, Приз ФИПРЕССИ, Приз Франсуа Шале, Приз Vulkain Prize).

Ничего кроме шока. Ужасающая не художественная реальность - массовое уничтожение людей. Детализированный процесс ада. Предсмертное око очевидца. Где разум не властен. И чувств - нет. И даже нет боли - за гранью. И уж тем более - плача - взамен - волчий стон. Ни неба, ни утра - напалм. Ни люди, ни лица - бездна. Когда даже смерть - не спасение. И молитва - могила. Пепел - забвение. Кровь - с порошком. Тела - вещи. Безрассветная чернь. Без любви. Без надежды. Без человека. Без будущего.

[admin]

Презентация дебютного альбома проекта 3D Fusion (new jazz, fusion). Академический (джаз-клуб). 26.04.2016

Если бы молодость знала... Чудесная формула в данном случае, если бы не знать ее продолжения. И по этой дороге прошли многие, если не все. От абсолютной спонтанности самовыражения и до нее же самой. В якобы сложности - в выдуманном, но не прожитом. Не отжитом. То есть, мы творим исключительно из себя. И о себе. Не далее. Не глубже. Не выше. То есть, просто не хватает чистой формулы. Чистого знания. Мифа. И абсолютного пред-чувствия. Тогда бы не кружилась так голова. И не приливала бы так кровь. И не билось с такой силой сердце. Время ошибок и не выверенных противоречий. Время безоглядного хулиганства и не дозированной энергии. Время возможности всего. И всего еще не достижения. Как мучительно, когда в отрыве от времени и среды. От истории. И от будущего. Когда чувство загоняет ритм, а ритм - форте. Когда вся жизнь - еще только рассвет. И для печали и невозможности - закат. Когда не нужен никто. И весь мир - на коленях. И даже если не так - не важно, что так. Если бы... Если бы старость могла.

[admin]

"Shakespeare live!". Прямая трансляция концерта, посвященного 400-летию со дня смерти Шекспира. Королевская шекспировская компания (RSC). Режиссер Грегори Доран (Gregory Doran). Стратфорд-на-Эйвоне. Великобритания. 23 апреля 2016 года.

Принц Чарльз еще раз доказал то, что англичане - самая театральная нация на свете. Уж если так артистичны на сцене Короли, то что говорить о их главных Шутах: Бенедикт Камбербэтч, Джуди Денч, Хелен Миррен, Иэн МакКеллен, Дэвид Суше и многие-многие другие из избранных творили в этот вечер чудо. Нет-нет, ничего от привычной нам велеречивости по случаю круглой даты не было. А было большое и трогательное сердце и умнейший талант Шекспира, помноженный на трепет и вдохновение его не менее одаренных потомков. Они просто баюкали в этот вечер Уильяма - в душах, на небе. Они делились своим восторгом со всем миром. Они плакали и дрожали. Они несли невероятную детскость невероятного Барда. Они молились Ему и молились Им. Они держали его на ладонях, они подпевали ему, слушали, вытанцовывали, ритмически соответствовали, они его изобретали, хлопали по плечу, заливисто смеялись, они его боготворили, они им гордились. Он им очень нужен, этот смельчак и выскочка - как воздух, как вечер, как поцелуй, как смерть. Которой нет вовсе, если ты жизнь свою отдал Жизни. И так щедро ею поделился. Он оказался хорошим парнем, настолько хорошим, что я его, пожалуй, никому не отдам. Жадность - не порок, если эта жадность исключительно о Любви. Спасибо Вам. Спасибо. За все.

[admin]

Фильм "Параллельные прямые пересекаются в бесконечности". Режиссер Лика Алексеева. Слоган - "Искусство требует жертв!". Россия, 2015 год.

Он согласился? Вау! Да, это круто! Ваще! Надо одеть его побрутальней, слышь... клево будет, если толстуха, черная с капюшоном... я его, сука, обожаю. Профиль, вот этот план надо. Так зеркало и он сам себя бреет - это, ваще, отпад. И здесь саунд пошел. Надо стильно только переход. О"кей. На пост-продакшине дотянем. Очень клево, если вот тут свет прямо на него в лицо, и камера так в расфокусе, и за ним, тоже за жертвой. Это клево. Покурим. Здесь, смотри, просто живопись... так со стены слева на белом фоне... вот так кровь. Он же, сука, художник. Это натурально бомба будет. На подкасте решим. Ваще, незнакомый. Где снимался?! У меня кино фестивальное, ты, че, не догоняешь! У тебя шузы... отпад. Слушай, давай здесь, прямо у батареи. Он вот так клево сначала, как бы... пальцем. а потом резко снимать должен. Ты понимаешь, мне настроение здесь надо... там, посмотри, в камервагене. Я кино снимаю, че, не догоняешь? Он... такой... короче, надо так сначала пальцем по руке, потом он подходит. Здесь, ваще, убирай. И титры так... медленно... это, ваще, сука, нереально круто.

[admin]

Спектакль "Князь". Постановка театра Ленком. Опыт прочтения романа Ф.М.Достоевского "Идиот". Режиссер - Константин Богомолов. Москва, 2016 год.

Предположим, что Богомолов - не глупый человек. Предположим. Что он ждет от меня, зрителя - демарша и хлопанья дверью? Предположим, что я тоже умею держать себя в руках, и на провокации не ведусь, не скрежещу зубами в бессильной злобе, не топаю ногами и не кудахчу. Предположим, если "чем хуже, тем лучше", тогда зачем виртуозное прочтение первых сцен - с таможенником и генералом - с отменно свежей интонацией и парадоксальным толкованием текста Михайловича. И зачем потом - театрально-топорно играющий Тьмышкин, если должен оставаться авторский контрапункт сценическому мракобесию? Если для Богомолова зритель - не я, то что нового для себя увидит в Ленкоме генерал, депутат, проститутка? Если о собственной педофилии ему известно гораздо больше московского любимца-интеллектуала. Только ли из-за радости уродливо-гиперболизированного узнавания? И почему Богомолов у Захарова, то есть, зачем Захарову Богомолов - только ли из-за скандала и кассы? И если ты уж так ненавидишь жизнь, то за что такая ненависть сцене? То есть, главный вопрос - зачем Богомолову театр вообще? Такая ли уж нездоровая у него тяга к публичности и такой болезненный недостаток любви в жизни? Он же ботаник, в хорошем смысле, начитанный, думающий, рефлексирующий. И... очень, совсем, далеко не дурак. Так "отчего же, все-таки, стрелялся Константин?"

[admin]

"Евгений Онегин". Постановка Театра Вахтангова по произведению Александра Пушкина. Идея, литературная композиция и постановка Римаса Туминаса. Музыка - Фаустас Латенас. Хореограф - Анжелика Холина. Лауреат Первой театральной премии "Хрустальная Турандот" (За лучший спектакль сезона 2012 - 2013), Лауреат Театральной премии "МК" (За лучший спектакль сезона 2012 - 2013), Обладатель Приза дирекции фестиваля "Балтийский дом", 2013, Лауреат Премии СТД "Гвоздь сезона", 2014, Лауреат национальной театральной премии "Золотая маска", 2014.

Нечеловечески муторно. То есть, когда умираешь - во время и после. Когда времени не существует вовсе. И жизни - тоже. Бесконечный ряд головокружительного режиссерского ума - фантазий и фантазмов на тему. Эксерсисов. Па. Вот такой взгляд философа от театра на русскую реальность и русскую культуру - с зайчиком и медведем - в насмешку, с затактовыми подтекстами - как издевательство. Пушкина нет вовсе. То есть, он тоже - только мудрствующим взглядом из холодного, рефлексирующего вне. Ни сердцем. Ни душой. И даже там, где без очеловеченного Саши, ну, никак нельзя - машинный скрежет: в опостылевших бесконечных рулладах одной народной, трубно-утробных - другой, во все усугубляющейся ржави - третьего, и даже там, где молодость обязана вырваться из тисков математики (письмо Татьяны), все же, все же есть для этого (!) - монотонная пустота. Дорогой мой Римас, разве можно вот так - без голосоведения, без интонации, без дыхания, без поэзии? Без Артиста? Без Любви? Невозможно все - только судьбой и неизбежностью. Вы - один из самых талантливых постановщиков (чего стоит смерть Ларина!!!), кудесник композиции и ритма, но как странно, что... не педагог. Как поразительно... Необъяснимо. Когда актер - не в небо, а в рутину. Оказалось, что в ней даже можно похоронить самое живое сердце нашей истории. Непостижимо. Непростительно.

[admin]

Как важно быть серьезным" (The Importance Of Being Earnest). Постановка - Театр Vaudeville. Режиссер - Эдриан Ноубл. В главной роли - Дэвид Суше (David Suchet). Великобритания, 2015 год.

Так мыслить театром у нас мог только Шлез. Его "Станция Шамбодэ" (La station Chambaudet) с Петру Вуткареу, вообще, жемчужина того Театра, который снится. Когда характеры на сцене настолько вкусные, что их хочется съесть. Это такой воистину кулинарный театр, когда готовит волшебник - по наитию, но так, что можно умереть уже от пред-ароматов. Когда сама кухня изысканна до невозможности. Когда не поедание - ритуал, где каждая деталь - откровение. Это невероятно восхитительный театр, когда вкушаешь, смакуя, и оставить все в девственной неприкосновенности - неосуществимая мечта и подвиг. Это надо быть настолько и одухотворенным, и изобретательным, и отчаянно смелым, чтобы так выписывать виньетки образов - пластики и слова. Каждую деталь. И каждый жест. И когда широкими мазками - так, что до манжетов: уж если мясо, то сначала на вертеле, потом на подносе. И потом руками. Губами. Зубами. Языком. Каждым рецептором. Каждой клеткой. Вожделея - сознанием и плотью. Именно этой школой играл Андрей Александрович - самый талантливый ученик Шлезингера. Это школой и этой традицией играют сегодня Уайльда англичание. Это пиршество разносолов и приправ. На этой кухне стонут. От кулинарного вожделения. Отменный аппетит. Слюнки. Вкушайте.

[admin]

"Милый Ханс, дорогой Петр". Автор сценария и режиссер - Александр Миндадзе. Композитор - Валерий Сивер. Россия, Великобритания, Германия, 2015 год. Главный приз ММКФ-2015 (Лучший фильм - "Золотой Георгий"). Премия "Ника-2016" (лучший фильм, лучший сценарий).

Иди и смотри. Вот просто - встань, иди и смотри. Когда честно - от и до. Это когда с большой буквы и от слова Честь. Когда весь мир - на ладони, а судьба каждого - в сердце. Кровоточащем. Когда ответственность за все, что происходило до и будет происходить после. Когда судьба каждого и глаза каждого - через увеличительное стекло. Но что более важно, когда "судеб скрещение". Когда переплетение. Когда неразрывность. Только в холоде бездны и в неотвратимости отчаяния такое вразумительное кино. Чуткое. Волевое. С культурой до и с культурой после. Когда бережно хранится и переживается. И думается. Долгие глаза. Протяженные души. Судьба как отсутствие случайности. Как случайности невозможность. Пульсирующая живопись. Нет актера - есть Вечность. И непрекращающаяся Боль. Кино, которое делает нас счастливее. И тверже.

[admin]

"Как вам это понравится" (As You Like It). Постановка Королевского национального театра. Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссёр – Полли Финдли (Polly Findlay). Художник-постановщик – Лиззи Клачан. Художник по свету – Джон Кларк. Композитор – Орландо Гоу. Великобритания, 2015 год.

В Шекспире - английским актрисам не место. Парадоксально, но факт. Вновь Розалинда - и вновь горечь. Как уж превозносят Розали Крэйг (Rosalie Craig), но увы. Старость - не радость (год рождения вымаран везде, но далеко не 20). И уже далеко не в первой британской постановке - талантливы, но не красивы. То есть, это в нас щукинская кровь говорит: быть умной и красивой - это, конечно, запредельная мечта, так хотя бы быть Женщиной. Это уже более чем достаточно. Но не в Шекспире. Круг замкнулся. Не только для англичанок. О спектакле. Некоторые характеры прочитаны невероятно интересно: Герцог старый, Шарль, Селия, особо - Орландо и Оливер. Из спектакля "Глобуса" (2009 года) мы бы забрали Жака - обязательно (Тим МакМуллан). И Розалинду - Наоми Фредерик. И небесного хулигана - Доминика Рована (Dominic Rowan)- в роли Оселка. То есть, сыграли бы сборной. Почти на сегодня идеальной. Если бы еще нашлось место в основном составе Райленсу, Куингли и МакЭлхеррону, одолели бы и "Челси" с "Арсеналом". И даже "Барсу" - театральную. Здесь и режиссер, и вся команда - хороший постановочный сплав на уровне профи-мечты, "читающего поле": Лева, Моуриньо, Хиддинка. С постановочной точки зрения - одно только превращение офиса в лес... Но чу... Восхититесь сами. Слезы в финале и счастье - обещаю.

[admin]

Фильм "Громче чем бомбы" (Louder Than Bombs). Сценаристы - Йоаким Триер (Joachim Trier), Эскиль Вогт (Eskil Vogt). Режиссер Йоаким Триер. Композитор - Ола Флёттум (Ola Fløttum). Норвегия, Франция, Дания. 2015 год. "Золотая ветвь Каннского кинофестиваля" (2015).

Вполголоса. Порой - шепотом. Глаза - в глаза. Порой и чаще всего - глаза пряча. И вдруг - взрыв. Неистовый. Нечеловеческий. Как может быть только у человеков. Как можно идти таким объемом, так ощущать и соединять неуловимые нити человеческих взаимоотношений. Такую разноголосицу. Такую сопряженность. Не фильм - разнотравье - ощущений, пристроек, касаний, ран, привкусов, послевкусий. Живописание. Отчаянное погружение - до самого дна. Тончайшим скальпелем. Уже не исследование - сканирование. До мельчайших частиц - поведенческих. Препарирование - без швов. И безукоризненность исполнения. И безаппеляционность. Актерский Карнеги - холл (Вновь явление Джесси Айзенберга, Jesse Eisenberg). Внутренне - виртуозно. Когда каждому и о каждом. Ни одного отскока. И все - в лузу. Зал - не дышит. Новое кино. Без сомнения.

[admin]

Фильм Александра Сокурова "Франкофония" (Francofonia). Франция, Германия, Нидерланды. 2015 год. Премия фонда Миммо Ротелла,
Премия Федерации европейских и средиземноморских кинокритиков за лучший евро-средиземноморский фильм.

Поразительно - как резонировал бесславно-мощный отголосок российского гимна, звучащий в этот "крымский" день с Васильевского спуска, с финальным шнитке - денисовским, рассредоточенным гимном в финале сокуровской картины. Лже-триумф реальности - в начале, трагедия в форме художественного-философского высказывания - в финале. И даже подумалось несбыточное - а что если бы он стал Президентом своей страны, нашей страны, которую мы, даже распятые и уничтоженные, все равно не отдадим этим свинцовым лицам, бессовестно бредущим через виноватые шеренги внутренних войск? Страны с уничтоженной нацией. С утонувшей культурой. Сокуров разговаривает сам с собой. И делится. Самым сокровенным. И самым необъяснимым - всеобщей и неудержимой волей к деградации. Каждый кадр выверен до миллиметра - сутью, смыслом. Здесь нет ничего воинствующего. Здесь обращенность и приступ боли. Невыносимой. Непрекращающейся. Неизлечимой. Отношение к искусству как к последней возможности не умереть. Не предать. Покаяться. Он думает... Может быть, это единственный способ не сойти с ума. Без баррикад. Без ненависти. Это просто ответственность. За жизнь уходящую и еще не наступившую. Сокуров на стороне героев, которые всегда вопреки. Но их все меньше. Их трагически мало. На этот раз он один - воин.

[admin]

Cпектакль "Опасные связи" (Les Liaisons Dangereuses). Постановка лондонского театра "Донмар". Пьеса Кристофера Хэмптона по роману Шодерло де Лакло. Номинация на премию Лоуренса Оливье – лучшая женская роль (Джанет МакТир, Janet McTeer), лучшая возобновленная пьеса. Великобритания, 2015.

Нет голода на драматургию, если есть театр "Донмар". О чем мы говорим? О каком кризисе? Конечно, если мы будем дивиться и рукоплескать отечественным драматургам, так называемым драматургам, а лучше не называемым, этим самозванцам, возомнившим о себе невесть что, о какой-то новой драматургии... новом театре - документальном или декларирующем себя оным, а по большому счету - просто необразованным людям, творцам из подвалов, разрушителям и празднословам, то не заметим, что истинный театр движется особой, уникальной дорогой. Как и все мировое искусство в лучших своих проявлениях. Театр "Донмар" ставит пьесу по роману 18 века. Не диво ли? И как же плодотворно - в результате. И все - о Человеке. И все - о Любви. О ее недосягаемости и неотвратимости. Об этом вечном трагическом диалоге двух невообразимо разных существ - Мужчины и Женщины. С тончайшим психологическим разбором. С виртуозным исполнением. С пьянящей вязью, бязью.. и всем, чему служил и наш Петр Наумович. И, все-таки, Кирилл Альфредович, характер - в основе всего. Индивидуальность. И личностная интонация. Ах, как переплетается это многотемье в общем звучании. Как все точно изнутри. Ажурно. Трепетно. Ах, как дышит Джанет МакТир и все вместе с нею. Даже перестановки - неотъемлемая часть этого театрального благозвучия. Черт возьми, какая гордость... что можно так. Как невозможно. Какое звукоизвлечение. Какая грация. Какая поступь. И выдержка. Вкус, черт возьми. Не утомительно. Легко. И как чувственно. До головокружения. До стеснения. До вожделения. Счастье. Счастье от ума.

[admin]

Cпектакль "Генрих IV. Cцены". По пьесе Уильяма Шекспира. Режиссер-педагог Кирилл Пирогов. Дипломный спектакль (курс А.Коручекова). Театральный институт имени Бориса Щукина.

Можно ли такой оркестровкой? Да, если это не ансамбль скрипачей. В основе - разность и индивидуальность характеров. А так - без объема. Без протагониста. Без качества среды. От чего отталкивается внутри персонаж? И от чего артист, чтобы уйти в балет? Он может быть? Да, но не французский. Если теряем национальное, уходят смыслы. Тем более, если уходим к неприятелю и играем на его территории. Национальная сила - не от здешней инфантильности. Что за пьесой - у персонажа и актера? История обретения. И история неотвратимости - Принц - от и до. И дальше. Соотнесенность времен - глубина нынешнего - от несвободы в пух. Еще и образ времени - актуальность. Против чего мы, если понятно за что - за. Судьба - от педагога. А где - от ученика. Женское в пьесе и в жизни - цитата. Случайность симфонизма - из какого лона? Голосоведение - индивидуальность интонирования - не тиражирование. Незыблемость строки - поэзия и проза. Поколение. Что движет и где мускулы. Играем Шекспиром.

[admin]

Спектакль "Кориолан" (Coriolanus). Постановка театра Донмар (Donmar Warehouse). По пьесе Уильяма Шекспира. Режиссер - Тим Ван Сомерен (Tim Van Someren). Великобритания, 2013 год.

Невероятный спектакль. То есть, когда можно сказать - десятка. Более органичного сценического произведения вспомнить трудно. Невозможно. Первое. Фантастическая пьеса Шекспира - открытие. Второе. Безукоризненно прочитанная режиссером - когда все подчинено главному - обретенному смыслу. Третье - парадоксальное и единственно верное решение сценографов - изобразительное развитие - пульсирующая графика - ни тени постороннего. Четвертое - костюмы. Когда здесь и сейчас. И оттуда. И сюда. И в завтра. Пятое - его Величество Грим. Просчитано - до ресницы. Живой, натуральный, пластичный. Шестое - музыкальность. Блистательная вибрация действия - симфоничность. Акценты. Ритмы. Вдохи-выдохи. Седьмое - ансамбль. Играют лучшие из лучших. Как на чемпионате мира. Как олимпионики. Восьмое - как гром: интонационное разрешение - из вот отсюда, из гула, из сиюминутности, из правды, из созвучности. Девятое и главное - Герой. Томас Уильям Хиддлстон (Thomas William Hiddleston). Юсейн Болт мирового театра. Задачи поставлены - нечеловеческие. Выполнение - сверх. Запредельное существование. Мистер Камбербэтч, подвиньтесь. Мистер Крейг, поплачьте. Владимир Семенович, тут было бы не стыдно ни за Гамлета, ни за Хлопушу. Десятое - когда гордость. И волшебство. И счастье. Невероятная десятка.

[admin]

Спектакль "Зимняя сказка". Постановка театральной компании Кеннета Браны по пьесе Уильяма Шекспира. Режиссеры - Роб Эшфорд и Кеннет Брана. Великобритания, 2015 год.

И, все-таки, Детскость. Она есть определяющее качество актерской природы. Безудержная, наивно-чистая вера в происходящее вокруг. И внутри. Это перво-ароматы и перво-звучание. Первые открытия и первые страхи. Обиды. Радости. Открытия. Это жизнь взахлеб и бытие восторгов. Трагедии потерь. И первая капельная любовь. Это самое невероятно-сложное - разгрести в сонмище своих комплексов и предубеждений, лже-установок и социальных привязей всполохи первого поцелуя. И первой тишины. Первого солнца. И первого дождя. Уильям, этот великий ребенок в искусстве, обладал самым главным - он вырос из детства. И никогда его не покидал. И жил - во имя этого восторга. И творил ради него. И умирал - с ним на устах. Здесь есть претензии к режиссуре - Шекспира надо читать глубже. Здесь совсем чужое пространство - родом не отсюда. Здесь, может быть, даже в самой пьесе... Но как же они, черти, это могут, как? Оставаться детьми. И верить в рассветы. Будить солнце. И петь вместе с зарей. Петь колыбельную облакам. И просыпаться счастливыми. Баюкать дожди. И не расставаться с жизнью. Как?!

[admin]

Спектакль "Медея". Режиссер - Михаил Цитриняк. Театр Вахтангова.

Мы напрочь вырваны из современного контекста. Мы играем в некое свое представление о театре, где самость превалирует на всем остальным и является доминантой смыслов. Мы не слышим времени, языка. Мы не чувствуем людей, сидящих в зале, - они нам не важны. Мы умозрительно выбираем драматургию, лишь бы она соответствовала и была созвучна только нам. Мы не понимаем ни политического, ни экономического, ни социального контекста. У нас нарушена связь времен. И мы не хотим двигаться вперед. Мы статичны в режиссерском рисунке. Мы механично двигается по линии как по маршруту. Мы не слышим интонацию, мы - не музыкальны. У нас нет дыхания. Мы - малосодержательны, если и мыслим что-то содержимым - только собственные амбиции. Мы якобы переживаем, но не проживаем. Мы остались где-то далеко позади. Мы спасаем только сами себя. Или пытаемся спасти, не оглядываясь по сторонам. И мы просто перестали быть "мы". Тогда - зачем?

[admin]

4 февраля 2016 года.

Спектакль "Курица". Автор текста - Николай Коляда. Режиссер-постановщик - Николай Коляда. "Коляда-театр". Екатеринбург.

Будто не было исключительного психологизма и пауз Чехова-дяди и небесных озарений и отъезда Чехова-племянника. Будто не было "Славянского базара" и посвящения американским актерам "Моей жизни". Будто Рахманинов ничего не слышал про второй концерт, а Блок - про Белого. Будто Цветаева не привязывала ребенка к постели, а у Маяковского не было в голове пули. Будто не уезжал Шаляпин. Будто не расстреляли Гумилева. Будто Вождь не писал про Платонова "сволочь". Будто Ставский не вытоптал Мандельштама, а Фадеев не лил от предательств пьяных слез. Будто не заказывали Михоэлса и не травили Пастернака. Будто не избивали на допросе Мейрхольда и зверски не убивали Райх. Будто не гнили в окопах и, все-таки, побеждали Астафьев, Бакланов, Некрасов, Абрамов, Васильев, Казакевич, Герман, Богомолов, Нагибин, Быков, Бондарев. Будто не было нар у Клюева, Домбровского, Шаламова, Козина. Будто не издевались над Шостаковичем. Будто не было гонений на Прокофьева, Ахматову, Зощенко, Эйзенштейна. Будто не было на совести Михалкова Синявского, Даниэля, Солженицина. Будто не смеялись издевательски вслед Нурееву, Годунову, Тарковскому, Макаровой, Барышникову, Мулловой. Будто не травили Гаврилова. Будто не стрелял Пореченков и не лили грязь на Макаревича. Будто не заводили уголовного дела на Роговцеву и не доводили Кикабидзе. Будто не угрожали Ахеджаковой и не заносили в растрельные списки Шендеровича. Будто не было НИЧЕГО.

[admin]

Спектакль Евгения Каменьковича "Волемир". Пьеса Фридриха Наумовича Горенштейна. Театр "Мастерская П.Фоменко".

"Метод ребёфинга (англ. rebirthing) — способ вскрытия и поиска потаённых бессознательных комплексов (подавленных переживаний, психологических травм, желаний, неправильных действий) и гармонизации внутреннего мира, путь физического и душевного оздоровления. Метод погружения в личное и коллективное бессознательное, выхода в трансперсональную область, общемировое информационное поле. Для вытеснения из сознания и удержания в области бессознательного (в подавленном заторможенном состоянии) «нежелательных переживаний» тратится определённое количество «психической энергии». Чем больше таких «подавленных очагов», тем больше жизненной энергии" человека отвлекается на эту блокировку, в результате чего личность может испытывать определённый её недостаток для своей жизнедеятельности, что проявляется в неудовлетворительном психическом и физическом самочувствии, в ослаблении активности и потере интереса, радости от жизни, в увеличении проблем, конфликтов, трудностей. По мнению практикующих, метод ребёфинга позволяет вскрыть и устранить «скрытые очаги подавленных переживаний», освободить «психическую энергию» и направить её для текущей деятельности, получая заряд активности, радости и наслаждения, великолепного самочувствия" (цитата из Википедии).

[admin]

"Трубадур" (Il Trovatore). Опера Джузеппе Верди". Оркестр – Израильский Симфонический оркестр Ришон ле-Циона. Дирижер - Даниэль Орен. Постановщик - Михал Знанецкий. Руководитель хора - Эйтан Шмайсер. Видео-арт - Михаль Ровнер. Израильская опера. Тель-Авив.

Опера и так архаичное искусство, его трудно представить живым, а тут еще режиссер добавляет мертвечины, от которой порой дышится только исключительно благодаря волшебному залу оперы в Тель-Авиве. Содержательное пространство со всех точек зрения. Но излишне громоздкое для театрального поиска. Это как у Дорониной . Такое ощущение, что господин Знанецкий, а его называют "одним из ведущих" оперных режиссеров, профессионально не образован или исключительно связан допотопными представлениями о театральном искусстве (ученик Piccolo Teatro di Milano под управлением Джорджо Стрелера). Эти дико качающиеся деревья на фоне абсолютной статики, ребята, и отмороженные каменные глыбы на первом плане - поклон не знаю какому веку назад (Ровнера называют культовой фигурой - гм). Не усвоенный и не присвоенный Аппиа. Такой сценографии и мизансцен видеть давненько не приводилось. Отчаянно серьезно. Без тени улыбки. В отношении к себе и происходящему. Верди-то, честно говоря, так уж положим руку на сердце, - звучит исключительно как экспонат, бережно хранимый - не спорю. Во многом благодаря изумительному оркестру - это, пожалуй, " первая скрипка" вечера. Первая и почти единственная. Организации оркестр и дисциплины уникальной - низкий поклон и восхищение маэстро Орену. Строй и звукоизвлечение, правда, фантастические. Особенно в piano. За артистов - грустно. И с артистами - грустно. Попытки сдобрить отсутствие их присутствия мелькающими на сцене огнями - тоже очень далеко от желаемого. Если бы не Ира Бертман, действительно, потрясающее сопрано, чистое, глубокое, пронзительное, многообещающее, вглубь направленное, а не фальшивое в лоне общего интернационального состава как бы солистов, и хор - стройный и убедительный ,- можно было откровенно скучать. "Трубадура" надо исполнять в концертном варианте, сосредоточившись исключительно на музыке и вокале. И перестать играть в фальш-театр. Больше быть внутри. Там, где заповедно.

[admin]

"Призраки". Пьеса Генрика Ибсена. Постановка театра «Алмейда». Режиссер Ричард Эйр. Художник Тим Хатли. Композитор Джон Леонард. Действующие лица и исполнители: Фру Элене Алвинг – Лесли Мэнвилл, Освальд Алвинг – Джек Лоуден, Пастор Мандерс – Адам Котц, Якоб Энгстран – Брайан МакКарди, Регина Энгстран – Шарлин МакКенна. Награды: Премия Лоуренса Оливье – лучшая женская роль, лучшая мужская роль второго плана, лучший возобновленный спектакль. Театральная премия газеты Evening Standard – лучший режиссер. Премия общества театральных критиков – лучшая женская роль. Номинация на премию Иэна Чарлстона – лучшая женская роль второго плана, лучшая мужская роль второго плана. Великобритания, 2014 год.

Просто насладимся Театром. И драматургией. Той, что рождает за-текст. В замкнутом пространстве. При распахнутости в мир. Судьба конкретного человека - и в сердце каждого. На все времена. Затаив дыхание. И мыслями - о каждом. Воспитанные образы изнутри. Подробность, от которой пошатывает. Исключительность пространства. И дыхание мизансцен - у нас такое виделось только у Эфроса и Волкова. Тогда - в "Платонове". Возвращение к настоящности. Подлинности. Истинности. Прозрачность помысла. Театр формирует новое восприятие мира. Возвратное. Традиционность - как новь. И как блистательно разобрано. И сыграно. И прожито. От взгляда к взгляду. От прикосновения. От полунамека. Необходимость присутствия. Вживания. Со-чувствия. Земфира тоже берет на необитаемый остров Чехова. Та драматургия - с вязью пауз. Их исключительность. И первостепенность. Когда даже не жизнь - бытие. Окрыленный спектакль. Из сердца рожденный. Из дум. Очень много режиссерского - как человеческого. Блистательный ансамбль. Сосредоточенная безотрывность. Микроскопическая поступь. Победа... Ибсен - невероятен.

[admin]

Это смотрится просто. Не витиевато. Достойно. Изысканно. Нет, конечно, уже начинает набивать оскомину чрезмерная порой актерская нагрузка.... доходящая до фиглярства... ну, так они решают комедийные персонажи.... тоже пережиток прошлого... Но когда играется суть, наполненная историей и смыслом... когда актерами творят их предки... когда возникает пауза небытия... или уже невозможного... "и дышит почва и судьба".....все хочется бросить. Остановить. Стреножить. Сжаться. Вопить. Вжаться в кресло. Не выходить. Туда. В мир. На улицу. Там ревут автомобили....Как мало в этом бесконечном потоке смысла....в отбойных молотках крошащих сирийскую землю истребителях... а чванливом вранье кремлевских нелюдей... а в холодных руинах донецких осколков... в рваных детских ногах в Африке, на Ближнем Востоке, во Франции... здесь.... да разве важно - где.... когда нет осознания цены этого маленького сладостного момента Жизни, даденого-то нам на несколько мгновений. Неужели мы настолько слабы.... чтобы нам просто стало стыдно хотя бы за тех, кто пропитал кровью своей эту маленькую землю уже до нас? И не единожды. Может быть, быть может, хватит сеять смерть. Просто сеять. Просто посидеть. Помолчать. Подумать. Помянуть. Обняться. Для чего мы здесь? Какая даже самая высокая идея спопобна сподвигнуть нас на собственное разрушение и гибель. Может быть.... остановимся. Родные мои. Из одной крови. И плоти. Помолимся. Покаямся. И попробуем... Ну, хоть как-то вместе.... Попытаемся все начать сначала. Может быть. Один раз. Обнимемся. Умоляю. Вас.

RVC: Генрих V (Henry V). Постановка Королевской Шекспировской компании. Пьеса Уильяма Шекспира (William Shakespeare), Режиссер Грегори Доран (Gregory Doran), В главной роли - Алекс Хэссел (Alex Hassell).

[admin]

"007: Спектр" (Spectre). Художественный фильм. Режиссер - Сэм Мендес (Sam Mendes). Оператор - Хойте ван Хойтема (Hoyte Van Hoytema). Композитор - Томас Ньюмен (Thomas Newman). В главной роли - Дэниел Крейг (Daniel Craig).Великобритания, США. 2015 год.

Со сценарием - беда. Просто какая-то отчаянная беда. За 350 миллионов чудодейственных денег можно было найти двух - в скобках трех маломальски думающих парней. Стремимся оставаться самыми крутыми и передовыми, но забываем напрочь головы. Думать не желаем. На самом берегу. Горе - без ума. Все, что вне сцен опасности и противостояния - беспомощно мелочно, вяло и отчаянно скучно. Не просто скучно - нелепо. Особенно, когда про любовь. Крейг - не Бонд. Тут Саня Матвеевич прав, "русского среднестатистического бандита" здесь больше, чем британского изысканного джентльмена. Правда, пиджаки, подлец, носит хорошо. Не человек - машина. Женщины - не женщины. Мартини - без водки. Штамп - без мифа. Блистательный Вальц - не у дел. Один лишь Файнс - на месте, но, все-таки, когда м - ж - лучше. Для нынешнего Бонда психологический контекст и всех, кто еже с ним - мука. Просто все выдернуты из него. И все - по касательной. Не больше. Болтанка - до занудства. И все же... порой очень талантливо. Особо - туш операторам - за горячность Мехико и лед Австрии. В экран втягивает и не отпускает. Всей художественной части. Композиторам - подушка впечатляет, особенно ритмическая основа. Создателям спецэффектов - здесь шляпа. Но на каждый миллиметр чарующего успеха - семь - отчаянного разочарования. Миф стал шаблоном и штампом, и никак выкарабкаться из собственной формо-трясины не может. В таком случае, может быть, тогда, правда, лучше - в прошлое? На старом Аston Martin. К французскому вожделению Евы Грин. И перестать уже наконец смешивать... Водка же хороша сама по себе. Разве не так?

[admin]

"Молодость" (Youth). Режиссер Паоло Соррентино (Paolo Sorrentino). Оператор Луко Бегацци (Luca Bigazzi). Художники Людовика Феррарио (Ludovica Ferrario), Дэниэл Ньютон (Daniel Newton), Марион Шрамм (Marion Schramm), Карло Поджиоли (Carlo Poggioli). Великобритания, Италия, Франция, Швейцария. 2015 год.

Изумительная работа. Даже в собственных несовершенствах. Жемчужина. В замысле и помыслах. В ребусах и кодах. В шифрах и посланиях. Тот фильм, что надо смотреть всем. И вся. В любое время года. Суток. Возрасте. И даже - во сне. Необъятная пища для ума. Источник дум. Размышлений. Анализа. Тот редчайший случай, когда все в тебя. И в каждого. Рукотворный миф. О жизни. И смерти. О долгом пути. В непредсказуемый финал. О пути в прошлое. В то, что ради чего все последующее. И неизбежное. Картина без случайного. Математический калибр высочайшего образца. Соррентино - Звягинцев во плоти. Редчайший перфекционизм. Художнику и оператору - особо. Уникальная работа Бегацци. Актеры - Актеры! Без единой случайности. Ни одного фальш - кадра. И такое количество загадок. И все - о самом главном. Самом-самом. Очень важном. И жизненно необходимом. И все о жизни. И самой жизнью писанной. Молодость... Ах, молодость-молодость... что же ты такое... самые сладостные ошибки... самые непредсказуемые обретения... самое откровенное и незамутненное... не высказанное... не озвученное... совершенное и не разрешенное... недосягаемое... жгучее. Молодость - память, молодость - реальность и молодость - мечта... что же ты такое... что...что?!

[admin]

"Гамлет". Постановка Sonia Friedman Productions на сцене театра «Барбикан». Режиссер Линдси Тёрнер (Lyndsey Turner). Пьеса Уильяма Шекспира. Художник Эс Дэвлин. Композитор Джон Хопкинс. В роли Гамлета - Бенедикт Камбербэтч (Benedict Cumberbatch). В роли Клавдия - Киран Хайндс.

Финала - нет. Показательно в данном случае. Как и нет спектакля. Вовсе. Как будто не существует одной из самых таинственных пьес мирового театра. Как будто не было блистательной истории попыток ее разрешения. Мук и вдохновений. Открытий и тревог. Боли и откровений. Предшественников. И что особо гордо - и наших соотечественников. На этот раз самими англичанами не найден ключ множеству таинств, рассыпанных по тексту блистательным Уильямом. И даже не было попытки истинного прочтения. Гамлет без режиссера, с организованным, дисциплинированным и пытливым умом, просто банальный сюжет. И играть историю принца как принца историю - большая ошибка. Как будто Тернер поставил единственную задачу перед собой и перед актерами - сыграем текст, первым планом, скрупулезно соответствуя и максимально проживая историю, написанную Автором. С максимальным погружением в бытовые предлагаемые обстоятельства. С истовым эмоциональным наполнением (Актеры - хорошие - особо Гамлет, Лаэрт, Полоний). Ну, еще добавим изобретательной сценографии и технологических изысков (костюмная обращенность в сегодня вовсе не есть сегодня). Начало... вдруг забилось сердце... но увы. Грустно. И разочарованно. Камбербэтч достоин лучшей доли. Не бенефисной. А смысловой. И его монолог про Сирию в финале был гораздо более контекстуальным, чем все увиденное ранее. Ожидалось многое, но не такой откровенной режиссерской глупости. И беспомощности. И тем она кажется разительней, чем больше нагнетались страсти в преддверие премьеры - ночные очереди за билетами в Лондоне, тотальная реклама события в России, изнурительная навязчивость пиара. Фигура Камбербэтча во многом мифологичная (но бесспорно - талантливая), но даже это не повод нанизывать на нить собственной состоятельности Гамлета. С этой пьесой надо бы поосторожнее. Повнимательнее. Поаккуратнее. Популярность для артиста - жесткая штука. Она не позволяет замечать ошибок. Чужих и собственных. Нюх пропадает. Теряется бдительность. И вовлеченность. Обидно. Не ожидаемо обидно.

[admin]

Спектакль "Хитроумный план щеголей" (The Beaux' Stratagem). Постановка Королевского Национального театра. Пьеса Джорджа Фаркера. Режиссер Саймон Годвин. Великобритания, 2015 год.

Язык надо знать. Или несть с собой партитуру. Или хотя бы заранее читать текст. Обидно. До невозможности. Смотреть премьеру в прямой трансляции из Лондона и так фраернуться. Не простительно. И английские титры смотреть не хочется - отвлекает. Пьеса стремительная. Игрушечная. Самоигральная. И актеры летят - что есть мочи. И на удивление почерком играют вовсе не англицким - французским. И пластически все так залихватски. И текст разложен по-листовски. Как для Гаврилова. И Кисина. Зал в Лондоне рыдает, зрительницы в Москве заходятся. Значит, хорошо, тысяча чертей. Что ж тебе так зевается, мальчик мой. Что ж ты еле сидишь. Чуть дышишь. За что же это наказание. Не пора ли стреминами... да в конюшню... но чу... слышишь... видишь ли... видишь... что это... на сцене... мой.... совсем не ожидамши... мой... тот, с кем забывается и отсутствие языка и стреноженность сна... почему же когда он... так сладостно от каждого движения, мимолетного, но так точно сакцентированного... от интонации... от этой обитаемой отстраненности, теплой до головокружения... от голоса - совсем не из сегодня... изнутри...и свыше... вне языка.... вне пространства.... с тем, что за актером и вне человека... почему вдруг все так обретает стройность и смысл... почему мир становится таким любимым и радостным... почему смеется так по-детски... почему дышится все... и снится... Пирс Куигли. Откуда ты появился на этом свете... эльф сцены... тролль... домовой... дровосек... кихотский дровосек... худощавый пантагрюэль... Дурак из Дураков... когда хочется обнять и не расставаться... когда актер - ветер, костер, ручей... жизнь. Пирс Куигли. Ничего мне объяснять не надо. И не надо переводить. Я. Тебя. Люблю.

[admin]

Спектакль "24 плюс". Постановка ТЕАТР.DOC совместно с московской школой нового кино. Пьеса Михаила Угарова при участии Максима Курочкина. Режиссер-постановщик Михаил Угаров. Режиссер Алексей Жиряков.

Текст - блестящий. В нем есть главное - Интонация. Живая и очень современная. Актеры ее слышат и чувствуют. Пробуют на вкус. Смакуют. Проживают. Искренно. Самозабвенно. И даже - виртуозно. Язык рождает характер. Характер - актера. Актер - среду. И в этом - удивительный опыт документального театра. И там слоган - "Театр, в котором не играют". Но чем дальше действие, тем больше doc cам себя опровергает. Все начинает ползти, когда в дело вступает его величество режиссер. Здесь господин Угаров начинает рушить театром себя же филолога. И преуспевает в этом. Беспощадно рушит. Истово. С плеча. Особенно в части обнаженного экзерсиса на постели, и особенно - финалом. Александр Сергеевич недоумевает. До поэзии и обобщения - как до Неба. "Честный и откровенный разговор о важном" - это уже слоган спектакль. Самой важной здесь оказывается просто постель. И все сопутствующее. Очень современно. Но там - в колодце. Взгляда вверх, Петр Наумович, даже не намечается. И еще в театре.doc очень интересно наблюдать за зрителями. И зрительницами. Одна из них (гитисовского разлива, с небрежной брю-челкой на лоб, обязательно черным платьем еще дальше casual и выверенным низом) уже после поклонов, пристально глядя мне в глаза и пряча в карман опустошенную во время спектакля фляжку из под коньяка (250 мл), - "а что ты такой серьезный?". В ТЕАТРЕ.DOC - не играют.

[admin]

Спектакль "Аудиенция" (The Audience). Режиссер Стивен Долдри. Пьеса - Питера Моргана. В главной роли - Хелен Миллер (премия Лоуренса Оливье, премия "Тони"). Постановка Национального Королевского театра. Великобритания, 2013 год.

Не в сиюминутность, а в прошлое. Одним взглядом внутрь, одним наклоном головы - в Жизнь. Не в подобие, а в портрет. Искусный, тонкий, ажурный. Хелен Миррен (Helen Miller) играет Елизавету Вторую и преподает урок высочайшего мастерства и актерства. Это достигается только самозабвенной работой над ролью. Ее тайны приоткрывает интервью актрисы после спектакля. И речь в нем по сути о священной неизменности технологии актерства. И еще о радостной гармонии триединства: автор-режиссер-артист. И о работе художников - по костюмам и гриму. О театре как о совершенном механизме - прообразе мира и творения. О живом. О человеке. С точки зрения драмы этот спектакль - пример истинной театральной Академии, когда "коврик на сцене, два актера и это - Театр". Все технологические нитки настолько талантливы и совершенны, что мы видим только их результат в растворяющем зрителя молчании Королевы, когда оно обо Всем. Конечно, не могут все двенадцать партнеров Хелен, двенадцать Премьер-министров быть Небожителями. Там есть... есть... но в такой работе... в таком Откровении не остается места горечи... она сладкая, даже если и где-то украдкой возникает. Биллу Клинтону, говорят, понравилось, он особенно хохотал над последней репликой героини. А Дэвиду Кэмерону не глянулось как он по сцене ходит, говорит - не похоже. Спектакль, сыгранный Королями. И о Королях. Когда вся жизнь - Служение. И Великодушие, и Милосердие, и Честь. А Камбербэтч... Камбербэтч сыграл "Гамлета". Пресса спектакль поругивает, но очереди за билетами занимают с ночи, и раскупили уже все до октября. Но мама Бенедикта посмотреть успела, ей сын понравился. А это уже не мало. Очень не мало.

[admin]

Спектакль ТЕАТР.DOC "Обними меня". Сентиментальная докудрама. Пьеса и постановка Алексей Богачук и Константин Кожевников.

Это ведь очень трудно - когда и как начинается театр. Внутри тебя. Да как в любом, наверно, искусстве. Когда ты напрочь как зритель отключаешь свою насквозь циничную и натруженную голову и погружаешься в то, что захватывает тебя и не отпускает. И ты просто осознаешь, что ты... твоя душа... мир твой становится инструментом, настраиваемым и звучащим благодаря талантливому исполнителю - читай актеру-режиссеру (и далее...). И еще это Игра в ее головокружительной и непредсказуемой природе. И как театр не называй, его миссия неоспорима - искусно провоцировать меня сопереживать, соучаствовать, творить внутри себя, думать, страдать, смеяться (и далее...). Это великая наука сопереживания. И великая игровая стихия. Поэтому театр - это, конечно, детство. И там - на сцене, и здесь - в зале. Головокружительное детство. Мира. И меня. И можно как угодно называть театр, можно каким угодно быть скандальным, и сколь угодно долго менять адреса, и как угодно документировать жизнь, и глубокомысленно витийствовать со зрителем о мелочном и тривиальном, можно заставить смотреть и заставить слушать, можно даже пытаться провоцировать и изобретать новые жанры как новые отношения... можно, наверное, все... если априори относится ко мне, пришедшему к тебе, как к ребенку. Я пришел тебе верить. И довериться. И обняться. И полюбить. А ты со мной заговорил как взрослый. Языком жизни вокруг - совсем чужой. И родным ты для меня не стал. К кому хочется прижаться. Не отпускать. И не расставаться. А кафе... кафе рядом хорошее... особенно августовским вечером. И особенно - почти не слыша Садового. Где Соля жил. В Лялином. И где умирал.

[admin]

Спектакль "Всякий человек". Постановка Королевского Национального театра. Моралите неизвестного автора. Адаптация - Кэрол Энн Даффи. Режиссер - Руфус Норрис. Великобритания, 2015 год.

Если режиссер глубокомысленно поводит глазами и играет желваками с признаками легкой небритости, смотрит в камеру так туманно-многозначительно и как бы в вечность, снисходительно-расслабленно терпит в сторону собеседника и невесть откуда взявшегося партнера, изрекает типа "новое в сценическом искусстве" и что-то о взаимном подхвате и понимании с полуслова - жди беды. И когда после превью-интервью спектакль наконец-то начинается - беда приходит. В виде невразумительно-чалой драматургии, основанной на разыгранной в трехмерном пространстве проповеди, настойчиво педалируемого наивно-очевидного первого плана, якобы разящих инсталляций художника, плоских и отчаянно-безыскусных потуг балетмейстера, и уже с пятой минуты - потоотделения главного и единственного артиста в этой работе Чивителя Эджиофора. Честное слово, лучше было бы в этот вечер следить за эквилибристикой другого не-бледнолицего - Сейду Думбия, чем спать далеко не лишние два часа жизни под сенью таланта лауреата премии BAFTA и номинанта на "Оскар". Англичане тоже, похоже, иногда проваливаются. С треском.

[admin]

Фильм "Стрингер" (Nightcrawler). Автор сценария и режиссер Дэн Гилрой. Музыка - Джеймс Ньютон Ховард. В главной роли - Джейк Джилленхол (Jake Gyllenhaal).Слоган "Секреты Лос-Анджелеса". США, 2013.

Азбука.

Качественная работа. То, что и называется профессиональным кино. Без претензии на гениальность. Но где-то во втором, очень крепком ряду. Недаром - номинант на Оскара за сценарий. Последний и определяет здесь все (диалоги - воздадим должное). Много точных внутренних решений, ходов, поворотов. И нюансов, подхватываемых актерами с большим удовольствием. Есть несколько сцен, где просто - сливочным маслом. Это самое трудное - когда игра из сути. Но самое необходимое и единственно верное. И Джейк идет очень наполнено. Кроме перехода от начала - вора создатели фильма покидают почему-то чрезвычайно стремительно. И навсегда. И никаких остаточных явлений. Было - и не было. Но (из не увиденного), быть может, развитие характера и предопределено законами этой "голодной улицы". Вся структура дышит очень гармонично. И исключительно мотивировано. Без досадных случайностей. И самое радостное, что весь контекст чрезвычайно благодатно падает на сидящую в зале молодежь. Они тему современных отношений "босс - подчиненный" схватывают на раз. На лету. Разящим смехом. Смело. Глаза Джейка запомнятся. И если даже все остальное канет в лету, это уже не мало. Очень не мало.

[admin]

31 июля 2015 года.

Фильм "Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии". Сценарий и режиссура Роя Андерссона. Швеция, Германия, Норвегия, Франция. 2014 год. Главный приз 71-го Венецианского кинофестиваля.

Заезд короля в кафе - сцена уникальная. И совершенная. Раскрытые объятия братьям Цукерам. Юмор высочайшего класса, когда реально "сползаешь под кресло". Разреженное пространство - живопись вне случайного. Чудо не бытия. Статика без необходимости иллюзии живого - чисто. Так по-живому о неживом. И все - ради смысла. Ужас - как о нас. Жутковато о сути. Деградация - совершенными глазами. Персонажи - мир вокруг нас в исключительно талантливом фокусе. Jack - как выражение и вырождение реальности. Внутренним Бытом - по Бытию. Капсула времени - художественной послание о нас. Персонаж на кухне и рефрен (хорошо) - вот уже не человек. Торжество и эйфория Обывателя. После "Отеля Будапешт" - откровение вновь. Тексты высочайшего класса. Кастинг - под стать совершенной структуре (и мы начинаем учиться дубляжу - это тоже радует). Продумано и сыграно. Задиристо. Талантливо. Чутко. Рой Андерссон - Явление. Там, где обмысливается. И воплощается. Главный фильм года.

[admin]

30 июня 2015 года.

Спектакль "Доктор Фауст" (Doctor Faustus). Постановка шекспировского театра "Глобус" (Globe). Пьеса Кристофера Марло. Режиссер Мэттью Данстер. Великобритания, 2011 год.

И покурить.

Я не знаю, как Мопассан бежал от Эйфелевой башни. Неведомо мне ни о скорости его бега, ни о частоте пульса, ни о том, с каким упорством он преодолевал подъемы и спуски, были ли по пути пункты питания, какое время он показал, удалось ли ему ускориться на последнем отрезке и была ли ему, в конце концов, вручена медаль финишера. Не знаю, право. Ну, честно, не знаю. Но вот то, как я бежал с этого очередного детища моего крылатого "Глобуса", что на берегу Темзы - очевидно и до сих пор осязаемо. С разбитым навзничь мозгом, с перевернутым сознанием, с натруженными после двухчасовой зевоты скулами, с свисающими долу свинцовыми от напряжения глазами, с вожделенным Кентом, что в черной пачке с белой полоской, с распахнутыми настежь окнами авто, с ветром... что раскачивал уже без повиновения бредущее тело. Прочь, прочь, прочь! От этой бессмыслицы. И безвкусицы. От этого сладострастия и избыточности. От невесть откуда взявшейся в лоне театрального Дома претенциозности. И скудоумия. Выспренности. Позерства. Чванства. Прочь даже от тебя - мой ни на что не похожий Пирс Куигли, детище и олицетворения "Сна", от твоей лени здесь и тиражированности. От пустоты. И подобия. Скуки. Даже от тебя - прочь. Как это могло случиться?! Бред.

[admin]

Спектакль Королевского национального театра «Человек и суперчеловек» (Man and Superman). Пьеса Бернарда Шоу. Режиссер Саймон Годвин. Великобритания, 2015 год.

Ухожу.

Как звали тебя в детстве – Берн, Берни, Бернардушка? Как спалось тебе и как просыпалось? Баловали ли тебя? Согревали ли на руках? Видел ли ты августовские звезды? Валялся ли в грязи? Сквернословил ли? Курил? Во сколько лет первый раз был у проститутки? И повезло ли тебе с ней? Случалось ли стрелять по бутылкам и смеяться взахлеб? Попадал ли в шторм? Тонул ли? Молился ли Богу? И отказывала ли тебе самая лучшая на свете? Танцевал ли? Месил ли грязь? Сражался ли за дом? Мерз ли? Били ли тебя? Предавали? В конце концов, пек ли ты оладушки для друзей на костре, выбравшись из спальника на берег сентябрьской Маньи? Откуда в тебе, Берни, столько занудства… столько, что даже ловкий Саймон ничего не смог с тобой поделать, ни лучший резонер Англии Тим МакМуллан, ни даже из собственной кожи вон лезущий умница Рэйф Файнс? Что… только Богомолову теперь нужно брать тебя за бакенбарды… только с ним ты хоть как-то начинаешь оправдывать свою звучную фамилию Шоу!? Ох, и зануда ты, Барни.

[admin]

Фильм Алексея Германа – младшего «Под электрическими облаками». Сценарий Алексея Германа – младшего. Операторы: Сергей Михальчук, Евгений Привин. Художник Елена Окопная. Серебряный Медведь Берлинского кинофестиваля «За выдающиеся художественные достижения».

Конструктор.

Нитки видны. Повсеместно. Больше артикуляции, чем жеста. Воздуха практически нет. Об актерстве можно было бы и забыть, если бы не Мераб, Чулпан и юноша с собакой — удивительный. Тут бы и начаться истории, но предисловие и многоточия автор оставляет за нами. Созерцательный ребус. От большого раздумья. И, может быть, боли. Жаль, что неразделенной. С настоящим сценаристом. Профессионалом. Все, что в диалогах, ниже головы не опускается. Режиссер интересен пересечением и сочленением линий. Геометрией. О безвременье. О выпавших из жизни. Или об оставшихся в ее отсутствии. Исключительная работа художника. Она — чрезмерна. И самодостаточна. И еще кастинг. Здесь он абсолютен и безупречен. Как, впрочем, у Германов всегда.

[admin]

«Сон в летнюю ночь». Спектакль театра «Мастерская Петра Фоменко». По пьесе Уильяма Шекспира. Режиссер – Иван Поповски.

Под брендом.

То, что не помнится. Не хранится. Чем не дышится. Не переживается. С чем не засыпается. И что не снится. О чем не мечтается. И с чем не умирается. Безответственная случайность. Досадная. Горькая. Дорогая. Отсутствие ума – читающего и вчитывающегося. Объясняющего. Толкующего. Раненого. Влюбленного. Свежего. Любопытного. Случайная изобретательность. Эквилибристика. Головокружение. Вне сути. Вне тишины. Вне одиночества. Вне слез. Искусно, но искусственно. Разяще, но бестолково. Без любви. Без папоротника. Без сна. Без волшебства. Без чуда.

[admin]

«Вид с моста» (A View from the Bridge). Постановка театра «Янг Вик» (Лондон). Пьеса — Артура Миллера. Режиссёр — Иво ван Хове (Нидерланды). В главной роли — Марк Стронг. 2014 год.

Спеленали.

Иво ван Хове – один из лучших режиссеров мира, потому что вместе с миром погружается дальше и дальше в человека – препарирующий взгляд. Это оттуда – от Антона Павловича, хотя Миллер Чехова не достает. Не хватает чего-то существенного. И абсолютно главного – взгляда вверх. От этого материал не преодолевает американского, но при этом режиссер творит чудеса в психологическом поединке – невероятно притягательном и точном. Хове дальше Миллера. Сцена кульминации – разъятие временного пространства – парадоксально и изумительно. Дух на сцене – в актерах. И практически вне постановочных приспособлений – пустой ринг. А когда они возникают (финал) – ошибка. Блестящий рассказ о подготовке спектакля и его смыслах, но никак не в начале. Возрастает степень ожидания – вредно. И еще раз единственное результирующее — от нашего классика к нидерландцу в развитие — сонмище человеческих правд. И согласия им не найти. Никогда.

[admin]

Спектакль «Трудная задача» (The Hard Problem). Режиссер Николас Хайтнер. Постановка Королевского национального театра. По пьесе Тома Стоппарда. Великобритания, 2015 год.

Без слез.

Ну, хорошо… завуалируем тривиальную историю сложносочиненным языком – эквилибрисом (И телефонной книгой сыграть можно). Хорошо… заставим зрителя мучительно трудно проникать в диалогизацию смыслов. Хорошо… действительно, будем говорить с ним о насущном, если не самом главном, но через сиюминутное бытие природы (читай – звериное). Станет ли от этого театр еще более театром. Сможет философия стать выразительнее, если облечь ее в игровые формы. Или наоборот – можно ли разыграть театром авторский нарратив. Что-то любимый драматург господина Бородина — Сэр Том Стоппард… недокудесничал. Или режиссер – в смысле прочтения (и дискуссионным проблемам нейрофизиологии, разума и веры не прибавили, и от театра порядком отщипнули). Гуссерль, даже тот тканью берет лучше, а Королевский театр – балаганом. Без смешивания. Может быть, тексты лучше книгой, а театр – праздником. Или это затея с популяризацией интеллектуального театра….и мы должны как Киса просто важно надувать щеки… В любом случае, господа Стоппард – Хайтнер... женщина не бывает одновременно красивой и умной. Всякий раз, когда я это вижу, «я всякий раз щипаю себя за руку и всякий раз просыпаюсь…»

[admin]

«Мне скучно, бес…». Драматические фантазии на тему «Маленьких трагедий» А.С.Пушкина. Спектакль студентов 4 курса Ярославского государственного театрального института (курс А.В.Зубкова). Режиссер Олег Нагорничных. Фестиваль «Твой шанс».

Ню.

Учить — не надо. Вот так играть. Играть. Что-то вообще. Что-то вообще играть. Не надо. Самолюбования – не надо. Самости, что самое отвратительное. И размытости такой. Эмоциональной размытости. Неопределенности. Неточности. Просто учить думать надо. Исключительно думать. Исследовать. Проникать. Мыслить. Эта профессия совсем не с этой стороны. И не чему, а как. Чем старше, тем больше вспоминаешь личности, а не технологии. Учили собой. Судьбой своей. Словом. Статью. Поступком. Катин, Шлез, Симонов, Стромов, Львова, Гущина, Иванова, Южаков. И даже великий технолог Ставская — не действием, а внутренней собственной сталью. А ныне зрителя у нас в зале нет. Мы его потеряли. Бесхарактерностью. Театр продвинутым и динамичным не интересен. Такой театр – «нетеатр». Без умников и умниц. Без энергии смысла и без IQ. И еще 20 человек. Без профессии. И без назначенности. Ради чего.

[admin]

«Тит Андроник» ("Titus Andronicus"). Спектакль театра «Глобус» (Globe). Пьеса У.Шекспира. Режиссер Люси Бейли (Lucy Bailey). Великобритания, Лондон. 2014 год.

Жирно.

А пьеса-то шикарная. Если не ошибаюсь, одна из последних у Шекспира. Если не последняя. Хотя, возможно, заблуждаюсь. Да и невозможно — тоже. Коллизия великолепная. И «Елена» — то корнями именно отсюда. Тема противостояния с Чужим и его Атаки. Здесь – на пределе. Почему Шекспира так волновало это – очень интересно. Очень. И почему в таком максималистском высказывании. Крови, действительно, очень много. И сыграно жирновато, здесь можно понять Бартошевича. Но некоторые режиссерские ходы восхищают. И особенно – существование в лоне зрительного зала. Платформы – большая удача. И очень хорошо – именно в таком произведении так плотно работать со зрителями. Оттуда и туда. Все личное – на сцене. Вся хоровая основа – в зрителях. Невероятный и вовсе неуместный смех русского зала. Почему. А послевкусие очень жесткое. Чрезвычайно жесткое. Вязкое. Мрачное. И, может, это и было целью – достигнутой.

[admin]

Три сестры. Спектакль Театра имени Ленсовета, Санкт-Петербург. Режиссер Юрий Бутусов. В программе – пьеса Антона Чехова (…) Спектакль и режиссер номинированы на премию «Золотая маска».

Как Мопассан.

Худо мне. Худо. Подташнивает. Уже третий день. Вроде и забыться надо, но неможется. Тянет. Убежать – не получается. Крутит. Вычеркнуть – невозможно. Худо мне, Юра, худо. Даже не представляете – как. Мутит. Это Бартошевич про Вас: «либо — гениально, либо — провал». Здесь даже не провал. Что-то гораздо хуже. Бог с ней – с профессией. Еще хуже. И публичное – зачем? Может, просто – в горы? Остановиться. Подышать. Книжку почитать. Побродить вокруг себя. Только внутрь себя – пока не надо. Потерпите, Юра. Может, в баню сходить. Попариться. Почиститься. С детьми время провести. Только не играть. Просто – послушать. Может, одному пока, Юра? Хоть чуть-чуть. Где-нибудь на берегу. На песке. С волнами. С закатом. Влюбиться, может, наконец. Или предать. Ну, хоть что-нибудь человеческое. А пока… не надо, Юра, не надо. Я прошу. Хоть немного. Может, пройдет?...

[admin]

Спектакль «Олимпия». Пьеса Ольги Мухиной. Режиссер Евгений Цыганов. Мастерская П.Фоменко.

Честно.

У него с сознанием там все очень интересно. Здоровое сознание, настоящее, человеческое. Он живет внутрь себя. Там ему не скучно. Никогда. Далеко не всегда гармоничное сознание. И не далеко еще не всегда рассчитанное. И в большую форму — пока нет. Но кровь пульсирует непрерывно. И жаждет пульсировать. А значит, жить. По- своему думает. Не таясь. Не лукавя. А это уже очень много. Очень интересный эксперимент на театре: желание создать длящийся набор триггеров (trigger здесь — спусковой крючок), которые бы рождали направленное массовое восприятие. И следовательно, переживание. Режиссеру (читай Евгению Цыганову) удается это чаще, чем Оле Мухиной (не читай – драматургу). И там, где удается – зал правильно дышит. Порой даже чудесно дышит. Прежде всего, с Актрисами – Васильевой, Огаревой и Андреевой. С актерами – порой тоже. И ничего, что целостного спектакля пока не получилось. Этюды о времени и по-настоящему о себе — это уже много. Очень. Сегодня.

[admin]

Фильм Эллы Омельченко «Пациенты». Слоган «Ты же хочешь стать счастливым?». Россия, 2014.

Нравится.

Мне очень нравится, когда режиссер, художник, и монтажер, и даже продюсер – одно лицо. Мне очень нравится, когда снимается ни о чем. Мне нравится очень, когда все как в пробирке – вне времени и пространства. Мне безумно нравится, когда нет ни характеров, ни отношений. Это такое счастье, когда актерам нечего играть. То есть, абсолютно. Это такое блаженство, когда в глазах актерских – ни тени, ни проблеска интеллекта. И это чудесно, что мы все называем себя актерами. И что нас все больше и больше. И мы такие ладные, свободные такие, нагловатые. С искринкой в глазах. Подвижные такие. Раскрепощенные. Продвинутые. Мне нравится, что мы все стали кино снимать. И так серьезно это делаем. Работаем. Говорим о чем-то. Рассуждаем. Философствуем. Это так завораживает, когда профессия уже там где-то – под ногами. И можно вот – так – с пустыми глазами – в рясу, в кресло психолога, в шкуру сценариста. И это такое счастье, когда еще коллеги похлопывают по плечу – мол, такой дебют получился славный – премиями ласкают, улыбаются. Это так завораживает, когда в центре Москвы, в одном из лучших залов — 4 зрителя. Это так, оказывается, притягательно, когда стыдно. Когда все, кроме – зачем. Мне очень нравится. Очень.

[admin]

Спектакль «Большие надежды» (Great Expectations). Режиссер Грэхам МакКларен. Постановка театра «Водевиль». Великобритания, 2013 год.

Живопись.

В сон – так тягуче. На протяжение всего первого акта. Наваждение какое-то. Как традиция. Диккенс – сочный. И точный. Выразитель главного в нации – театральности. Здесь – в кубе. Индивидуализация – в квадрате. Крупными мазками. Наслаждаясь вязкостью. Художник – творец. Работа с костюмами, гримом. Свет – чудодейственен. Музыка – исключительность. В гротеск – так выпукло. Очень индивидуально. Что в статике – присутствии главного – автора – героя? Есть ли напряжение +? Изобразительность. И стол. Черные лица. В черном городе. Одинаковость. И не броскость. Как все. Мы как все. Поэтому там – так. Противостояние. Жизни и смерти. Живого и мертвого. Диккенс. Его Величество – Диккенс. Разбуди. Fire.

[admin]

Фильм «Да и да». Режиссер – Валерия Гай Германика. Автор сценария – Александр Родионов. Художники – Сергей Пахомов, Владимир Ярин. Оператор – Всеволод Каптур. Монтаж – Иван Лебедев. В главной роли – Агния Кузнецова. Слоган – «В ад с закрытыми глазами». Россия, 2014 год.

Пульсом. Или его отсутствием.

Очень тепло от этого фильма. Очень люблю это поколение. И вот за честность такую. Отсутствие страхов. За реальность – не вымышленную. За внутри – реальность. Как вот видится, так и дышится. Как чувствуется, так и рисуется. Водка – очень хорошо. И вот этот воинствующий дилетантизм. И вот уже когда нет прошлого. И будущего нет. И даже настоящего. Тут очень важно все внутри. Агния несет это даже в теле – очень. Плоть – художественно. И по-звериному. Когда и собака – не собака. Сучья плоть. Очень в себя. И в мир. И даже моча – это… все в рисунке сознания. Или бессознания. И экстаз опыта-предела. И разобщенность мира – здесь и мира — там. И цезуры – отбивки – в цвет. И пульсация – цветом. То есть, это уже не драма вовсе. И даже не кино. Что-то дальше. И вовсе не по этим законам. Запахов еще не хватает. Вкусов. Обоняния. Здесь это необходимо. Сигареты. Тела. Белья. Прочего. Пространства – комнаты. И пространства – улицы. В разряженном пространстве внутри – я. Это уже его Величество Актеры должны. Вместе с Режиссером. Много чистоты в грязи. А может, в этом и есть – суть.

[admin]

Спектакль «Бесплодные усилия любви» (Love’s Labour’s Lost). Пьеса Уильяма Шекспира. Постановка Королевской Шекспировской компании (RSC). Режиссер Кристофер Ласкомб. Художник Саймон Хиглетт. Великобритания, 2014 год.

Толика.

И время действия – точно. Разяще – в финал. И финалом. В 1914-ый. И еще — через век. И назад – туда – в гости – к сыну перчаточника. Все очень изысканно. И по-человечески – радиво. Постановочные возможности – трехуровневый театр – отдельная благодарность Саймону (В этом мы «Глобус» кропим). Как трепетно он пишет свои фантазии в офисе с видом на лужайку. Замок – причуда. Костюмы – совершенство. И проникновенно – актерски. Люди – персонажи, как все в Англии. Сочность образов. И так по-детски искренне. Незамутненно. Чисто. И галопирующе смешно. Членораздельно. Графично. Особым театром – ритмикой. И строением чувств. Можно не искать. Все здесь. Все пульсирует. Все дышит. Животворит.

[admin]

Спектакль Владимира Воронцова «Крутые виражи». По пьесе Эрика Ассу. Ярославский Камерный театр.

Грубо не буду.

И еще раз – о горизонтальной драме. То есть, о сюжетном произведении. Странно вот, ребята: Антон Павлович писал уже больше века назад. А Вильям – гораздо раньше. И был еще век двадцатый. И совсем новая драма. Много чего было. Надо ли говорить, как изменились технологии. Возможности. Сознание. А мы упрямо цепляемся за какую-то убогую правденку, якобы жизнеподобие, в якобы психологическом театре, за великую русскую душу… а на самом деле – просто барахтаемся как кутята. И глупо наивны. По обывательски. Просторечиво. И столько в нас апломба и самолюбования. Кичливости много. Самости. Пошлой самости. И отрицания очевидного превосходства и значимости другого театра – более осведомленного. И чуткого. И продвинутого. Где произведение как мир. Как его предчувствие. Угадывание. Не проекция, а проектирование. Когда театр – это осязание возможного. И даже невозможного. Когда знание способно по-другому прочитать мир. И свое отношение к нему. Дышать. И не дышать. Одновременно. И готовиться к чуду. Возможному. Где-то… вот здесь… слышишь…совсем рядом.

[admin]

Фильм Владимира Котта «На дне». По одноименно пьесе Максима Горького. Продюсер Евгений Гиндилис. Россия, 2014 год.

На дне.

Не надо только громких слов. Держать себя надо в руках. Не срываться. Степенным надо быть. Не множить зло. Так… понимающе надо к людям. Понимать их ошибки. Что не сильные они. Максималистом не надо быть. Слабости надо понимать человеческие. Терпимым надо быть. Не навязывать своего мнения. Не судить. Компромисс надо искать. Свой цех не облаивать. Не выносить сор из избы. Не посягать на чужое. Не брюзжать. Самому лучше показать – иди и сделай. Не копаться в чужих ошибках. Радоваться надо за людей. Надо, Володя. Надо. И поэтому не буду «хорошо – плохо». Буду так: это не профессиональная работа. Еще раз повторяю – это не работа профессионала. Чтобы брать в руки человеческие судьбы – по обе стороны экрана – надо быть, прежде всего, профессионалом. Точка.

[admin]

Фильм Корнел Мундруцо «Белый бог» (Feher Isten). Швеция, Венгрия, Германия. 2014 год. Слоган — The unwanted will have their day. Обладатель премии «Особый взгляд» на кинофестивале в Каннах.

Шалом.

Вот то, что называется — фильм сделан. Крепко. Слаженно. Достойно. Язык – завораживает. Особенно, когда на венгерском. Цокающее и щелкающее звучание. Мелодика. Характер. Среда. Также как и город. Абсолютно – по канону. И действенно. Очень направлено на меня – в зал. Когда рондо с планом догоняющей стаи – не в начале и финале, а в предфинале — в точке кульминации. Очень интересно – по смыслу. Псы невероятные. Смотреть больно. И страшно. Девочка – умница. Огромная умница. И с трубой придумано великолепно. И финальный кадр. Не бытовой фильм. И очень жесткий. Очень. Не о собаках. И почему «бог белый» — думаю.

[admin]

Мюзикл «Отныне и вовек» (From Here to Eternity). Постановка Shaftesbury Theatre. Режиссер – Тамара Харви (Tamara Hurvey). По одноименному роману Джеймса Джонса. Композитор Стюарт Брейсон (Stuart Brayson). В главных ролях: Роберт Лонсдэйл (Robert Lonsdale), Дариус Кэмпбелл (Darius Campbell). Великобритания, 2014 год.

Не с колен.

Честная работа. Во всех отношениях. Продуманное до мелочей либретто. Каждый персонаж, каждая сцена, каждый вздох — на идею. С отчаянием – о больном. С любовью – об утраченном. Храбро – о невыносимом. Отменный кастинг – уважительный. Кроме главных героинь – досада. Связка Лонсдэйла и Кэмпбелла – феномен. Сочетание тончайшего драматизма и вокальной безукоризненности – тенор и баритон. Высоко. Пронзительно. Мощно. Плюс графика формы – мужчины. Ни одного случайного выдоха, реплики, движения. Мизансцены, особенно танцевальные – содержательность, изобретательность, точность. Оркестр дышит с актерами. Свет – боготворит. Сила и энергия воздействия. Кровь – пульсирует. Душа – поет. Сердце – стучит. Это не репетируется. Это животворит нация. Нам бы сесть за парты. Поучиться. Притихнуть. Поостыть. От гордыни до гордости – ни один шаг. Поколения. Сколько мы их уже потеряли – бог весть.

[admin]

Спектакль Дэса МакАнуффа «Буря: Пламмер» (The Tempest: Christopher Plummer). По пьесе Уильяма Шекспира. Постановка шекспировского фестиваля в Стратфорде. В главной роли – Кристофер Пламмер. Канада, 2009 год.

Когда не спасает даже кока-кола.

Что, все-таки, делает театральный текст актуальным? Когда ни в кресло и сон, а в бытие и восторг? От одной истории – в «Глобусе» – с птицами, от другой – канадской – с буквоедами. Что делает такого с Шекспиром «наш» Стуруа, чего порой даже англоязычным не дано? Что это за волшебство, когда внутрь и над текстом - и еще - вне его? И когда все – в тебя. И взахлеб – слезами - из. Разве пьеса – это уже театр? И театр ли – режиссер? И даже если артист? Пламмер играет бенефис, что обычно. И скучно. И неловко. Но где этот вздох? Роберт, где эта жизнь?

[admin]

Спектакль Евгения Каменьковича «Современная идиллия». По сатирическому роману Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Театр «Мастерская П.Фоменко».

Туда-сюда.

Спать не получилось, даже если Бог и был. А, может быть, и смыслы – к черту. Может, театр – это минус текст. А не каучуковыми интонациями – по кишкам. И подчеркнутыми согласными – в окончаниях. И метафорой не вырвавшегося из неблагополучия наследования – по голове. Может быть, просто в кабинете – под хорошей настольной лампой. Тоже свет хороший. В обитаемой библиотеке Ваших смыслов. И дыму подпустить можно. До интеллектуального кашля. И с пространством – просто окна – с настоящим дождем. На время и там можно не обращать внимания. С классикой – в обнимку. Там даже одиночество чище – лицедеи не нужны… Но, все-таки, может хоть раз первым планом. Честным планом. Про себя. И про меня… И настоящим Театром, а? Там дам даром туда-сюда… Там дам даром туда…

[admin]

Спектакль Владимира Мирзоева «Вишневый сад». По пьесе Антона Павловича Чехова. Театр имени Пушкина.

Тарабумбия.

Если откровенно – это от бессилия. Потому что энергии со сцены не идет никакой – ни душевной, ни духовной, ни интеллектуальной. Если откровенно совсем – называется это профессиональной непригодностью. И как бы ложь ни мудрствовала лукаво – она останется ложью от пустоты. Для меня парадокс – на протяжение скольких уже лет Мирзоев терзает зрителя и остается востребованным – слово режиссером здесь не уместно. Право на творчество – неопровержимо. Но хотя бы оставьте в покое артистов. Хотя бы вот эту девочку, у которой еще голос дрожит от любви к сцене. И Антона Павловича не трогайте. Пожалуйста. Я Вас очень прошу. Заклинаю.

[admin]

Спектакль Ллойда Ньюсона «Джон» (John). Постановка DV8 Physical Theatre на сцене Королевского Национального театра. Великобритания, 2014 год.

Зачем.

Это омерзительно. Настолько омерзительно, что просто – нет слов. Пусть это кто-то называет театром и даже аплодирует ему, — само действие выходит за рамки допустимого. Да, у любого человека есть сокровенное, не дозволенное даже себе самому. Да, природа наша слаба и непредсказуема. Да, наверно, театр призван вскрывать самые чувствительные и не поддающиеся анализу грани человеческого бытия. Да, мы не знаем «из какого сора растут стихи» (О стихах тут вовсе нет речи, как и о вообще драматургии). Но никак и ничего не может прозреть через натуралистичный, пошлый, грязный показ сауны геев. С похотливыми, мерзкими отношениями. И даже, если это существует на периферии и не только сознания, даже, если это является чей-то тайной и даже необходимостью, бегите этого. Делать публичным и смаковать в таких формах бессмысленность и пустоту – гадко. Непрерывность движения в круге поначалу, и ритмическое выражение внутренней неустроенности главного героя – сотая часть ложки меда в огромной, неудобоваримой бочке дегтя. На сцене Королевского Театра. На любых подмостках. Присно. И во веки веков.

[admin]

Фильм Андрея Звягинцева «Левиафан». Авторы сценария Олег Негин, Андрей Звягинцев. Продюсер Александр Роднянский. 2014 год.

Во имя.

Звягинцев – отменно мужественный как Андрей Человек. Потому что он снял Фильм не только о преступной Власти. Его картина и о Церкви, не только благословляющей власть на преступления, но и зачастую инициирующей и покрывающей ее злодеяния. Кровавая порука. Храм на Крови. Мощной силы художественный удар. И исповедь человека неиспугавшегося. И опять тектонический слом сознания – с вспенившимися волнами при ударах о незыблемую скалу. Выверенность образов и Образа – до абсолюта. Графичность и математизация живого. Ни одного лишнего кадра. Ни одного миллиметра – просто так. Капля камень точит. Камень не устоит.

[admin]

Спектакль Бенедикта Эндрюса «Трамвай «Желание» (А Streetcar Named Desire). По пьесе. Теннесси Уильямса. Постановка театра «Янг Вик». Великобритания, 2014.

Пить надо меньше.

Джиллиан Андерсон (Gillian Leigh Anderson) сыграла явно не лучший свой спектакль. Давно уже не видел такого жирного почерка. По-американски жирного. И все героиней играется сразу – в первом же присутствии. И развитию не подлежит. В такой ситуации – трудно, приходится уходить в безумие. Не задевает. Когда уже все «прочитано». Интересен Бен Фостер (Ben Foster). По крайней мере, его выявления – разительней. Острее. Собраннее. И на поклонах – истинный партнер. Но в целом, пьеса явно потеряла свою актуальность, и заново не прочитывается. Горизонталь. Образ движущегося пространства – хорошо. Где-то я уже это видел (улыбка). И великолепен джаз – начало. И бар в этом театре – прекрасен. И столики – с видом на Англию.

[admin]

Фильм Вуди Аллена «Магия лунного света» (Magic in the moonlight). США, 2014.

Просто.

Надо вам райские пейзажи юга Франции – получите. Мужчин в смокингах «золотой эры», — вот. Кабриолеты и непрерывный алкоголь – с утра до вечера – нет вопросов. Высшее общество спиритов – в танцах – во дворце – сделаем. Дам с томными взглядами, умных, изысканных, цепких, переодевающихся в каждом кадре – без проблем. Сюжетец «на коленке» — на раз. Приторные, правильные диалоги – обучены. И еще название – текущую патоку – на. Главную героиню – рыжую с большими глазами в прозрачном одеянии без возраста – что может быть проще. «Враг-друг», «трое в лодке» — все здесь. Юного Бальтасара – с серенадам и непомерным банковским счетом – да вот вам. Да еще прибавьте Колина Ферта – очко. Вуди смеется, безудержно и не скрывая, наглым образом в лицо – с сигарой в руке и стаканом виски — смеется. Над актерами. Над зрителями. Над кино. За Ферта обидно. Очень.

[admin]

Фильм Ксавье Долана (Xavier Dolan) «Мамочка» (Mommy). В главных ролях: Энни Дорвал (Anne Dorval), Антуан-Оливье Пилон (Antoine-Olivier Pilon), Сюзанн Клеман (Suzanne Clement). Канада, 2014. Приз жюри каннского фестиваля. «Оскар – 2015» — выбор Канады.

Из сердца.

Режиссеру – 25. И там внутри – очень много. Разного. Спорного. До чрезвычайности. Но боль… сколько ее еще надо, чтобы сдвинуть, хоть чуть-чуть… сознание людей. Сколько еще «растерзанных сердец»… «сколько гибели всерьез». Не здесь – там. Не искусство – от жизни, а мимезис – в жизнь. И очень много – пред. И очень много – за. В этом прелесть Долана. Внутри себя сшиваешь крупные планы. И поступки. Все главное – за сюжетом. И за фабулой. Что могло бы произойти. Но не произошло. Или произошло. Это завораживает. И опять проблема больного. Может быть, она – фактор непредсказуемости. Хотя – многое предопределено. И, возможно, — все. Что мама – мать – мамочка? Вопросов – много. Главное – художественный крик. Несколько финалов. Во время – шок. После – растерянность. Послевкусие удара. Очень современно. И актуально.

[admin]

Спектакль Анны Шапиро (Anna Shapiro) «О мышах и людях». По мотивам повести Джона Стейнбока (John Thomas Steinbock). В главных ролях: Джеймс Франко (James Edward Franco) и Крис О’Дауд (Chris O'Dowd). Постановка театра Longacre (Бродвей). США, 2014.

Ребенок ли.

Это именно тот случай, когда невыразимо сильно тянет прочитать первоисточник – книгу и смыслы Джона Стейнбока. «Над вымыслом слезами обольюсь» — в небольшом документальном фильме о спектакле Аня в финале расплакалась. Образ взрослого – ребенка, здесь феерически сыгранный Крисом. И самое главное — по всем человеческим и профессиональным канонам (И где – то намного сильнее – для Бога). И что еще главнее – с верно найденным психологическим жестом. Американская театральная школа в очередной демонстрирует отменный выучку и высочайший профессионализм в работе над ролями. «Зеленая миля», мышь… конечно, вспоминается… поэтому здесь очень скользко понять и сопереживать в финале – что от болезни, а что от детства. Вот в чем вопрос. Очень хочется его задать господину Стейнбоку.

[admin]

Фильм Анны Меликян «Звезда». Авторы сценария Анна Меликян, Андрей Мигачев, Виктория Бугаева. Продюсеры Рубен Дишдишян, Анна Меликян.

Из небытия.

Фильм – конструкция. Модель. Еще больший кульман, чем у Андрея Петровича. Диалог Анны со Звягинцевым. И не только с ним. Кино для кино. И просто – кино. И вместо кино. Адрес – в голову. И – из головы. Эстетствующая семиотика. Мозговой штурм, а потом пьяными – телом – по ватману – в гениальность. Финал есть, от него – слаломом — в ребус. Сценарий без драматургии. Визуальный пластик. Правда — качественный – от location до Северии с Тинатин. Рассказать о мертвом средствами живого — не получается. После такого финала надо бы все с самого начала. Только после бани – с донником и хреном.

[admin]

Спектакль Дэнни Бойла «Франкенштейн: Ле Миллер». Национальный театр. Лондон. Великобритания.

Восхождение.

От перемены мест… Не правда. Сумма сопряженная, но не равная. Вовсе. Джонни ли Миллер (Jonny Lee Miller) остается сильнейшим в паре. И даже Франкенштейном переигрывает Бенедикта (Benedict Timothy Carlton Cumberbatch). Последний купается по-своему в роли Творения, такая возможность предоставляется актеру, может быть, раз в жизни, но тому Миллеру (в спектакле-перевертыше) уступает. И здесь Джонни удалось вывести образ на должную высоту, правда, далеко не на такую оглушительную как собственное исполнение роли Монстра. Миллер пытается взять ученого своим темпом и темпераментом, но как играть гениальность (!?), а она здесь обязательна (здесь есть что-то от недорешения Бойла). В роли творения Камбербэтча не жалко. Миллер заставлял плакать с первых минут. Но опыт, конечно, очень интересный. И правильный. Блестящий режиссерский ход. Исполнители главных ролей меняются местами. И эта состязательность так азартна, что иногда даже у Миллера в роли Франкенштейна проскальзывают черты его же Монстра. Там, где Бенедикт начинает сбоить. Это, ребята, Лондонский Национальный Театр.

[admin]

Спектакль Дэнни Бойла «Франкенштейн: Камбербэтч». Национальный театр. Лондон. Великобритания.

Даже если умер – ползи. Родился – тем более.

Джонни Ли Миллер (Jonny Lee Miller) – Олимпионик. И Творец. Когда каждый вздох – Откровение. Движение – Чудо. Мысль – удар. Непостижимое воплощение дара. Невероятная работа. При фантастической организации себя в мире. И мира – в себе. Когда обо всем мире — разом. И о каждом из нас. Когда талантом – Взрыв, а театром – Нокаут. Технология чувствования и разумения – космический уровень. Счастливый Аппиа (пространство и свет – ребята, так не бывает). Дэнни Бойл (Danny Boyle) и Лондонский Национальный Театр – это если очень хочется Жить. Театр – как экспедиция. На север. К полюсу. И уже через него. В неизведанное. Не по карте. К чуду.

[admin]

Спектакль Тима Кэрролла «Двенадцатая ночь». По пьесе Уильяма Шекспира. Постановка театра «Глобус» (Globe, London). Великобритания.

Таинство.

Затаив дыхание. Дивясь. Вздрагивая. Широко открыв – всего. Себя. Нараспашку. Без утайки. С оголенной кожей. И нервами. Там… там… на сцене… так обворожительно через мужчину – актера живет и дышит Женщина. Мужчина как Женщина, когда без подобия, а по сути – в глубину. Артист играет женским началом – божественно. Когда в нем — и то, и другое. И неизвестно – чего больше. Головокружительная эквилибристика чувствования, восхитительно замешанная Уильямом. Тончайшие внутренние ходы, где мужчина дивится в себе самом женщине. И восхищается ей. И движется в ней. И правит миром и зрителем – через свое женское. И ведет диалог внутри себя – с ней. Марк Райленс (Mark Rylance) – это уже то, что не поддается анализу. Джонни Флинн (Johnny Flynn) – девственная женская красота в мужчине. Шекспировский театр – без женщин – актрис, но это неизмеримо больше о любви и красоте, чем все остальное. Вместе взятое. Женщина правит миром. Искусство – женским. В мужчине.

[admin]

Fantastic Shorts. Фестиваль короткометражного кино. «Формула кино». Кинотеатр «Горизонт»

Inside.

Это очень страшно – Чужой. И чужое. От него обыватель тщательно охраняется. Заговаривает. Лечит. За границы понятного – не выходи. Храни свой круг. Ни шагу. Там — враг. И вражье. Гаси его. Выжигай. Топчи. Мельес живописует этот страх в роскошный комикс. Под музыку Air. И как славно, цветно преодолевает страх. Постижение искусством. Не отрицание. Это тоже в закрома неизвестного. Очень у молодых работают мозги. Фантастический сюжет про силы и аттракционы. И заключительный этюд – по отца. И короля. Система миров. И взаимоотношений. Уход от сущности. И пребывание в ино-бытии. И возможность возвращения. Возможность ли? Это Nostalgie. И капсула там заложена мощная. Если бы только не игрища в роботов. Мозгом о мозге. Самое неизведанное. Все внутри. Борьба с силой. Не подчинение.

[admin]

Спектакль Валерия Беляковича «Гамлет». По пьесе Уильяма Шекспира. Театр драмы имени Щепкина. Белгород.

Без совести.

Белякович насилует зрителя собственной самостью. Нагло насилует. Цинично. Безаппеляционно. Прямой дренаж. Зондом – через горло. Пальцем – в задницу. Такой урологический театр народного артиста и лауреата государственной премии. Мне только больно вот за этого мальчика. В бабочке. В зале. Это его насилуют. Кто ему объяснит, что не в Театре он был, а в преисподней. И что Шекспир здесь абсолютно не причем. И актерство – это совсем другая профессия. И жизнь – это нечто совсем Другое. И в этом зрительном зале. И за его пределами.

[admin]

Спектакль Алексея Золотовицкого «М.души». По поэме Николая Гоголя. Постановка мастерской Олега Кудряшова». Центр имени Мейерхольда.

Яд.

Ребята, как живем? Чем дышим? О чем думаем? Мечтаем? Что ненавидим. В кого влюбляемся. О чем шутим. Страдаем. Плачем. Что вдохновляет. Мучаемся чем. Кого боготворим. У кого учимся. За что пьем. О чем молчим. Откуда силы. И есть ли надежда. Что в прошлом. И каково оно – будущее. О чем поем. Как звучит голос. За что ненавидим. Почему плачем. За кого молимся. Кто мы. И зачем. И когда уйдем. И что оставим. С кем обнимемся. И о чем никогда не спросим (?)

[admin]

«Сон в летнюю ночь» (A Midsummer Night’Dream). Спектакль Доминика Дромгула по пьесе Уильяма Шекспира. Театр «Глобус» (Globe, London).

То, ради чего Жить.

Я даже не хочу возвращаться к тому гастрольному спектаклю в театре Моссовета. Практически все современное искусство – тиражирование. И когда, о, редчайший случай, удается попить из первоисточника – сносит голову. Энергия жизни. Это то, что может дать театр сегодня. Мой «Глобус» — воля как счастье. И здесь — три форте и три пиано — в адрес Артистов. Его Величеств и Сиятельств — Клоунов. Какое наслаждение, что Британия хранит высочайшую традицию истинного целительства – Сценой. Я буду помнить это Чудо: Джон Лайт, Мишел Терри, Мэттью Теннисон, особо — фантастический Фергал МакЭлхэррон, особо — невероятный Пирс Куигли. Кавалеры Ордена Театра. Уильям, ты не ошибся.

[admin]

«Маугли». Спектакль Терезы Дуровой. Театриум на Серпуховке.

Провал.

Актеры не виноваты. Не виноваты ни разу. Когда за всем внешним – абсолютная беспомощность режиссера. В данном случае говорить о нем даже вовсе не приходится. Прежде всего, полное отсутствие драматургии. Нет среды. Нет стаи. Вкуса нет. Образы не решены, опять же — исключительно внешняя иллюстративность. Статика и невразумительность сценографии. Абсолютно мертвый свет. Стилистически неверное решение. Случайность музыкального материала. Отсутствие действия. Ужасающая речь. Утратив старое, новое театр не обрел. Грустно. Но есть Главный Герой. И его психологический жест. В хорошие руки – срочно.

[admin]

Фильм Майка Ли «Тайны и ложь» (1996 год). Франция, Великобритания.

Мир на ладони.

Это исключительный образчик исключительно цельной конструкции. Когда вообще ничего лишнего. И каждый к каждому и к целому – абсолютно сколько необходимо. И допустимо. Удивительно уравновешенная композиция. С изумительным инструментарием. И благозвучным звучанием. Идеальная драматургия. Соотнесенность образов. Это высочайший уровень современного искусства. С точки зрения лепки. И заботах. О смысле и о зрителе. Автор – центр. Жизнь начинается только тогда, когда третий план становится первым. Браво.

[admin]

Фильм Хонга Кхау (Hong Khaou)«Ритмично напевая» (Lilting). Великобритания, 2014 год. XV New British Film Festival.

Терапия.

На крупных планах Ченг Пей-Пей (Cheng Pei-Pei) творит чудеса. Заодно с Беном Уишоу. Исключительное взаимодействие. И психологическая уникальность. Чувственность и чувствительность — вне языка. И над языком. Язык судьбы. И становления. Невозможность взаимосвязи. И ее предрешенность. Материнский инстинкт. И Возвращение. Через Другого. Пуповина разрыва. И Обретение — вновь. До рыдания. До шатания. До раздавленности. Больно. Исключительно больно. Самозабвенно. В неприятии чужого. В нужности. И в пути. Друг к другу. И туда – к Хайнеке. Британское кино и Великая Британия – поступь ответственности. Казалось бы, один шаг. Но самый трудный. Невыносимый. Хонг Кхау – кино ради поступка.

[admin]

Фильм «Боже, помоги девушке» (God Help the Girl). Режиссер Стюарт Мердок. Великобритания, 2014. XV New British Film Festival.

Родник.

Чисто так. Хорошо. Незамутненно. Прозрачный фильм. Искренний. Питьевой. И со зрительницами здесь – по эту сторону экрана. Боже, неужели в этой стране сапога еще сохранились такие лица? Глаза такие. Такая непосредственность. Наши старлетки. Точно так реагирующие. Слушающие. Внимающие. И говорящие так особо. С лицами – настоящими. Со смешной манерой разговаривать. Чувственные. Отстраненные. Манкие. Какое чудесное поколение – там на экране. И здесь с нами. Что будет? Там – под сенью шотландского благозвучия – как гармонично набирающего музыкальный ряд и гармонии, взрослеющего вместе с героиней – труднейший жанр – кино-мюзикл. Там — точно найденная пластика. И мир найден точно. И характеры. И все вглубь и вглубь человека. Художественное исследование. Не брошенность. И здесь – циничная реальность лжи. И втаптывания. Бетонирования. Без права на дыхание. Без права на любовь. Милые мои, девочки. Тяжело-то как… Вы только… только…умоляю.

[admin]

Спектакль Доминика Дромгула «Сон в летнюю ночь». Пьеса Уильяма Шекспира. Шекспировский Глобус (Globe Theatre, London). Международный театральный фестиваль имени Чехова. Москва, Театр имени Моссовета.

Бессонница.

Вот они – как дети в песочнице. Если не получается, рушат все свои творения и с плачем несутся к мамочке. На этот раз не получилось. И более, чем уверен — не получилось, прежде всего, внутри меня. Хотя финальный квартет первого акта и мизансцены – переплетения очень впечатлили. И действовали очень. Я привык к языку «Глобуса». И когда актеры двигаются внутрь образа, а обстоятельства выстраиваются вокруг – чарующе. В «Сне» — мелковато. Возможно, играем гастрольный вариант – в том числе, и по составу (?!) Не хватает ни человеческого ресурса, ни режиссуры. Главное – нет сна. Волшебства не хватило на этот раз, то есть его практически не было вовсе – без лондонского неба? Вся надежда была на ремесленников. Здесь расклад был манящий и интригующий. Не подвели, но и особо не согрели. Весь вечер вспоминал Сэма Мендеса и его «Короля Лира». Не песочницу.

[admin]

Фильм Моргана Мэтьюза «X+Y». Сценарий Джеймса Грэхэма. Оператор Даниэль Коэн. Великобритания, 2014. XV New British Film Festival.

Сновидение.

Это редчайший феномен. Создать не просто Другого, а гениальность. И даже не просто с погружением, а со взглядом на мир изнутри Гения. Кинематографический пианизм высшей пробы. Изысканные, тончайшие нити создателей – в общей конструкции от идеи и смысла с воплощением при помощи эксклюзивных ходов и абсолютизированного актерского исполнения (Asa Butterfield – такого не бывает). Это важнейшее кино. Абсолютно гениальное. И ответственное. И социальное. Они исследуют то, о чем мы даже не мыслим. Не говоря уже об исполнении. Филигранная работа с точки зрения психологии. И ее анализа художественными средствами. Очень умно. И вдохновенно. Когда мир дышит, мы жуем.

[admin]

Фильм «Два дня, одна ночь». Режиссеры Жан-Пьер Дарденн и Люк Дарденн (Франция). В главной роли Марион Котийяр.

От депрессии — к жизни.

Очень аскетично. И целеустремленно. И о каждом из нас. Тем болезненней реакция офисных девушек в зале. Для кого искусство? Для чего оно? Предельно откровенный и чистый язык. Очень точное погружение из реальности в художественное пространство. То, что называется истинной драматургией. И филигранная шлифовка поступи. От среды. От героини. Котийяр работает на высочайшем уровне. Сдержанно. Волево. Без отклонений. Выверенность линии. И очень верный финал. Неожиданно ожидаемый. 5 шагов до шедевра. Но, пожалуй, самых трудных — что не хватило Каннам? Тема и Время — исключительность анализа и вчуствования. И воплощения. «Король говорит!», но с обращенностью в каждого.

[admin]

Фильм Ивана Твердовского «Класс коррекции». Продюсеры Наталья Мокрицкая, Ульяна Савельева.

Только на себя.

Страшно. Очень страшно. Документально страшно. Настолько страшно, что отдельным бы днем — на 1 канале — да несколько раз — с утра бы до вечера. И еще — на следующий день. И еще. И в школе. И дома. И с родителями. И с друзьями. И с учителями. И одному… И в Ново-Огареве — вместе с Путиным. И с Сечиным. Вместо вранья. Если Вы, Никита, это сыграли, то проделали огромный профессиональный и человеческий путь — от того лучезарного мальчика, нашего любимца на Большой Академической. Если нет — мне страшно, Никита. А если о кино… Драматургия — это отсечение. И мотивационная согласованность. Выверенность. Отсутствие лишнего. То есть, не единого вздоха. В том числе, и камеры — здесь она задыхается порой. Прием не нов, но не работает, когда не дозировано. Персонажи, среди подростков в большей части, не вырастают до ролей. То есть — вне развития. И вне композиции. Поступок не может быть оправдан просто не здоровьем характеров. Драме надо учиться. И кино надо было бы назвать художественно-документальным, если бы не блестяще сыгранное педагогическое лоно — Директор, Уборщица, Завуч, Учитель математики, Классный руководитель. И еще — мама героя. Виртуозные работы. Простите, мои любимые актрисы, что не по именам. Но ролевой стержень и главный актерский успех — мама героини. Ваша финальная сцена — каждому бы перед сном. И перед пробуждением. То, ради чего кино. И не только. С последним кадром впереди меня сидящая в зале совсем молодая пара обнялась… да так крепко… так… пронзительно…так по-человечески тепло, что как будто на века. Если так, Иван, значит, абсолютно все получилось. Абсолютно все. И простите. простите наше стариковское брюзжание.

[admin]

Спектакль «Как Вам это понравится». Пьеса Уильяма Шекспира. Театр «Глобус» (Globe, London). Режиссеры: Thea Sharrock, Fin Walker. Исполнители: Brendon Hughes, Jack Laskey, Trevor Martin, Jamie Parker, Naomi Frederick, Laura Rogers, Dominic Rowan, Gregory Gudgeon, Sean Kearns, Philip Bird, Peter Gale, Sean Kearns, Michael Benz.

Волшебники.

Что тут говорить, когда все сердцем — и в сердце? Когда ты уже вовсе не нынешний, размазанный обстоятельствами и средой, а буквально оттуда — «родом из детства». К черту технологии — они играют на обнаженной сцене — в самом лоне зрительского хора. И адамово обнажены. В чем секрет этого чудодейства с более чем 400-летней историей? Почему Уильям современней всех нынешних — вместе взятых? Отчего так волнует и будоражит — до слез — как сон, как благодать? Почему так чисто, так уважительно, так виртуозно? И кто они — эти английские кудесники — менестрели с открытым забралом? Как они живут в жизни реальной, если они таковы на сцене? Посвященные — маги и колдуньи. Они знают гораздо больше нас. И в душах своих хранят главное — детство, которое переиграть не сможет никто. Даже собака.

[admin]

Фильм Александра Котта «Испытание». Кинофестиваль «Кинотавр» — Главный приз, Приз за операторскую работу, Приз гильдии киноведов и кинокритиков.

Бязь.

Радость-беда профессионалов: вдохновенное жонглирование собственным языком (здесь — кино) при нарочитом забвении смысла как соотнесенности. То есть, смысл творит сам язык в логике своего развития. Снимаю для себя — вне сознательной обращенности в субъект — не я. То есть, субъект — я сам. То есть, и субъект, и объект — я. При этом: вышивка уникальная, узоры вдохновенные и в большинстве — исключительные с художественной точки зрения, но сочетания не возникает. Ткани нет. Доминанты. Мехов. Отсюда — разъятость и несобранность бытия. Умозрительность. Разрозненность пазлов — не из целого и не в целое. И понятно — почему Звягинцев предпочел на «Кинотавре» именно такое кино — улыбка себе вчерашнему. Хотя у Котта наивных ошибок гораздо больше. В конструировании фабулы и диалогового пространства — часто в немотивированном молчании героев. Финал хороший.

[admin]

«Макбет». Постановка Шекспировского театра «Глобус». Пьеса Уильяма Шекспира. Режиссер Ив Бэст. Макбет – Джозеф Миллсон, Леди Макбет – Саманта Спайро, Макдуф – Стюарт Боумэн.

Мотив.

Эту паузу надо заслужить… так, чтобы сказать про «ожидание завтра». И он ее, действительно, по-царски прожил. Может быть, это и есть главная и отправная точка жизненной битвы и трагедии короля? А, Владимир Владимирович? И все же, слишком прямолинейно – с самого начала. На одной эмоциональной краске, пусть и такой погранично-отчаянной. Но, честно говоря, большего я ждал от «Макбета». Пьеса того стоит – одна из лучших у Шекспира. Хотя, безусловно, есть рисунки, заслуживающие уважения. Особенно в сцене принятия решения о битве наследником. А есть вещи, которые кроме «Глобуса» мало кто умеет. Завороженность от сцены ведьм – они «реально» умеют разговаривать с потусторонним – зритель не дышит. У них особая – актерская режиссура. Но постановочной здесь явно не хватило. Ее ждешь. Зато детство – в каждом. И во всем. Они верят в чудо. И чудом живут. И сами же его творят.

[admin]

«Цезарь и Клеопатра» (Сaesar and Cleopatra). Постановка Шекспировского фестиваля в Стратфорде (Канада). Режиссер Дес МакАнуфф. В главных ролях: Артур Кристофер Орм Пламмер (ChristopherPlummer)и Никки М.Джеймс.

«Цезарь и Клеопатра»

Когда очень хочется спать, значит, ты смотришь что-то необыкновенное. Засыпаешь – запредельное. Так устроена природа. Моя. Совершенство – баюкает. Взбодрить может только холодная кола. И становится не стыдно. За себя. Изумительная с художественной точки зрения работа. Цвет в костюмах – пища для семиотиков. Makeup– от чудотворцев. И шекспировский первый план – его Величество. В чудодейственной проработке режиссера. Хочется петь. От одного взгляда Никки – во втором акте. От ошеломительных глиссандо не Цезаря, но Мужчины. От животной органики. От финала. Что творится в душе зрителя. В сердцах актеров. Все – про Женщину. И все – про ее вечного Соперника. Побежденного – не раз. Но Непримиримого. Все только начинается. Уже в который раз. С самого начала.

[admin]

«Монти Пайтон живьем (почти)». Режиссер Обри Паулл. В ролях: Терри Гиллиам, Джон Клиз, Эрик Айдл, Терри Джонс, Майкл Пэлин. Arena 02 (London, Great Britain).

Мираж.

Собрать 50-титысячный зрительный зал, и не просто собрать, а сделать так, чтобы присутствующие заходились от смеха и рукоплескали с первой до последней минуты, чтобы все билеты были проданы за 43 с половиной секунды – какая еще из театральных трупп способна на это? Диво дивное. При этом скажем откровенно – музыкальные, хореографические и анимационные номера программы — отнюдь и далеко не шедевры. Более того, юмор в них чаще всего находится «за плинтусом» и в художественном смысле, и в содержании, да и в формотворчестве. Но то, что «Пайтоны» творят в скетчах – это порой за пределами актерского острословия и диалогового кудесничества – настолько изобретательно и парадоксально. Школа необыкновенная. Язык фантастический. Юмор амбивалентный и не регулируемый. Фантомный юмор. На уровне подсознательной дрессуры. Аналогов – не видел. Открытие – безусловное. Послевкусие – отменное. Целиком – про жизнь. Про жажду ее. Про ее фантастическую неискоренимость. Смотрите.

[admin]

«Генрих IV. Часть 2». Пьеса Уильяма Шекспира. Royal Shakespeare Company. Режиссер Грегори Доран.

Путь.

Больше всего восхищает кастинг. Актеры — будто из недр. Гиганты. Исполины. Тролли. Саксы. Норманны. Бритты. Викинги. Воедино. Не в размерах – в силе. Как будто вся жизнь – путь к роли. Даже самой маленькой, но как (!) звучащей. В целом – безупречное прочтение шекспировского текста. Точность композиции. Выверенный инструментарий. И филигранность режиссуры. То есть, когда ее не видно вовсе. Есть некая интонационная разбалансированность интонаций: рыцарская — более гармонична, фальстафовская – чуть пере-. Но едва заметно, и то – вооруженному глазу. Сцена переговоров не поддается анализу вовсе – лучшее из последнего. И язык. Из него – мощь. Чтимая. Как святое.

[admin]

Балет Большого театра «Сильфида». Музыка Хермана Левенскольда. Хореография Августа Бурнонвиля и в редакции Йохана Кобборга. В главных партиях Екатерина Крысанова и Вячеслав Лопатин.

Недоумение. Пока – недоумение.

Что под парадной и такой манящей вывеской Большого театра – позолоченной и легендарной? Очень тревожные ощущения. И что называется классическим балетом? И какое воздействие он оказывает на зрителей? Какова его роль в современном культурном развитие? И как там вообще устроены мозги? О чем думается? Давайте пока ограничимся вопросами. Не будем категоричны. Но… мир движется вперед. В знании, прежде всего. В способности проникать в неведомое. Мир – это открытие. И совершенствование. В языке. В формах. В технологиях. Почему мы используем такой заскорузлый, невнятный, архаичный язык? Глупый и неинтересный. Кто разговаривает таким языком? В чем его интерес для этих восхищенных балетоманов. Или за этим лже-пиршеством другие смыслы? И другие интересы, вовсе с искусством не связанные? Спектакль сделан и поставлен без откровения, без обмысливания, без путешествия. Давайте пока так. Пока осторожно. Может быть, есть вопросы бОльшие – к классическому балету как к искусству. Оно очень вразрез и без отношений с миром реальным. Грустно, тем более, что современный балет предлагает удивительные примеры своих Явлений. Как и любое искусство, когда оно настоящее. То есть, живое.

[admin]

«Буря» (TheTempest). Пьеса Уильяма Шекспира. Театр Globe (London). Режиссер Джереми Хэррен.

Мне приснился долгий поцелуй.

… они знают вход в эти врата… им ведомо это пространство… ключи – в их руках. Избранным даровано это. Но как?! Исключительность загадки, таинства, колдовства. При минимуме и отсутствии постановочной режиссуры. В этом мире – другие законы. В Зазеркалье. Под этими звездами – в небе. С ветром – на губах. Шаманство. Как?! Увлечь и закрутить. Помчаться. Вскачь. И еще они — Дураки. Вот уж – истинные. Это даже не детство. Особость. Эта неразрешимость сознания. Это особый укор. Нам. Всем. То, что с миром на одном языке. И тогда многое становится ясным. Жить – не здесь. И не умирать – вовсе. И все разговоры с птицами и деревьями, со стихиями и волной. Явственно. Дико. И пронзительно чисто. Ведь тогда понятен и парафраз Горина – Мюнхаузена — Янковского. И особость вдохновения. Вдох нового – старого. Знаете, ребята, каждый из нас и каждый миг своей жизни думает об одном – зачем. И ради чего. И как. И за что. И можно ли иначе. И кто я. А ответы-то есть. Правда. И, оказывается, они – совсем близко. Под небом «Глобуса».

[admin]

«Король Лир». Пьеса Уильяма Шекспира. Постановка Королевского Национального театра (National Theatre, London). Режиссер Сэм Мэндес. Художник Энтони Уорд. Композитор Падди Канин. В роли Короля Лира – Саймон Расселл.

Стройность.

Да, и еще раз вот о чем... Эффект присутствия абсолютный. Драматический спектакль, снятый на камеры. Особое искусство. Результат фантастический. Не говоря уж о предмете. Понимаете, это — Театр. Это так просто… лицезреть настоящность. И вжиматься в кресло от восторга. Осязать воочию. Виртуоза Шекспира у виртуозных англичан. Понимаете, это сказка просто. Счастье, что так можно жить на сцене. Так творить. Так дышать. Слово несть. Мысль. Характер. Понимаете, мои дорогие, как важно, что это не утрачено. Что все эти века – не напрасно. И вглубь. И в высоту. Понимаете, когда ансамбль... Когда вычислено все. Подогнано. Сверено. Так искренно. Вдохновенно. Истово. Тепло так. От таланта тепло. От возможностей. И невозможностей. От культуры. От силы. От гордости. От детства. Наива. Чистоты. И силы. Огромной, всесокрушающей силы человеческого духа. Одно… эти моменты… Уильям, как их играть… как?! Здесь – сумасшествие. Там – проклятие. Когда перестает быть конфликт здесь… и сознание направлено ввысь… как это играть. Эти сцены… они не решаются обыкновенным мотивационным рядом… в «Ричарде» сцену с Маргаритой даже изымали… вот, понимаешь, сознание не справляется. Они другого ряда. Другого. Но как?! Саймон Расселл. То, что уж на века. Уж простите. Хотя в таком обрамлении… Понимаете… это Театр!

[admin]

«Кино про Алексеева». Фильм Михаила Сегала. Московский международный кинофестиваль.

Михаил.

Сегал — парадоксальный человек… вернее так — человек парадокса. Художник парадокса. Он его интуитивно чувствует, но самое ценное — может выразить. Это редкость необыкновенная. Сцена у кульмана — лучшая. Вот это — авторская точка отсчета. И зрительская тоже. Драма — не жанр Сегала. Он теряется. Становится беспомощным. Кукольным. И в главном герое. И в драматургии. Сцена с Тарковским — нельзя. Смешение жанров. Здесь — до капустника. Обидно. Мы плаваем в жанрах. И кино, конечно, не про Алекссева. И здесь парадокс Сегала точно выверен через героиню — от задумки до воплощения. Будем еще развиваться. Точно находить свою педаль. Эстетику свою. Хочется. Там внутри — это целая планета. Живая. Дышащая. Думающая. Фонтанирующая. С тончайшим слухом. И глазами — неожиданное преломление мира. Так по-детски — наивно. Здорово так. Самобытно. Непредсказуемо. Только заигрываемся. Порой. Вне целого. Тема уходит из пальцев. Квадрат. Но, может быть, клякса лучше чем все остальное?

[admin]

«Ричард II». Постановка Королевской Шекспировской компании (RSC). Режиссер – Грегори Доран. Великобритания.

Планета Британия.

Это очень интересный опыт («Формула Кино» — поклон за репертуар). То, что называется незабываемым. Впервые для меня – спектакль на большом экране с полным погружением и абсолютным эффектом присутствия. Это просто, в первую и главную очередь, снято так, что даешься диву. Лаконично. Безупречно. Эффективно. Камеры работают фантастически. Уникальная технология и режиссура съемки драматического спектакля. А он сделан и сыгран хорошо. Английская сочность. Плоть. Сила. Шескпир – на 5 веков назад. И вперед – в вечность. Актеры – блистательны. Команда. Выверено все. И очень наполнено. Согласовано. Уникально. И очень по клавиру. Великолепно темперированному. За исключением… Как я хочу ошибиться… Но в трактовке Дэвида Теннанта… Ричард, я понимаю – так решена его инаковость. Но… в таком обрамлении король не просто Другой, он – не отсюда. Не оттуда. А это очень мешает. И еще. Я бы не говорил о безупречности драматургии, Уильям. Так, положа руку на… твое чудесное сердце… скажи… не самый ведь твой лучший и выверенный опыт по части драмы? Или я не прав, Уильям?

[admin]

«Неправильные копы». Фильм Квентина Дюпье. Франция, Россия, США.

Давно не виделось сцен подобных продюсер – одноглазый меломан – умирающий сосед. Сказать – смешно – ничего не сказать. Смешно очень.

[admin]

Спектакль «История любви». Режиссер Светлана Землякова. Мастерская О.Л.Кудряшова. Режиссерский факультет ГИТИСа, 4 курс.

Школа.

Что нужно делать для того, чтобы твои ученики понимали, что такое материал и характер, как второе анализируется из первого. Как достигается проникновение в «не я», каким образом при этом работает сознание. И как подсознание. Что такое сверхзадача и конфликт. Как выстраиваются куски и, соответственно, задачи. Что такое мотивация. И как она вычисляется из глубинной предопределенности. Что такое система отношений образа. И, в конце концов, что такое отношение к партнеру. И взаимоотношения. Что такое конфигурация планов и их актуальность. Как действовать «здесь и сейчас». И что такое Игра как доминанта актерского существования. Что нужно делать? Учить.

[admin]

У.Шекспир «Гамлет». GlobeTheatre (London). Режиссеры Доминик Дромгул, Билл Бакхерст. Международный театральный фестиваль им.А.П.Чехова. Москва.

Вопреки.

Всему вопреки. Главное – вне «Глобуса», вне родных стен. И отсутствия крыши, и звезд, и стоящего под дождем многоязычного партера. И аромата лондонского воздуха. И Темзы. Вне шекспировского лона - колыбели, без которого этому театру чрезвычайно трудно. Без достаточного финансирования – краудфандинг не собрал на этот проект нужное количество средств. Вопреки языковым препятствиям – в России они существуют даже в связи с элитой. Вопреки не самой сильной сборной «Глобуса», представленной на этот раз. Вопреки мощнейшей истории постановки этой трагедии Шекспира в России, и блистательному царствованию наших Принцев, только Смоктуновского и Высоцкого вспомнить… И следовательно нашей предвзятости и необъективности… Даже вопреки ситуации политической и отсутствию толерантности в нашей стране, а именно всеобъемлющая полифония глобального мира и его диффузия - взаимопроникновение и есть главная материя этого спектакля… он состоялся. Хотя бы в предощущении. И в послевкусии. С шекспировским «Глобусом» - всегда так. Это что-то родом из далекого детства. И то, что неизменно долгожданно – вот уже много веков. Присно. И во веки.

[admin]

«Голгофа» (Сalvary). Фильм Джона Майкла МакДона. Сценарий Джона Майкла МакДона. Ирландия, Великобритания, 2014 год.

Листик.

Невыносимая жажда сна там, где особенно интересно. Или скажем так – значимо. Отчего… Вот хотел писать о гармоничном кино, но прежде – о материале, о сценарии. Конструкт. Это очень радует. Мы научились выверять пространства. И время. Сюда подтягивается остальное. Пригнано. Выстругано. Рубаночком так. Досочка к досочке. Отшлифовано. Лаком покрыто. Так вот снимаем – без права на ошибку. Ансамбль блестящий. Очень люблю правильное кино. С очень точной аккомодацией. И точно зашаг на переход. На вновь исследование. Очень хорошие мозги. И тема – отстранение. Конечно, все рождается от идеи. Потом только исполняется. Собой же. Авторы сценария – особо. Исполнители – лучше-хуже, но очень согласно. Возвращение – как эстетическая потребность. Как не изгнание – из культурного себя. Вовлечение. И еще – земля очень красивая. Она разговаривает с человеком. Она вопрошает. Доминантой дышит. Согласный фильм. Точный. Филигранная точность. В направленности в зрителя. В самое сердце. И в мозги. И в самое себя.

[admin]

«В.О.Л.К. Вот она любовь какая». По мотивам романа В.И Аксенова «Десять посещений моей возлюбленной». Дипломный спектакль студентов IVкурса мастерской Олега Кудряшова». Режиссер Светлана Землякова.

Не понарошку.

Вот такая и должна быть Педагогика… С очень точным материалом. С потрясающей эпохой и средой. С удивительными характерами. С потрясающей самобытностью. И еще – с огромной любовью и настоящностью. По-человечески — пронзительно. С профессиональной точки зрения – виртуозно. Там, где воля преподавателя совпала с волей студентов. Есть Открытия. И Откровения. И это при обучении актера – самое главное. Заставить его природу Жить. В материале, вынесенном за скобки современности. И быта. Оказались в советском Зазеркалье, пронизанным чистотой и высотой. Чувств. Отношений. Событий. Особенно там – рядом с Енисеем. Ребятам не хватило Традиции. Надо бы перед Аксеновым почитать и Абрамова, и Распутина, и Астафьева, и Белова. Ульянова бы надо посмотреть. В «Иркутской истории». Надышаться бы этим воздухом. Людям этим надивиться. Напиться ими. Ах, как, ребята, красиво это было… Как красиво… Как вода колодезная. Как закаты иркутские… Как песни девичьи… Сила-та вся там, пацаны… Это даже субтильные юноши к финалу почувствовали – в зале. Я плакал.

PS. Светлана Васильевна, есть одно — очень важное «но». Но об этом не при всех.

[admin]

Спектакль Александра Кузина «Таланты и поклонники». По пьесе Александра Островского. Театр драмы имени Федора Волкова (Ярославль).

Глоток.

Воздуха. Чистоты. Искренности. В лучших своих проявлениях он, конечно, пленителен – провинциальный театр. Особым отношением к актерству. И поэтому – Островский – фантастический хранитель русской словесности и тончайший знаток природы театра. Образности. Драматургии. И как откликается зритель на перипетии – безупречно точные и мифологические. Вот уж, действительно, действующие лица и исполнители. Валерий Константинович Соколов, заслуженный артист России, — как ажурно, точно, тонко, пронзительно, тактично. Так вот, как надо. На уровне истинного актерства – бесконечно целомудренного. И какая партитура у Ивановой Татьяна Борисовны (Домны Пантелеевны), народной артистки России, и это тот случай, когда торжество звания подтверждено сценической исключительностью. Великатов — великолепный у Владимира Александровича Майзингера – мужчина. Очень точный. И очень внутренне теплый. Молодые тянутся. У других – неизбежная коррозия провинциальностью. Материал – благо. К режиссеру есть претензии. Чуть морщишься. Но идеального не бывает. Труппа рабочая. Зал исключительный. Публика в основе – другая. Но очень гармоничная. Парадоксально, но природа актерства имеет охранную грамоту в провинции. Держитесь, мои дорогие. Идите своей дорогой. Не смотрите особо по сторонам. Оставайтесь заповедником. Это необходимо. Хоть и практически невозможно.

[admin]

Спектакль Кирилла Вытоптова «Иу/да». По мотивам повести Леонида Андреева «Иуда Искариот». IV курс режиссерского факультета РАТИ (ГИТИС). Художественный руководитель курса Олег Кудряшов.

Сквозняк.

Мы потеряли самое главное для театра — педагогику. То, что привносит в профессию смысл. И продуктивность. И надежду. И радость. Мы разучились и учить, и воспитывать. Мы виноваты. И виноваты очень. По сути — это просто обман. Сознательный или бессознательный — вопрос второй. Мы не учим технологии. Основам школы. Мы не учим эстетике. Этике. Философии. Герменевтике. Семиотике. Литературе. Языку. Истории. Продолжить? Мы не учим будущего профессионала самостоятельности. Мы обрекаем его на бессмысленное истязание со стороны не меньших дилетантов — режиссеров. Так называемых. А в школу вход постановщикам был запрещен. Всегда. Здесь учили другому. И по-другому. Здесь дорожили. Здесь согревали. Обогащали. Пестовали. Это особое и особо ответственное назначение — быть Учителем. Это горько. Так вышло. Так получилось. Врем. Глядя в глаза. Беззащитным детям, обреченным на будущее.

[admin]

Фильм Алексея Германа «Трудно быть Богом». «Гоголь-центр». Премьера.

МУка.

Сумрачное сознание. Капризное. Безутешное. Воинственное. Жестокое. Безутешное. Его исключительность. И доведенность до абсолюта. Переживание времени как максимы. Бескомпромиссное знание дихотомии «художник-зритель». Катастрофическая трудность пути. И восприятия. И отложенное причастие. Или его невозможность. Обращенность в язык. Его безукоризненность. Безупречность. Живописание. Акустика подсознания. Гулы. Инфернальная обращенность. Из памяти – и в память. Чрезмерность пластичности. И изобразительности. До не живого. Кино как не кино. Динамика не движения. Не развития. Пресыщенность. Художественный максимализм. Философия конца. Средневековье. Как абсолютная доминанта сегодняшнего бытия. И завтрашнего невозвращения. Планета Герман. В космосе небытия.

[admin]

Спектакль Дмитрия Крымова «Оноре де Бальзак. Записки о Бердичеве». По пьесе Антона Чехова «Три сестры». Лаборатория Дмитрия Крымова.

Наркоманы съели мак.

Да, и театр нынче другой. И жизнь. И ее отсутствие. И классические тексты могут вызвать усталость. И даже отторжение. И формы новые нужны, нужны новые формы. Но зачем же так. Гадко. Грязно. Не умно. И любому другому из братства ГИТИСа можно было бы простить. Но Крымов. Дмитрий Крымов. Отец, Дима, отец. Нет, не об ответственности речь - что Вы? Просто о контексте. Господи, прости. Зачем. Может, женщин лучше любить? Много. Часто. Ненасытно. Чуть оздоровиться? Проветриться. Прорубь, может? На лыжах горных покататься. Вина попить.Право, ребята, может лучше? Не надо нам Ваших комплексов. Все-таки, театр был рожден… Театр был. История есть. Память есть. Как-то неудобно, ребята. Чему Вы аплодируете? Что это за критика о спектакле?! Кто Вы, юные дарования? Какие новые смыслы? Это же просто не профессионально. Категорически не профессионально. По технике. По мысли. По ее отсутствию. И даже не натурализм. Это когда еще хуже. До тошноты. До боли внутренней. До колик. Ребята, так много Вас в Театре. Чересчур. Вы не чувствуете собственной чрезмерности? Господи, дайте работу в лесу. С воздухом чистым. С морозцем. Правильно дед мой говорил – на лесоповал. Мозги нам надо чистить. Дима, может Вы себя плохо чувствуете?

[admin]

Фильм Бена Стиллера «Невероятная жизнь Уолтера Митти». В главной роли Бен Стиллер. Слоган «Stop Dreaming. Start Living». Оператор Стюарт Драйберг. США. 2013 год.

Instagram.

… прекрасный фильм. Воздушный. Легкий. Озорной. В основе своей. В мысли своей. В естестве. И какой-то очень, очень современный. И очень американский. Во всех своих проявлениях. И в ощущении реальности. Или наоборот – в ее отсутствии. В стремлении к природной первозданности. И человеческому детству. К наивности человеческой. И герой у нас замечательный. И развивается он в кадре превосходно. И, конечно, блестящий Шон Пенн, как-то впервые так для меня открывшийся – с глубиной, иронией, мыслью, харизмой. Здесь по-умному. Вложено. Продумано. Но вот эта искусственность, этот человеческая пластмасса, против которой собственно и работает режиссер и сценаристы, она угнетает. В инструментарии режиссерском. И песни перед вертолетом, и гримасы главной героини, и еще больше – «вставки-путешествий сознания», и тем более – кукольные из комиксов «менеджеры-злодеи». И все читается: и поколение из офисов и интернетов, и тоска по уходящему… Но в основе, все-таки, искренность. Пусть с чрезмерным поклоном в сторону онлайна. Пусть. Но детство здесь есть. И это, пожалуй, самое главное. И тем более, режиссер и актер – воедино. Интересный опыт. Не рядовой.

[admin]

Фильм Джосса Уидона «Много шума из ничего». По пьесе У.Шекспира. Сам режиссер — и автор сценария. США. 2012 год.

Герой подслушивает плохо.

Sweet. Вот так, если о жанре. Миловидно. Мило. Shakespeare knows how to throw a party. Это слоган. И камера работает прекрасно. И кастинг великолепен. Правда-правда. Воздушно все так. Ажурно. Мило. Так вот — без затей. Игрушечно так. Как бы, флажолетом. Такой вот джаз. Smooth. И с вином прекрасным. И с дымкой. Так вот легко. Озорничая. Бабочки такие. Внутренне так, не затрачиваясь. Раскрепощенно. Прикольно так. Вот- вот. Подбираемся. Прикольно. «Из ничего… Ну, с шумом здесь поменьше. В общем (правильно ли написано…), тот случай, когда все хорошо, а… ну, вот прическа у Беатриче, как-то в таком обществе с чистыми волосами бы хотелось, такой уж очевидный бытовизм… крайний... и он проник всюду, так незатейливо, не напрягаясь... ужом (в основном очень удачно и находчиво... в финале, например), так, как в Андрееве...и ткань шекспировская вся вдруг рушится… от такого вот, например: «Понимаете, мой дядя… так случилось, что он самых честных правил… и вот, представляете, когда он, блин, не в шутку»… и так далее. Этакое вот прекрасное обытовление поэтической ткани прекрасно иллюстрировал Симонов. Здесь к слову относятся свято, в смысле к оригиналу, … но строчку и иначе можно сделать не поэтической. Блестящая идея — обратной рукояткой по башке режиссеру-то и… И с актерами надо подучиться работать. Вот. Смотрите, все равно, зрелище чудесное. А для молодого нынешнего ума, и так уже донельзя ограниченного, даже в чем-то пытливое. Sweet.

[admin]

Фильм Дмитрия Дьяченко «Быстрее, чем кролики». Сценарий Леонид Барац, Сергей Петрейков, Ростислав Хаит.

Активированный.

… И разве можно так отчаянно множить гэги, насильственно, не веря ни себе, ни тем более – зрителю. Нанизывание. Онанизывание. Такое объедание, запихивание, таким мешком по голове. Мягким, но пустым. Ничего внутри. И не говорите про смыслы. Нет. Нет. Нет. Гогочущий зал. С запахом попкорна. С таким новогодним объеданием. Такой желудочный фильм. И поджелудочный. С отрыжкой. С грязнотцой. С привкусом таким. С бульканьем. И даже титры… не радуют. Нет.

[admin]

Фильм Александра Велединского «Географ глобус пропил». Сценарий Александра Велединского, Рауфа Кубаева, Валерия Тодоровского. Продюсеры Вадим Горяинов, Леонид Лебедев, Валерий Тодоровский. В главной роли — Константин Хабенский.

И…

И что… Как хорошо смотреть фильм не в водовороте премьерной истерии, не в волнах восторженного зрительского купания, а просто в тишине послевкусия. И что… Совсем, практически совсем — ничего. Кроме сцены головокружительного порога — узнаваемость быта. И только. И нет здесь ни смысловых открытий, ни нового языка, ни даже героя. Вся исключительность в констатации. И в смене среды. Если уж говорить о связи этого фильма с его предшественниками. Как из гоголевской «Шинели» — из Балаяна. Но ученики не стали талантливее Учителя. Не потрудились сделать шаг вперед. В сути не ошиблись – пути не показали. Хотя бы внутри актеров — суть порождающих (хотя здесь — фантастическая Лядова, опять — фантастическая). Кроме истории — ничего. А только истории — мало. Этого сегодня мало особенно. Катастрофически мало.

[admin]

Спектакль Владимира Воронцова «Сильвия». По пьесе Альберта Рамсделла Генри – младшего. Ярославский камерный театр.

Недоумение.

В этой пьесе нет ничего, что могло бы вызвать интерес у режиссера. Вкус, Господа.

[admin]

Премьера спектакля Роберта Стуруа «Комедия ошибок». По пьесе У.Шекспира. Художник-постановщик Георгий Алекси-Месхишвили. Композитор Гия Канчели. Театр Et Cetera Александра Калягина.

ТЕАТР!

Кудесник. Волшебник. Сказочник. Гений. Ребенок. Озорник. Непослушник. Грузин. Полнокровный. Настоящий. Как мех с вином. Гаргантюа. И Пантагрюэль. В одном флаконе. Дон Кихот. Железный Дровосек. Страшила. Урфин Джюс. Роберт Стуруа. Да еще и наотмашь бьющий каждой нотой и каждой паузой Гия Канчели. Там, где музыка еще только мыслилась. Родник. А еще и Алекси-Месхишвили. Вы представляете, что в этот вечер творилось в театре Калягина?! Да умницы, Вы мои. Короли. Боги. Вот уж истинные. Я первый раз в жизни увидел и почувствовал – отчего приехал домой Станиславский к Вахтангову после премьеры «Турандот». Но как, вообще, это возможно сделать в современной Москве, в России современной, в мире?! Как он слагает эти пазлы радушия и любви к жизни?! Как он комедией заставлять плакать непрерывно в течение двух с лишним часов?! Что это за сердце такое грузино-шекспировское?! Что это за человеческая необъятность?! Вразумительность. Распахнутость. Ох, какой ребенок. Робик. Трава, солнце, закаты, парус, горизонт, поцелуй, ветер, облако, дождь… все здесь. В его руках. Душе. В его снах. Он исправляет работу Создателя. Как могло бы быть…

[admin]

«Шерлок Холмс». Телевизионный фильм. Режиссер Андрей Кавун. Сценаристы Зоя Кудря, Олег Погодин, Леонид Порохня, Андрей Кавун, Олег Кавун. Оператор Антуан Вивас-Денисов. Композитор Гари Миллер. Продюсеры Екатерина Ефанова, Денис Фролов, Дмитрий Добужинский, Ольга Максимова.

Нерукотворный.

Да нет... Это сделано с такой нескрываемой любовью, с таким трепетом, с таким чистым помыслом, с любовью, наконец, что «заставляет себя уважать». Идея сама прекрасна — встреча реальности и художественного вымысла. В этом много мотивации и поступательности. И парадокса много. Истинного. Не сочиненного. Вдруг происходящего. Но выверенного. Просчитанного. Хорошей математики много в этой работе. Аккуратности. Внимания. Сценаристы — вдумчивая работа. В поступи своей Авторы предлагают парадоксальное прочтение персонажей. Кастинг — безупречный. Адабашьян — виртуозно, вкусно, целительно. Дапкунайте — совершенное звукоизвлечение. Горбунов — точно. Боярский — во многом по-новому. Панин… Андрей Панин. Одной сценой объяснения в любви с Хатсон памятник себе поставил. Мирового класса артист. Там, где есть что играть — уникальное солирование. И чувство целого. Там, где нечего — отчаянный клоун. Андрей Панин. Гордость наша. Его Величество. Ребенок до Неба. И с Неба. Сотворенный. Творящий. Чудодейственный. И не ушедший. И не надо трогать Петренко. Он очень старался. Хотя бы за миг прощания с Адлер. За путь к финальной скрипке. Режиссеру нужен был такой Шерлок — в общей оркестровке. Он сыграл характер. В столкновении с вымыслом. В противодействии ему. Сыграл по нотам. В съемках такой работы жизненно необходима поступательность, то, чего кино лишено вовсе. Не ругайте Петренко. Там тоже много сердца. Все-таки, это Олимпийские Игры. Нервы выдерживают не у всех. Ответственность — не самая лучшая штука. Но Андрей Кавун — Победитель. Это Режиссер. По праву. Спасибо.

[admin]

Спектакль Владимира Воронцова «Прощай, Иуда!». По пьесе Ирениуша Иредынского. Ярославский Камерный театр.

Зачем-затем.

Всматриваюсь в лица зрителей. Слушаю их. Стараюсь почувствовать. Кроме «сходили в театр» — ничего. Отчаянные аплодисменты — недаром провели время. Холод — до. Отчуждение — после. При этом, уважение к театру. Но холод страшнее. Мраморнее. Пьеса беспомощна. Архаична. Поиски смыслов режиссером странны. Актеры органичны — не более. Но претензия на смыслы — явственна. Там самолюбия очень много. Чересчур. Избыток педали. Театр реализма — чудовищно. Как губительно стремление к правде. Люди, испорченные кино. Мраморная четвертая стена. «Как Мопассан от Эйфелевой башни…» Всего в нескольких сотнях метров — Марчелли. Значит, нет провинциальности. Что-то другое. Думать. Думать.

[admin]

Фильм Марины Мигуновой «Зеркала». Сценарий — Анастасия Саркисян при участии Юрия Арабова. Оператор — Сергей Мачильский. Музыка — Алексея Айги.

Быть.

Большая любовь рождает большое неумение, так что ли? Или все само по себе — большая любовь и большое неумение. Последнего — с лихвой. Тогда зачем сюда Арабова? Не конструктивно — байопик — дайджест. И без поэзии. Совсем без поэзии. Марина опять оказалась Чужой. Не прижилась и здесь. «Моим стихам как драгоценным винам...» Это уже совсем не понятно — как Марина может не стать событием?! Как можно умудриться. Айги только — крылом. Мачильский — другим. Но этого мало. Очень по-женски. К сожалению. С Гениями надо совсем по-другому. Но как?!!

[admin]

Спектакль Валерия Беляковича «Укрощение строптивой». По пьесе У.Шекспира. Театр «На Юго-западе». В помещении культурного центра «Вдохновение».

За что.

Господи, что я? Где это я? Зачем? За что мне такое? Культурный центр «Вдохновение». Ясенево и театр «На Юго-западе». Так это называется. И вот эти зрители. Откуда. Если это назвать площадным театром под современной крышей ДК с жесткими сиденьями, станет ли лучше? А вот эти «артисты» — откуда Это, Господи?! И еще Шекспир. Для них «вот этот вот наш, Уильям». Под овации зала, синтезаторную музыку и дискотечный свет. Что это… всего в получасе от центра Москвы. И народный артист — во главе. Что-то сдавило. Дыхание, ребята, что-то сбоит. Подальше отсюда. «С мужиками в третьем классе». Как же все актуально, Антон Павлович. Только страшнее. Еще страшнее. Господи, Спаси.

[admin]

Спектакль Эймунтаса Някрошюса «Рай». II часть дилогии по поэме Данте Алигьери «Божественная комедия». Ко-продукция MenoFortas(Вильнюс, Литва) и Международного фонда К.С. Станиславского. Дворец на Яузе.

Феноменология.

Очень важен Жест. Он был найден. Самое главное. Все остальное внутри — от него. И пусть балета больше чем театра. И пусть музыка так и не заменила поэзии. И пусть актерам не ведомо, что мыслится за. Някрошюс откровенно работает оркестром. Он озабочен только звучанием всех инструментов. Созвучием. Он нажимает только ему необходимые регистры. И сочиняет внутри себя. Можно сколько угодно корить, не понимать, но сам факт разряженного, мыслительного, чистого пространства у Эймунтаса не отнять. Он, конечно, феноменолог театра. И его путь отраден. Он — внутри. А там уже Ваша сила и Ваша воля — заполнять пустующие места в зале. Или нет.

[admin]

Фильм Николая Лебедева «Легенда№17». Авторы сценария: Михаил Местецкий, Николай Куликов, Николай Лебедев. Продюсеры: Леонид Верещагин, Антон Златопольский. Оператор Ирек Хартович. В главных ролях: Олег Меньшиков, Данила Козловский.

Гордость.

Если бы… если бы у нас хватило смелости, мужества, решительности, бесшабашности, отчаяния, молодости перешагнуть внутренне, осмелиться сделать еще один, очень важный шаг, взлететь — до мифа. До такой степени, когда не просто Харламов и Тарасов (простите за это «просто»), а художественно — Тренер и Хоккеист. Тем более, что и Козловский, и — особо (!) — Меньшиков к этому готовы (у Олега давно не было так гармонично и глубоко). Но самое поразительное — к этому абсолютно готовы Авторы Сценария (давно в русском кино мы не видели такой продуманности, такой соотнесенности, такой связанности, такой мотивировки, такого акцентирования, такой обратимости, такой вездесущности, такого педалирования и кантилены), и, конечно, Его Величество Режиссер — Ничего лишнего. Грамотно, честно, высоко. И все так по делу. Второе Но. Недопустима такая профанация дихотомии «добрый-злой». Кондовенько с назначением Меньшова на роль Чиновника и демонстрацией Великих Канадцев с Филом Эспозито на уровне мультипликации. А теперь вновь о главном. Не такие Харламов и Тарасов – скажут обыватели. И будут правы. Ибо Меньщиков и Козловский сыграли больше, чем есть исторические герои. Они сыграли Смысл. Суть. Ах, как выверено. Содержательно. Затратно. Надо было придти к названию и теме на ступень выше — не №17, а «Легенда». Или «Тренер». Или «Хоккеист». Но в данной конфигурации, все-таки, самое интересное внутри и вокруг Наставника — Героя Творящего. Не хватило. Побоялись. Ошибиться побоялись. Не дотянуть. Поэтому разжевали. И, конечно, сама Игра. Операторская работа — выше самых похвал. Одинокий Меньшиков на таящем льду — просто Шедевр. Вообще, об этом Кино можно говорить долго. И взахлеб. Это без дураков — Настоящая Работа, сделанная Сердцем. И Умом. Браво!

[admin]

«Магия танца». Международный центр танца «Vortex». Театральный зал Московского Международного Дома Музыки.

Властитель вихря.

Они одарены, несомненно. И молоды. Два качества безусловной притягательности. И уже почти виртуозы в степе — Тимофей Тимофеев, Виктор Шустов и Дмитрий Силаев. Вот этот номер с кругом света — уже почти Искусство. Благодаря постановщику. Это очень важно — мысль. Это такая редкость. Мысль и Смысл. И драматургия. Во многом ее отсутствие не дает перешагнуть для артиста важный рубеж от бурления к исполнительству — вразумить дионисийскую стихию. Отсутствие режиссера (Director — дающий направление) особенно заметно, когда степ-профи пытаются взять новый уровень — танца «Модернъ». Одной техники здесь мало.

[admin]

Фильм Андрея Першина (Жора Крыжовников) «Горько!». Студии LUNAPARKи BAZELEVS. Сценарий — Алексей Казаков, Николай Куликов, Жора Крыжовников. В главных ролях Юлия Стадник, Ян Цапник и др.

Жора.

Виртуозно. Еще на уровне сценария были опасения — написано на грани фола. Блестяще написано. Но один шаг влево-вправо — провал. Режиссер прошел по острию ножа, и — победил. Очевидна реакция всех групп зрителей — феерия. До совершенства не дотянул кастинг. Есть роли — не сыгранные. Есть актеры — не отсюда. Но Стадник и Цапник — искренне лидеры. Точно в жанре. И безукоризненно — по исполнению.

[admin]

Фильм Вуди Аллена «Жасмин» (Blue Jasmine). США. В главной роли — Кейт Бланшетт.

Вариации.

Он, конечно, хитрый этот Вуди Аллен. Этакий баловень от кино. Моцарт. Или играет в него. Мол, все могу. И так, под стаканчик виски между прочим, что-то одной левой. И даже на совсем не левые темы. Все на месте. Все грамотно. Все точно. Или, так скажем, почти все. Легкое музицирование на тему. Ласкает глаз. Слух. В хорошем буржуазном пиджачке. С сигаркой. В шезлонге. На хорошей вилле. На берегу океана. Этакая Мэй на тему Баха. Здесь на тему Звягинцева. Но там — притча. Здесь — безделица. Хотя очень большие музыканты тоже имеют право играть джаз. И это у них порой славно получается.

[admin]

Фильм Джонатана Гарфинкела «Шесть раз» (Израиль). Сценарий Рона Сигал. Оператор Шарк Де Майо.

То, что не убить. Никогда. И никому.

Это правильно, что этот фильм называют одним из лучших в этом году. В нем есть все — и тема, и очень точный сценарий, и безукоризненная работа режиссера, и молодые артисты — документально правдивы. И волнительно. И завораживающе. И больно. И пусто. И Время. И Поколение. Поколения: от сына к отцу, от отца к сыну . Безгранично цинично — с нашей, так называемой мужской стороны. Но есть сострадание. Сострадание есть. И любовь есть. Ее Величество здесь — основа всего. По крайней мере, на это так хочется надеется. В ее глазах. В ее беззащитности. Даже в неосознанности происходящего. Девочка — умница. Этот тот случай, когда входишь в фильм через одно, а уходишь совсем Другим.

[admin]

Спектакль «Карты I: Пики». Режиссер Робер Лепаж. Компания ExMachina (Квебек, Канада). Цирк Никулина на Цветном бульваре. Международный театральный фестиваль имени А.Чехова.

Прохлада.

Лепаж собрал полторы тысячи зрителей в 35-тиградусную жару в июньскую пятницу в Москве. Спасибо, Максиму Юрьевичу, в зале было прохладно. На сцене — завораживающе. Отнюдь не музыка. Но фокус. Зал внимал. Какое счастье — не читать титры — речь на английском, французском. И прочие эквилибрисы. Перестроение движущего пространства — самая занимательная сценических пазлов. А героя нет. Нет героя. Может быть, с этим уже надо смириться? Ну, нет героя. Вообще, нет. И вот эта попавшаяся под руку статья-воспоминание об Ульянове. Михаиле. Михаиле Александровиче. Так тоскливо без человека, играющего душой. Сердцем. Волей. Судьбой. Ну, нет героя. А зачем тогда Театр?

[admin]

«За 6000 миль». Одноактные балеты. «27'52», «Rearray», «Bye». Хореографы Иржи Килиан, Уильям Форсайт, Матс Эк. С участием Сильви Гиллем. «Сэдперс Уэллс», Лондон и Сильви Гиллем Продакшн.

IQ.

В Москве — Событие. Давно такого не видели. Отчаянно прекрасное событие. Редчайшее явление — зал, затаивший дыхание. Умный. Изысканный. Высокопрофессиональный. С лицами. Статью. Интеллектом. И всполохи оваций. За пластику мифотворчества. За интонацию тела. Сильви Гиллем — как икона. С нерукотворным переходом — от быта к Небу. Но для меня первый балет — первый. Здесь знаки без означаемого творили новый алфавит. И новую реальность. Тело рождало Музыку. Пространство неисчерпаемости Человека. Как могущество и дыхание всеобщности. Аргументировано. Сильно. Предельно. Событие, возродившее Москву.

[admin]

Спектакль «Процесс». Франц Кафка. Режиссер и сценограф Андреас Кригенбург. Театр Каммершпиле (Мюнхен). Чеховский фестиваль.

Дым. Без огня.

Отборщиков понять можно. Или можно не понять. Необходима драма - модерн. Опять же постмодернизм. Этакий вот. Чтобы. Вот эти критики - рангом побольше и рангом поменьше, волнительные ухажеры с билетом в кулаке для той — единственной, женщины с подругами и без, великосветские бонвиваны в желтых штанах, свежекупленные платья с остро отточенными каблучками. Кофе опять же попить. Сигарету раскурить. Оправу поправить. И режиссер соответствует. И сценограф. И язык есть. И актеры хоть куда. И Кафка прочитан. И образ найден. И со стилем все в порядке. Театра нет. Скучно. Скучно очень. Очень.

[admin]

Спектакль Ольги Субботиной «Варфоломеевская жесть». Пьеса Юрия Клавдиева. Московский драматический театр имени Рубена Симонова.

Горка.

Почему в театре, а не на площади. Все-таки, это просто трусость. Интеллигенции. Просто трусость. Всегдашняя? Прятаться за словом. Намеком. Как бы – исподтишка. Как бы. И вроде вот… двери уже закрылись… в зале темно. Все закончилось. И все ушли. И вот вроде бы я здесь не причем. Хотя все уже всем давно понятно. И вот — враг. И вот — ты. Все понятно. На расстоянии руки. На расстоянии барьера. Тема — да. Только на расстоянии руки. Революция — для молодых. Значит, зреет. Они абсолютно не геройские герои. Но молодые. И вот уже время там — время здесь. Соотнесенность ли? Через там — в здесь — и обратно. Эти горки — хорошо. Такой вот Текст. Не драма. В драме — Исполнители. Здесь режиссер читал текст. И время. Но и это очень интересно.

[admin]

Фильм Александра Сокурова «Фауст». Продюсер Андрей Сигле. Композитор Андрей Сигле. Автор сценария Юрий Арабов. Оператор-постановщик Бруно Дельбоннель.

Послевкусие.

Конечно, Автор. Первозданность и целостность. Аскетизм и наполненность. Средоточие и храбрость. Хорошо, когда трудно. Очень хорошо, когда очень трудно. Ты идешь по пути – вместе. Здесь по-другому, чем у Тарковского. Или возраст? Профессия как ремесло. Кино-гончар. Кино-скульптор. Кино-живописец. Грандиозный ансамбль. Шедевр – во всем. Точка отсчета. Чрезмерность слово-мифа. Доминанта сознания. И обращенность – назад и вперед. И Адасинский. Открытие. И Откровение. Субстанция. Нарратив. Призрак. И галактическая природность Дихаук. Сон. Вожделение. Ненасытность. Актер как послушание. Не попадание, не синхронизм, а вочеловечение. Азбука и Букварь. Больше чем Кино. Есть, что предъявить Там. СамомУ.

[admin]

Фильм Андрея Прошкина «Орда». Автор сценария — Юрий Арабов. Оператор — Юрий Райский. Художник-постановщик — Сергей Февралев. В главной роли — Максим Суханов.

Талантливый Ученик.

Все разговоры о кризисе нашего кино абсолютно беспочвенны. Если художник одержим, для него откроются все двери. В том числе и небесные. Все зависит от силы идеи. И воли. Суханов — в Пути. Он идет. Настойчиво. И расчетливо. И опередил уже многих. Арабов исследует и думает. Истинный. Подробный. Пытливый. Острый. Воинственный. Материал хочется перечитывать и пересматривать. Там еще много ключей. И замков. Редчайший случай для нашего кино – сценарист как главное действующее лицо. Смысловое. И панинский камертон. И фантастическая работа Февралева. И высота Райского. И режиссер Прошкин, наперекор собственной самости собравший вокруг идеи авторитетнейшую команду. Не убоявшись ее. А учась. С естественными недочетами – чрезмерностью аллюзий в дихотомии добро/зло и в исторической соотнесенности . Но в результате — с победой. Результативный кастинг. Смысловое послевкусие. Живописание. Честно.

[admin]

Спектакль Петра Фоменко «Безумная из Шайо». По пьесе Жана Жироду. Режиссер возобновления Кирилл Пирогов. Театр «Мастерская П.Фоменко».

Рас-садили.

Можно ли восстановить спектакль? Можно ли его реанимировать? Нет. И чем сильнее любовь к первоисточнику, тем больше шансов на ошибку. Или, вернее, так: сам автор – режиссер имеет художественное и человеческое право вернуться к ранее исследованному материалу, но с позиций сегодняшнего слуха и зрения. С позиций сегодняшних смыслов. И реалий. Внутренних и внешних. Сегодняшних дум. И разных мышлений. Сам Автор. Театр Фоменко совершил ошибку. Она может стать роковой. В желании сохранить Душу и Память – полилась бронза. Обидно. Она плодит разобщенность. И рас-строинность. Рас-ставленность. И растерянность. И чудовищную имитацию Интонации. И потерю сыгранности. Дирижерскую палочку по памяти не сыграешь. Даже при всеобъемлющем и сокровенном Воспоминании. Автор – не воспоминание. Развитие. Движение. Это огромный потенциал. В этом Театре инерционно он может срабатывать еще очень долго. Но именно инерционно, а не интенсивно. Память – Живая. Действительная Сила. Радующая. Радеющая. Нельзя повторить. И повторяться. Нельзя запомнить. Может быть рифма, а не вызубренное окончание. А тема звучит. А Дух витает. Он досадовал. Ухмылялся. Встречал. Обнимал. Хмурился. Шептал. Закуривал. Напевал. Смотрел. Всматривался. Слушал. Ворчал. Гладил по голове. Шутил. Проказничал. И опять уходил. Уходил и уходил. Невозможно. Никак невозможно. Никогда уже невозможно. Слезы душат.

[admin]

Фильм Квентина Тарантино «Джанго освобожденный». США, 2012.

Живопись.

Этот хулиган — отменный живописец. Все обсуждают смыслы — причем тут негры. Просто смотрите на подкидную доску. Арлекины. И актеры в этом мире живописны. Идеал — Кристоф Вальц. Они нашли друг друга в этом мире. Во всех мирах. Актер — жест. В этот раз. И так отлично от «Ублюдков». Актер — наслаждение. Тягучее наслаждение. Вместе с каждым кадром. И смыслов здесь, ребята, и аллюзий и синергий. И прекрасная задница Джейми Фокса. И спасибо, Квентин, за Лео. С ним стало все уже очень понятно. Примерно, как с его героем. И снова — Вальц. Когда дивишься чуду.

[admin]

Фильм Билле Аугуста «Жена художника». Дания, Швеция. 2012.

Кукла.

Воистину затягивающее кино. Тягучее. Живописное. Точное. Подробное. Скрупулезное. Скандинавское. Где психологизм царствует во всем свое великолепии. И так - в традиции. И столько цитат и рифм с лучшим романом 19-го века. И, вообще, - много хорошего. Но, кажется, у Ибсена есть пьеса «Кукольный дом»? Точная метафора. Вот эта кукольность и остается той маленькой, но почему-то чрезвычайно горькой ложкой, которая досадно не отпускает. Что казалось бы плохого в игре в куклы?! Особенно – в красивые? Бог весть.

[admin]

Спектакль Олега Глушкова «Моряки и шлюхи». Театр «Мастерская П.Фоменко».

Вдох нового.

Из театра Петра Наумовича уходишь окрыленный. Как из намоленного дома. Как из рождественской ратуши. Культура обители. Здесь даже охранники говорят: «Приятного вечера». И родные лица, даже если ты не знаешь их владельцев. И только тебе назначенная шарлотка – на тарелке. И рукопожатие директора. И родной колокольчик. И первозданная тишина пауз. Глушков – гений. С гениальными фантазиями. И с гениальными ошибками и просчетами. Как у ребенка. Материал мастера тормозит, но он лишь чуть улыбается по этому поводу. Такой опыт проверяется только работой – Лондонские оркестры из ничего не возникают. И не сразу. Серафима с Сестрами – на равных. И также - высоко.

[admin]

Спектакль Кирилла Стрежнева «Белая гвардия». По мотивам романа Михаила Булгакова. Либретто Аркадия Костыреца. Композитор Владимир Кобекин. Дирижер-постановщик Борис Нодельман. Свердловский театр музыкальной комедии.

Без совести.

Вся Россия — война. Живем — на костях. В каждом доме — похоронки. В душах — исступление. В глазах — беда. Вырезаны семьи, роды, поколения. Безвозвратно. Навсегда. Реквием по усопшим. Реквием по ушедшим — роман Булгакова. Тихо над ним посидите. Подышите. Продышитесь. Подумайте. Отступитесь. Дотронуться — обжечься. Здесь не о Вас. Ни разу. И не через Вас. Для них. А снег — идет… Это правда. Но не о том. Детей хоть пожалейте. В зале. Им-то — за что.

[admin]

Спектакль по пьесе Карло Гольдони «Отчаянные влюбленные». Режиссер Владимир Бейлис. МХАТ им. М.Горького.

Плевок из прошлого.

Это удивительное пространство театральной Москвы. Это восхитительное пространство города и государства нашего. Это фантастический оазис прошлого. Как будто ничего не происходит. Как будто нет ни общественного, ни культурного, ни театрального процесса. Вообще — ничего. Мы просто — на острове Самолюбия. Глупого до невозможности. Воинствующего противостояния невесть чему. Борьба с закрытыми глазами. Это чудовищно. Сразу: актеры ни в чем не виноваты. Или виноваты только в одном — в безнадежности. И отсутствии воли. И образования. Но руководители и режиссеры! Чудовищная профанация. Опереточное сознание. Пошлость. Вне времени. Вне контекста. Вне профессии. Вообще, вне всего. И при этом — какая масштабная политика по привлечению зрителя. Аншлаг в здании на Бульваре! Добрая сотня (да больше!) — в окошко к администратору. Десятки приглашенных — не попадают на свои места. Строй солдат у входа. Бабушки со справками из МИДа и всех близлежащих министерств, ведомств и общественных организаций. И еще бабушки с другими справками. И с рекламными бумажками из почтовых ящиков. А-а-а-а-а! Центр Москвы. 2012 год. Дикость. А Гольдони-то хорош! Отчаянно хорош! Совсем не из нашего времени. Но на века.

[admin]

Спектакль Питера Брука (Peter Brook) и Марии-Элен Эстьен (Marie-Helen Estienne) «Warum Warum». По текстам Антонена Арто, Эдварда Гордона Крэга, Шарля Дюллена, Всеволода Мейрхольда, Дзэами Мотокие и Уильяма Шекспира. Исполняет Мириам Голдшмидт (Miriam Goldshmidt). Международный театральный фестиваль «Сезон Станиславского».

Почему.

Я ничего не понял.

[admin]

Фильм Сэма Мендеса «007: Координаты «Скайфол/Skyfall». Кинокомпания Сolumbia Pictures.

Из рук в руки.

Как солнце — из-за туч. Из зала — с открытой до ушей улыбкой. 50 лет Бонду. Не чудо ли. Детство — в каждом кадре. Люди, до бесконечности влюбленные в миф. И эта любовь способна оградить от всего, даже от сценарных и режиссерских провисов и сомнительного порой кастинга. Но любовь... она — всесильная штука. С первых кадров. С первых титров. С первого кадра. С первой реплики. И до заключительной станции этого головокружительного путешествия. На часы смотришь только, когда появляется Ксавьер Бардем, названный почему-то лучшим в Европе. Почему-то. Хм. И персонаж. И исполнение. Не тонко. Играется жирно и почему-то далеко даже не вторым планом. Даниэл Крейг — большой умница. Там и в смысле головы, и физики — все нормально. Убедительно и точно. И пара с Джуди Денч. Блистательной Джуди. Изысканной. Умной. Молодой. Красивой Джуди. Чуть ли не единственной — мало истинно красивых Женщин — Бонд — правда — стареет?! Но много, много очаровательнейших нюансов. И бэков. На умиротворяющей волне детства. Заботливой и теплой. Из прошлого в будущее. Как талисман. Сэм Мендес не подвел. Чуткие руки. Заботливые. Верные.

[admin]

Спектакль «Сашка». По повести В.Кондратьева. Самостоятельная работа студентов театрального института имени Б.Щукина. IV Курс П.Е. Любимцева.

Война.

Есть то, что сыграть нельзя. То, что приходит как озноб. Как озарение. Как объятие. Когда замирает мир и дивится своему совершенству. В тишине. И открывается пространство. И очищается сознание. И чистота как данность. Как миф. И совсем не отсюда. И отношение как поклонение. И честь. И соотнесенность. И тремоло. Откуда все это в них? В нынешних двадцатилетних? Тогда у Фокина — «Навеки девятнадцатилетние». И у Катина — «Встречи на Сретенке». И у Бурова — «Вечно живые». И еще — «С бритыми навечно головами». От Саши Школьника. Того. Или внутри Щукинского до сих пор горит очаг, осязаемый ими? И греет. Обогревает. Согревает. Оттуда? С самого начала? От истоков? И самостоятельная работа. То есть, сами. То есть, выбор. То есть, поступок. Это уже правнуки, даже не внуки. Тех. Победивших. И уничтоженных. А эти слышат. И очень точно слышат. И зал. Зал не дышит, а плачет. Не стыдясь. От начала и до конца. И даже нынешние пятнадцатилетние понимают, что это всерьез. Что этим не шутят. Затихли. А на следующий день — тысячи на «русском марше». И свастика. И лица — безличье. И ненависть. Открытая. Непроплаченная. Фашисты и Антифашисты. Новый виток. Сознание еще одного поколения. Война.

[admin]

Спектакль Мэттью Лентона «Там внутри». По пьесе М.Метерлинка. Театральная компания Vanishing Point (Глазго, Шотландия). Международный театральный фестиваль «Сезон Станиславского».

В Луне.

И все? «До встречи скоро» — и все?. И для этого так много без слов? И о страшном мире — вне? И о странном, но живом внутри? Но самое главное, что внутри как раз все, или практически все было от неживого. Анимационная техника. Буквальность. Разжевывание. Подробное разъяснение зрителю происходящего. Такое вот навязывание. И плавающая девушка — вне. Честно говоря — ни юмора, ни философии. И во всем игрушечность. Сознательно привнесенная. Но мир как сказка уже не получается. Мелковато. И по отсутствию личностей. По переизбытку не героев. Да и сам режиссер — не герой. Мелковато. Травчато. Так, пришли молодые кудесники-театроведы, душу отвели, кофе попили, потрепались, глаза большими сделали, в финале стоя похлопали, потом опять кофе попили, молодости своей подивились, в глаза педагогов посмотрели, и в сторону «Третьяковской» — под дождь и снег. А потом — в туман. Вот погода в Москве в этот день была, действительно, шотландской. И часы не перевели. Хороший день.

[admin]

Фильм Ульриха Зайдля «Рай: Любовь». Австрия, Германия, Франция, Кинотеатр «35 мм».

Джамбо.

Концептуальная режиссура она как бы совсем не концептуальная. Она ищет абсолютную документальность, прежде всего, в актерах. И выстраивает свой язык символов. Все очевидно. Это путь и Зайдля. Это путь и Звягинцева. Так режиссеру, конечно, проще. Все в его руках должно стать глиной. И ничего не должно мешать конструкции. То есть, неочевидностям и случайностям здесь места просто быть не может. Все лепится. Я не даром вспомнил Звягинцева. Ульрих тоже очень мощно отрабатывает тему. Очень мощно. Он только еще больше эту женскую и человеческую беспомощность обнажил, он еще ее безжалостней распаковал. И вот здесь уже на уровне мифа. Это человеческая бесформенность - свисающие титьки и задницы - это наше внутреннее состояние сегодня. Эта наша абсолютная безответственность по отношению к миру. Наше гниющая физика. Наше гниющее нутро. И дочка там следом еще покруче будет. Еще будет почудесней. «Елена» Прекрасная. Опять же. Такая вот безжалостная обращенность в отсутствие будущего. И удары, удары, удары наотмашь. По восприятию зала - они очень интересно и очень по-разному достигают цели. Зайдль - умница. Только с символами - перебор. Это к началу разговора. Финал - довод в нашу пользу.

[admin]

Фильм «Гавана, я люблю тебя». Киноальманах. Кинотеатр «35 мм».

Непознанное.

Обшарпанные здания. Позавчерашние автомобили. Скудные наряды. И океан. Свидетель и вершитель судеб. Влекущий и омывающий. Возбуждающий и наказывающий. Примиряющий и возрождающий. Трубач — в воде. Утренний Кустурица. Соул животворящего бутона. Спивающийся герой. Первобытная ламбада. И всепоглощающая Мария. Страна бушующей воды и любви. Ожерелье судеб. Вдали от цивилизации. Влекомые ею. И хранимые первозданностью. Люди как пена. Люди как глубина. Люди как волны. И отмели. Люди как расстояния. И люди как штормы. И закаты. Люди как течения. Как берега. Нечеловеческой тоской устремленные в небо. Музыка как наркотик. Тело как мираж. Как далеко ты от нас, Куба. И, скорее всего, в будущем. Стремящимся в прошлое. В самое начало. В предназначение. В гармонию. Сыгранную. И Спетую. В этом фильме.

[admin]

Спектакль Евгения Каменьковича «Дар». По роману В.Набокова. Театр «Мастерская П.Фоменко».

Дар.

Дар — это мир Набокова. Это личность Набокова. Это сознание Набокова. Это порода Набокова. Это его мужество. И прямая спина. Дар — это феномен Кутеповой. Ее устремленность в суть. Ее ощущение бытия. Ее готовность к высказыванию. Ее Клоунада. Ее Душа. Дар — это фантазийность Каменьковича. Его иступленная любовь к Большой Литературе. И высокому Театру. Техническая оснащенность ума. И постановочная многогранность. Его лукавство. Его подтекст. Дар — это обращенность Каменьковича к Фоменко. Длящаяся. И непрерывная. Личная и профессиональная. Это Диалог, о сути которого вслух не говорят. Громко не говорят. Пока не говорят. Все не говорят. Дар — это Андрей Воробьев. Андрей Михайлович Воробьев. Директор. Человек, неустанно воспитывающий себя в стенах Театра. Аристократ отношения к зрителю. Личность. Величество. Дар — это всегдашняя провокация к размышлению. К переживанию. К жизни. К творчеству. Дар — это то, что так произойти может только в Театре. Храни Вас Бог. «И не кончается строка...».

[admin]

Фильм Вуди Аллена «Римские каникулы». Производство США, Италия, Испания.

Скоморох.

Вуди Аллен — бесконечно обаятелен. Что тут говорить — Собака. И купается в собственном придуманном мире с неутомимо возрастающей энергией. И среду для своего таланта нашел отменную — сказочный Рим. И интонацию обворожительную. Совсем не из кризисной Европы. И не из мультивитаминного мира. Это Кино. И кино внутри. И изнутри. Кино для избранных. Кино под сочную тарталетку. И бокал хорошего вина. Кино под тридцатиградусную жару. И многоградусную молодость. И сплошные бы восклицательные знаки, если бы через несколько часов не случилась Кубань. С десятками унесенных стихией в небытие. С тысячами несчастных. И с миллионами, в который уже раз закрывающими глаза на чужое горе. И если бы не глаза Юры Степанова в картине «В Париж» на следующий день... Глаза, пронзающие наотмашь. Глаза Вины. За все, что происходит на полях обезумевшего глянца. И отечественной безнаказанности. Глаза Русского Артиста, который и у Вуди Аллена был бы на первых ролях. Но он сыграл другое. Постыдное. И наше. Совсем не в укор кому-то. А просто потому что иначе не мог.

[admin]

Фильм Бена Зайтлина «Звери дикого юга». Производство США.

Лидеры.

Что такое: 15 миллионов жителей и 150 человек на фильме Бена Зайтлина. Это возможно. И это неизбежно. Лидеров много не бывает. И еще - абсолютная провинциальность. И нашей жизни. И нашего восприятия. И нашего искусства. Кувенжане Уоллис - Маленькая девочка в Большом Кино. Линия ребенка, доведенная до совершенства. И тема воспитания. И ответственности. И дикости. И природы. И зависимости. Композиция звука. Такая палитра - и здесь тоже Зайтлин. Когда художник на экране играет свою жизнь. А камера дышит. При абсолютном перфекционизме. И человеческом, и профессиональном. Дуайт Генри. Совсем документально. Абсолютная правда, возведенная в миф. Когда жизнь встречает миф. Свой собственный. Или миф, предопределивший жизнь. И сидят в зале мифотворцы. И тоже молчат. И тоже внимают. И тоже слушают. Сердце. Собственной судьбы. И всего мира.

[admin]

Фильм Аки Каурисмяки «Гавр». Производство Финляндии, Франции и Германии.

Мифотворчество.

Фильм о каждом из нас. Насколько каждый из нас трезво оценивает самого себя. Социальная мифология. Бесконечная тема бесконечного отчуждения. Но как после настоящего произведения искусства - по-настоящему тепло. И на сердце. И на душе. Если это не одно и тоже. И самая грустная мысль - неужели только искусство способно сохранить живое? А, может быть, так было всегда - только в искусстве живое и живет? Это то, что касается человека. Есть композиционные длинноты, но это такая уже всеобъемлющая отличительная черта режиссеров, что уж... Музыкальности ему видите ли не хватает?! Да, пацаны с ритмом у нас не очень. Про синкопу уж не говорю. Здесь много содержания. Правильного. Настолько много, что забываешь про форму. Она ажурна. И проста. И в простоте - необходимый минимум выразительных средств. Но хочется еще полшага. Ввысь. Хотя бы полшага. И хотя бы ввысь. Уже в самом кино. Как в искусстве.

[admin]

Спектакль Юрия Бутусова «Ричард III». Театр «Сатирикон».

Disaster.

Бутусов интересно читает Шекспира. Пример тому - «Мера за меру» в Театре Вахтангова. Райкин Шекспира любит. И еще безмерно любит себя. Правда, достоинство это или недостаток — Бог весть. Здесь больше любви к себе. Она чрезмерна. Поэтому Шекспиру внимания не осталось. И режиссеру Бутусову. Даже Стуруа удалось справиться со связкой Райкин-Шекспир только в одном акте. Но там еще был Филиппенко. Здесь Райкин и еще много райкиных. Уравновешивать некому. И нечему. Игра в одни ворота. Без соперника. Бестолково.

[admin]

Спектакль Юрия Любимова «Медея». Театр на Таганке.

«Упрек невысказанный»

Я знаю, каким должен быть спектакль о прощании с Таганкой. Я его осязаю. Эти стены. Потолок. Софиты. Отчего так напряженно слушают зрители. Гул Таганки. В каждом закоулке пространства. И нет тоски. Есть уход. И в нем много гордости. И Тишины. И Памяти. Все остальное - шелуха. Игрища. Ожидание юбилея. И ничтожное актерское задницехранение. И капковский задор. Здравый порой. Но к Таганке это не имеет уже никакого отношения. Она как Сфинкс. Как Пирамида. Уже навека. То, что не продается. И не покупается. Здесь жил Бог. И Божье. Отступите. И поклонитесь.

[admin]

Kreis/Круг. Данс-спектакль. Эксцентрик-балет Сергея Смирнова (Екатеринбург). В рамках фестиваля «Золотая Маска».

Коллайдер.

Искусство - язык понимания. Точный язык для понимания. И разобщения. Каждый художник ищет свой язык. В меру таланта совершенствует. Части ушли от целого. Далеко. «Не текст, а текстура». Размытая палитра. Дождливость. Оправдывает все Гений. Он всегда Леонардо. Творец. Здесь Ашот Назаретян. В нем и миф, и культура. Струится в мизансцене. Тянется к небу. Жест как метафора. Тело как кисть. Такое видел только у корейцев. Не артист - субстанция. Не человек - нерв. Смирнов-Назаретян. Мирзоев-Суханов. Фоменко-Пирогов. Антитеза как мотив. Андронный коллайдер. Лидеры расщепляют атом. Они уже далеко.

[admin]

Спектакль Петра Фоменко и Кирилла Пирогова «Театральный роман». Мистификация по роману Михаила Булгакова. «Мастерская П.Фоменко» (Москва).

Консерватория.

Петр Наумович Фоменко не только создал свой Оркестр, но и пишет для не Музыку. Виртуозную. Для виртуозных Исполнителей. Кирилл Пирогов им стал. Это лучший сегодня на Театре исполнитель. С большой буквы. И как Виртуоз. И как Личность. Они нашли себя в Пространстве. Они воспитали друг друга. Фоменко и Пирогов. Весь оркестр еще лондонским не стал. Но это уже вот-вот. Вот чуть-чуть. Уже на грани гениальности. Играли Брамса. Так мне казалось. В этот вечер играли Брамса. Финал с куклами - единственная досада. Но все не бывает даже у Гаврилова. Это шедевр. Шедевр с безупречной «педалью». Это музыка для избранных. Для тонкого слуха. Аристократ и Хулиган Театра. Это только у Фоменко. Слушайте.

[admin]

Спектакль Владимира Портнова «На дне». По пьесе М.Горького. Театр Рубена Симонова (Москва).

Дно.

Пьеса хороша. Чрезвычайно. Горький - блестящий драматург и стилист. Блестящий. Его бы уразуметь и цены бы не было. Нет, мы читаем сегодня пьесу как можем. Или как хотим. Насколько она открывается. По буквам. По обстоятельствам. Но там сегодня гораздо больше слов. Больше характеров. Больше сюжета. Смыслы другие. Дыхание другое. Скорости. Пространство. Среда. И актерство как тема. И актерство как манера. И театр как назначенность. Очень бы здесь подумать. Вниз. И еще. В глубину. Усидчивости нам не хватает. Терпения. Туда не пустят, если не будет усидчивости. Труда. По-фоменковски. «Люблю сидеть с ролью». А это уже Ермолова.

[admin]

Мюзикл «Огниво». Режиссер Тереза Дурова. Дирижер Светлана Филиппович. Хореограф – Артур Ощепков. Художник – Мария Рыбасова. Театриум на Серпуховке.

Чистота.

Театр Терезы Дуровой пьешь как воздух. В нем легко и чисто. Сегодня от рук Светланы Филиппович – грациозного дирижера пространства и душ. От завораживающих виньеток Марии Рыбасовой – пленительного художника сказки. От царственного Артура Ощепкова – на Павловской двигаться умеют безупречно. И от ансамбля артистов – редкое зрелище блистательных солистов, чарующих исполнением изысканной партитуры. От замысла. От воплощения. И от Души, внутри Театра живущей. Незамутненной. Подлинной. Она обволакивает каждую частицу этого Дома, и каждого входящего в него. За этим мы, ребята, в Театр и ходим. Поклон.

[admin]

Спектакль по пьесе С.Мрожека «Счастливое событие». Режиссер Светлана Врагова. Театр «Модернъ». Москва.

Откуда.

Разве бывает такое, когда все вырывается из контекста? Театр из помещения. Место из названия. Зритель из театра. Режиссер из пьесы. Актер из профессии. Хотя в данном случае контекст определяется одним человеком, и поэтому все остальное вырывается. Или пытается вырваться. И все настолько центростремительно, что спастись от воронки помогает лишь чудо явившегося еще одного антракта. Как событие. Дальше – то, что подумали.

[admin]

Спектакль «Контрольный выстрел». Пьеса С. Говорухина, Ю. Полякова. Режиссер С.Говорухин. МХАТ им. М.Горького.

Дикость.

В этом здании играл настоящий МХАТ. Калягин – Ленина. Смоктуновский – Иванова. Кто сегодня стоит за Дорониной? Кто стоял за Дорониной все эти годы? Рассуждения о предназначении и духовности – ложь. За разговорами о традициях русского театра – замшелость, профнепригодность и скука. Воинствующая скука. Станислав Сергеевич лучше выглядит в шарфе и с трубкой, чем в драме с Самойловым. Они с Дорониной декларируют путь обличения. Но за ним - пустота. И страшно сказать – посредственность.

[admin]

Фильм Андрея Смирнова «Жила была одна баба». Кинотеатр IMAX. Москва.

Клюква.

Стыдно. Неловко. И пусто. Неудача может быть у каждого. Но чтобы с таким пафосом. И с такой риторикой. И с такой претензией. А в результате – откровенная клюква. И что страшно -настоянная на крови. На этом поле нельзя мазать. Нельзя - мимо. Категорически нельзя. Как Актер невозможность промаха Смирнов чувствует кишками – «Елена». Главная победа Звягинцева – он нашел Смирнова. Главное поражение Смирнова - он не нашел Звягинцева. В себе. Или для себя. Для своего Кино.

[admin]

Спектакль Родриго Гарсия «Смерть и реинкарнация ковбоя». Театр «Мясная лавка» (Испания). Фестиваль NET.

Помойка.

Из аннотации к спектаклю: «брутальная поэзия тела на сцене и врезающаяся в память предельная обнаженность текста, великодушие с оттенком глубокой меланхолии, насыщенное нечто большим, нежели обычная театральность». В реальности: два человека с обнаженными членами и жопами, ноги в кроссовках, бьющие в исступлении по лежащим на полу гитарам, живой кот, посаженный в клетку к цыплятам, пивные отрыжки и светящиеся глаза тренажерного быка. Грязь и сальность. Если в мою страну осмелились привести ТАКОЕ, значит, мы, действительно, превратились в помойку.

[admin]

Спектакль по пьесе Максима Горького «Дети солнца». Режиссер Иво Ван Хове. Производство – “Тонелгруп Амстердам”/ “ntgent”. Фестиваль NET.

Ржавчина.

Аллюзии и рифмы. Бутусов-Звягинцев-Ван Хове. Сил практически не осталось. Даже на чеховскую тоску. Мир устал бесконечно. И только вползающая масса плебеев. Не красивые люди, пожирающие остатки красоты. И так красиво: голландцы играют русскую драму. Блистательно. Вдохновенно. Голландцы дарят нам Горького. Труппа – феерия. Йакоб Дервих – Король. А четверть зала – пустая. Еще четверть – уходят (студенты!). Так ржавчина разъедает. Но Гриша Заславский с нами – радует.

[admin]

Фильм Андрея Звягинцева «Елена». 28 и 29.09.2011 Кинотеатр «Октябрь». Киноклуб «Эльдар».

О любви.

Звягинцев – великолепный математик. Только Богу и Пастернаку известно, сколько надо пережить, чтобы уложить смысл в формулу. Чтобы высечь скульптуру из камня. Чтобы дисциплинировать пространство. И время. Чтобы сжать вечность до мифа. Ах, если бы… только один экивок Дионисию. Одно дыхание. Один жест. Одно дрожание. В ней. В главной. Та, что центр всех смыслов. Но вне Пути. Ее Пути. И нашего. Как истово хочется разорвать дискретность знаков опьяняющим континуумом… Или это форма как провокация? Что скажет Перельман? «…И тут кончается искусство, И дышат почва и судьба». Это - от Поэта.

[admin]

Спектакль «Tout paye, или Все оплачено». Пьеса И.Жамиак. Режиссер Эльмо Нюганена. Театр Ленком.

Недоумение.

Инна Чурикова - очень хорошая актриса. Александр Збруев - очень хороший артист. Самого высокого класса. Заслужившие право на безукоризненную драматургию и режиссуру. Зачем им участвовать в проекте, имеющем все оттенки ходового антрепризного театра - не понятно. И Ленкому - зачем это? Портреты в фойе - Янковского, Леонова, Пельтцер, Горина - «говорят» гораздо пронзительнее и сокровеннее. О том, что в этих стенах рождалось, жило и дышало. И безвозвратно ушло. В Небо.

[admin]

Спектакль «Медея». Пьеса Еврипида. Режиссер Юрий Любимов. Театр на Таганке.

Прощание.

Любимов уходит. И его демарш считают капризом. Очередным. Любимов уходит, совершив поступок. Он закрывает Театр. Он прощается с Таганкой. Со своим ребенком. Прощается Любимов. Юрий Петрович. И одному только Богу известно, что происходит у него в Душе. Оставим его наедине с Вечностью. Он сделал все, что мог. И для Неба. И для Семьи. И для актеров. Крепостных. Сукины дети. Аня, прости.

[admin]

Спектакль по пьесе У.Шекспира «Буря». Режиссер Деклан Доннеллан. Театральный фестиваль имени А.П.Чехова. Москва.

Фантом живого.

Пауза в финале – дорогого стоит. Для таких мгновений Театр и появился на свет. Доннеллан очищает сцену от шелухи и язв. От ищет свой путь к первоначалу. К истокам. Не все ему подвластно – актеры у нас любят больше себя, а не То – в себе. Но это Путь. Правда, не хватает Шекспира. И Смыслов. Но критики нам все объяснят. И мы поверим. Еще Поэзии нет. Но это уже никто объяснить не сможет.

[admin]

Спектакль по повести В. Распутина «Последний срок». Режиссер-педагог О.Соломина. Театральное училище имени Щепкина. Фестиваль «Твой шанс».

Бабство.

В зале – не мужчины. На сцене – не мужчины. По сути – не мужчины. Это при Валентине-то Распутине. Жестком. И наотмашь бьющем. Учим детей. Разговорами, наверно. О Руси великой. О правде. О времени не праведном. О бескультурье. Бедные дети. Жалко детей. Весь свет – без Отцов. Аморфный театр. Без яиц.

[admin]

Спектакль «Чайка». Пьеса Антона Чехова. Режиссер Юрий Бутусов. Композитор Фаустас Латенас. Театр «Сатирикон».

Режиссер как Автор.

Игра была фантастическая – вели 3:0, и проиграли 3:4. Катастрофа. После головокружительной сцены Дениса Суханова (Тригорин) с Ниной, казалось, что 4 акт будет аскетически точным по смыслу. И по средствам. Чего испугался Бутусов? Почему так растерялся, когда надо было просто уже слушать себя? Если в «Чайке» нет сцены Треплев-Нина (4) – нет ничего. При такой Нине, и даже при таком Треплеве – Чехов бессилен. Он не может помочь. Должны помочь смыслы. Юрий, не фальш-метафоры, а смыслы. Но первые три акта-гола, как Гранлунд в ворота Барулина, - виртуозно. Артем Осипов и Антон Кузнецов – по-гамбургскому. Марина Дровосекова (Маша) и Лика Нифонтова (Полина Андреевна) – ожидаемо, но восхитительно. И Бутусов! Проиграл, но как сыграл! В Жизнь. В Театр. В Чехова. Такие Игры не забываются. Никогда.

[admin]

Спектакль «Мертвые души». По мотивам поэмы Николая Гоголя. Режиссер - Кирилл Стрежнев. Автор музыки - Александр Пантыкин. Либретто - Константин Рубинский. Дирижер - Борис Нодельман. Хореограф - Сергей Смирнов. Свердловский театр музыкальной комедии. В рамках фестиваля «Золотая маска».

Чрезмерность.

Займемся простой математикой. Имеем сценическое произведение, от финала коего и пойдем считать, то есть фантазировать. Отсечем или забудем букеты и корзину - не от зрителей. Закроем глаза на лоббистов, взрывающихся диким восторгом. Не обратим внимания на статику декораций - не читаемых. Представим, что нет такого количества музыки - на единицу времени. Попробуем вычесть 100 световых приборов, таких масштабных, но не звучащих. Проникнемся, но на миг забудем про тяжесть работы хореографа, построившего все и вся. Вырвем из сознания с болью в душе, конечно, бесконечное количество сценических костюмов - случайных. Про персонажей уж и не говорю. И что остается у нас в сухом остатке? Автор. Автор и Человек, который Автора читает. А Человека, который Автора читает (Николая Васильевича Гоголя – так, между прочим) зовут Режиссером. И он - Главный Человек в Театре (иначе быть не может). Так вот этот Главный Человек в пустом пространстве Сцены в сухом остатке Просто Сидит и Просто Читает Гоголя. Должно же быть так! Но Господину Режиссеру этого не дано. У него нет времени. Нет сил. Или ему кто-то мешает. Просто Сидеть и Просто Читать Автора. А вот если бы ему это удалось (прочитать и понять), то тогда бы у него родилась счастливая идея позвать хорошего музыканта Александра Пантыкина. И читать уже с ним вместе. И писать вместе. И редактировать вместе. А если ко двору пришелся бы и гений Смирнова, то это Дар, от коего закружилась бы голова. И вот уже трое – за столом. А еще – умница Нодельман. Музыкант высочайшей Культуры. И десятки исполнителей (артистов, танцовщиков, хористов), не равнодушных к Театру – Делу своей Жизни. И не забывайте, Господа, Гоголя. Николай Васильевич – он тоже рядом. За столом. С Вами. Или внутри Вас. Или Над. Как хотите. Только – не по мотивам. А уже потом костюмы… И если надо свет и декорации… И если надо Дым… И если так уж надо… Если только Надо… Но кому-то надо просто «Золотую Маску». Но это совсем Другая История.

[admin]

Спектакль «Роза и крест». Пьеса А.Блока. Режиссер Владимир Рецептор. Пушкинский центр.

Спектакль «Роза и крест».

Здесь не надо требовать много. Люди идут своим Путем. Своей Дорогой. Дорогой правильной. Но только Богу известно – насколько это трудно. Почти невозможно. В нынешней ситуации. При нынешнем образовании. При нынешних мозгах. И смотришь, закрывая глаза, на сцену, а в сердце и душе – гул Бертрана Юрия Шлыкова и распахнутость Гаэтана Евгения Князева. И хулиганство Сережи Маковецкого. Это была лебединая песня Евгения Симонова. И это был настоящий Вахтангов, обнявший в своем театре Блока. Блока, разрезающего облака. И улыбающегося звездам. Это был мой сон сценического детства. И никто и никогда его не отнимет. Никто. И Никогда.

[admin]

Спектакль «Принцесса Ивонна». Пьеса Витольда Гомбровича. Режиссер Владимир Мирзоев. Театр Вахтангова.

Разрушение.

Ругать Мирзоева нельзя. Просто реакция на любое здравомыслие в данном случае общеизвестна. Но, Владимир, люди бегут из зала. Бегут. Бегут. Бегут. Осатаневшие и потерянные. Время у них отняли. И силы. И веру. И радость. И остатки Жизни. А мы – до конца. Надо было дотерпеть. Может быть, Театр стал сегодня пыткой. Особо изощренной. Как Жизнь. Или как Отсутствие ее. И не надо мне здесь про Смыслы. Про Семиотику. Философию. Зрители бегут, ненавидя и себя, и театр. Артисты внутренне «бегут» - от собственного непонимания. И от ненависти тоже. И от неизбежности. И даже про зримое родство двух Принцесс – Турандот и Ивонны - не престало здесь говорить. Когда будете смотреть запись «Принцессы Турандот» - обратите внимание на лица зрителей. И оглядите зал, когда на сцене «витийствует» Ивонна. Очень стыдно становится. Стыдно. Больно. И Страшно.

[admin]

Спектакль «Люди как люди». По пьесе Максима Горького «Зыковы». Режиссер Владимир Иванов. Театр Вахтангова.

Театр как театр.

Два момента. Исторических и настоящих. 1. Яростное противостояние Леонида Зорина и Евгения Симонова с Владимиром Ивановым и Павлом Любимцевым о поэтике пьесы «Царская охота». 2. Честные и возвышенные откровения Владимира Иванова после семинара в Щукинском училище, посвященном «Работе над образом» (было и такое, было…). Иванов -очень интересный и своеобразный педагог. И человек. Что случилось? Владимир Владимирович, что случилось!? Усталое общество. Усталое Время. Усталый Театр. Усталые Артисты. Усталые Зрители. И всего – так много. Переизбыток усталости. Может быть, просто - Пауза? Сесть. Поговорить. Подумать. Просто – сесть и поговорить.

[admin]

Мюзикл «Обыкновенное чудо». Сказка Евгения Шварца. Автор либретто Юлий Ким. Музыка Геннадия Гладкова. Режиссер Иван Поповски. Театральный центр на Дубровке.

Потому что.

А могло бы получиться… Видно по Юре Мазихину. По Оле Ажаже. По Виктору Добронравову… Если бы был Режиссер. Не произошло. В который раз материал у Ивана читается поверхностно. И поэтому Актеры вынуждены строить роли сами. У профессионалов это получается. Остальные – беспомощны. Театр – Ансамбль. Общая Композиция и Структура. Другого – не дано.

[admin]

Мюзикл BILLY ELLIOT. Музыка ELTON JOHN. Режиссер STEPHEN DALDRY. Хореограф PETER DARLING. Victoria Palace Theatre. Лондон.

Полет.

Я смотрел на сцену, и думал – какая сильная Нация. Точная. Умная. Независимая. Гордая. Искренняя. Мальчик, мечтающий летать. Несмотря на Среду и Время. Обстоятельства и казалось Непреодолимые Препятствия. И Дар побеждает Все. И дает всем ощущение Смысла. Какие Дети на сцене! Какие содержательные Взрослые! В каждом повороте головы. В каждой мизансцене. Как единозвучно звучит Ансамбль. Как не случайно. И главное – Без Цинизма. Пожирающего Нас. И порой от отчаяния кажется, что безвозвратно.

[admin]

Спектакль Бориса Могучего «Изотов». Автор пьесы – Михаил Дуренков. Александринский театр. Фестиваль «Золотая маска».

Сами в себе.

Не читал книги Пелевина, но название замечательное - «Чапаев и Пустота». В данном случае - ЧАПАЕВ: количество не дома тканного полотна, ушедшего на половики, размеры крыльев ангелов, смыслы несущих, костюм режиссера-постановщика, вышедшего на поклон, бязь рассыпанных по клавиатуре акцентов, и, конечно (!), видео – структура с потенциальной потугой на все возможные европейские фестивали; ПУСТОТА – все остальное, ради чего Театр и существует. А Актеры-то хорошие…

[admin]

Спектакль «Отшельник и роза» по одноименной сказке Бориса Заходера. Режиссер-постановщик Леонтий Столыпин. Московский Театр Клоунады Терезы Дуровой.

Один.

Он и в поле всегда воин. Один. Способный Творить Чудо. Из ничего. Весь сотканный из одиночества. Из собственной Души. И собственного Сердца. Из боли и надежды. Из безграничности Фантазии. Он справится (И без Вас!) - Леонтий Столыпин. Художник-ребенок. И Воин.

[admin]

Спектакль «Живаго (доктор)». По роману Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Режиссер-постановщик Юрий Любимов. Композитор Альфред Шнитке. Театр на Таганке.

17 лет спустя.

Премьера этого спектакля – в 1993 году. Почему-то в «Меридиане». Помню – пронзительно. А как сохранить? Любимов – уникальный пример Режиссера-Композитора. Творца Партитуры. И Режиссера-Дирижера. Оркестр - не тот. «Расстроили». «Рассадили». А это тот редкий случай, когда Сценическое Творение может быть сыграно через Века. Но сможет ли Ансамбль? Ах, Театра в Нотаписи - Нет.

[admin]

Фильм «Овсянки». По повести «Тихие души» Дениса Осокина. Режиссер Алексей Федорченко. Оператор Михаил Кричман. Продюсеры Игорь Мишин, Мария Назари.

Метафора – Кричман.

Уважаемый Денис! Неординарность творения Вашего и Ваших Коллег – безусловна. Метафоричность – изысканна. Результативность – несомненна. Только одно «но» - простите. Если бы… удалось тему Язычества внести в контекст Современного Человека… ах, как все бы было Про Людей. И про сегодня. И про всегда. И про всех. Среда, в которую погружены Герои ничем им не мешает. Более того – помогает. Игра в Одни Ворота. Не жизнь через Метафору, а – Наоборот. Исключительность Фильма – в Кричмане. Его Камера – уже Выше всех нас, и выше Историй рассказанных, и не рассказанных Еще.

[admin]

Спектакль по пьесе У.Шескпира «Буря». Режиссер-постановщик Р.Стуруа. Композитор Гия Канчели. Художник – постановщик Георгий Алекси-Месхишвили. Театр Et Cetera.

Голый Король.

Пропустить спектакль трех чародеев Театра – Стуруа, Канчели и Алекси-Месхишвили – это упустить в Жизни что-то очень важное. Их Магией хочется дышать. Их Волшебством – восторгаться. В их Пророчества вслушиваться. Они Играют Театром, как маленькие дети первой Куклой. Они прячут Зрителя в свою Теплоту, как в безграничность Материнской Заботы. Они разговаривают с Миром – как первочеловек с Божеством. И, право, совсем уже становится неважным, что центр ими придуманного Творения – артист Калягин - относится ныне к Профессии не так, как Мог Бы.

[admin]

Спектакль по роману Ф.Достоевского «Идиот». Режиссер Эймунтас Някрошюс. Театр «Meno Fortas», Литва. Шестой международный театральный Фестиваль «Сезон Станиславского».

Без зрителя.

В зале - внимательные глаза знатоков Някрошюса. Они много нам расскажут про развитие Смыслов. Про Семантику и особое Отношение одного из признанных лидеров мировой режиссуры к русской литературе и русскому вообще. Они расскажут про Вызов и пластическую пульсацию образов. И про графическую интригу вихревых мизансцен. И про идиотизм мира. А я… Я можно в данном случае просто останусь в стороне, и просто влюблюсь в Эльжбиету Латенайте (Настасья Филипповна)? Она мне рассказала про Женщину, как тот корейский парень с колокольчиком - про Мужчину - то, о чем я внутренне тосковал. И еще о мире рассказала, изменить в котором ничего нельзя, а восхититься - можно.

[admin]

Спектакль по пьесе У.Шекспира «Мера за меру». Режиссер Юрий Бутусов. Театр Вахтангова.

Воля.

Принципиально: в Москве появился очень сильный новый Театр. Римаса Туминаса. С очень четкой личностной позицией. Философский Театр. Смелый. В этом Театре рождается новое поколение артистов: Епишев, Крегжде, Бердинских, Добронравов, Иванов, Косырев. И очень к месту пришелся Бутусов. С Шекспиром. Жаль, он пока выпускает актеров из рук во втором акте. Шекспир должен быть внесюжетным. Там, где это получается – блестяще. Не проваливай актеров. Крегжде и Епишеву тяжело. Помоги им смыслом. Дай им подрасти. Пространство и Смыслы – точно. Только надо найти силы подсесть еще на пару уровней. Никого не слушай. Себя. Крегжде надо окрепнуть. Это годы. Тогда пойдет Шекспир. Сейчас часто Театр – (минус) Актер. Епишеву – пластичнее изнутри. И тоже – не сразу. Но, ребята, интересно… Как интересно!

[admin]

«Безымянный яд – Черный монах». Режиссер и хореограф Дзё Канамори (Япония). Компания «Ноизм», Центр исполнительских искусств РИУТОПИЯ (Ниигата, Япония). Международный театральный фестиваль имени А.П.Чехова.

Канчели.

Кто слышит Канчели – способен на все. Канамори слышит. Дзе Канамори. Господин Дзе Канамори. Вообще, японцы – великие люди. И Чехов для них – Чехов. И Канчели – Канчели. И Театр – Театр. И играют они в Москве в Театре Фоменко. И Петр Наумович здесь. И шарлотки в буфете. И девушка с сухим вином в зале. И еще одна – в джипе. Хорошая штука – жизнь.

[admin]

Спектакль по пьесе Марка Камолетти «Нескромное обаяние буржуазии». Режиссер-постановщик Александр Горбань. Театральная компания «Новая сцена». Москва.

На плаву.

Первый раз был на антрепризе. И только лишь потому, что Саша Горбань когда-то в спектакле «На всю катушку!» сработал так, как мало кто может. Пожалуй, лишь Гарик Черняховский. Но на этот раз… Ребятки, страшно становится за вас и смешно. Я смотрю – Вы даже уже публику под себя воспитали. Заходящуюся от ваших всполохов и потуг… И вперед, пацаны, по стране! Чесом!

[admin]

Спектакль по книге Л. Кэрролла «Алиса В Зазеркалье». Постановка Ивана Поповски. Театр «Мастерская П.Фоменко». Москва.

Только.

Позвольте здесь только об одном. И только для режиссера. Театр – это не только семиотическое пространство. А и герменевтическое. И первое живет и дышит, только будучи выросшим и явившимся из второго. Или наоборот. Но только никак не в отсутствии. Я произнес «только» - 5 раз. Нет – уже 6. У Вас, Иван, с семиотикой гораздо лучше.

[admin]

Спектакль по пьесе К.Костенко «Клаустрофобия». Постановка Николая Коляды. Театр Николая Коляды. Екатеринбург.

Удивление.

Впервые Николая Коляду я увидел на сцене 16 июля 1992 года. Вместе с единомышленниками он танцевал в сапогах на крышке рояля. Мне этого хватило надолго – на 17 лет. Но, ребята, сегодня я сидел, открыв рот. Чтобы так играл Сергей Колесов – надо, действительно, что-то понимать в Театре. Понимать. Самое важное. И еще много в этом Театре Дома. Это тоже важно. И очень верно. Одно только. Одно – сапоги. Они не в теме – нет. Они – в чрезмерности смыслов. И знаков. В пространстве нельзя сорить. Даже сапоги надо бы чистить.

[admin]

Спектакль «Рыжий». Постановка Юрия Буторина, Евгения Каменьковича. Театр «Мастерская П.Фоменко». Москва.

Живой.

В Мастерской – всегда уютно. Сегодня – по-особому. И дышится легко. И голова кружиться – не только от мизансцен. Постановочная режиссура – первого класса. И за звук спасибо. Коле – за валторну. Удивительная Наджа. Хотя солистов нет – звучит оркестр. Все строит. И внутри у меня – как у истинного свердловчанина. Поэзия - во всем. Только Поэта нет.

[admin]

Спектакль «Свои люди – сочтемся!». Постановка А.Четверкина. Малый театр. Москва.

Театр.

Островский. Как точно и как мощно. Не сгорбленный старец у врат Малого - Философ в отменной форме. С безукоризненным построением композиции. А Язык… Дышится как. Культура слова. А стены какие… Уютно в Доме на Ордынке. Душой отдыхаешь. Юрий Мефодьевич, одно только: позвольте работать в театре профессиональным композиторам!

[admin]

Спектакль «Дядя Ваня». Постановка Р.Туминаса. Театр имени Вахтангова. Москва.

Хотя бы за это.

Выход доктора. Володя Симонов – истинный театральный актер. Истинный вахтанговец. Без примеси сегодняшних пошлых толкований этого высокого звания. Живой и… на грани символа. В новой для себя эстетике. В симфоническом пространстве Туминаса. Спасибо.

[admin]

Спектакль "Портрет". Постановка Н.Чусовой. Свободный театр. На сцене Театра имени Маяковского. Москва.

Каплевичу.

Мы вернулись в эру придворных театров. Когда играют родственникам и друзьям. И еще - нужным людям. Мы насмотрелись. Нахватались. Мы - часть современного тренда. Мы соответствуем. Мы тянемся. Мы подпрыгиваем.

Мы изо всех сил подпрыгиваем. Только Пашу жалко. Не Каплевича. Деревянко.

[admin]

Спектакль "Таланты и поклонники". Постановка Н.Пинигина. Большой Драматический Театр (БДТ). Санкт-Петербург.

Уютно.

Бывает, когда в театре нравится люстра. Степенность публики. Хороший буфет. Нравятся стены. Любезность капельдинеров. И еще сидеть в мягком кресле. Нравится практически все. Кроме спектакля. Мы, господа, отстали от времени. То есть, Времени в нас совсем нет. Зато люстра как гаснет!

[admin]

Спектакль «Дориан Грей». Постановка Мэтью Боурн. Компания «Нью Эдвенчерс». Великобритания. Международный театральный фестиваль им. А.П.Чехова.

На спине.

Про Человека. Современного. И совсем не идеального. И кто- то скажет – Порочного. Но каким Языком! С какой грацией! С какой Чистотой! Да, не хватает кантилены. Внутренней. А с музыкой в современном балете – вообще, беда. И таким работам мешает сценография. ЧЧеловеческое пространство здесь гораздо интереснее. И важнее. Очень по- западному. Очень выверено. Но при всем при этом – браво, Мэтью.

[admin]

Спектакль «Липсинк». Режиссер Робер Лепаж. Театр «Ex Mashina». Канада. Международный театральный фестиваль им.А.П.Чехова.

Операционная.

Сознаюсь – видел только 1-ую часть. Событие. Прежде всего, восхищен качеством публики, собравшейся в Театре Фоменко. Лепаж – Откровение. Но только для тех, кто однажды был в операционной. Или на семинаре видных хирургов. Я не люблю, когда театр препарируют. Даже очень талантливые технологи. Неба нет. Нет звезд. Нет дыхания. А это уже не Театр. Что-то совсем Другое.

[admin]

Спектакль Romeo and Juliet. Shakespeare’s Globe. London.

Награда.

Знаете, когда осуществляется Мечта, что ты чувствуешь? Особенно, когда приходится преодолевать Такие препятствия на пути к ней? Когда ты воочию осязаешь Театр, который снился тебе? Которым ты живешь и дышишь, и который будет жить всегда... Какое Счастье, что этого Театра так мало в мире! И практически нет у нас. Какой Восторг спрятать его в своем сердце. И Хранить. Ты все-таки был, Уильям…

[admin]

Мюзикл Chicago. Cambridge Theatre. London.

Просьба.

Уважаемые деятели российского музыкального театра! Очень Вас прошу: перед тем, как Вы начнете считать смету очередного своего вирша, не сочтите за труд – слетайте в Лондон - на мюзиклы. Посмотрите в глаза актеров – и все поймете - из чего и как рождается Театр. И главное – для чего и для кого. Спасибо Вам, Господа Артисты. Не стыдно, а гордо!

[admin]

Спектакль «Курсив». «Клауд Гейт» Театр танца Тайваня. Восьмой Международный Фестиваль имени А.П.Чехова. Малый театр.

Соответствие.

Ребята, может, хватит мозги пудрить? Зрительницы выходят, цокая языками. Сегодня Должанский напишет рецензию. 1 канал крутит рекламу. Билеты опять же недешевые. Создадим образ продвинутости и смыслосодержания. Ребята, умоляю Вас – хватит пудрить мозги.

[admin]

Спектакль «Рюи Блаз». Театральный институт имени Бориса Щукина. Режиссер-педагог А.Ю.Левицкий.

Ушел.

В стенах родного Училища всегда волнительно. Особо, когда встречаешь своих Педагогов. Сил Вам и Радостей, две Марины – Сергеевна и Александровна. И простите – Владимир Абрамович. Не со зла. По наитию. А Школа – отстала. Или побрела совсем не в ту сторону. Не хватает Знаний. Или – желания их иметь.

[admin]

Спектакль «Екатерина Великая». Театр музкомедии, г.Екатеринбург. Режиссер Нина Чусова

По крохам.

Хочется, чтобы театром занимались умные люди - умные, прежде всего. Чтобы режиссер знал, что в основе Театра – драматургия. И смысл. И что есть природа Театра. И его суть. И нет жанра. Также как нет амплуа у настоящего актера. Отдайте Машу Виненкову в хорошие руки – она этого заслужила. Сцена с убитыми – откровение. Значит, может просто уже начать думать? И перестать заниматься конформизмом?

[admin]

Спектакль «Иванов и другие. МТЮЗ. Режиссер Генриетта Яновская.

Зачем?!

Я слышал Ваши слова о театре. Высокие. Глубокие. С серьезным лицом. На деле – скучно, неискренне, странно. Это – Ваш Театр. Но – не Ваш Чехов. Антон Палыч даже не хмурился. Он растерянно искал помощи. «Как все нервны» - это не про Иванова. Зачем?!

[admin]

Фильм «Чтец». Авторы сценария Дэвид Хэа, Бернхард Шлинк. Режиссер Стивен Долдри.

11.02.09 Я потрясен. Человечностью и Высотой. Степенью Покаяния – для всех нас. И за всех нас. Поклон Кейт Уинслет. От неповоротливости в «Титанике» - к тончайшим превращением Характера. Грандиозный Путь Профессионала и Человека. Фантастическая Технология Актерства. Разговоры о нынешней русской состоятельности в Кино и Театре должны раз и навсегда быть закончены. Авторам сценария, режиссеру – всей команде фильма «Чтец» - бесконечное Уважение.

[admin]

«Свадебка». «Terraclinium». Камерный Балет «Москва». Хореография Ларисы Александровой, Никиты Дмитриевского.

Смысл.

В зале – интересная публика. Очень интересная. И очень красивая. Такая публика по качеству – только у Фоменко. Одноактные балеты – на этот раз - игра в балет. Не хватает образов. Метафор. Смыслов. Их просто нет. Я должен считывать драматургию. Но современный балет – очень интересное явление. Вспомнил Ваганову. И еще видел в зале Ланскую. Бесконечно хотел ее благодарить за Цветаеву-Земфиру. Не решился.

[admin]

Спектакль "Чужой". Театр Фоменко. Режиссер Евгений Каменькович.

Чужой

Сегодня от спектакля не осталось ничего. Мы думаем только о Театре. О своем Театре. О мире - ничего. Мы - эгоисты. И нам нужно проворачивать терпение Людей только, потому что у нас болит. Спасибо Горячеву за то, что находит силы Идти. От спектакля не осталось ничего. Почти ничего. Но это "почти" - совсем другая история.

[admin]

Концерт-фантазия P.S.Грезы... Театр Камбуровой. По песням Роберта Шумана и Франца Шуберта. Режиссер Иван Поповски.

Посол Театра.

Прелестная работа Ивана. Именно так – с ударением на первый слог. Чистый человек. Незамутненная природа. Кровь и плоть Фоменко. Высокая Игра в Театр. Безукоризненное владение стилем. Живой Театр.

[admin]

Спектакль «Последние луны». Театр Вахтангова. По пьесам Ф. Бордона «Последние луны» и Г. Мюллера «Тихая ночь». Режиссер Римас Туминас.

Театр - это минус текст (!).

В Театре Вахтангова страшно: от растерянности и от ненужности. Скучно до невозможности. Туминас не причем. Он умИрует свой Театр. До нашего ему дела нет. Потому что наш – умер. Снимите с афиши «Вахтанговский» - будет честно. Туминас неправ в одном: он выбирает тему спектакля не для зрителя – для себя. А адресат находит в зале и на сцене – Лановой, Максакова, Яковлев, Кацынский, Борисова. Он стреляет темой в собственном противостоянии. Не трогай их прошлое. Настоящего нет.