Пусть они остаются детьми. В эйфории: Эмма, спасибо тебе за самую великодушную и искреннюю радость. От победы другой. В этом так много таланта и так много здоровья. Маколей, ты все равно остаешься самым любимым. Из детства собственного и нашей молодости. Смотри как тебя встречают. Спасибо. Ричард Стюарт, ты все равно снял два самых лучезарных кино. Где обитает сердце. И память. Оуэн Патрик, когда-нибудь ты вырастешь и вспомнишь себя сегодняшнего. Спасибо тебе за него.
читать дальше








Драматургия: когда из глубины, из тумана, из неведомого — смысл. Отчаянно ожидаемый. Бережным объятием Макса. Облаком вначале иллюзий, знанием потом. Явленностью. Печатью. Через длинный герменевтический заход. От сверкнувшей блесны догадки до отчаяния финала: когда зритель разверст (так собрать партер начала века далекого, с такими ликами и лицами, с такими глазами, так прожить присутствие, и руки эти, это же с ума можно сойти, мир, вот где творец истинный, художественный).
читать дальше













Здесь сама субстанция дышит. Целого. И это именно тот редчайший случай, когда даже озвучивание оказалось достаточно бережным (!) К хрупкому, когда хрустальный мир можно разрушить одной мизансценой, одним жестом. Изнутри. Ан нет. Скроено все настолько безупречно, что диво (!) и прошито от кутюр. Рукотворно от тех, кто живет, творит и лицедействует. В замкнутом пространстве, но как важно о времени и о людях. Как тонко и изобретательно скользит перо драматурга, не знаю, но на уровне...
читать дальше



Зачарованный. Очарованный — как. Волшебством волшебников. Приязнью, вожделением, питательностью. К полотну как возможности. Изобразительного. Фантазийного. С таким пиршеством и с такой щедростью вселенской. Кадра. Света — о, Господи, неужели так бывает. Композиции. Рельефа. Интерьеров. Ландшафтов. Такой изумительной прорисовкой и глубиной лиц (это же магия и исключительность). Это же можно сойти с ума: костюмы, прически, реквизит (браво). Это когда ворожа, колдуя камерой...
читать дальше



Так ли надо (?): подчеркнутой статуарностью, выверенной до абсолюта скульптурностью, беспрекословной приверженностью лекалам, с расчерченным, усвоенным и неизменным рисунком, с рафинированно-изысканным и ошеломляющим в безукоризне и богатстве пространством, с из под-линейки отточенными жестами и ухоженными до максимы лицами и позами, с классическим благолепием и академизмом сноровки, с аккомпанементом роскошного света, звука, с вышколенной дисциплиной...
читать дальше