Феномен. От случайного к вечному. К усердию. Причем, чем сложнее тем притягательней. Что это в нашем сознании ныне? От падения культуры к жажде ее. Настоящности. Чтобы видеть как эnо было. Когда Нюрнберг — центр труда. И ремесла. Вот стремление. И усидчивость. Как у монаха. В келье. И отсвет на потолке. И если это так в день Благовещения, то еще и нравственность. И выбор. И истовый диалог, ежеминутный, ежежизненный с Книгой Бытия. И с бытием самим по себе. Это совсем другое мышление.
читать дальше








Настоящность. Она не продается. И не подделывается. Это трудно объяснить, когда сама выделка, и, казалось бы, сложного в ней нет ничего, и плетется история, и очевидная, но где та совсем неразличимая грань, когда вот-вдруг и начинается совсем другое — притча. Дом на колесах. И миф начинает кружить. Как будто у Эмильевича, когда поэзия начинается в вещи. И совсем очевидные ролевые соотношения становятся все очевиднее и начинают разговаривать, и жить совсем по-другому.
читать дальше













Высокая организованность и органика стиля. Куртуазность и пружинная легкость. Изумительные линии костюмов и притягательность аристократического изыска ткани. И во всем — как первая и почти в надмирности единственная — Такада. Кружевница. Олицеворение живого. Здесь нет поз, здесь неумолимое течение. И патока перетекания. Рисунок — изнутри. И все время ввысь. Как будто волшебство. Как сказка обволакивания. И только сиюминутное. В дыхании. В движении.
читать дальше



Проговаривается и проживается. О самом главном, если ты на пороге. Если взгляд назад. И когда внутри взрыв. Если ситуация столь разящая. От встречи с молодостью. И любовью. И возраст — это прекрасно. И горько. Все эти сплетения и хитросплетения. В изумительном порой музыкальном материале. И исполненном, что уж тут говорить, отменно, если вздыхает даже сидящий рядом Мазихин. Юра. «Ивана Палыча букет...» Вдруг-встреча. Нас двое и еще пятеро на многомиллионную Москву.

читать дальше



И солнце — в награду. Разящее такое. По-субботнему. И все помолодели. И крики-выкрики. Возвращаемся! И так много как никогда. 70-80-90? Да нет, больше ста, и даже оказалось больше ста двадцати. Вот Вы, ребята, лучшие, кто без зрения. И с сопровождающими. И Вам сегодня свет. В радость. И радость — тоже Вам. Во благо. Вдвойне. За мужество. По набережной. Как же давно мы не виделись. Еще во льду, но родная. И вот те здания. Далекие. На том берегу. И даже если ты ирландец...
читать дальше