В глаза, смотрите ему в глаза. Изучайте этот взгляд. Всматривайтесь. Запоминайте. В эту твердость и в эту отзывчивость всматривайтесь. В бескомпромиссность. В твердость, рожденную из воли. Воспитанную волей. И собственным интеллектом. Математикой собственной. Из неисчислимых формул со множеством неизвестностей. Страхов. И парадоксальной интуицией возможного и единственно правильного решения. Выхода. Самого смысла. Вслушивайтесь в его возможности. И в его сверхвозможности тоже...
читать дальше






Это исключительно режиссерское мышление... (осмысленное, фундаментальное), чтобы так разрядить пространство внутри произведения. И это очень и очень живописно... отменно живописно, когда вот так постепенная сгущая атмосферу и опрокидывая ее в читателя, набирая густоту мазка темной, вбирающей палитрой... вот эти сцены, начиная с бала....с утренней читки. И какое же сознание надо иметь, и как держать нутро от целого, чтобы так цепко не отпускать перспективу, еще и при этом находить эту выписанную портретность...
читать дальше













Joshua Junker досылает одиночеством то, что множиться в окнах («Где опять не спят»). Что из заботы и томления. Едино-дыхания. В волнах и судьбах выбора. И нет здесь очевидного. В перемешивание чувств. В исключительности и эфемерности (как у Марселя Пруста). И здесь кажимость, что вычерчивает линии и позы. Обреченность — в сиюминутном и преходящем. Когда угадываем себя. Познаем. Ищем. Здесь собственное сопряжение. В отсутствие правильности, но в воздушности. Особенно — у Наташи Осиповой.
читать дальше



Если только от одной интонации, что всполохом крылатым и как бы вскользь, что между важным как опрометчивым жестом, так всколыхнуться способен зал, так вдруг воскреснуть и выдохнуть, так вдруг осознанно воспрять и выпрямиться, так заклокотать и выплеснуться, значит, так и именно так и таким образом театр обязан вообще существовать. В своей сути. И в природе своей. И в своем умствовании даже. И только, может быть, ради одной этой, настолько разящей интонации и должен был бы...
читать дальше



Если есть будущность и настоящность, то вот так. Единым. И безукоризненным. Гармоничным — во взаимозависимости и взаимовлиянии. И в том, что достигается и трудится. Исключительностью и героизмом. Когда ты первый и когда больше так никто. Когда есть совершенный организм театра и совершенное тело спектакля. И предельного внимания. К миру и к себе. То, что воспитывается веками — явление и проявление. И готовность к жертве. И к откровенности. Запредельной. А если в ней и есть предел, то Откровения.
читать дальше